Армия Второй звёздной Империи (авторский черновик)

– Ситуация изменилась.

Вечером разговора не получилось, зато он состоялся спустя три дня, во время пересадки с военного борта на зафрахтованный для штурмовой роты высшего лейтенанта Марьяно гражданский транспорт. Они с эмкомом стояли возле закрывающейся аппарели и глядели на постепенно утоньшающуюся щель в обшивке.

– Простите, лэр Дерано, я просто не ожидал встретить столь специфическое, сугубо боевое, устройство на… отдыхе.

Последние пару часов Раймон Ванга пытался привести в порядок сильно расстроенные высадкой чувства. До этого момента он думал, что знает об армии абсолютно всё, но произошедшее в последние часы перетряхнуло всё его мироощущение. И вот теперь, в компании большинства офицеров обеих рот, он предавался возлияниям в офицерской столовой.

– А! Вот оно что. Ну, давайте его сюда.

– Да это же очевидно. Откуда ещё у нас в ангаре взяться имперским штурмовикам? Я ж помню, как оно вышло с Волосатым… Все давно ждали разборок. Да и анализ их вооружения с помощью дрона подсказал. Кто ещё, идя на захват, станет выставлять винтовки на парализацию?! Я же могу сопоставить одно с другим, высшее образование, как-никак, – хмуро бросил в пространство Кольт, отблескивая свежим фингалом.

Вопросов не было, шокированные изощрённостью придуманного для них наказания штурмовики медленно побрели в расположение. Только Ртуть остался стоять, открыв рот от изумления: он никак не мог взять в толк, с чего это командование в столь серьёзной миссии поручается какому-то щенку. Он ещё не знал, что этот «щенок» вчера в одиночку положил весь цвет первого взвода. Так что вечером бойца ждали новые откровения. Да и вообще всех штурмовиков, ведь и первый взвод ещё не успел получить своё, а второй и четвёртый вообще не знали о случившемся.

– На мой запрос командование не отвечает, лэр рядовой. Положено обеспечить, значит обеспечат, – высший лейтенант проявлял просто чудеса выдержки.

– Так точно, лэр!

– Годен, лэр лейтенант, лэр!

– Но что же нам тогда делать? Мы же штурмовики, нас учат именно прорыву, – Ртуть был весь олицетворение недоумения и растерянности.

– Последствиями? Как прикажете вас понимать, лэр лейтенант? Как можно говорить о нарушении и не знать, в чём именно оно заключается? Или вы пытаетесь покрывать виновных? Это не делает вам чести, лэр, – комендант буквально впился взглядом в штурмовика.

– А… что прикажете делать мне?

– А если провести переговоры?

Нет, совсем не так представлял себе лейтенант прибытие в часть. Мог ли он помыслить, будучи курсантом, что сядет не на тот корабль, всю дорогу будет пить в компании капитана, затем невероятным напряжением душевных сил получит справку, списывающую его небольшой грех, а в самом конце окажется… Что эта справка вообще никому не нужна, его грех – не грех вовсе, так, мелкое недоразумение? А в довершение окажется, что можно было вообще не спешить с прибытием, потому что должность всё равно уже занята, и произошло это ещё до его выпуска из Академии?

– Лэры, первым делом вам придётся убрать трупы пиратов и почистить коридоры нашего корабля. Дальше у меня будут персональные поручения каждому члену команды. Блэк, установите двигатель пирата в режим резонанса. В это время Дейнова и Браун займутся расчисткой капитанской каюты от ящиков. Нужен квадрат четыре на четыре метра.

– По стандартному тарифу перевозки пассажиров.

– То есть принципиально вы не против? – гнул свою линию комендант.

– А что скажет наш молодой лейтенант? Вы же только из Академии, наверняка у вас в памяти ещё свежи всевозможные стандартные тренинги, – с любопытством зыркнул на Вангу высший лейтенант.

– Я только одного не понимаю, лэры, – не выдержал после первой стопки Раймон. – Вот мы пьём за начало охоты. А разве охота уже началась?

– Кресло моё, – скорее утвердительно, чем вопросительно оборвал Ртуть.

– Ими кто-то управляет. Болванки сами так не могут, – включился в разговор рядовой Странтор.

Удары с новой силой стали сыпаться на Бочу: ответ явно не устроил Ртуть.

Пристыжённый пилот занял пустующее до того кресло и сумрачно уткнулся взглядом в землю, что-то прикидывая. Раймон также занял своё место. Недавняя встряска заставила его несколько по-другому взглянуть на последние происшествия. У него появилось очень много вопросов, разрешение которых он не собирался откладывать в долгий ящик.

– Вон, только раструб один погнулся, да пара антенных гнёзд пустует.

– Почему лэр лейтенант на второй день по прибытии в гарнизон доложил об износе силовой установки гравитранспортёра, а вы за всё время нахождения в должности не уделили внимания самым опасным агрегатам? Вы понимаете, что если бы сегодня солдат пострадал, мы с вами пошли бы под трибунал?! Вы должны благодарить лэра лейтенанта за то, что он в последний момент успел отключить установку, рискуя жизнью! Что вы о себе возомнили, лэр? В чём состоит ваша БОЕВАЯ задача?

– Здравия желаю, лэр старший командор! – отрапортовал Ванга, вытягиваясь по стойке смирно.

– Приступайте. Вы свободны, лэры.

Но вот хлопоты позади, взводы построились в походные колонны и направились к точке сбора. Им предстояло разворачивать полноценный временный лагерь, остатки же десантных капсул были брошены на попечение инженерного подразделения. Теперь годные будут отобраны и отправлены в войска для продолжения службы, а пострадавшие – отправятся на списание. Гражданские очень любили эти военные игрушки, даже сильно потрёпанными: из них получались отличные заборы.

– Эй, мелюзга, сколько там Ртути дали? – Кулаков решил не откладывать вопрос в долгий ящик, ему тоже недоставало гиперактивного товарища. Поэтому он обратился к тем, кто присутствовал при «сдаче» рядового гарнизонному медику.

– Лэр командор, я… перестарался. Не нужно было делать его таким сложным. Мои солдаты оказались не готовы к таким затяжным боям и к такому ожесточённому сопротивлению имитаторов. Это ведь какая-то новая разработка, лэр? Я никогда не видел дронов с такой интуицией и таким виртуозным взаимодействием. Они дрались как люди, лэр! Очень хорошо подготовленные люди.

– Да. Точно. Так и напишем, – медик просто воспрянул духом. Его карандаш заплясал по сенсорному экрану, подставляя в формулы так недостающие ему цифры.

– Кулаков, дежурного механика из роты спецтехники ко мне. Возьми ещё пару солдат, чтоб побыстрей его отыскать.

– А кто виноват? – поинтересовался лейтенант от самых дверей.

Пара первооткрывателей вылезла из маленького кораблика дальней разведки. Меньше всего им хотелось переться куда-либо, их мучило тяжёлое похмелье от вчерашнего «торжественного» момента – момента «первооткрывания». Один отошёл от корабля, но только затем, чтобы опустошить мочевой пузырь. У другого не нашлось душевных сил, чтобы предупредить товарища о возможной опасности враждебной флоры и фауны. Потоптавшись возле корабля, первооткрыватели переглянулись.

– А теперь пушечным мясом станут другие, – Марьяно вдруг хищно осклабился. – Кларк, пройдитесь-ка им по тылам, а мы пока подготовимся к решающему удару.

– А сразу сказать не могли? – немного успокоился Раймон.

– Что ещё нужно старому человеку для счастья? – умилился пожилой офицер, приплясывая в обнимку с бутылью.

И вот теперь они с бойцами думали, как жить дальше. С одной стороны, те показали себя ещё теми орлами, особенно Странтор, а с другой… как-то всё это было не по-товарищески, да и не по-человечески, если уж до конца разбираться в случившемся. Могли хотя бы ради приличия предложить поверженным врагам выпить… Конечно, этого лейтенант своим подопечным не говорил, но собственный опыт разборок со старшими курсами Академии был ещё свеж в его памяти. Он просто не мог не сопереживать подчинённым, а значит и наказание им следовало назначить такое, чтобы и задуматься заставило о неподобающем поведении, и не слишком оскорбило бы их лучшие чаяния.

– Вы оспариваете целесообразность приказа? Для этого должны быть веские основания. По спецификации установка может выдержать жёсткую транспортировку.

– Не надо меня учить, лэр Ванга. Если бы они были моей собственностью, я бы ещё подумал, сейчас же они – самое ненужное из всего, что есть на корабле. Заметьте, он сам предложил, я его за язык не тянул. Вы же не будете этого отрицать?

Под дружный хохот офицеров и немного отошедшего пилота, товарищи подняли свои фляги и отхлебнули по солидному глотку. На душе у спорщиков сразу потеплело; включившийся в разговор Филлип даже предложил продемонстрировать лейтенанту всю прелесть «санитарной обработки… тьфу, бани», как выразился вмиг захмелевший пилот. Однако Раймон не спешил ввязываться в новую авантюру, он хотел сначала до конца разобраться со старой.

– Для чего?

– Лэр, я, конечно, не хочу вас ни в чём обвинять, но некие бойцы уже показали неплохой результат взятия укрепрайона. И мы до сих пор не знаем, чьи именно бойцы это были, только по одной причине: никто этим не занимался. Наверху попросту закрывают глаза на наши с вами чудачества, но рассчитывают на результат. На отличный результат. В общем, работаем, лэры. Но слишком тоже не упрощайте, постарайтесь создать укрепления, к которым даже командование побоится приближаться: грозные со стороны, но простые при ближайшем рассмотрении. Вот такая вот загогулина, лэры.

– Вам знаком этот документ? – поинтересовался он, протягивая штурмовику заполненный едва ли на треть лист бумаги.

– С чего бы?

Они поднялись на второй этаж. Посреди ярко освещённого помещения лежал шкаф. Если бы не эта вопиющая деталь, здесь было бы существенно больше порядка, нежели внизу, даже Ванга смог бы здесь жить без лёгкого шевеления волос на голове. Только нужно было бы как-то миновать первый этаж; в идеале, вообще в него не заходить. Высший лейтенант всё это время стоял рядом и пристально вглядывался в глаза молодого лейтенанта. Очевидно, он ожидал какого-то особого эффекта, но так и не дождался.

Пришла пора для тренировок. Машины то строились в походный порядок, то, неожиданно, по приказу лейтенанта, занимали оборонительную позицию. Приказы Раймон время от времени разнообразил всевозможными вводными, описывающими причину остановки. То кто-то из рядовых захотел по нужде, то у машины разболталась гравиопора, то впереди кошка, и так далее, и тому подобное. Каждый раз солдаты не только останавливались, но и делали то, что содержалось во вводной. Неожиданно от офицера пришла новая вводная.

– Имитаторами никто не пользуется. Мы не вели профилактику неиспользуемого оборудования.

– Нет. По статистике процентов десять кораблей в караване не доходит до места назначения. Пираты знают путь следования или могут его восстановить по общему направлению движения. Они готовятся к встрече загодя. Зато никому даже в голову не придёт искать одинокий маленький кораблик накануне отбытия конвоя где-либо, кроме как в самом караване.

– Недостаточная подготовка личного состава. Прошу дать мне одну неделю времени и транспортный флаер с пилотом.

– Нет, лэр. Мы им устроим сюрприз. Вы позволите изменить задачу учений?

Лейтенант Гран нашёлся в офицерском домике, на втором этаже. Следующие полчаса из комнаты офицера раздавались сдавленные крики, звуки глухих ударов и, временами, трёхэтажный мат. Когда Раймон покинул комнату лейтенанта, тот клятвенно обещал не влезать в процесс работы с личным составом. Более того, обещал по возможности держаться подальше от солдат, чтобы своим видом не вводить тех в искушение. Вообще, Гран произвёл впечатление совсем не глупого человека, что только усилило недоумение молодого лейтенанта относительно непотребного поведения старика. «Всё понимает, но продолжает опускаться. Как так можно?!» – Раймон не находил ответа. Следовало поговорить на эту тему с более опытными товарищами, в особенности – с командиром.

– Отлично. Затаитесь. Рубить по команде.

– Взвод, слушай команду! Надеть индивидуальные средства защиты с экзоскелетом6! По выполнении построиться возле оружейной комнаты. Выполнять! – в спину удаляющимся бойцам лейтенант добавил. – Зае… отказы полугражданских систем. Надеюсь, боевое вооружение в этом грёбаном гарнизоне окажется надёжней.

Раймону ничего не оставалось, как возвращаться в расположение в гордом одиночестве, но теперь офицер более-менее ориентировался в окружающем. Следующей вехой в его плане было посещение ротной комнаты инвентаря – для проверки наличного взводного имущества.

– Полгода, может чуть больше.

– Лэр старший командор, позвольте напомнить: всё произошло в официальный выходной… – постарался максимально мягко поправить командира Виллай.

Бойцы были недовольны. Но их недовольство поблекло перед недовольством старшины, когда тот увидел это чудо техники, надёжно закреплённым в захватах капсулы.

В кабинете воспитатель предложил Шпаку присесть и поставил перед ним стакан с янтарной жидкостью. Высший лейтенант сделал глоток, затем ещё один: он решительно не узнавал, что это за сорт виски такой.

– Тогда почему лэр пилот как ошпаренный бежал в сторону озера? Не потому ли, что ему было нестерпимо жарко, и он хотел охладить тело ледяной водой?

– Нет, рядовой, я сказал не так. Рядовой Кулаков, повторите для рядового Бочаре, что я только что сказал.

– Лэр высший лейтенант, разрешите доложить.

Офицеры дисциплинированно и с неподдельным энтузиазмом выкликнули троекратное: «Виват!» – Дальше был фуршет, бесконечные тосты, обсуждение злободневных проблем и море спиртного, пополам с шутками и смехом. Офицеры отходили от напряжения последней недели, и командование в этом действовало вполне по-отечески. Контр-адмирал рассказывал хохмы из своей собственной службы, и все присутствующие вынуждены были признать в высшем офицере родственную душу – пусть и несколько отягощённую властью. Лейтенанты наседали с вопросами, пытались впитать в себя науку многоопытного ветерана. И только двум командорам было не до праздного веселья. Они то и дело бросали хмурые взгляды в сторону высшего лейтенанта Грэя. Возможно, это было несколько неестественно, но командоры слишком близко к сердцу приняли неадекватность ротного, которая для опытных организаторов была куда очевидней, нежели для празднующих лейтенантов. Такого человека нельзя было оставлять на командовании ротой, но контр-адмирал решил всё спустить на тормозах. Возможно, он был более опытен в таких вопросах. Возможно. Вот только каждый офицер в империи имеет право на своё персональное суждение, и командоры намеревались отстаивать это самое суждение до последней капли крови.

Пожалуй, самым суетным в помещении оказался заплывший жиром толстяк, военная форма которого с трудом вмещала в себя излишнюю массу тела. Солдат бегал по проходу между опущенных коек, иногда уходил резко в бок, чтобы спустя мгновение сигануть через кровать; время от времени он останавливался и затравленно озирался по сторонам. Затем всё действо повторялось, хотя рисунок бега почти всегда оказывался уникальным.

Уже через две минуты транспортёр вылетел из ангара, поднимая тучи пыли, а спустя ещё три минуты флаер, практически захваченный лейтенантом, раскручивал турбины. На ходу офицер кричал команды в коммуникатор, пытаясь поднять по тревоге остальных своих бойцов и это, как ни странно, ему удалось. Видимо, напряжение последних дней ещё не успело покинуть бойцов, они подсознательно были готовы к чему-то подобному, и после быстрого марш-броска в сторону парка техники занимали второй флаер.

– Откуда мне знать?

– Конструкторы делают ровно то, что отражено в техническом задании. В задании не было пункта о выброске установки силового барьера в десантной капсуле, их должны доставлять на флаере, уже после закрепления группы на местности.

Эти глубоко философские рассуждения быстро перешли в практическое русло. Почему-то именно сейчас вспомнились увещевания Антона Шпака. Как там говорил гарнизонный медик? – «С потом из организма уходит вся гадость. Любая болезнь лучше всего выгоняется потом. Тепло и пот даже жир в теле разлагают! Хочешь похудеть? Иди в баньку. А если потом ещё и физическую нагрузку дать… Нет ничего лучше», – в словах высшего лейтенанта было нечто, что заставило молодого офицера насторожиться. Что-то важное он упускал, нужно было срочно поймать зародившуюся где-то в глубине сознания мысль. Он встал, прошёлся по обжигающему полу; снова сел. И скользкая мысль сразу же позволила поймать себя за хвост. Теперь он знал, как нужно действовать дальше с треклятым личным составом, в особенности с отдельными его представителями.

– Мне кто-нибудь компенсирует убытки?

Молодые офицеры переглянулись и дружно зашагали к грибку КПП. Во флаере словно этого и ждали. Аппарат тут же погасил двигатели, его боковая дверь открылась, и навстречу офицерам высыпало с десяток человек. Раймон Ванга в немом обалдении наблюдал, как из малюсенькой машинки один за другим выпрыгивают всё новые и новые люди, и горохом разлетаются в стороны. Когда офицеры подошли, их уже вывалилось одиннадцать человек. Уму непостижимо, как они все умещались в аппарате с габаритами полтора на два с половиной метра!

– Лэр Ванга, какую цель вы преследовали, когда унижали моего бойца? – не унимался Дерано.

– Кто?

– Да? И какое же?

– У меня в деревне не было биотуалетов, – припечатал солдат.

– Думаю, у вас здесь гораздо больше порядка, чем на первом этаже.

– Вы всё ещё хотите получить офицерскую должность, лэр?

Внутри со сменой «власти» почти ничего не изменилось, если не считать новенького роскошного кресла, сменившего старый потрёпанный диванчик Волосатого. Да ещё вместо привычного волосатого профиля наблюдалась бритая харя Мэйта Сигала.

– Бл…дь! – только и смог выговорить штурмовик. Он мгновенно всё понял, а поняв, побледнел, похлестче повержено бойца. Над ним уже склонились и прочие солдаты третьего взвода, участвовавшие в ПХД на одном с Кулаком транспортёре. Поражённым солдатам оставалось только переглядываться и сдавленно материться, ничего другого в их головы сейчас не приходило. А потом Кулаков распрямился, повернулся к замершему в дверях Заучу и сделал то, что всегда делал в критической ситуации – со всей силы приложил того в лицо.

– Место мы вам найдём. Скажем, поставим на старшину роты. Справитесь?

В этот момент со стороны последней, пятой турели прогремел взрыв, на подступах к свиноферме остались только минные объёмы. Гран нахмурился.

Лейтенант невольно переглянулся с эмкомом.

Под нажимом здоровяка мощный шкаф накренился, навис над подпирающим его эмкомом, затем… Удар о пол получился на удивление негромким: то ли дал о себе знать ковёр на полу, то ли композитные сплавы оказались чересчур мягкими, наподобие пластиков; ещё и звуки внутри глушили. Однако нескольким бутылкам хватило, в паре отделений теперь плескалась янтарная маслянистая жидкость, так профессионально подсвеченная потолочным светом, что её хотелось пить, пить, пить… Бойцы подняли шкаф, затем уронили снова, подняли ещё раз и опять уронили… и так десять раз. В конце концов практически вся стеклянная тара оказалась побитой, в шкафу плескались настоящие водоёмы разномастной, но неизменно соблазнительной жидкости. Эмком был доволен. Он отбежал на минуту куда-то вглубь дома, притащил оттуда пару объёмных канистр с большим горлом.

– Полагаю, тут не обошлось без политики. Я слышал, стержневая планета системы Астория вошла в конфликт с интересами Империи, в новостях говорили о проваленных переговорах… Торговая блокада системы выглядит вполне логичной для Империи. Наши корабли ищут пиратов, но всегда ли мы уничтожаем именно пиратов? Приказ нам приходит ступенчатый: сначала расшифровываются время и точка прибытия, затем, в назначенное время, мы узнаём, что нужно делать. Часто в точке выхода оказывается пиратский корабль или целый караван. Всё это очень интересно, ведь мы достоверно не знаем, является ли тот или иной корабль пиратским. Собственно, мне без разницы – разведке видней. Теперь ещё и этот караван… Сдаётся мне, нам с вами лучше забыть об этом странном совпадении. Вы меня правильно понимаете, лэр офицер?

– Лэр лейтенант, разрешите обратиться, – тихо подошёл он к штурмовику.

– Вы дрон?

– Добрый вечер, лэр Ванга. Давайте к нам, – из солдатского кружка молодому офицеру помахал номинальный командир третьего взвода, лейтенант Гран. Сразу стала понятна причина такой поразительной откровенности эмкома: то, что знает один офицер, знает и другой. Ему ничего не оставалось, как подсесть в потеснившийся кружок подчинённых.

«Всё нормально, Мэтище. Я знаю, где этот хер хранит заначку».

– Представился как Стэн, ферма расположена на северо-северо-западе от КПП, в десяти километрах.

– Не кати бочку, Мэтище, – неожиданно вступился за лейтенанта Кулаков. – Защемил твоё самогонное дело, сразу в немилость попал. Давно тебе говорил: завязывай с этим делом. Ну побаловался, и ладно, так зачем Грана спаивать? Зачем продавать на сторону? Мы штурмовики, а не торгашня какая-то.

– Удовлетворили любопытство, Раймон? – спросил капитан, одновременно жестом предлагая тому расслабиться.

– А у вас горячка, молодой человек. То-то я смотрю, что вы так далеко ушли… Сразу, понимаете ли, заподозрил неладное.

Охота

– В настоящее время империя не ведёт войн, у нас нет врагов.

На крик старшего лейтенанта явился давешний солдат, ему-то Ванга и поручил пригласить Кулакова, Грайну, Велеса и, подумав, эмкома Энрике.

Раймон даже ощутил некое сродство с этими мифическими первооткрывателями: глубоко символично было оказаться на планете в таком же состоянии, как и эти герои. Но нужно было заниматься делами насущными. «Мой рейс! Б… Через час после прилёта лайнера должна была стартовать та яхта… Как её?.. «Чёрная длань», – какой-то гражданский чиновник согласился подвезти его до следующей точки пересадки. – Ну и замашки у этих гражданских! Откуда? Я думал, только военные называют свои игрушки так по-дурацки, и этот туда же. Дурной пример заразителен. Сколько же я проспал? Нужно срочно запросить информацию!» Запрос в информаторий космопорта подтвердил его самые безрадостные предположения: «Чёрная длань» стартовала ещё вчера вечером, а сейчас уже 14.33. То есть прошли почти целые планетарные сутки. Пытаться догнать шуструю яхту было делом бесперспективным, нужно было искать новый корабль.

Результат не замедлил сказаться: уже спустя четверть часа на проекционном столе была подробнейшая картинка района боевых действий. Штурмовики увидели даже больше, чем планировали увидеть, и это видение ввергло их в глубочайшую задумчивость, граничащую с потрясением.

Ванга не торопясь проследовал в рубку управления. Связанные члены команды были свалены здесь же, в углу, аккурат возле клозета. Лейтенант аккуратно перерезал силовые путы своей шпагой, после чего начал раздавать приказания.

– Так точно, лэр. В условиях, максимально приближенных к боевым, с применением боевого оружия. Вы понимаете, что это значит, рядовой?