Когда вернется Вьехо (ознакомительный фрагмент)

– И правда, что это я? – удивился Элендар. – У Высшей Оксаниэль он, больше негде… а объясни-ка, любезнейший, как сюда проник смертный?

– Да, но… эльфийская часть моей природы взывает к борьбе со Злом, – смущенно сказал Элендар. – Эти, в шестигранных крепостях, они же излюбленно пользуются биологическим оружием! Мир, давший нам приют, в опасности!

– Вот что вы опять против нас сотворили?! – раздался рядом возмущенный голос.

– Ну и в кого ты такой умный? – вопросил он машинально.

– Ну, дядя Троолле, он, конечно… но наша мама точно не дура, она-то на скалы не полезет! Так что место подходящее! Ну чего ты снова рожу корчишь, Немтырь? Где ты еще так близко к защитному пологу подберешься, чтоб дозорные не засекли?

Элендар поднял голову. Перед ним растерянно озиралась эльфийка. Фиалковость глаз, хрупкость, изящество, лебединая шея – ошибиться невозможно. Но и поверить невозможно. В долгих странствиях они ни разу не встречали эльфов. Ни разу. А тут – сама пришла.

– Смотрят на нас, – проворчал Немтырь. – Сверху.

За защитным пологом им открылось удивительное зрелище. Некогда пустынные пространства преобразились: тут и там виднелись становища, вились дымки костров, и базар организовался сам собой посреди заячьего поля. Прямо на глазах ошеломленных вьехов дрогнул невдалеке воздух, и из марева выступила вереница телег в сопровождении охраны. Возницы растерянно закричали, стражники свирепо ощетинились копьями…

– Вот такой он, наш город! – с гордостью повторил старик под звонкий смех детей.

Смертный, лучший разведчик местного кнеза Севера или как его там, смотрел возмущенно и невесть с чего ожидал ответа.

– Но мы не видели здесь ни стражников, ни рынка…

– Вы напали на него под покровом ночи, – печально кивнул своим мыслям Вьехо.

И девушка произнесла еще слово, но так тихо, что даже чуткий эльфийский слух не помог Вьехо понять его. Может, конечно, он его просто не знал, но это вряд ли, потому что за бессчетные года странствий в мире людей он неплохо освоил все существующие наречия, они давно смешались в его голове в один пестрый и вполне понятный клубок.

– А как же родные стены, история семейства, детские воспоминания? – немного растерялся Вьехо.

И столько власти было в его голосе, что человек развернулся и пошел.

– Зачем? – горько спросил он. – Зачем ты скинул защиту?

– Вот мудрый человек! – с восхищением признал старик. – Так и надобно было сделать! Но мы не напали. Мы заплатили, очень много заплатили степнякам, чтоб напали они – и те напали, невежды, при свете дня… и погибли все! Боевые шесты пришлых – страшное оружие, а их воины страшны были вдвойне!

– И это племя осушило болота, – неожиданно вырвалось у Вьехо. – И превратило его в цветущий сад…

– Не продашь, – усмехнулся Вьехо. – Корона Властелина чудовищ, говорят, бесценна? Помни о том.

– Например, Троолле, – откликнулся кто-то равнодушно. – Если там наша мама.

– Да! Мы заплатили просто огромные деньги шпионам, они точно выведали, когда все воины пришлого племени уходят сражаться с морем за живучесть своих дамб, и тогда новые орды степняков навалились на их селения, уничтожая все живое на своем пути! Кто-то из пришлых воинов не выдержал и бросился спасать свои семьи – их перебили поодиночке. Кто-то остался на дамбах, до последнего пытаясь предотвратить прорыв соленых вод, и многие из них погибли под волнами. А самые организованные, сплотившись вокруг своего предводителя, попытались пробиться к горам, но их, к счастью, осталось очень мало. Вот здесь, на этом самом месте, их окружили, здесь они приняли последний бой – все, и мужчины, и женщины, и дети, а стариков среди них к тому времени не осталось… и надо признать, что сражались они с отчаянием обреченных! Вот к этому камню прижали их предводителя, великого мастера шеста, здесь он отбивался в одиночку, а когда был смертельно ранен в спину, бросил вот этот самый шест – и прибил им к камню хана степняков! И так страшен он был в тот момент, что степняки содрогнулись, преисполнились ужаса и бежали! И тогда пришел наш народ, мастера шеста милосердно добил и занял опустевшие земли. А потом и море отступило, и угроза наводнений пропала навсегда… Вот так, огромной ценой, многими и многими сотнями талантов выней достался нам этот рай на земле! А камень мы оставили – в назидание потомкам, чтоб думали и хорошенько считали, прежде чем соглашаться с грабительскими расценками невежественных степняков!

Старик снисходительно улыбнулся:

– Что касаемо Мирного Существа, тут вы как-то в чем-то, может, и правы, – пробормотал он. – Его жестокая деятельность приносит удивительную пользу государству, торный путь через перевалы оживил экономику и дал работу немалому количеству подданных, нам даже начинают завидовать соседние властители, а новый песенный жанр равно полюбился и ти-знати, и простому люду, но… а откуда вам известно, что я принц?! Это секрет из величайших!

Бойцы криво заулыбались, стараясь не смотреть на Элендара. Разведчик быстро вычислил центр всеобщего невнимания и преисполнился возмущения.

Далее они шли впятером – пока с громким топотом их не нагнал весь отряд, ведомый решительным Черножаром. Толкаясь и тихонько переругиваясь, бойцы пристроились в колонну за спинами предводителей. Элендар лишь посмотрел тоскливо, да почему-то закаменел лицом тролль.

А какой дом мы купим? – спросила счастливая Маин.

– Без злых умыслов! – еще сильнее разулыбался старик. – Отбросьте осторожность, Ашер – мирный город, с древних языков его название переводится…

Но кончается все, кончились и признания, и объятия. Впрочем, нет – дальше они так и пошли в обнимку.

– В маму? – предположил дозорный.

Элендар поморщился. Уж сколько веков прошло, а тесный круг друзей до сих пор нет-нет да вылезет. Вот что еще проявилось в неоднозначных талантах отпрысков провидицы? Магию они видят, ну надо же!

Человек встретился взглядом с мудрыми, полными неизбывной печали глазами бессмертного существа и неловко отвернулся.

На вершине скалы возник дозорный ближнего охранения, открыл рот и замялся при виде чужака.

– Вижу, история нашей земли изучается далеко за ее пределами! – довольно кивнул старик. – Да, так и было! Ибо мужчины того племени оказались не только могучими воинами, но и искусными ирригаторами, если тебе знакомо столь редкое слово! И, конечно, при виде такого великолепия наш народ объявил сделку ничтожной, ибо не могут стоить великолепные сады о два дня пешего пути шириной и десять конного в длину всего лишь жалкий талант выней! Пришлое племя в жадности своей решения нашего народа не приняло, и тогда…

На стенах странной шестиугольной крепости вроде никого не было, но действительно все почувствовали, что на них смотрят. Смотрят подозрительно, злобно… и со страхом.

– Наш благословенный город зовется Ашер, и в нем одиннадцать университетов – чужестранцы обычно этим интересуются в первую очередь, – сказал старик, и дети звонко рассмеялись.

Его шепот болью отозвался в сердце Предвечного короля. Действительно, в ничтожных силах. И Троолле ведет себя странно…

– Под плащом вашей супруги, о Предвечный?

– Тогда нам поможет любой старик. Старики все – природные торговцы, просто в силу возраста, по себе знаю!

Троолле обнаружился, естественно, подле дома провидицы, естественно, в ее непосредственном и бурном присутствии. Маленькая родительница оравы детей что-то рассказывала, взволнованно размахивая руками, тонкое лицо словно светилось в ореоле светлых волос, фиалковые глазищи сверкали гаммой разнообразных, но неизменно буйных чувств, крохотные ступни притоптывали нетерпеливо по шелковистой траве, ладные бедра плавно покачивались при каждом развороте гибкого тела – и животик сверкал, разумеется. В результате гигант умильно слушал разошедшуюся эльфийку, не особо вникая в смысл. Видимо, в чем-то его невнимательность нечаянно проявилась, потому что эльфийка подпрыгнула от возмущения, ткнула тролля крохотным кулачком и замахала руками еще энергичней. Лучший проникатель кнеза Севера застыл очарованным столбом, дозорный жизнерадостно ухмыльнулся при виде своей родительницы, а Элендар деликатно кашлянул, привлекая внимание.

Раздался слитный шорох – отряд без команд занял круговую оборону, ощетинился не знающими пощады острыми жалами копий.

– Оплата драгоценными камнями и изделиями еще более нежелательна, чем оплата цунями, – недовольно пробормотал старик. – Но так и быть, только потому, что ты мне понравился, чужеземец…

– Папирус все стерпит! – пресек старик. – Не было! Так что, чужеземец, отдашь за дом с такой историей три таланта выней? Или два таланта цуней, но это нежелательно и не одобряется городскими властями.

– А, не обращай внимания! – чисто по-гоблински отмахнулся раздраженный на себя Элендар. – То наша, вьехов, неприятная особенность! Живем безвылазно тут, а знаем что ни попадя да урывками… иди.

Что-то крылось недосказанное в его словах, но Элендар просто кивнул, и Троолле встал по правую руку от него, а возникший из подлеска лучший проникатель кнеза Севера – рядом с Кареглазкой. И дальше они пошли вчетвером – чтоб за изгибом тропы наткнуться на Высшую Ксениаль.

– Кто-то близится, – отстраненно сообщила она.

Бойцы неловко отводили глаза.

– Тепла твоих рук мне достаточно для счастья, Вьехо! – пылко заверила Маин. – Куда бы мы ни пошли, мы все равно вместе!

– Ну и нагородил наш Предвечный! – раздался восхищенный голос.

– Эльрахиля не было, то все знают! – донеслось тем временем снизу. – Но кольца да, кольца есть… и что, никак?

– Почему никак? – проворчал неисправимый Немтырь. – Давай источник божественной мощи – прорвемся! Лишь бы сверху не увидели.

– Да как обычно, ногами. Хотя что-то было такое, да. Как у пьяного. Идешь, а все вокруг плывет, качается и как бы заворачивается во все стороны. Чуть зевнешь, и уведет незнамо куда. Но я не зевал.

Взметнулся из центра крепости дымный столб, понесся с ревом в небо, постепенно забирая к закату, и на вершине его нестерпимо пылала яркая точка.

Элендар вздрогнул и повернул голову. Вообще длина и особенно гибкость шеи позволяли эльфам и некоторым вьехам поворачивать голову на манер сов чуть ли не на полный оборот, в частности у Элендара это получалось очень царственно, плавно, чем он заслуженно гордился, но на этот раз он просто повернул голову – быстро и всего на сто восемьдесят градусов, как мерили в одном из посещенных мимоходом высокотехнологичных миров.

Мне нравится дом, – медленно сказал Вьехо, словно в сомнении. – Выней у нас нет, но, думаю, корона Властелина чудовищ, которая досталась мне вместе с его головой, стоит гораздо больше. В ней изумруды королевских размеров…

– Мама твоя, Светлая Ксениаль, известна и подле Предвечных Престолов выдающимся умом, однако унаследовал ты более качества своего отца, – обронил Элендар. – Проводи нас к Троолле, дозорный.

Из мастерской выглянула встревоженная звуками Кареглазка. Элендар поднял забрало шлема, и супруги долго смотрели друг другу в глаза. Потом Кареглазка молча сняла со стены саадак.

– Насчет «безвылазно» ты сильно ошибаешься, Предвечный, – покачал головой человек. – Мне только что навстречу попалась парочка ваших. И по Мирному Существу мои подозрения не рассеяны, ваших он кровей, внутреннее родство под личиной Серого Властелина не спрячешь…

И Элендар удовлетворенно пошел первым, а дозорный потащился следом в тяжких раздумьях, не издевается ли над ним властитель, ибо определить отцов всех детей несравненной Оксаниэль в отряде за столь веков так и не смогли.

– Зачем в тыл разворачиваться, если противник впереди? – шепотом спросил у молодого бойца разведчик.

– Стой, – хмуро сказал ему в спину Элендар. – Никуда не убежит твоя Оксаниэль, со столькими-то детьми. Двое наших, говоришь? Вот поганцы! И как смогли превозмочь, кто бы сказал? Ладно, не о них речь, как ушли, так и вернутся, едва кушать захотят, ибо дети… эти пришельцы – строят, говоришь, крепости о шести гранях? Что-то они мне напоминают, давнее, но крайне неприятное… где Троолле?!

– Хозяйкой. Хозяйкой нашего дома и моего сердца! – вырвалось у Вьехо, и он почувствовал, как вдруг бешено заколотилось в груди.

– Я верна своему супругу до последнего помысла! – покраснела и ожидаемо возмутилась эльфийка, и Элендар мысленно махнул рукой, отступаясь.

Подростки увлеченно копошились под скалой, водили руками, исследуя незримую ткань защитного полога. Элендар неодобрительно покачал головой. Сопровождать физическими действиями мысленные исследования – чистой воды дурновкусица и признак низкого профессионализма! А еще дети высшей провидицы называются!

– Я Фея, – пролепетала эльфийка. – Я Вьехо ищу.

Элендар грустно усмехнулся и вновь уставился на сверкающую ленту реки. Перед Вьехо ответ будет держать тяжко, да и… вернется ли он? Отвечать перед самим собой – намного тяжелей. Совесть, она… гнетет!

– Вот так с недавних пор и лезут! – сердито прокомментировал проникатель кнеза. – Сначала прошли какие-то странные с черепами на головах, прошли и исчезли, и после них сразу поперли! И вроде как даже не своей волей, а как будто кружит их кто! То являются, то исчезают, некоторые и не по одному разу, а те странные с черепами на головах раз пять проходили, в последний раз уже еле брели… и сейчас заявите, что не ваша работа?

– Смотрят, – тихо сказала провидица, и веселье словно сдуло с лиц холодным ветром.

– Кто ты, прелестная дева? – спросил Элендар, вспомнив крепко подзабытые правила эльфийской учтивости.

– История! – торжественно провозгласил старик за спиной. – Давно, в начале времен, на месте нашего благословенного города простирались соленые болота! И никому они не были нужны, ибо даже комары подыхали в нем с тоски и голода! Но потом явилось неизвестно откуда племя, мужчины в котором все были великими воинами, а женщины – красавицами необычайного вида! И наш народ продал им болото за талант выней – ибо никому оно не было нужно, даже комарам…

– Сейчас узнаем, что и где продается, – легко отозвался Вьехо. – Спросим у стражников, обычно они много знают про свой город, или на рынке, там вообще знают все на свете.

– Ты не старик, – прошептала Маин нежно. – Наоборот, ты очень молодой…

– Я… не потомок Агниэля, – растерянно сказал юный вьех, глядя на дело своего пробудившегося Дара. – И не было его, то все знают!

– А теперь они должны… – начал припоминать Элендар – и изменился в лице.

– Ученики! – не раздумывая определил Вьехо. – Одеты одинаково, шапочки на головах дурацкие, квадратные, и кисточки сбоку болтаются – однозначно ученики! Вольного ребенка так одеться не заставишь! Вольный – он обычно ободранный, как бродячий кот…

– В последний раз! – серьезно сказал тролль.

В снесенных воротах по телу тролля внезапно пробежала светлая волна, он как будто сгорбился – и обратился в камень. Элендар закричал, поднял руки, и между ладоней вспыхнула молния…

Ярость внезапно ушла.

– Сталь – просто сталь, цвет ей дает отблеск моей души, – прошептал Элендар. – А моя душа, как и прежде, светла! Прости, Вьехо, не уберечь мне остатков народа! Видать, не судьба.

– Кто-то идет, – еле слышно прошептала провидица и продолжила окрепшим голосом:

«Дом с историей» ничем не отличался от прочих – та же открытая терраса, такой же цветущий сад вокруг.

Кто в отряде теперь помнит, как выглядели священные для любого эльфа реки? Могла бы помнить Оксаниэль, если б не была поглощена воспитанием оравы детишек. Уже и Прозрачная – ледяная, неприветливая, но такая милая сердцу река – стерлась в памяти вьехов, как будто и не было ее никогда, и чудное Беловодье подернулось дымкой легенд. Не помнят прошлого вьехи, и правильно не помнят, ибо много горечи в нем сокрыто для любящего сердца. И только Предвечный король вьехов помнит всё. Потому что – король. Память – его ноша, никому не передать, не переложить. Каждое имя, ушедшее в легенды, жжет сердце и ранит, а имена собственных детей, сгинувших без следа в бесконечных странствиях, наполняют бессмертные глаза неизбывной печалью.

И два молодых шалопая почему-то весело рассмеялись, уходя. Предвечный король ощутил прилив нескромной гордости и смущенно потупился. Создать защитный полог, уступающий по мощи лишь божественным артефактам – такого и сам Вьехо не смог бы! Вот как он, правитель вьехов, печется о безопасности подданных!

Они в тишине шли по последнему пристанищу вьехов – закованный в заговоренную сталь древний воин и могучая воительница с прославленным во многих устрашенных мирах луком за спиной. У начала тропы, ведущей в мир смертных, их встретил прямым взглядом гигант в кольчужном плаще, с чудовищным мечом в руках. Предвечный Король вопросительно вскинул бровь.

Проходящие мимо молодые компании с веселым любопытством поглядывали на них, но они ничего не замечали. Во всем мире им было достаточно друг друга.

Выскочивших из ниоткуда врагов в пятнистых одеяниях порубили мгновенно и без жалости. Элендар бросился к другу, опустился перед ним на колени.

Дозорный склонился вниз и внимательно посмотрел.

– Что такое биологическое оружие? – требовательно вопросил смертный.

Предвечный король пришел в себя, когда крепость уже догорела. Весь отряд стоял рядом. Провидица стояла у камня на коленях и, кажется, плакала.

– Тук-тук, – удовлетворенно сказал Элендар и опустил забрало. – Теперь они должны выполнить угрозу… Потомкам Агниэля приготовиться! Даже если не было его, если он не более чем старая легенда – приготовиться все равно! Упустим ядовитое послание – вымрет мир!

– Я понимаю тебя, брат тролль, – тихо ответил Элендар и опустил глаза. – Как же я тебя понимаю…

Он оперся на Элендара так, что у Предвечного короля затрещал позвоночник, потом выпрямился, занял место головного в атакующем клине и пошел на крепость. Надежный, как всегда – и страшный.

Тролль выпрямился, развернул могучие плечи. Исчез добродушный гигант, теперь на Элендара смотрел боец, прошедший с мечом в руках множество устрашенных миров.

Через мгновение Маин гибким грузом повисла у него на шее.

– Повзрослел! – исступленно шептала она, и слезы счастья катились по ее щекам. – Дождалась!

– А где Вьехо? – растерянно спросила Фея.

– Не было! – помрачнев, твердо заявил старик. – В этом ваш вариант истории полностью выдуман и не соответствует реальным событиям! Хотя да, мы очень мирный народ!

Потом Вьехо виновато глянул на Маин.

– По праву происхождения и в силу занимаемой должности созываю совет отряда. Немедленно по возвращении в сокрытое поселение.

– А во вторую – что спрашивают? – полюбопытствовал Вьехо.

– Дети не все знают, им еще учиться и учиться! Водятся такие, чужеземец! Но это высоко в горах! Высоко… и глубоко. Совершенно бесполезные создания. Зачем они тебе, чужеземец? Лучше купи дом и живи в нем с юной хозяйкой! А то, пока ходишь, я его другому продам!