Помоги проекту - поделись книгой:
Боязнь остаться одной в темноте.
Но перед тем, как догнать его и следовать на почтительном расстоянии, Миланье решила сначала набрать провизии.
Пилотом этого БПР-а был крупный солдат. Куда крупнее, чем кто-либо ещё как в его отряде, так и вообще в бригаде. Один из солдат был соразмерен ему, однако того в позапрошлый понедельник сожрали демоны. Так что теперь он являлся полноправным великаном наступательно-экспедиционных войск.
Широкий в плечах и ростом почти под два метра, он напоминал небольшого медведя, который научился ходить на задних лапах. Прямоугольное выбритое лицо, как многие шутили, выбитое из камня, со слишком острыми и грубыми краями. При этом не сильно обременённое интеллектом, в шрамах и с бугром на темени посередине. Она была словно создана для того, чтоб ломать стены.
Его взгляда было достаточно, чтобы заставить новобранцев верить, что всю оставшуюся службу, если не жить рядом с ним, они только и будут, что стирать его носки или чистить зубной щёткой, своей зубной щёткой, унитазы. Однако через некоторое время все поняли, что он настолько же безобиден, как и заряженный автомат — просто не делай то, чего делать нельзя, и всё будет в порядке.
Умом он не блистал, хоть и дотягивал до нужного порога. Не тупой, но и не умный — можно сказать, что занимал устойчивую позицию чуть ниже середины. Он мог сложить два и два, десять и десять, сто и сто. Умел читать, знал историю на уровне троечника, однако всё это не делало его умным человеком.
Здесь его многие знали и ценили за умение хорошо управлять БПР-ом. Ценили как опытного пилота, и никому не было дела, что он иногда туго соображает. Во время боя вместо мозгов в нём действовали инстинкты, работали выученные до автоматизма планы и правила.
Многие те, с кем он общался, знали его лишь по позывному Кент. Просто Кент — ни возраста, ни имени, ни фамилии, ни откуда он. Никому не было интересно, кто он в реальности, а кому положено, тот и так всё знал.
И сейчас, после того, как выжил, Кент вновь чувствовал этот мандраж, чувствовал это пробегающее по телу возбуждение и тревогу. Чувствовал, что хочет выйти живым любой ценой. Оно питало его, заставляло не сдаваться, чтоб в следующий раз вновь почувствовать это. Возможно…
Возможно, однажды он даже сможет и без таких ухищрений почувствовать вкус жизни, но пока оставалось довольствоваться этим.
Ну а пока стоило разобраться с центральной системой управления, которая регулировала работу всего БПР-а. Видеть, как иногда перед тобой мигают экраны, то включаясь, то выключаясь, выдают галиматью системы наведения, а датчики показывают цифры, которые невозможны в принципе, было таким себе удовольствием. И станет куда меньше, если ему придётся с кем-либо ещё в таком состоянии воевать.
Требовался привал.
Срочный привал, чтоб хоть как-то привести машину в порядок, иначе потом будет поздно. Хотя бы радиостанцию, чтоб вызвать поддержку. А в идеале ещё и систему поиска.
Кент двигался, пока небо окончательно не заволокло тьмой, беспросветной, как и будущее этого мира, если им удастся уничтожить всех демонов. Пока что в этом плане армии человечества сопутствовал успех…
Оплачиваемый кровью тысяч солдат и сотен тысяч демонов. Но кого волнуют потери и жертвы, когда по телевизору можно кричать о том, как всё хорошо на фронте, забыв о проблемах в собственном мире? Кричать очень долго и любого несогласного или вопрошающего о реальных проблемах осекать рядом вопросов: Вам не важна война за наше существование? Вам наплевать на человечество?! Вы предатель!?
Но Кента это не волновало. Его волновала радиостанция.
И уйдя, как он решил, достаточно далеко, чтоб не опасаться ни живности, пришедшей на мясо, ни врагов, Кент отключил БПР. Заглушил, чтоб тихим гулом не привлечь ничьё внимание. Да, машина полностью отключится, однако без систем поиска, с одними экранами, он и так слеп. Фонари уж точно не врубишь, а привлекать внимание гудением было не самой удачной идеей. Куда лучше заглушить и затаиться.
Затаиться, чтоб наутро понять, что БПР вообще не заводится.
Он несколько минут пялился в кнопку зажигания, тыкая в неё пальцем и выдавая:
— Э-э-э? Чо за? Почему? Э-э-э?
Чтоб в конце осознать, что уехать просто так не получится. Что бы там не повредили демоны, пострадал помимо всего прочего или элемент питания, или запускная искра.
Один должен был разогреться до определённой температуры, чтоб служить батареей, которая подаёт питание в силовом агрегате. Другая должна была этот элемент разогреть до этой температуры.
— Что-то из двух… Что именно… Э-э-э… Элемент питания?
Он немного туповатым взглядом посмотрел на инструкцию, которую сам же и прикрепил в случае чего. Там был дан полный порядок действий для диагностики, которые подразумевали выход наружу.
Кента это не сильно смутило, так как в любом случае естественная нужда бы его выгнала.
Снаружи было довольно сыро. Среди деревьев, чьи стволы были мокрыми, словно облака, плыл туман. При такой погоде не ровен час, как ты можешь стать завтраком для какой-либо дичи. Особенно если ты в аду.
Промозглость тут же набросилась на Кента, стоило ему выползти наружу, неприятным липким холодом заползая ему за шиворот, чтоб заставить вздрогнуть и покрыться мурашками. Ладони и лицо сразу стали неприятно липкими от концентрации влаги в воздухе.
Но Кент не обращал на это внимания — его взгляд не переставал оглядывать стволы деревьев, чтоб в любую секунду заскочить обратно в кабину. Свободная рука лежала на рукояти пистолета. Куда важнее следить за местностью, чем беспокоиться о том, что ты стал немножко липким.
Но никто так и не появился. Лес настораживал своей тишиной, однако за это время Кент привык к подобному — местные леса не радовали вечным гулом насекомых и птиц. С одной стороны это было удобно, с другой — не очень. Теперь тишина отнюдь не значила опасность, как и не могла предупредить о ней. Однако к этому привыкаешь и стараешься жить с широко раскрытыми глазами.
Закончив свои неотложные дела и ещё раз обведя лес взглядом, Кент развернулся обратно к БПР-у.
Это машина, словно метеорит, сразу выделялась на фоне чуждого ему леса своей чужеродностью, блестя влажной поверхностью на свету. Сейчас она словно сидела на корточках — «ноги» были согнуты в коленях так, чтоб кабина находилась как можно ближе к земле и пилоту было удобнее выйти или залезть обратно. А ещё в таком положении её было удобно чинить, так как практически все основные части крепились именно на корпусе с капсулой.
И сейчас ему предстояло попробовать запустить машину смерти.
Однако, когда он подобрался поближе… сразу понял, что кое-что он как-раз таки упустил.
А упустил он маленького демона, который пристроился не где-то, а ровно под БПР-ом — под низко опущенным корпусом, из-за чего сразу его было и незаметно.
Эта девочка-демон спала в обнимку с каким-то котелком прямо под машиной, видимо, пристроившись там в поисках тепла — примерно в том месте находился главный радиатор, куда выходили все системы охлаждения. И за который находился элемент питания и силовой механизм, которые неплохо так выделяли тепло. Сейчас, уже остывшие, они не могли порадовать теплом замёрзшую душу, однако ночью, скорее всего, давали достаточно тепла, чтоб та прибилась там в поисках спасения.
Но у Кента жалости к рогатому вредителю не было. Он судорожно смотрел на девочку-демона, что так сладко спала в уходящем тепле двигателя. Скоро она точно начнёт замерзать, но пока, видимо, холод ещё не достал её во сне.
Его рука сжимала рукоять пистолета, готовая выпустить половину, если не всю обойму, в тварь, что забралась под БПР.
И снова дилемма — убить или нет?
Вроде бы убить надо, но…
Кент не то чтобы был жестоким или злым, просто демон для него значил лишь одно — смерть. А здесь и демон вроде, но в то же время и ребёнок, на которого ему тяжело смотреть.
Сколько бы он ни убил демонов, Кент не был жестоким. Он убивал их без жалости, потому что они были там, по другую сторону баррикад, они были врагами и слишком непохожими на человека, чтобы сочувствовать или сопереживать им. Но здесь он всё отчётливее видел ребёнка, и тронуть его ему не позволяло внутреннее «я». А мозгов было маловато, чтоб логика и ум смогли заглушить его совесть.
Поэтому он мялся ещё минуту, прежде чем выдохнул.
Да, это было бы проще, так как холодному уму было не победить его самого, так как холод был, а ума… немного не хватало.
Всё так же держа руку на пистолете, он медленно подошёл к демону и увидел, что в руках у неё был отнюдь не котелок — это была каска. Обычная солдатская каска одного из парней, что остались там, причём набитая… кистями рук людей. Она спала в обнимку с этим котелком, сладко посапывая. Вон, он даже отсюда видит вытатуированную на костяшках надпись «Петя». Или «Вова».
Это было… странно и жутко… А ещё это вызвало злость Кента, который, недолго думая, потянулся к ней.
Секунда, и резким рывком он выдернул из её объятий каску, от чего девочка испуганно подскочила, ударилась головой об корпус и осела, хватаясь рукой за макушку и тихо скуля. Даже отсюда было видно, как по её щекам побежали слёзы. Она подняла взгляд и…
Отпрыгнула от него назад. Кент мог поклясться, что она зашипела на него.
Девочка-демон, перебирая руками и ногами, словно какое-то зверьё, быстро увеличила дистанцию между ними метра на четыре, убегая, после чего неожиданно замедлилась, а потом и вовсе остановилась.
Обернулась.
Сверкнула глазами.
— А ну пошла отсюда! — прикрикнул Кент, топнув ногой.
Девочка отпрыгнула, оттолкнувшись руками и ногами метра на полтора назад, и… не спешила никуда убегать. Смотрела на него и переводила взгляд на каску. Девочка явно не спешила уходить.
