Помоги проекту - поделись книгой:
– А скажи мне, Боча, тебе было вкусно? – змеёй прошипел Ртуть.
– Ну и что мы будем делать с твоим поведением, эмком?
– Ладно, не принимайте близко к сердцу, лэр, – сжалился над озадаченным военным начальник космопорта. – Флотские ведут только им известные игры, пока же они могут нам предложить лишь конвой. «Прогресс» как раз будет следовать к месту сбора торгового каравана, туда же должно прибыть какое-то подразделение Флота Зори. Поговорите с коммерсантами, они должны вас взять… хотя бы до точки встречи с конвоем.
– Второй взвод отдельной штурмовой роты, большой десантный корабль «Адмирал флота Ильф Резникер», – доложился боец.
– Говорит третий. Вышка, цель захвачена. Жду команду на поражение, – одна из групп взяла на прицел магнитной пушки вражеского дрона, и у бойцов теперь так и чесались руки надавить на спусковую скобу.
«А зачем ты вскрывал хранилище банка?» – с подозрением уставился на своего товарища Кулаков: сегодня он много нового узнал о Зауче, поэтому морально был готов узнать нечто новое и о других членах боевого братства.
– Так точно.
– Знаете, лэр, я вообще удивлён, как вас ещё не прирезали за такое обращение ваши же пациенты. Считайте, что ещё легко отделались.
– Это я, – хмуро бросил субтильный субъект, с явной неохотой отрываясь от кружки пива. Однако стоило ему рассмотреть неожиданных визитёров, как лицо мужчины расплылось в подобострастной улыбке. – Командор! Рад вам. Присоединяйтесь. Пиво… или, знаю я вас военных, чего покрепче? Угощаю.
– Как-как? – на лице командира отразилось сильное удивление. – Какой нах…й саботаж, эмком? Всё, свободны.
– Сколько вам нужно времени?
– Нет, лэр, я не могу вам сообщить, при каких обстоятельствах и где нарушение имело место. Я лишь столкнулся с его последствиями.
В устах старика-пьяницы эта фраза прозвучала особенно комично, породив новый взрыв смеха. Только взяв в руки металлический стакан, Раймон понял, в чём дело: оказывается, ко дну стакана изнутри был прикреплен мощный магнит! Вот уж точно, без печального опыта до такого вряд ли возможно додуматься.
После отражения последнего нападения лейтенант построил экипажи внутри всё ещё развёрнутого купола. За спинами бойцов выросли матовые ряды дронов, нависая, создавая иллюзию реальной боевой обстановки. Ощетинившиеся тяжёлым оружием, повизгивающие системами поворота орудий, готовые немедленно ринуться в бой – они вдохновляли солдат похлестче слов самого лейтенанта.
– И всё?
– Знаю, что вы. Ваши выводы? Как оператора дронов.
Сам герой остался совершенно безучастным к шутливой похвале. Он уже был занят новым действом – крутил в руках панель дистанционного наведения. Следом за панелью на всеобщее обозрение была извлечена ещё одна технологическая штуковина, мучительно знакомая лейтенанту по занятиям в Академии. Вот только он никак не мог вспомнить, что это такое: ничего сообразного обстановке на занятиях просто не проходили. Даже когда десятисантиметровый жезл издал первый звук, это ничего не прояснило для лейтенанта. Звук был похож на вздох, раскатисто несущийся к самым отдалённым закуткам загадочного болота. Следом за вздохом родился новый звук: нечто среднее между блеянием и клёкотом. А вот то, что произошло дальше, заставило Раймона и вовсе потеряться в догадках, так как вся топь буквально вздохнула в ответ. В отдалении начало твориться нечто несусветное: ввысь стали подниматься всё новые и новые птицы, группы птиц, целые воронки из птиц. Перепончатокрылые «пернатые» метались над топью в какой-то неестественной, животной панике, оглашая окрестности почти человеческими воплями ужаса. Ванга взглянул на виновника всего этого безобразия и отметил, что тот был готов как раз к подобному эффекту; в его руках уже не было жезла, зато пальцы лейтенанта лихорадочно бегали по сенсорной панели наведения. Наконец он определил области поражения, после чего прокричал Раймону.
– А то вы не знаете, эмком, – под тяжёлым взглядом лейтенанта Мэйт Энрике вынужден был отвести взгляд. – Видно, не только у вас, лэр, есть чувство юмора.
В отличие от солдат лейтенанту оставалось на сон лишь два часа, но это его никоим образом не волновало. Два часа сна для хорошо тренированного военного вполне достаточно.
– Да, и ещё. Ваша каюта будет находиться в блоке штурмовиков. Хоть вы и офицер, но не принадлежите к команде, поэтому я прошу вас не покидать блока. Когда же мы вступим в бой, вас проводят на мостик. До встречи, Раймон!
– Всё, лэры, воздушная разведка приказала долго жить, – констатировал высший лейтенант Марьяно. – Ваши предложения?
– У меня приказ военного руководства планеты, лэр. Вам предписано доставить штурмовую роту в систему Гринвич.
В лагере их ждали. Дерано похлопал молодого лейтенанта по плечу, Марьяно пробурчал что-то невнятное про боевое крещение, только Шпак повёл себя несколько странно, и вместо приветствий заглянул в глаза Раймону, да ещё и пальцами отодвинул нижнее веко, чтобы что-то там разглядеть; после чего медик как-то неопределённо хмыкнул.
– Да каждый захочет, лэр лейтенант, – Кулак по-прежнему недоумевал. Он плохо понимал наводящие вопросы. Зато Феромон уже начал хищно улыбаться, ему вторил рядовой Странтор.
– Вот и проверишь, как он «своих не бросает», – передразнил Энрике Кулака, намекая на какой-то их прошлый разговор.
– Лэр лейтенант! Как вы себя чувствуете? Вижу, значительно лучше, чем при нашем первом знакомстве, – здоровяк с улыбкой подмигнул офицеру.
– Я могу переговорить с куратором по линии воспитателей?
– Так точно, лэр лейтенант, лэр!
– Меня этому не учили, лэр… – Раймон всё ещё выглядел озадаченным, хотя и начал схватывать суть.
– Ну, Зауч, рассказывай, как дошёл до такой жизни, – хлопнул его по плечу Кулаков. Сильно хлопнул, но беззлобно: так, как бьют уважаемого товарища, а не всякую мелюзгу.
– Правильно, она же предполётная, а не полётная. Чего вы удивляетесь? Я же не сухопутная крыса какая-нибудь, чтобы меня тут проверяли на алкоголь; да и летают они значительно ниже, не выше километра над поверхностью. Кишка у них тонка до меня здесь добраться, лэр лейтенант.
Взвод Раймона Ванги первым завершил начальную фазу учений, с запасом уложившись в отведённые на развёртывание пять секунд. Дроны третьего взвода первыми вспороли своими гравитационными струями утрамбованный грунт позиционных укреплений. Следом за передовой четвёркой «демонов войны» спешили четверо бойцов в силовой броне. Остальные в это время двумя группами разошлись по широкой дуге, стремясь охватить вражеские укрепления с фланга.
Хватило одного выстрела магнитной пушки транспортёра, чтобы погасить электронику автоматизированных ворот. Ещё два транспортёра захватили на буксир массивные створки и в считанные секунды освободили проход. В образованную аппаратами щель стали просачиваться бойцы, а следом за ними вошла и техника. Погрузка началась.
– Мы тоже.
– Вот и хорошо. Теперь, когда всё закончилось, можно рассказать вам о сути боевых учений более подробно. Наш условный противник сопровождал чрезвычайно важный груз сырья, жизненно необходимый им и чрезвычайно вредный нам. Разведка вовремя сработала, были получены достаточно точные параметры транспортных модулей. Задача была сковать боем силы охранения, произвести прорыв и уничтожить транспортники. Как вы видели, условная задача была выполнена на «отлично», без единой потери в живой силе и кораблях. Немного потрепали один из наших крейсеров, мы почти вывели из строя одного противника, ну а целям больше не жить.
