Незнайка. Возвращение легенды

— Не знаю, — однако торговец уже разошёлся.

— Вряд ли крупнокалиберным оружием. Его преимущества несомненны, но расхаживать с ним открыто могут только бойцы концерна, а вы, при всём уважении, на них нисколько не похожи. Могу предложить большой выбор автоматических пистолетов. Например «Ганок». Это хит продаж: стрельба одиночными, длинной или короткой очередью, режим переключается одним прикосновением. Магазин на 30 патронов, предусмотрены как бронебойные, способные проникнуть под полицейский бронежилет, так и со смещённым центром тяжести, которые при единственном попадании превращают плоть в фарш. Точность посредственная, но в ближнем бою это оружие незаменимо. Или вы предпочитаете скрытность? Тогда ваш выбор «Тень»: лёгкий, точный и оснащён качественным глушителем. Магазин на 8 патронов, но для того, кто решает проблему одним выстрелом, это более чем достаточно!

— Не люблю стрелять в людей.

— Вижу ценителя! Могу предложить большой выбор холодного оружия. Короткие мечи из закалённой стали, которыми можно отсекать руки, а с вашей комплекцией противнику, пожалуй, и головы не сносить. Или же сверхпрочная удавка для тех, кто не любит вида крови. Сделана из пластикового волокна, которое нельзя даже разрезать, не то что разорвать. Найдётся и кое–что получше! — увлечённый Джулиано нырнул под прилавок, достал короткий клинок в кожаных ножнах, которые шустро прикрутил к запястью растерянного Незнайки. — «Туз в рукаве»! Стоит лишь изогнуть запястье, как срабатывает пружина и незаметный до этого момента нож оказывается в руке. Нужно приноровиться, зато это оружие последней надежды поможет выпутаться из казалось бы безнадёжной ситуации. Штучная работа! И как раз ваш размер…

— Джулик, даже жалко наступать на горло песне, но мы пришли просто вернуть твои игрушки. — презрительно бросил безжалостный Кид.

Торговец изобразил на лице искреннейшую оскорблённость, протянул руку забрать у Кида только что извлечённые линзы, и только после того вновь повернулся к Незнайке, который тоже успел освободить глаза. Джулиано замер.

— Ты… Это то, о чём я думаю?

— Именно то. — вмешался Кид. — Он настоящий землянин.

— Не думал, что такое выпадет на наш век. Но уверен, предприимчивый человек вроде меня сможет извлечь из этого массу плюсов. Идите в кладовую, а я свяжусь с нашими «землянами».

— Погоди, всё это время ты знал явку сопротивления и ничего мне не сказал? — теперь оскорблённым себя почувствовал уже Кид.

— Знакомить тебя с повстанцами всё равно что приглашать охранку к себе домой. Тебя же в лицо знает половина города и все полицейские со шпионами в придачу! По хорошему тебя в такие дела вообще впутывать не стоило. Да куда теперь денешься?

Что произошло двести лет назад?

Несколько часов повстанцы тряслись в закрытом фургончике, за рулём которого сидел угрюмый лунатик в низко надвинутой на глаза кепке. Водитель не удосужился даже обменяться с пассажирами приветствием, будто твёрдо решил прикинуться глухим. А может он и правда глухой?

Поездка действовала на товарищей настолько угнетающе, что даже Кид последние полчаса тоскливо молчал.

— Приехали. — если водитель и был глухим, говорить он умел. Фургон въехал в огороженный кирпичными стенами двор особняка, створки ворот захлопнулись сами собой. — Выходите.

Первым радостно выпрыгнул жалующийся на затекшие ноги Кид, Незнайка вышел аккуратнее и, распрямившись, окинув окрестности тревожным взглядом. Водитель уже успел войти в дом и жестом позвал за собой.

Внутри их уже ждали.

— Чтоб меня, это же господин Крабс собственной персоной, — Кид издевательски поклонился. — И как это вы здесь оказались.

— Ну почему у городских сумасшедших всегда хорошая память на лица?

Немолодой лунатик откинул оказавшийся бесполезным капюшон обнажив пепельные волосы с заметной залысиной и пристально уставился на землянина. Глаза его удивительным образом сочетали черноту и мутную беловатость.

— Оставим сентиментальные прелюдии. Зачем ты пришёл в наш мир, землянин?

— Не знаю.

— Достойный ответ! Так что ты хотел узнать?

— Правду. Правду о войне.

Крабс вкрадчиво улыбнулся:

— Ты казался смышлёным парнем. Неужели так сложно догадаться? Когда правду так старательно скрывают, просто предположи худший сценарий. Да–да, это и произошло.

Незнайка хранил гробовое молчание. Кид хотел съязвить, но внезапно проявил благоразумие и не высовывался. Не дождавшись реакции, Крабс продолжил:

— Двести лет назад в Луне жилось не то чтобы хорошо, но… приемлимо. Пока в один прекрасный день с небесной тверди не свалились парни вроде тебя. Поначалу скрывались, крутились среди бродяг и бандитов, пакостили по мелочи… а потом целая армия в пуленепробиваемых скафандрах спустилась на большой ракете и подавили сопротивление грави–лучами, от которых у нас не было защиты.

Чернь поначалу обрадовалась, богатых господ большей частью перевешали, кроме самых сообразительных, кто успел вовремя спрятаться или даже возглавить восставших. В итоге мир, свобода, равенство и братство. От каждого по способностям, каждому по потребностям. Только великомудрые земляне не учли одну маленькую деталь — мы живём не на огромной, солнечной и плодородной планете, а на клятом каменном шарике под каменной же коркой! Наших скромных ресурсов ещё хватало на удовлетворение минимальных потребностей большинства и роскошь для избранных, но когда всем захотелось всего и сразу — возникли проблемы.

— Почему вы просто не переселились к нам? — подал наконец голос Незнайка.

— И этого не знаешь? Есть такая неприятная штука — «звёздная болезнь». Человек может прожить вне родной планеты несколько месяцев без видимых последствий, но потом всё становится очень плохо: слабость, потеря сознания, и в итоге неизбежная смерть. Учёные пока затрудняются ответить в чём дело: микроэлементы воздухе, уровень радиации, магнитные поля. Но это не важно, важен лишь закон природы: где родился, там и подыхай!

Итак, ресурсы всё истощались, а прежняя жизнь казалась всё более привлекательной. Неудивительно, что уцелевшие представители элиты без труда устроили реванш, триумфально вернув старые порядки. Некоторым пламенным революционерам это не понравилось, но теперь они были в меньшинстве.

Разумеется, земляне приняли естественный ход событий как личное оскорбление, вы бы предпочли видеть нас мёртвыми, лишь бы мы не жили неправильно. Нужно было с вами что–то делать. Но открытая война невозможна, вы были слишком сильны. И тут из тени вышел господин Спрут, тот самый легендарный основатель концерна. Покровитель искусств, отец родной артистам и писакам всех мастей. Благодаря его смелым и новаторским идеям мы смогли распространить наш образ мышления на вашу нацию. И вы послушно вцепились друг другу в глотки, оставив нас в покое на целых двести лет.

Сказать что Незнайка был потрясён, это ничего не сказать.

— Это… невозможно. Мы бы никогда не стали жить как вы. Лишь горстка счастливых и толпы несчастных. Как можно желать такого?

Теперь Крабс рассмеялся искренне:

— Очень просто, мой наивный друг. Каждый из несчастных уверен, что именно он попадёт в заветную горстку. Всего–то надо быть сильнее, хитрее, подлее чем товарищ. И в этом нет ничего плохого, не обманешь ты, вчерашний товарищ обманет тебя, отберёт заветное место на вершине себе. Вы, земляне, ужасно внушаемые, хватило горстки агентов, чтобы заставить вас развязать гражданскую войну.

Незнайка молчал. Молчал, хотя ему очень хотелось возразить. Крабс торжествовал:

— А теперь, раз ты получил ответы и при этом сэкономил кучу времени, предлагаю выполнить для меня одну деликатную работёнку.

— С чего ты взял, что мы будем на тебя работать? — Кид уже не мог сдерживаться, глядя на впавшего в прострацию товарища.

— С того, что это станет началом крепкой дружбы. Землянину нужен хороший друг который, к примеру, поможет ему подняться на поверхность до того, как он загнётся от звёздной болезни. Кстати, прятать скафандр под камнем было плохой идеей. Итак, ты будешь на меня работать? — Крабс пристально смотрел на Незнайку.

— Не знаю… Что за работа?

— Сущая безделица. Нужно избавиться от Спрута младшего.

А где же Пончик?

— Вот же дрянь! Я последний идиот! Сопротивление, Земляне… Столько лет плясал под дудочку господина Крабса. Может мне теперь в полицию устроиться? А что, я же всех там знаю!

Кид изливал негодование, и было от чего. Уже второй месяц они вместе с инопланетным другом фактически находился в заложниках. И если Незнайка проводил время с пользой, доводя до совершенства владение луноязом и читая обширную библиотеку Крабса, то утративший идеалы повстанец большую часть времени метался как хищник в клетке. Скучал по городским улицам, да и выдержки не хватало.

— А ты о чём думаешь? — обратился он к товарищу. — Придумал как сбежать или всерьёз решил работать на важного дядю?

— Не знаю. Интересно, как там Пончик…

* * *

А действительно, чем всё это время занимался Пончик?

Проводив товарища в бездну, к ракете космонавт–тяжеловес вернулся в подавленном состоянии. Был лишь один испытанный способ справиться с тревогой — еда. И Пончик ел… Но не получал удовлетворения. В Цветочном городке он считался не самым общительным парнем, но оказавшись в космическом одиночестве понял, как сильно нуждается в других людях. Сидеть в ракете было невыносимо скучно.

Пончик боролся как мог: каждый день выходил на поверхность и до изнеможения таскал валуны, тем самым прибавляя работы корабельному регенератору кислорода. То начинал экономить еду, чтобы уж точно дождаться Незнайку, то наоборот, ел за троих, приближая миг отправки на Землю.

Очередная, 21 отметка на двери холодильника, а еды ещё так много… «Интересно, а как там Незнайка? Если он жив…» — Пончик злобно прогнал дурацкую мысль. «Конечно он жив! Как же ему тяжело. Совсем один на другой планете. Как же он скучает по своей Кнопке? Они ведь даже не попрощались».

И тут Пончик стал противен сам себе. Больно отозвались в ушах слова друга: «Она бы отправилась за мной!».Девчонка, мелкая и тощая, она бы прыгнула за ним в бездну. Здоровяк изо всех сил ударил в дверь холодильного отсека, оставив на ней вмятину.

Он что же, трусливее девчонки? К чёрту всё, на Земле как–нибудь обойдутся без НиП, в конце–концов у них там целый мир под ногами.

Пончик быстро натянул уже привычный скафандр и решительно шагнул в шлюз. Ни плана действий, ни даже, о ужас, запаса еды! Только мрачная решимость во что бы то ни стало вернуть товарища.

* * *

Вот теперь, сидя на песке вымокший до нитки землянин задним умом осознал необходимость тщательной подготовки и планирования. Решительно сделав шаг в лунное нутро он, как и следовало ожидать, прилунился совсем не там, где Незнайка. И, хотя парашют сработал как надо, его полезность была исчерпана при падении в воду.

Обычный человек давно покоился бы на дне морском, но Пончик был дьявольски силён и довольно упитан. Полнота, которую он всю жизнь считал главным недостатком, сегодня спасла ему жизнь, ведь жир, как известно, легче воды. Чего не скажешь о скафандре, ставшем добычей волн. Но сам Пончик дотянул до берега в одном комбинезоне и теперь размышлял над извечным земным вопросом: «Что делать?».

Размышления прервали дерзкие голоса. Землянин не знал лунного языка, но хорошо понял тон и выражения лиц троих местных. Он встал и смерил наглецов уничижающим взглядом, в ответ один из лунатиков швырнул камень, метя в лицо. Пончик с неожиданной для человека его комплекции прытью отбил метательный снаряд, одним прыжком оказался рядом с хамом, дал ему под дых, затем отвесил оплеуху, заставив гадёныша зарыться носом в песок. Друзья побитого вцепились в землянина, но Пончик, хоть и устал после борьбы с морем, был достаточно зол, чтобы после минутной схватки и получения пары свежих синяков ткнуть в песок и этих двух.

— Хех. — раздавшийся за спиной смех не был издевательским. Пончик посмотрел ожидая нового обидчика, но увидел пожилого и худого лунатика, который поманил его рукой. В руке были какие–то бумажки, но Пончик не стал вдаваться в детали, всё равно пора уходить со ставшего негостеприимным пляжа.

Он пошёл за стариком, отвечая на редкие и непонятные вопросы многозначительным хмыканьем. Вскоре они пришли к большому зданию, казавшемуся до боли знакомым. Оказавшись внутри Пончик улыбнулся — зал для тренировок. Старик показал на огороженную площадку для драки, куда уже поднимался крепкий лунатик. Сомнений не осталось — ему предлагали помериться силами. Ну что же, отказываться невежливо, к тому же после драки его обязаны будут накормить. Пончик решительно поднялся на арену. Пора показать лунатикам, на что способны земляне.

Открытая дверь

— Использовать нефть для выработки электроэнергии в нашей ситуации является расточительством, если мы хотим снарядить экспедицию в обозримом будущем, нужно утроить количество топливных обогатителей, но в таком случае вся выработка из Змеевской скважины будет потребляться обогатителями. Решением станут поставки угля из Земляного города. Для доставки угля в свою очередь необходимо восстановить соединяющий Земляной и Солнечный города участок железной дороги. Земляной город сможет выделить достаточно рабочей силы и ресурсов? , — Всезнайка вёл собрание необыкновенно бодрым голосом, только чёрные круги под глазами показывали, сколько сил требуется на поддержание энергичности мужчине, чья молодость неумолимо уходила в прошлое.

— Увеличение добычи угля и строительство железной дороги, причём нам придётся отлить и новые рельсы, а это ещё больше угля, к тому же обогащённого… Не слишком ли большие требования? — горько вздохнул Копатель, лидер Земляного города. — Может есть другой путь?

Всезнайка покачал головой.

— Без лунного камня ракеты придётся запускать по старинке, на химическом топливе. А чем больше топлива, тем больше масса, и нужно дополнительное топливо… Замкнутый круг.

— Можно не брать топливо на обратный путь, если на Луне мы пополним запасы этого камня.

— Не сомневаюсь, Незнайка поступил бы именно так. Но я никогда не стану рисковать десятками жизней ради двоих.

— Я что–нибудь придумаю… Но поставки шпал на тебе, с деревом у нас сам знаешь, не густо.

Всезнайка обречённо кивнул. Ещё больше работы. Таблеткин говорил что четыре часа сна это абсолютный минимум, но в одной из книг упоминалась методика, позволяющая высыпаться за два с половиной. Вот и повод поэкспериментировать.

— Договорились. Теперь ты, Кремень. Вчера ты говорил о прорыве в адаптации производственного ИИ к космической навигации.

— Верно! — лидер Каменного города оторвался от электронного планшета, бумагой он принципиально брезговал. — Осталось провести несколько тестов, скучная рутинная процедура. Куда интереснее побочный эффект исследований. Подключая ИИ к заблокированным терминалам развалин Солнечного города после ряда ухищрений мы получили дешифратор, способный открыть неприступное хранилище. Собственно, его открытием я предлагаю заняться прямо сейчас.

Всезнайка пробежался взглядом по повестке дня. Все вопросы требовали немедленного разрешения… Но к чёрту!

— Тогда идём.

* * *

Целых полчаса были потеряны из–за того, что ассистенты Кремня не догадались заранее разместить у хранилища узел беспроводной связи, но под строгие выговоры руководства работу выполнили в кратчайший срок. Наконец диод загорелся зелёным, подтверждая что ИИ подключился к новому устройству, электронный замок отозвался пощёлкиванием. Всезнайка внимал этим звукам со скрытым восхищением. Даже его необычайно эффективный мозг потратил бы на вычисления срок неизмеримо превосходящий продолжительность жизни, для ИИ это было минутным делом. Хотя вычисления были не то чтобы примитивными, но напрочь лишёнными творческой жилки, всё равно такая производительность вызывала уважение.

— Доступ получен, мастер, — голос из узла связи был женским и до неприличия томным.

Собравшиеся молча посмотрели на Кремня, лицо которого медленно наливалось красным:

— Прошу прощения, интерфейс ещё не отлажен… Смотрите, двери открываются!

Врата ангара поднимались, осыпая собравшихся пылью, но никто не сдвинулся с места, боясь отвернуть глаза от прекрасного зрелища: дюжина силовых скафандров выстроилась вдоль стены. Благоговейную тишину прервал всхлип Шурупа:

— Нет ни одного упоминания об этих моделях. Это прототипы! — механик рванулся было вперёд, но Всезнайка жестом заставил его замереть и вошёл первым.

Едва человек встал перед скафандром, механизм издал приветственный рёв и раскрылся, приглашая пользователя внутрь. Всезнайка колебался лишь секунду, перед тем как сделать первый шаг.

— Здесь стандартный интерфейс. Закрыть скафандр.

«Резервуары кислорода не заполнены, герметизация недоступна. Активирован протокол действий в благоприятной внешней среде».

Стальная махина скрыла человеческое тело в своём нутре и сделала несколько уверенных шагов, заставив собравшихся отшатнуться. Всезнайка остановился и и помахал закованной в броню рукой дабы успокоить товарищей.

— Протестировать системы в безопасном режиме.

«Кинетический щит активирован». Скафандр окружило едва заметное мерцание.

— Описание кинетического щита.

«Система обнуляет кинетическую энергию движущихся внешних объектов в радиусе полутора метров».

— Состояние систем вооружения.

«Базовое вооружение исчерпало боекомплект. Гравитационная пушка в режиме ручного управления».

Всезнайка вывел скафандр из ангара и протянул руку к припаркованному рядом «Болтовозу». Машина медленно поднялась в воздух. Несколько движений рукой переместили машину на десяток метров и так же аккуратно поставили на землю. В порыве экспериментатора пилот скафандра направил гравитационную пушку в ангар, но ни другие скафандры, ни сложенные в глубине контейнеры на изменение гравитации не реагировали. Скафандр раскрылся, выпуская пропотевшего и возбуждённого лидера Цветочного города.

— Брат… Он был прав во всём. С таким оружием мы не могли проиграть внешнему врагу…

Мужчина слегка опустил плечи, давала знать накопившаяся усталость, но в следующее мгновение выпрямился и, смеясь, подбросил в воздух стопку важных бумаг.

— Если я что–то понимаю, то в тех контейнерах лунный камень. Даже если нет, его можно извлечь из скафандра. А это значит, что наши планы нуждаются в корректировке. Но я сейчас я иду спать. Следующее собрание через 16 часов.

Ударный клуб

Зрители ревели, стонали, на дорожку к рингу вылетело что–то похожее на женское бельё, которое впрочем мгновенно убрали ассистенты. Пончик в ярко красном халате помахал рукой трибунам, вызвав ещё большие крики. Соперник уже занял своё место на арене. Это был достойный сын Луны: сильный, тренированный и целеустремлённый, однако по всем физическим характеристикам он уступал гиганту из трущоб.

История нового чемпиона будоражила воображение. Выброшенный на берег моря, потерявший память и неспособный говорить он оказался невероятно сильным и умелым бойцом, за пару месяцев одолел всех соперников в подпольных боях и перешёл в официальную высшую лигу, где тоже не знал поражений. Пусть он и говорил с трудом, путая и коверкая слова, а прошлое его оставалось покрытым тайной, это лишь делало бойца интереснее для публики. Очень скоро плакаты с Несокрушимым Панчем висели на каждом углу (главным образом благодаря выгоднейшему рекламному контракту с сетью закусочных).

Панч–Пончик внимательно оглядел своих поклонников. Большая их часть бездельники, что пришли просто развлечься, поглазеть на диковинку, но были среди них и суровые лица с не успевающими зажить следами побоев.