И это знатно взбесило Кента. В прошлый раз она со слезами на глазах умчалась прочь, пища, как птенец. Сейчас же осмелела настолько, что даже не собиралась убираться восвояси. Настолько нагло сидела перед ним и сверлила взглядом, что его ненависть начала колоться в грудной клетке. То есть он её не тронул, и она уже решила, что ей ничего не грозит?!
Полный праведного гнева Кент одной рукой расшнуровал ботинок, быстро скинул его с ноги и, не задумываясь, швырнул в маленькую дрянь. Та попыталась отскочить, но…
Ботинок прилетел ей ровно в бок. Девочка отпрыгнула, всё так же передвигаясь на четырёх конечностях, и…
— Тяпа-тяпа-тяпа-тяпа! — её маленький детский голосок был полон негодования и обиды. Её глаза блеснули, словно говоря: «
Она всё недовольно ворковала, отступая, а Кент уже снял второй ботинок и отправил его следом.
На этот раз ей удалось увернуться. Однако, чтобы лишний раз не испытывать судьбу, она с недовольным:
— Тяпа-тяпа-тяпа-тяпа… — вскочила на две ноги и убежала в лес. — Тяпа-тяпа-тяпа-тяпа…
Её недовольно «тяпа-тяпа» удалялось, но… не слишком далеко.
Стоило Кенту подойти к своим ботинкам, как он увидел её рогатую голову, выглядывающую из-за дерева и недовольно ворчащую:
— Тяпа-тяпа-тяпа-тяпа…
— Пошла вон! — рявкнул он, но в ответ получил…
— Тяпа-тяпа-тяпа-тяпа…
— Пошла отсюдова!
Он сделал шаг в её сторону, а демонёнок подпрыгнула, вцепившись когтями рук и ног в дерево, и с сухим щёлканьем ногтей по дереву быстро забралась на его высокие ветки, где Кент был просто не в состоянии её достать, откуда…
— Тяпа-тяпа-тяпа-тяпа…
Она была словно кошка, недовольно мяучащая на ветвях и не дающая спать людям. Сверкала своими глазами с недовольной моськой взирая на него сверху.
На мгновение у Кента появилась мысль сбить её оттуда выстрелом, но эта же мысль встретила сопротивление.
Ему было жалко стрелять в это ворчащее создание, которое…
— Тяпа-тяпа-тяпа-тяпа…
…сейчас там ворковало над ним, сердито тяпая.
Поэтому он, недовольно вздохнув, просто надел ботинки, развернулся и двинулся обратно под пристальным взглядом девочки.
Миланье, в свою очередь, была чудовищно раздосадована тем, что всю её провизию, которую она даже не успела начать пробовать, вот так вероломно отобрали. Это значило, что в ближайшее время ей просто нечего будет кушать, и помимо смерти от холода ночью прибавится ещё и смерть от голода.
А ещё он кинул в неё ботинок!
Этот малум, низшая форма жизни, кинул в неё ботинок! Грязный вонючий ботинок!
От обиды и унижения Миланье была готова разреветься, однако прекрасно понимала, что её могли и убить. Ей просто повезло, что её сейчас не ест этот малум или не отбирает её честь. При подобном варианте событий ботинок не выглядел столь ужасно, учитывая то, чем могло всё закончиться. По её мнению, только то, что Миланье очень красивая, спасло её от смерти. У него просто рука на такую красоту не поднимается.
И всё же…
Миланье жалобно смотрела, как он уносит еду с собой.
Это значило, что она не будет есть.
Живот предательски забурчал и неприятно сжался, словно напоминая, что надо поесть. Так громко издал звук, словно внутри был зверь, который издал голодный рык.
Сегодня ночью, замерзая в лесу от холода, вся мокрая, ища укрытие, Миланье медленно подкралась к металлическим доспехам, набравшись смелости, чтоб найти огниво или то, что может разжечь огонь. Но обнаружила, что с нижней части этой железной твари исходит тепло. Сильное тепло. Такое, что под ним даже земля была сухой и тёплой.
Так она себе пообещала, прежде чем через несколько минут там же и уснуть. Измученная стрессом и страхами, уставшая от похода и вчерашнего дня, наполненного неприятными неожиданностями, она сама не заметила, как уснула.
А проснулась от того, что её гнали.
Она вновь пристально посмотрела из своего укрытия на малума, перестав недовольно ворковать. Если он не пытается её убить, то быть может своей красотой она очарует его и заставит вернуть еду? Она не суккуб, но её все в замке считали милой, потому многое позволялось и сходило с рук. И если он не убивает её, то значит и на нём подобное может подействовать.
Её взгляд стал очень внимательным.
Что касается Кента, то он буквально чувствовал, как она наблюдает за ним, иногда оглядываясь и видя, как девочка таращится на него из ветвей деревьев. Если бы хотела…
Но это был маленький демон, и Кент был уверен, что именно его размеры останавливают демонёнка. И всё же не мог ничего поделать — сердце не позволяло. Оставалось только держать ухо востро и заниматься своими делами.
К его глубочайшему сожалению, БПР сам себя починить не мог, даже если рядом будет ошиваться демон.
Глава 4
Поделиться книгой: