Год страха

— Ты не веришь, что я могу обеспечить тебе безопасность?! — повысил голос дядя.

— Верю, но вы часто уезжаете в экспедиции, и в это время я не хочу, чтобы из-за меня подвергались опасности ваши близкие.

— Вздор! — сверкнули глаза Владимира. — Какая опасность? Даррелл, прошу тебя, одумайся. У тебя есть семья. Мы — твоя семья! Ничего не хочу слышать, собирайся, мы уезжаем.

Как отказать дяде я банально не знал, но к счастью, ситуацию спас Макар Тимурович, вернувшийся в кабинет. Тяжелые шаги директора (мне показалось слишком громкие) были слышны издалека и Владимир сразу же сбавил тон.

— Знаете, — прогудел Макар Тимурович, переступив порог, — надо чаще устраивать такие внезапные проверки. Не поверите, но я нашел целых три нарушения за каких-то десять минут. Разгильдяйство в чистом виде.

— Да, как это знакомо, — согласился дядя, недовольно поджав губы, он явно был не в восторге от нашего разговора и моего упрямства, — стоит только недоглядеть, и подчиненные так и норовят улизнуть от своих обязанностей. Макар Тимурович, мы поговорили с Дарреллом, и он уезжает отсюда.

— Это так? — взглянул на меня директор.

— Боюсь, дядя меня не так понял, — ответил я, чувствуя на себе удивленный взгляд Владимира, — мне хотелось бы остаться в интернате.

— Владимир Викторович, — заметил Директор, — вы же знаете, что ваше опекунство не имеет здесь юридической силы? Если мальчик желает остаться, то забрать его вы не имеете права.

— Но он мой племянник! — поднялся с кресла Владимир.

— И все же. На данный момент он лишь воспитанник интерната. Я пошел вам навстречу и был готов отпустить Даррелла, но, если юноша не хочет возвращаться — это его выбор.

— Я вас понял, — процедил дядя. Ответ Корнилова его конечно же не устроил, но спорить не стал, сохраняя лицо. — Что ж, Даррелл, ты выбрал свою судьбу. Рад был тебя увидеть.

— Извините, но это и правда мой выбор.

С трудом скрывая раздражение, дядя попрощался с Корниловым и, не обращая больше на меня внимания, вышел из кабинета.

— А ты умеешь удивлять, — усмехнулся Макар Тимурович, плюхнувшись обратно в свое кресло, — вот Четверо мне в свидетели, не ожидал, что ты останешься. Что, тебе и правда тут понравилось, или ты настолько не любишь свою родню?

— Всего помаленьку.

— Ты подумай, другой возможности выбраться отсюда уже не будет. Владимир Викторович еще не уехал, успеешь догнать.

— Я могу вернуться к занятиям? — не отреагировал я на провокацию. После слов дяди о предназначении интернатов, теплых чувств к этому великану у меня поубавилось.

— Иди, — махнул рукой директор, пробормотав под нос что-то вроде “Вот ведь молодежь пошла”.

Вечером, сразу после занятия, где я тщетно пытался освоить искусство протыкать противника деревянным мечом, на меня с расспросами навалился Витек, и скрыться от него удалось только в месте силы, где я мог наконец спокойно обдумать новые вводные.

Итак, что мы имеем? Во-первых, на горизонте замаячил Григорий Дементьев — бывший партнер отца и по совместительству — главный подозреваемый в убийстве родителей Даррелла по версии дяди. Во-вторых, я теперь понимаю цель существования интернатов. По сути — они являлись концентрационными лагерями для одаренных подростков. Причем лагерями хитрыми — все местные пацаны мечтали сюда попасть, видя впереди только радужное будущее дворянина. О том, что девяносто девять процентов из них до титула не доживут, они не знали. Что нельзя сказать о наставниках и учителях.

И самое поганое, снимать радужные очки с курсантов нельзя. Да и не поверят они мне. Не получится у меня разбить их голубую мечту, ведь каждый из них в душе считал, что именно он выбьется в люди. Именно он станет тем, кто получит вожделенное дворянство, а вместе с ним богатство, признание и красивую жену в придачу.

Хреновая ситуация, откровенно хреновая, но изменить ее в текущих условиях я не способен. И единственно, что сделать в моих силах — постараться по возможности сохранить жизнь как можно большему числу курсантов. А дальше будет видно, может с развитием дара и магических умений смогу придумать что-нибудь еще.

Следующее, о чем стоило подумать — что делать с внезапно замаячившим на горизонте Дементьевым?

Мне очень хотелось повидаться с этим человеком, и устроить ему допрос с пристрастием. То, что именно он стал заказчиком, или даже исполнителем убийства родителей Даррелла, я вполне допускал. Деньги — та грязная вещь, что подобно кислоте растворяет даже самые крепкие узы дружбы и взаимного уважения. Именно деньги могут привести к преступлению быстрее чем лютая ненависть или жгучая ревность.

Само собой, срываться сейчас на поиски Дементьева, чтобы поговорить с ним по душам, я не собирался. Возможно, в будущем, это и будет целесообразно, но сейчас выбраться из интерната, добежать до столицы, найти там улицу Белореченскую, выяснить где находится нужный мне дом, вытрясти из Григория все что мне нужно и вернуться обратно незамеченным даже звучало фантастически, не говоря уже о реализации этого сложного плана.

Получается, в ближайшее время для меня ничего не меняется и задачи стоят все те же — учиться, тренироваться и стараться не влипнуть в какие-нибудь неприятности. Из моего положения я должен вытянуть максимум полезного, если хочу дожить до совершеннолетия. Следующим летом наш курс ждет полевая практика и мне необходимо подойти к ней максимально готовым. Не думаю, что война в этом мире щадит людей больше чем в моем, и сдохнуть, получив шанс на новую жизнь, я не хочу.

Дядя уехал, и вновь рутинная жизнь курсанта-первогодка поглотила меня с головой. Хотя стоит признать, что в нашем обучении появились качественные подвижки. Все пацаны наконец почувствовали магию и пусть не слишком хорошо, но начали с ней работать. С этого момента практически все уроки кардинально поменялись. Почему почти — потому что историю княжества мы как зубрили, так и продолжили заучивать никому не нужные данные, и я, к своему ужасу, осознал, что к примеру, уже наизусть знаю, о существовании пра-пра-пра бабки Александра Орлова — нынешнего князя, родившей за свою жизнь троих детей из которых выжил только один, который позже прославился тем, что отвоевал для княжества целых три деревни и один город. В общем муть полная, хорошо хоть остальные уроки меня начали откровенно радовать.

Ежедневные истязания на спортивной площадке, преобразовались в нечто иное — Леонид начал учить нас использовать свое тело как инструмент работы с магией, и для примера показал к чему мы должны стремиться. Начал он с того, что пожертвовал одним из спортивных снарядов, на котором по идее должны были отрабатываться удары. Леонид подошел к деревянному столбу сантиметров тридцать в диаметре с торчащими из него толстыми палками и в несколько ударов размочалил дерево в труху. Каждое прикосновение кулака к бревну выбивало из него целые фонтаны щепок. Десять секунд и из земли остался торчать только обломанный пенек.

Впечатлились все. Такая сила не могла не удивить и судя по горящим глазам моих однокурсников, они будут землю зубами грызть, но постараются научиться подобному. И я их в этом полностью поддерживал.

Однако начали мы с другого. Сперва шала теория. Леонид подробно объяснил всем присутствующим, что магия позволяет усилить тело по двум направлениям — сила и выносливость. Разбить кулаком камень — запросто, но надо понимать, что кости у нас крепче не стали и удар, крошащий препятствия в пыль, большей частью выполняет энергия магического поля, а не хрупкое тело. Рука лишь направляет разрушительную силу. С другой стороны, магия позволяет питать мышцы, не давая им уставать. При желании маг может без устали бежать сутки, а то и двое, поддерживая очень высокий темп, если конечно не умрет от перегрева или истощения.

Собственно, с этого мы и начали — наставник учил, как искусственно повышать выносливость. Пришло время долгих беговых тренировок. Леонид придерживался идеи, что именно бег — лучший способ быстрого освоения новых навыков. И, наверное, он был даже прав, хотя легче от этого не становилось.

Весь процесс происходил следующим образом. Какое-то время мы разминались, затем каждый курсант в меру своих способностей пытался почувствовать магическое поле и спроецировать его энергию на себя, после чего следовал длительный, изнуряющий бег и если поначалу большинство пацанов стартовали с места со всем возможным рвением, то через десять минут начинался массовый падёж. И причина тут заключалась не в банальной усталости, с этим магия справлялась легко. Дело было в плохом контроле силы. Кто-то слишком быстро использовал невеликие способности и падал от изнеможения, а я к примеру, перегревался. Энергия, сжигаемая телом, перерабатывалась в тепло, через какое-то время температура достигала критических значений, и я просто выключался. Благо через неделю постоянных тренировок от этой проблемы удалось избавился.

Уроки с Михаилом также не остались без изменений. Опостылевшие мне тренировки с холодным оружием отошли на задний план, а точнее начали дополнять основу занятия — боевое применение магии. И опять же никаких заклинаний, только манипулирование голой силой.

Занятия из зала переместились на полигон,

— Меч, палка, дубинка, да все что угодно, лежащее в вашей руке, — объяснял Михаил, прохаживаясь перед строем первокурсников, — является оружием. Оружием, способным убивать. Смотрим все на камень.

Камнем учитель назвал здоровенный кусок гранита, который мы всей группой с трудом приволокли на полигон из здоровенной кучи, сваленной неподалеку от центральных ворот. Насколько я знал, камни привозили жители деревни, как и бревна, также служившие для тренировок обучающихся. Жаль только, что внутри интерната вся логистика этого своеобразного инвентаря ложилась на плечи обучающихся и мы, матерясь и обливаясь потом, таскали на веревках булыжники едва ли не с нас размером. И именно на такой сейчас указывал Михаил.

В руках учителя находилась тонкая, я бы даже сказал детская шпага с шириной лезвия не больше пальца. И именно с помощью нее Михаил собирался продемонстрировать боевое применение оружия. Резкий взмах, сопровождающийся тонким свистом, я едва не проглядел, но зато отлично увидел последствия этого нехитрого действия — по утоптанной поверхности полигона пробежала ровная линия, направленная прямиком в камень. Будто по земле кто-то ударил невидимым хлыстом. Раздался громкий треск и здоровенный камень распался на две неровные половины.

— Впечатлены? — довольно отметил Михаил, глядя на наши удивленные рожи. — Это лишь малая часть того, на что способен обученный дворянин. Но не забывайте, подобное можно сотворить и против вас. Нападение и защита. Именно этому мы и будем учиться в ближайшее время.

— Чтобы разрушить камень обязательно нужно оружие? — спросил я, поняв, что учитель закончил свою пламенную речь.

— Нет, — взмахнул шпагой Михаил, — но с ней проще направить энергию поля. Острый клинок помогает магу. Человеку проще представить, что именно меч разрубает камень, чем какую-то невидимую силу, которая берется из ниоткуда и уходит в никуда. Зато без оружия легче даются отталкивающе воздействия. Все, что делает маг — происходит у него в голове.

Михаил выбросил вперед ладонь и две половинки камня, что еще недавно были одним целым, сорвались с места как от удара тараном и, прокатившись несколько метров, замерли на краю полигона.

— Вот это я понимаю! — подскочил с места Витек, — вот это мощь!

— Не видел ты настоящей магии, — усмехнулся Михаил.

— Все равно круто. А вот нас Илона уже чуть не месяц воду кипятить заставляет. Я вот подумал, а можно сделать так, чтобы кровь у врага забурлила? Чтобы так бах — и кишки во все стороны?

Кровожадный вопрос застал Михаила врасплох, да и не только его. Мне почему-то подобные мысли в голову не приходили, но глядя на то, как Витек мне подмигивает, взрывать кровь внутри человека, пацан предлагал именно мне.

— А ты, молодой человек, полон сюрпризов, — задумчиво цокнул губами Михаил. — Я отвечу на твой вопрос, тем более знать подобное вам необходимо. Даррелл, подойди, Илона говорила, что ты делаешь успехи в освоении магии, попытайся исполнить на мне то, что предложил твой друг.

Просьба меня откровенно удивила. Проблем с тем, чтобы вскипятить воду в стакане я уже давно не испытывал, но как подобный трюк провернуть с живым человеком, у меня не имелось ни малейшего представления. Пришлось импровизировать. А отказываться я не собирался — зачем отказывать себе в возможности расширить знания, когда учитель сам это предлагает?

Для начала я попытался повторить то, что не раз и не два исполнял в месте силы. Магия легко ощущалась как покалывание на кончиках пальцев, и была готова в любой момент прийти на зов, чтобы преобразоваться во что-то иное…, но ничего не получалось. Михаил словно мылом был намазан, стоило только направить на него воздействие, как оно тут же соскальзывало. Ощущение походило, как если бы я голыми руками пытался ухватить налима. Пару раз у меня даже возникало ощущение, что вот-вот все получится…, но нет.

— Достаточно, — остановил меня Михаил, — Как видите у Даррелла ничего не вышло, как не вышло бы ни у кого из вас. Про магическое поле, пронизывающее мироздание, надеюсь, объяснять никому не надо. Так вот, напрямую на человека воздействовать магией не получится. Есть мнение, что поле обтекает живых существ, не проникая во внутрь, и именно поэтому врага нельзя разорвать изнутри, поджечь кости или вытянуть воздух из легких.

— А тот удар, что вы показали, — раздался голос одного из курсантов, — он тоже бесполезен?

— Нет, ведь он идет извне.

— А лечение? — вспомнил я манипуляции Леонида, когда он останавливал кровь.

— Тут все сложнее. Преодолеть внутреннее магическое сопротивление можно, но этому надо долго учиться, а пациент не должен сопротивляться. Чтобы стать Лекарем человек тратит не меньше десяти лет. Хотя простейшие действия типа остановки крови освоите даже вы, но будет это еще не скоро, а пока довольствуйтесь тем, чему мы вас учим, для остального еще слишком рано. И давайте уже заканчивать с теорией, пора приступать к практике, берем в руки оружие, что вы прихватили и будем учиться как же его правильно использовать.

Естественно с первого раза повторить, показанное Михаилом, ни у кого не получилось. Да и со второго. Лишь через несколько дней, весело скалящийся во все тридцать два зуба Ждан, смог оставить на земле след от применения магии, хотя до деревянных бревен, служащих нам мишенью, его удар так и не дошел.

Свои успехи в освоении ударной техники я предпочитал скрывать от остальных. В первый день у меня, как и у остальных ничего не вышло, и я, прихватив парочку деревянных чурачков в место силы, продолжил тренировку. И там уже ситуация кардинально поменялась — чувство магии возле пульсирующего пламени заметно усиливалось, что позволило мне практически с первого раза повторить рассекающий удар. Для удобства решил называть его именно так.

Палкой, подобранной тут же, я наметил направление атаки, вложил в движение Силу и к цели тут же протянулась тонкая линия, оставляющая после себя примятую землю и разрезанную траву. Дистанция атаки составила всего три метра, да и особого эффекта не принесла — на полене осталась лишь небольшая царапина, но я и не рассчитывал на мгновенный успех, главное — начало было положено.

В последующие дни основная работа у меня шла по вечерам, а на занятиях Михаила я тренировал точность выполнения, пытался регулировать мощность и расстояние удара, не показывая остальным свою реальную силу. Незачем вызвать ненужную зависть.

Прогресс группы в освоении магии во многом произошли из-за того, что Илона начала периодически проводить занятия в месте силы. До сих пор помню с каким трепетом входил Витек в эту удивительную рощу. Осторожно, будто кот, исследующий новую территорию, он по кругу обошел поляну, чуть ли, не обнюхивая каждый камешек, а потом в гордо посмотрел на меня — мол “я же говорил, что попаду сюда”.

Занятие обычно проходило следующим образом — пацаны рассаживались на камнях и впадали в транс, ну а я в это время либо читал книгу, либо отрабатывал базовые магические действия.

К счастью, групповые уроки на моей излюбленной полянке Илона проводила не чаще двух раз в неделю, предпочитая все же свой кабинет лиственной роще, и большую часть времени место силы было в моем распоряжении. Вот и в тот субботний день, сильно поменявший мои планы, я собирался заняться обычной тренировкой.

Хмурое утро не радовало хорошей погодой. Прохладный ветер напоминал, что совсем скоро лето должно подойти к концу, и на смену теплым денькам придет хмурая осень.

На выходе из казармы мы с группой как обычно разделились — они пошли в учебный корпус, а я привычным маршрутом — в место силы. В одной руке у меня лежала книга Илоны, а во второй деревянная шпага — Михаил без проблем разрешил прихватить одну такую из вороха учебного снаряжения. Пользоваться для тренировок сухими ветками, конечно ничего не мешало, но держать отполированную рукоять вместо сучковатой палки, было куда приятнее.

Каменная дверь с легкостью, к которой я так и не привык, отошла в сторону, стоило только ладони прикоснуться к металлической пластине и так же практически бесшумно захлопнулась за моей спиной.

С первых шагов по каменной дорожке, ведущей к поляне с пламенем, я почувствовал — что-то не так. Какая-то неправильность царапала подсознание, не давая при этом никаких намеков на причину моего беспокойства.

Невольно замедлившись, я начал присматриваться к округе и наконец заметил сразу две, выбивающиеся из стандартного пейзажа детали. Первая — в глубине рощи, надрывалась пичуга. Ее явно что-то смущало, и она громким воплями выражала свое недовольство, ну и второе — сгусток пламени, который обычно постоянно менял свой цвет, теперь пульсировал ярко-алыми всполохами. В месте силы я был не один.

Глава 15 Слеза

15 Глава Слеза

Неожиданное открытие заставило меня сбавить шаг, в то время пока мозг лихорадочно решал, как поступить. Первым, что естественно, возникло желание вернуться обратно за трехметровую стену, огораживающую место силы, но после некоторых колебаний я отбросил эту идею. Поворачиваться спиной к неизвестной опасности — так себе затея. Да и не факт, что успею выйти — дверь мгновенно не открывается и уйти мне скорее всего не дадут. К тому же, сейчас я был готов к нападению, если оно вообще произойдет — дурная пичуга могла орать по сотне разных поводов, а про цвет магического пламени и говорить не приходилось. Красный — не всегда опасность, может дело в сезонном изменении климата или уменьшении популяции белохвостых орланов. Как знать?

Успокаивая себя подобными мыслями, я тем не менее, каждую секунду ждал подвоха. Глаза судорожно искали любую выбивающуюся из окружающего пространства деталь, а правая рука так сильно вцепилась в рукоять деревянной шпаги, что едва не выдавливала из нее сок.

Арбалетный выстрел я каким-то чудом успел заметить. Мозг среагировал на смертельный подарок раньше, чем услышал свист рассекаемого воздуха. Тело скрутилось винтом и деревянный болт, с заточенным металлическим наконечником, мелькнул возле уха, едва не оторвав мне мочку. По шее потекла кровь.

Следом, почти без перерыва в мою сторону полетел метательный нож, но чего-то какого я уже ждал и смог без особых проблем избежать попадания. Зря убийца решил устроить засаду именно здесь. Место силы многократно усиливало способности к концентрации, позволяя чувствовать окружающее пространство на совершенно ином, недоступном простому человеку уровне. И сейчас я интуитивно понимал, откуда полетит следующий снаряд, который не заставил себя долго ждать — еще один нож бессильно пронесся рядом, разрезав лишь воздух.

Поняв, что дистанционные атаки бесполезны, противник перестал таиться. С ветвей одного из деревьев соскользнула гибкая фигура, которая до этого практически сливалась с густой кроной от чего заметить человека было крайне сложно.

Передо мной, на расстоянии десяти метров оказался мужчина, полностью облаченный в облегающий зеленый костюм. В руке у него находился разряженный арбалет, а грудь сжимала перевязь с метательными ножами, два слота которой уже опустели.

Отбросив бесполезный арбалет, мужчина схватился за короткий, вряд ли длиннее сорока сантиметров клинок, и бросился на меня, почти мгновенно разогнавшись до максимальной скорости. Но у меня было чем его встретить.

Деревянная шпага — игрушка, предназначенная для обучения, нарисовала в воздухе короткую дугу и перечеркнула, приближающуюся человеческую фигуру. Удар, которым я уже научился рассекать тонкие бревна, прошелся прямо через грудь противника. Брызнула кровь, зеленая ткань костюма разошлась, будто по ней чиркнули скальпелем.

Неожиданная атака ошеломила и дезориентировала нападавшего. Запутавшись в ногах, он с размаху впечатался лицом в дерн, после чего прокатился по земле еще около метра.

Не давая противнику опомниться, я бросился вперед и с разбега зарядил ему ногой по лицу. Будто пенальти бил. Силы особо не рассчитывал, стараясь вложить удар все, что мог — имелись у меня опасения, что вырубить взрослого мужчину с моим-то весом будет сложной задачей. Ошибался. Голова человека дернулась, и он затих.

Ждать пока несостоявшийся убийца очнется самостоятельно, в мои планы не входило. Выдернув из руки мужчины зажатой в ней клинок, я в несколько движений срезал перевязь с ножами, а затем и зеленую рубаху. Из одежды нападавшего получились неплохие веревки, которыми я связал ему руки и ноги. А заодно, как мог, перетянул рану на груди. Выглядела она хоть и скверно, но жизни человека на первый взгляд не угрожала.

Глубокий порез прошелся через мышцы, залив кровью землю и траву под неподвижным телом. Сквозь резаную рану виднелись ребра, но при этом брюшина и внутренние органы остались целы, так что короткий разговор со мной убийца должен был пережить, а дальше уже не мои проблемы.

Пока мужик валялся в отключке, я смог спокойно осмотреть как его оружие, так и самого нападавшего. Среднего роста, не примечательной наружности, очень жилистый. На теле обнаружилось множество заживших шрамов, нанесенных судя по всему ножом или коротким мечом. Ожидаемых татуировок я не заметил, по крайней мере на участках кожи, оставшихся без одежды, разве что, когда связывал, обратил внимание на изображение слезы возле запястья, хотя это могла быть и просто клякса.

Ножи и арбалет мне определенно приглянулись. В отсутствии в этом мире полноценного огнестрела, дистанционное оружие здесь прошло длинный путь эволюции и превратилось в нечто очень компактное, но при этом чрезвычайно смертоносное. Как мне удалось увернуться от болта, я до сих пор не понимал, видимо благодарить за это стоило влияние магического пламени и постоянное ожидание опасности.

Не самое удачное место для нападения выбрал убийца, хотя, если он не знал об особенностях этой поляны, то его решение становится вполне понятным: укромный уголок, где цель находится долгое время в одиночестве — неплохой вариант для незаметного убийства.

Первым моим желанием после осмотра оружия, было припрятать все на черный день. Наверняка стоили эти игрушки не мало, да и в принципе могли когда-нибудь пригодиться. Но немного все обдумав, пришлось все-таки придушить жабу — мне в любом случае придется звать сюда кого-нибудь из администрации интерната и отсутствие у нападавшего оружия, будет выглядеть очень странно. Однако пару ножей я все же зарыл возле неприметного дерева, предварительно обмотав их тканью.

Теперь оставалось дождаться, пока мужчина придет в себя. Мне было что у него спросить. Ускорить процесс помогли пара ударов по щекам и сильные нажатия на мочки ушей.

От неприятных манипуляций лицо человека сперва скривилось, а затем он открыл глаза и несколько мгновений удивленно рассматривал клинок, приставленный к его шее.

— Как зовут? — спросил я, убедившись, что мужчина меня видит и осознает ситуацию в которую попал.

— Иван, — не стал выкобениваться человек.

— Сомневаюсь, что это твое настоящее имя, ну да плевать. Кто тебя послал? Если будешь молчать, я тебя тут и вскрою, как поросенка.

— Мне просто передали заказ, — зачастил Иван. — Кто наниматель я не знаю. Я должен был убить светловолосого мальчишку по имени Даррелл.

— Как давно это было?

— Меньше недели назад Старший передал мне заказ, я сразу же отправился сюда.

— Меня каким образом вычислил?

— Так я пару дней наблюдал за всеми. Светловолосых тут немного. — ответил Иван. — Пару раз слышал, как тебя называли по имени.

— Не боялся, что тебя заметят?

— Плохо тут с безопасностью. Пожалуйста, позови кого-нибудь, я чувствую, как кровью истекаю.

— А ты наглый, — усмехнулся я. — Как старшего вашего зовут?

— Не знаю, — сделал самое честное выражение лица убийца.

— Врешь, — я слегка прижал меч к горлу. Выступила кровь.