Что же было не так? Вроде бы и установку ему выделили, и благодарность в личное дело записали, и даже итоговый балл роты за высадку подняли, но всё это не могло загасить душевные метания молодого офицера. Он поступил низко, недостойно офицера, и прекрасно знал об этом. Уж с собой-то Ванга предпочитал быть всегда предельно откровенным. Командующий проявил к нему излишнее, как казалось лейтенанту, доверие. Ну что ему стоило проверить записи с погрузки? Так нет, адмирал обратился к непосредственным участникам, за самой полной и всеобъемлющей информацией. И получил её. Враньё в обмен на доверие. Ведь комплекса не было! Да и организаторов высадки из-за этого досадного инцидента явно ожидало понижение оценочного балла. Он невольно подставил этих уважаемых офицеров, его товарищей. И из-за чего?! Из-за гибели комплекса, которого в природе не существовало! Ведь всегда оставалась 50-ти процентная вероятность, что ничего бы не пострадало в этой высадке, и всё сошло бы на тормозах. Он должен, просто обязан как-то исправить ситуацию, возможно, извиниться. Но как и перед кем? Пока же его душевные волнения разделял лишь имперский виски – вот он точно никогда и никого не подведёт, потому что не человек и не имеет своих корыстных интересов.
– Вы не подумайте, лэр, я вовсе не хочу вас подставить или спровоцировать. Нас с вами ждёт длинный и откровенный разговор, а его лучше вести под спиртное. Уж поверьте моему опыту, – старший командор подмигнул Раймону Ванге и вопросительно на него уставился.
– Лэр высший лейтенант, у меня приказ высшего лейтенанта Марьяно доставить вас к флаеру, – Раймон предпочёл не забивать голову всякими глупостями, сразу перейдя к делу.
– Я же для этого прибыл на флот, лэр!
– Что именно я не понял? – недоумённо вопрошал комендант.
По завершении торжественного построения комендант, уходя, поманил за собой Раймона Вангу. В кабинете командира штурмовик несколько стушевался, не спеша следовать примеру хозяина и размещаться в кресле за столом.
– Как отдохнули, лэр лейтенант? – участливо поинтересовался офицер.
«Правильно понимаешь. Если только не дашь мне отмашку использовать ЕSC РО8».
– Вы отказываетесь подчиняться приказу?
– Лэр лейтенант, какова моя роль в выполнении миссии? – вопрошал Волосидзе. Он один до сих пор не был приписан ни к одной из четвёрок.
– Чего же вы ещё ждали, Эрик? – вопрошал у него Ванга. – Вы же её оскорбили в лучших чувствах! Она к вам со всей душой, а вы попользовались и вышвырнули. Разве это достойно офицера?!
– Как мёртв?
Пока бойцы отжимались, Раймон прошёлся до странной конструкции в центре зала. Он оглядел её со всех сторон, и с немалым удивлением узнал в ней тот самый низкоорбитальный спутник. Естественно, без пусковой установки. Он походил вокруг него туда-сюда, пытаясь сообразить, что же в нём углядели солдаты. Но спутник внешне был самым обычным, какие курсанты в Академии разбирали по винтику. Раймон Ванга ещё раз всё взвесил и принял решение досконально проверить агрегат. Нехорошо зыркнув в сторону бойцов, он начал разборку аппарата с методичностью и скоростью сборочного робота. Почти сразу лейтенант наткнулся на искомое несоответствие: из ёмкости для горючего торчала подозрительная спираль – её конструкцией предусмотрено не было. Раймон проверил ещё несколько узлов. Успокоившаяся было ярость вспыхнула в его мечущейся душе с новой силой.
– Делали, лэр эмком. ДЕ-ЛА-ЛИ. С завтрашнего дня мы начнём работать над вашими боевыми навыками. Если через три месяца вы не сможете уделать этого… Волосатого… то я сделаю себе харакири. Знаете, что это значит? – в ответ Энрике лишь метнул затравленный взгляд на своих товарищей. Он знал. Сейчас он отчётливо понял, что спокойная жизнь закончилась. ЭТОТ точно сделает. Но перед тем скрутит в бараний рог всех своих бойцов, а заодно и бойцов Дерано. Даже старший лейтенант не казался теперь таким уж страшным – когда рядом появляется собственный монстр, чужой монстр вмиг начинает казаться домашней собачкой. На этом строится вся система армейской психологической ломки: не заезженное «бей своих, чтобы чужие боялись», а «бей своих, чтобы они чужих не боялись». Для того чтобы убийство врага стало не только грязной работой, но радостным жизнеутверждающим событием, к которому стоит стремиться, нужно было, чтобы тебя самого до этого били и изводили. Тогда ты воспримешь возможность бить других как избавление, как возможность вырваться из грязи повседневных ненавистных будней.
– Ну… наверное, человека проще наказать за ошибку, – заметил солдат, заворожено наблюдая за кулачищами лейтенанта. Те пока не спешили переходить из положения «вольно» в ударное положение.
– Ни хрена вы не поняли, лэр. Штурмовики – самые подготовленные из бойцов императора. Мы абсолютно верны присяге, мы умеем убивать и выживать там, где все остальные подыхают. Наш авторитет в других родах войск непоколебим. Если требуется обеспечить лояльность и максимальную эффективность этих самых родов войск, нас ставят в охранение района дислокации. С этого момента все раздолбаи из мабуты и прочих балаганных войск делают только то, что от них требуется для империи. Мы – их совесть, лэр. Только совесть с кулаками. Теперь понимаете?
Космопорт планеты Варан не произвёл на Раймона особого впечатления. Если даже сравнивать с теми местами, где ему уже довелось побывать, всё вокруг буквально пропиталось провинциальностью. Обшарпанные корабли на взлётном поле, полустёртые контуры посадочных квадратов, ползущие по земле погрузчики, тогда как в более продвинутых космопортах вся инфраструктура была подземной. «Только гужевого транспорта не хватает», – пошутил про себя офицер. Оказывается, он уже настолько освоился в космических перелётах, что мог шутить над окружающим. Попробуй, пошути, когда просто не с чем сравнивать! Эта нехитрая истина подействовала на него не хуже последней дуэли, заставив по-новому взглянуть на затянувшуюся дорогу. В самом деле, если бы он сел на нужный корабль, не было бы этих трёх с половиной недель пути, не было бы этого бесценного жизненного опыта, – вообще ничего не было бы, о чём стоило вспоминать. Мысли вполне предсказуемо скользнули на самое яркое впечатление в пути. «Ларисса Миллини…» – он снова и снова переживал тот волшебный роман. И снова и снова утыкался в подноготную женщины, открывшуюся ему в её личном деле. Блеск и нищета, красота и уродство, имитация и реальность – столько контрастов его взору не открывалось ещё никогда. Конечно, он не смог взять её «на поруки». Как он смог бы после этого смотреть в глаза безопаснику? А наместнику? Нет, это было недопустимо.
– Добро пожаловать, лейтенант, на крейсер «Вольный». Я – его капитан, Стэн Рэдброк, к вашим услугам.
– И, это… Край, лучше не иди по пути конвоя, обойди сектор стороной.
– Программный сбой пошёл от имитатора. Полагаю, причина – в сбое силовой установки, – и тише, чтобы слышал только офицер, добавил. – Ещё пара секунд, и она бы пошла вразнос. Вашего бойца спасло чудо.
Без лишних слов Марьяно принял просьбу коменданта показать молодому лейтенанту расположение, представился и предложил следовать за ним.
– Так что я вам и разъясняю, что не стоит лишать солдат последнего куска хлеба, то бишь кровью и потом заработанных денег. Практикуйте внеочередные наряды, расширяйте применение мордобоя. Только морды не забывайте своевременно лечить, как справедливо заметил рядовой Кулаков. Впрочем, вы и не забываете, слышал, уже познакомились с нашим медиком. Ну а если серьёзно, предлагаю выпить за знакомство, – с этими словами офицер извлёк откуда-то из-под стола початую бутыль виски. Раймон Ванга отвёл взгляд.
– Да ничем мы их не разминируем, придётся идти через турели или через блиндаж с дроном.
Высший лейтенант нетерпеливо топтался возле входа в коттедж. От позавчерашнего благодушия не осталось и следа. Медик нервничал. Медик ярился. Медик был готов убивать. Всё это Ванга прочёл по его судорожным движениям – прочёл, как учили военные психологи на занятиях в Академии. Поэтому он смог выбрать, как ему казалось, самую правильную тактику.
«Да так… не корысти для, а любопытства ради», – продекламировал разведчик слова какого-то смутно знакомого всем присутствующим поэта.
– Так точно, лэр, – вытянулся эмком.
– Так быстро?!
– Я начал стрелять, лэр, а потом вдруг выстрелы стали обжигать. Словно оружие перешло в боевой режим.
– Да что вы, как не дома, лэр. Присаживайтесь, – массивный мужчина был поразительно благодушен. Он даже улыбнулся своему подчинённому, когда тот присел, затем и вовсе выдал нечто, чего никак в представлении молодого лейтенанта выдать не мог. – Выпить хотите? Вино, виски, коньяк?
«Ничего не получается!» – в отчаянии возопил Феромон.
Из высокой травы возникла основная мобильная группа, в составе элитных бойцов третьего взвода. Здесь были и Ртуть, и Кулак, и даже небезызвестный Грайна. Впрочем, самыми полезными сейчас обещали стать рядовой Странтор и старожил Феромон – единственные в подразделении специалисты по электронике. Именно им предстояло вскрывать защитный периметр.
– А сколько всего взводов?
Первое, что он увидел, были тела в силовой броне, небрежно сваленные в углу. Ванга нахмурился, подошёл поближе к технике и увидел новые тела, на этот раз без силовой брони, да и лежащие в куда как большем порядке. Именно над ними стоял штатный воспитатель, задумчиво покручивая в руках штурмовую винтовку ЛШВ-1178-бис.
– Словно разворачивают позицию.
– Флотские не крадут друг у друга, лэр. Только берут то, что плохо лежит. Заимствуют.
– Перенесите их на пирата или выбросьте за борт – на ваш выбор. Можете, если ценность товара в ящиках столь велика, поставить их вместо какого-то другого груза.
– Вам скажешь! Зато такая охота знатная получилась… Эх, сейчас бы фляжечку спиртика…
– Его убил координатор учений, старший командор Кубрик Ойрин, ответственный за оценку личного состава штурмовых подразделений, – внешне безучастно продолжал лейтенант. – Убил за слабую подготовку личного состава и переоценку высшим лейтенантом своих возможностей. Грубо говоря, если бы в укрепрайоне был не условный противник, а вполне себе настоящий, рота Грэя легла бы вся. Не напомнить вам, кто надоумил лэра высшего лейтенанта на ратный подвиг?
– А не знаешь, служака, что они там последний раз испытывали? Офицер один рассказывал про индомодулятор, но он сам в этом деле не специалист, сам плавает, так сказать, в предмете. Наши даже заспорили. Одни говорят, новый дезинтегратор какой-то. Другие – балуются с антиматерией. Все сошлись, что что-то очень убойное, на новых физических принципах. Правда, али нет?
– Присаживайтесь, лэр Кулаков. Чаю? Кофе? – хозяин кабинета вёл себя совершенно раскованно, словно общался не с рядовым, а с собратом-офицером.
Лейтенант скривился. Он не собирался обманывать этих людей.
– Знаете, я не удивлён. Меня, представьте себе, тоже готовили. Сейчас я понимаю это особенно отчётливо. У нас, правда, всё было не столь откровенно, как у вас – должно быть, в силу специальности. Мы оказывали медицинскую помощь раненным, видели забитые телами больничные палаты и морги. В итоге, я знаю последствия выстрела своего главного калибра – знаю, насколько серьёзные последствия это вызовет для противника. И мне, в отличие от вас, его жалко! Чувствуете, в чём разница?
– Я узнаю, лэр, – понурился штурмовик. Он впервые за столько времени почувствовал себя сопливым юнцом, хотя уже давно себя таковым не считал. Всё же война быстро убивает молодость.
– Разрешите, лэр старший командор? – аккуратно попросил слова эмком.
– Лэр комендант, вы мне кажетесь человеком, внушающим доверие – настоящим командиром. Хочу у вас испросить один совет.
– Так точно, лэр комендант!
– Кто?
– Ничего, это нормально. Думать наперёд и просчитывать варианты – задача офицеров. Я оцениваю такую вероятность не более чем в 23%. Велика ли эта вероятность, рядовой Кулаков?
– Ангар номер три, – и зачем-то, напоследок, добавил. – Ваша вотчина, лэр.
– Тебе чёрным по белому было сказано: полчаса! – рычал здоровенный детина, не спеша и с расстановкой метеля солдата пудовыми кулачищами. Каждый удар откидывал худосочного Странтора к стене, от которой тот отскакивал, чтобы быть вновь насаженным на кулак. – Нах… ты опоздал?
Третья планета системы Гринвич была крупнейшим транспортным узлом сектора. Сотни наземных космодромов и десятки орбитальных швартовочных узлов со стороны напоминали растревоженный улей, вот только всё в этом улье было подчинено железному распорядку. Электроника скрупулёзно просчитывала траектории, скорости, сопоставляла с траекториями, скоростями, и на выходе выдавала оптимальные траектории, скорости… Рассчитанные до десятых долей секунды операции составляли основу жизни планеты, десятки тысяч кораблей жили по жесточайшему графику, и обслуживающие их люди невольно ощущали себя некими придатками к собственным машинам.
Долго ждать не пришлось, высший лейтенант прибыл буквально через пять минут после штурмовика. Он хмуро отрапортовался, попутно бросая недовольные взгляды на лейтенанта, словно это он был повинен во всём произошедшем. Ванга почувствовал, что закипает. Ему пришлось приложить немалые усилия, чтобы сдержаться. Комендант, в свою очередь, не спешил приглашать вновь прибывшего сесть – он оставил высшего лейтенанта стоять навытяжку.
– Сколько это человек?
– Я вас понял, лэр комендант. Когда зайти за панелью и кодами доступа?
– Этого мало, капитан. Я и без расчетов мог это сказать.
– Разрешаю.
– Так нах… ты его жрал?! – взвился Марек.
– Рядовой Бочаре, я к вам обращаюсь! – немного повысил голос лейтенант.
– Во, во. А давайте его вытащим? – глаза эмкома зажглись в предчувствии очередной авантюры.
Была у Странтора и другая проблема. Он не умел драться, был от природы неагрессивен, буквально впадал в ступор, когда его пытались втянуть в драку. В коллективе же необходимо было за себя стоять. Он понял эту истину слишком поздно, начал огрызаться, но к тому времени уже так повелось, что его отправляли на самую черновую работу. Нужно было сразу ставить себя по-другому. Теперь же, как ни упрямься, как ни маши руками, итог будет один: побьют и всё равно заставят. А ещё в плоть и кровь успело въесться это треклятое опасение быть побитым. Вроде бы и не больно уже так, как было в самом начале, но сознание само стремится уйти от побоев любым способом, даже вновь прогнувшись.
– Это касается моего бойца?
Совершенно очарованный происходящим, старшина даже не сразу потребовал от своих бойцов отчёта: как именно они докатились до такой жизни. Более того, он даже свининки попробовал, и только после этого вынужден был окончательно признать правоту Арнольда Грея. Вкус натурального, ещё совсем недавно бегающего и мило похрюкивающего мяса вызывал во вкусовых рецепторах настоящую бурю. Словно подлинный, выдержанный по всем правилам виски – против дешёвого синтетического пойла.
Поделиться книгой: