Помоги проекту - поделись книгой:
Он приблизил изображение, чтоб лучше её разглядеть.
Да, обычная девочка, только красная, как рак. А ещё у неё рожки, ступни с тремя пальцами и хвост. Тот торчал из-под её тела, словно какой-то провод, который надо подключить к розетке, чтоб она включилась заново.
Пока он её рассматривал, девочка-демон просто внаглую открыла один глаз, посмотрела на него, словно оценивая обстановку, и тут же снова закрыла, типа никто не заметил, дальше притворяясь мёртвой.
— Ну это уже конкретное палево… — пробормотал он.
И всё же… что делать с ней?
Вообще, он настиг её случайно.
Возможно, единственное, что его спасло от участи остальных, был БПР — боевой подвижный робот. Странно звучит, но не более странно, чем танк, учитывая, откуда у него пошло название. БПР занял своё место в походе против демонов. Там, где требовалась огневая поддержка, но не могла проехать гусеничная машина, на сцену выходил БПР. Против танка не повоюешь, естественно, да и та же БМП может накидать знатных люлей, однако там, где ни один, ни другой не проедет, он был явным королём. Ещё мог и позицию занять, откуда уже сам мог навалять любой технике.
После бойни единственным обладателем счастливого билета пожить ещё немного оказался он. И профукал демона пилот лишь потому, что его техника была… немножко повреждена.
Немножко — это повредили, как понял пилот, центральную систему. Во время боя он помнил, что на его БПР забрались и что-то отдирали, пока он их не сбил. Учитывая остроту когтей и мощность лап демонов, они могли вполне до чего-нибудь да добраться. Например, до центральной системы, так как накрылась система поиска (не факт, что в таком случае он смог бы засечь её в том гробе), мини радар и радиостанция, из-за чего теперь он не мог связаться со своими и даже подать сигнал SOS. Несколько бортовых систем так же не отвечали, словно их никогда и не существовало, что не было хорошо. Остальные дружно замыкали, словно пролагивали.
Плюс один манипулятор с пулемётом, который ему оторвали напрочь.
Учитывая, что второго вообще вскрыли как консервную банку, ему ещё повезло отделаться такими повреждениями. Но теперь пилоту оставалось вслепую возвращаться обратно, уповая на то, что ему по пути не встретится что-нибудь, так как теперь его БПР практически полностью слеп, не считая камер и динамиков.
И вот, следуя инструкциям и в спешке покидая место столкновения, чтоб не встретиться с подкреплением демонов и позвать подмогу, он услышал выстрел и визг. И если визг идентифицировать он не смог, то выстрел значил, что там остался кто-то из своих. Демоны пока что, на людское счастье, стрелять не научились.
Но только…
Своих он не видел. Зато видел девочку, которая, судя по всему, прострелила сама себе руку. И сейчас притворяется мёртвой. Было большим вопросом, как она вообще не заметила за собой такую махину — БПР не пушинка, на нём незаметно подкрасться проблемно, а она каким-то образом не заметила его.
И он не знал, что делать.
Пальцы подрагивали на кнопке огня, так и чешась вдавить клавишу огня, чтоб раз и навсегда разобраться с проблемой. От этого напряжения его ладонь вспотела и, казалось, уже не держит джойстик так твёрдо.
Он должен был решить.
Его дыхание, напряжённое, немного свистящее нарушало тишину в кабине. Компьютер уже давно захватил цель, пометив её красным квадратом, и система помощи огнём помогла навести манипулятор прямо на неё. Однако…
Она ребёнок, а детей убивать нельзя.
Но это ребёнок демона, а значит, злой и обязательно будет убивать, как это делали другие мелкие твари. Парней полегло из-за жалости немерено — потому надо убить.
Но ребёнок демона не проявляет агрессии — нельзя убивать тех, кто тебя не пытается убить.
Не пытается убить сейчас — повернись спиной, и не факт, что через час она не будет обгладывать его кости.
Но это его подозрения — нельзя убивать из-за подозрений.
Враг или нет? Убить или нет?
Его мозг отчаянно рожал причины за и против, но ни к чему толком так и не пришёл. Он уже сто раз пожалел о том, что рядом никого нет. Заодно убедился в правильном выборе оставаться солдатом и не идти на повышение.
И всё же…
Глубокий выдох то ли разочарования, то ли облегчения покинул его губы, и пилот медленно, как будто нехотя, потянулся к переключателю. Откинул крышку, та щёлкнула с пластмассовым стуком, и перекинул переключатель из положения вниз на положение вверх. Теперь, даже зажми он кнопку огня, предохранители не дадут сделать и выстрела.
На всякий случай.
Механический женский голос тут же поспешил уведомить его об этом.
— Внимание, система огня переведена в режим блокировки.
По крайней мере, он не пристрелит её случайно.
Стараясь действовать аккуратно, чтоб случайно не зашибить девчонку, пилот аккуратно повёл джойстиком вперёд. Механическая рука БПР тут же отозвалась, медленными и точными движениями следуя управлению.
Потянулась вперёд к телу девчонки и медленно коснулась её ноги.
Реакция была мгновенной.
Девочка-демон взвизгнула так, что даже динамики в кабине захрипели, заставив пилота рефлекторно потянуться к наушникам и поморщиться. После чего несколькими движениями он снизил громкость входящего звука, чтоб не оглохнуть. По сравнению с её криком даже выстрелы были не настолько громкими.
А демон уже вся оживилась, отпрыгнув от манипулятора, развернулась и выпустила свои крылья. Они буквально вырвались из-под её одежды, прорвав ткань, словно цветы из-под снега.
Пилот ожидал, что она сейчас улетит, но… видимо, перед ним было ещё совсем молодое поколение. Картина полностью разочаровала его и убедила в том, что перед ним вообще ещё ребёнок.
Она подпрыгнула и быстро-быстро замахала небольшими перепончатыми крыльями. Так быстро, что могла сойти за колибри переростка. Однако этих усилий ей хватило ровно на два метра, после чего она камнем упала обратно на землю, прямиком в грязь.
Сквозь динамики он услышал какое-то рычание, не сразу поняв, что демон просто-напросто плачет. Ползёт на четвереньках от него и ревёт в три ручья, словно обычный перепуганный ребёнок. Её трель заставляла динамики кряхтеть, словно такие частоты они не выдерживали.
Он буквально в два шага догнал эту зубастую мелочь (если демон, то наверняка зубастая). Поняв, что он прямо за её спиной, демон развернулась и… оскалила зубы.
Не то, что он ожидал. Её даже зубастой не назовёшь. И всё же…
Ловко двигая джойстиком, он протянул манипулятор и без каких-либо проблем придавил мелочь к земле. Та, щёлкая зубами, издала очень странный звук:
— Рянь-рянь-рянь-рянь-рянь…
Не переставая щёлкать зубами, придавленная к земле огромным манипулятором, она, словно маленький зверёк, с широко раскрытыми от ужаса глазами, царапала бронированную обшивку манипулятора когтями и вся извивалась, пытаясь выбраться.
— Рянь-рянь-рянь-рянь-рянь… — её недовольное испуганное рычание не вызывало ничего, кроме жалости. Жалкая попытка огрызаться.
Однако, глядя на неё, становилось понятно, что единственная угроза от неё — это если она будет визжать постоянно около БПР-а и рвать глоткой динамики.
Короче…
Пилот со спокойной совестью мог отпустить её, понимая, что угрозы нет, а следовательно, и убивать не надо. Как бы он ни истреблял демонов, и как бы ни разрушал этот мир, всё-таки она действительно слишком сильно походила на ребёнка, чтобы, как в прошлые разы, не задумываясь, втопить гашетку.
Одним движением он отвёл от неё манипулятор, даря свободу, и та молниеносно, насколько это позволяет детский организм, рванула от него подальше. Он лишь хмыкнул, глядя на улепётывающего демона, после чего развернул БПР на курс к базе. Слишком он задержался здесь, и искушать больше судьбу не было никакого желания.
Его механическая машина с лёгким жужжанием и скрипом, иногда пуская искры из места, где крепился манипулятор, двинулась в сторону леса, потеряв всяческий интерес к девочке-демону. Она отдалялась, теряясь среди стволов серых голых деревьев в то время, как день уже практически подошёл к своему концу. Небо стало тёмно-фиолетовым.
Миланье же с трудом бежала вниз по сопке обратно к каменному коробу, глотая слёзы с соплями и ревя в три ручья. Который раз за день она позорно не могла сдержать свой мочевой пузырь, но в этот раз её это не волновало.
Сбегая вниз, подальше от твари, её ноги при каждом шаге становились тяжелее и отказывались нормально двигаться, скованные ужасом. Словно в тех страшных снах, когда она пыталась убежать от монстров, но не могла, где ноги не двигались и её тянуло обратно. Только на этот раз это был не сон. И монстр на этот раз был настоящим. Миланье с ужасом всё это время ждала, что вот-вот услышит это шипение и скрип металла за собой, но…
В конечном итоге она запнулась о труп, упала и растянулась на телах погибших демонов, которые смягчили её падение. Но снова не встала: дрожа всем телом и рефлекторно пытаясь спрятаться, она, как испуганный зверь, буквально зарылась между трупами от железного монстра. Чтоб он её не увидел, не нашёл. Чтоб не размазал своей железной большой рукой по земле.
Она затихла.
Тяжёлые отрывистые выдохи с хрипом покидали её лёгкие. Сердце стучало в висках, а лицо горело от прилившей крови. Всё тело било крупной дрожью, от чего её зубы безустанно стучали, выдавая её с головой.
Она продолжала лежать, боясь приподнять даже голову. Миланье потребовалось время, чтобы мозгу вернулась возможность ясно мыслить, так как сейчас он был способен лишь на то, чтоб кричать: «
Всё это время на поляне было очень тихо. Никаких звуков, не считая её собственного дыхания, стука зубов и шелеста ветра между ветвями.
Не сразу Миланье приподняла голову. Не сразу ей хватило смелости оглянуться, взглянуть страху в глаза и понять, что над ней никто не стоит, чтоб убить.
Не сразу, но ей всё же это удалось.
Стуча зубами так, что смогла бы вполне участвовать в оркестрах барабанщицей, Миланье огляделась, едва ли не сделав головой все триста шестьдесят градусов. Глаза девочки метались в разные стороны, как теннисные шарики в шторм в открытом океане. Ей пришлось постараться, чтоб не броситься бежать дальше сломя голову.
И первой же мыслью было:
Но как бы она ни крутила головой, как бы ни всматривалась, ни принюхивалась и ни прислушивалась, уловить присутствие твари ей не удалось.
На поляне никого больше не было. Никто не нависал над ней, желая добить маленького демона, никто не выглядывал из-за деревьев и не следил издалека. И уж тем более никто не поднимал над ней большую ногу, чтоб втоптать в землю.
Она была здесь одна. И она была…
Облегчение и радость, словно освежающая волна, прокатились по её телу, делая её тело легче воздуха.
Она села, лихорадочно ощупывая себя, проверяя, всё ли на месте, включая её честь. Как такое проверить, Миланье не понимала и даже не догадывалась, но была уверена, что если потеряет её, то сразу почувствует.
Радостная новость крутилась в её голове, и Миланье не сразу поняла, что из одной беды она попала тут же во вторую. Слишком сильно радость, как мощный наркотик, била в голову, затуманивая новые горизонты проблем, которые ребёнку предстояло решить, если она хотела дожить до завтра.
И уже через пару секунд радости осознание постучалось в её голову.
Радость сменилось чувством тревоги, как только её озарила предельно ясная мысль. Потому что теперь она…
И эта новость была отнюдь не самой хорошей. Потому что одна в лесу… У неё шансов было ровно столько же, как и с монстром — её или съедят, или нет. Причём в этом лесу, где даже на деревьях ничего не растёт, она станет вполне хорошим обедом для голодного зверя.
И это помимо того, что, как и любой другой ребёнок, она просто боялась оставаться одна.
Если Миланье не ошибалась, этот лес называли «Лес кричащих душ» и его ну точно никак нельзя было отнести к безопасным. Разные страшные истории, рассказанные мамой, хорошо отложились у неё в памяти. И хоть Миланье считала себя взрослой и пыталась отогнать их сейчас, теперь они начали обретать собственные живые очертания в темнеющем лесу.
Она оглянулась ещё раз. Следы железной твари в доспехах, возможно, ещё можно было отыскать в лучах зашедшего солнца, которые ещё как-то пробивались, но она сама уже скрылась.
Повис довольно неприятный вопрос — остаться здесь или идти?
Куда идти?
Немного подумав, Миланье пришла к выводу, что если она собиралась уходить, то было бы логично идти туда же, куда ушёл малум. Это был единственный путь, который точно куда-то приведёт. Сама она же просто заблудится здесь.
Если остаться… ей хватит провианта на несколько дней, но Миланье была образованной девочкой. Она прекрасно знала, что кровь привлекает хищников. А здесь ОЧЕНЬ много крови и плоти. Значит, они точно рано или поздно придут.
Заодно могут закусить и маленькой Миланье. А ей ну совершенно не хотелось становиться чьим-то обедом.
Из двух зол надо было выбирать наименьшее.
По крайней мере так говорила её мама. Миланье не совсем понимала значение этих слов, однако сейчас могла предположить, что именно это они и значат.
Искать защиты около твари или же рискнуть выжить в глухом лесу.
Сложный вопрос. Даже для неё, хотя Миланье всегда хвалили за ум и догадливость. А ещё она любила всякие логические игры. Можно сказать, сейчас была её важнейшая логическая игра, которую надо было правильно решить и выиграть.
Расклад таков.
Малум идёт наверняка к своим. А они воюют с демонами. Значит, идя за ним, она, скорее всего, придёт и к своим; достаточно просто следовать. И если держаться достаточно близко к нему, то он будет вынужден отбивать нападения зверей и на неё.
Или же остаётся здесь. Её мама знает, куда её увезли, и она очень умная. Ей не составит труда пустить по этому же пути своих слуг, что будут искать Миланье. Тогда она сразу попадёт домой, но в это время её никто не защитит от зверей.
При этом её могут и не искать, ведь всё было так плохо…
Она не могла долго думать, надо было окончательно принять решение и начать действовать, иначе потом времени может не оказаться.
Остаться или нет?
Рискнуть и следовать или же рискнуть и попробовать дождаться?
Миланье недолго рассматривала эти варианты, придя к выводу, что за ней могут и не прийти, а это точно смерть. А она умирать не хочет — это больно и страшно.
Что касается твари… он же её не убил, верно? Он мог убить, но просто отпустил. Зачем твари убивать маленькую девочку? И если он отпустил её сейчас, то не тронет и потом. Наверняка потому что она красивая! Мама всегда говорила, что она красивая, потому и глупый малум тоже так же решил.
Или всё же тронет?
Она с сомнением смотрела в сторону, куда он ушёл, кусая губу.
Да, Миланье боялась его, что вполне естественно. Но… в конечном итоге в ней заговорил самый обычный страх, который преследует детей, убедив, что это не самый худший вариант.
Поделиться книгой: