Год страха

— Я правда не знаю! Мы видимся с ним только когда получаю заказ и забираю оплату.

— Неправильный ответ, — клинок начал медленно вдавливаться в горло убийцы.

— Это правда! — в голосе мужчины прорезались панические нотки. — Всем известно, что слезы никого не сдают, потому что никто никого не знает.

— Слезы значит. Интересное название. Скажи хоть, сколько стоит моя жизнь?

— Двести орлов.

— Много это?

— Чуть выше обычной стоимости заказа.

— И тебя не смутило, что ты идешь убивать человека в интернате для одаренных?

— Мне сказали, что ты учишься только первый год. Проблем не должно было возникнуть. Я вообще не понимаю, как ты от выстрела ушел.

— А вот в это верю. Значит, какая сволочь меня заказала, ты не знаешь и больше ничего интересного сказать не можешь?

— Не убивай, — взмолился пленник.

— Подумаю, — ответил я и резким ударом эфеса вырубил неудачливого убийцу.

По идее этого индивидуума надо было отправить на встречу к Милосердной матери. Что если он каким-то образом вырвется на свободу и расскажет своему старшему о неудачном нападении и тогда за мной пошлют более профессионального киллера? Логика говорила — этого товарища надо кончать, но я не мог заставить себя убить связанного человека. К тому же, неясно, как на это отреагирует администрация интерната.

После секундного колебания, я все же оставил лежащего без сознания мужчину в живых и поспешил на поиски Леонида или любого другого наставника. Оружие, естественно прихватил с собой, но сложил от греха возле входной двери, прикрыв их по возможности травой, заодно и два “своих” ножа перепрятал.

Никогда мне не нравилась фраза: “на ловца и зверь бежит”, но в моем случае она подходила отлично. Не успел я отдалиться от места силы на какое-либо значительное расстояние, как на меня вышел наставник с вопросом, какого хрена я без дела шатаюсь по территории интерната? Подозрения, что за всеми воспитанниками каким-то образом следят, получили очередное подтверждение, иначе как уже второй раз Леонид так быстро меня находит? Поставив мысленно зарубку обмозговать этот вопрос, я сходу выложил куратору свою проблему:

— На меня напали и хотели убить.

— Что за бред? Все ученики сейчас на занятиях, я это точно знаю.

— А я и не говорил, что это кто-то из наших. Убийца сказал, что он какая-то слеза или что-то в этом духе.

— Где он сейчас? Ты убежал от него? — тут же посерьезнел Леонид.

— Я его вырубил и связал. Лежит сейчас на полянке в месте силы.

— Идем. Подробности расскажешь потом. Очень надеюсь, что это просто глупый розыгрыш.

— Я бы и сам хотел, чтобы это оказалось лишь шуткой.

Леонид рванул с места, будто за ним гналась стая волков. Конечно же догнать его мне было не под силу. Не знаю, как у наставника связки не прорвались, но такой скорости от него я еще не видел.

В месте силы все оставалось как прежде. Связанный убийца лежал без сознания — все же приложился я по нему от души, а больше на территорию никто не проник. В этом Леонид убедился в первую очередь. Он прошелся по всей невеликой рощице, проверяя каждое дерево, и только после этого вернулся к неподвижному телу. Наставник аккуратно снял с груди мужчины пропитанную кровью повязку и удивленно глянул на меня:

— Глупый, наверное, вопрос, но это ты его так располосовал?

— Само как-то получилось, он сперва из арбалета выстрелил, вот он кстати, — я протянул Леониду прихваченное оружие, — а потом бросился на меня с кинжалом или мечом — не особо в этом разбираюсь.

— Какой-то косорукий тебе убийца достался. Надо его подлечить, а то кровью истечет. Сбегай пока за директором, и никому кроме него о случившемся не говори. Это важно!

— Чукча не дурак, — хмыкнул я под нос и отправился к выходу.

Да уж, новость о том, что в стенах интерната на курсанта напал наемный убийца, взбудоражит всех без исключения, а подобного не надо никому и мне в том числе. Незачем пацанам знать о моих делах.

Попасть к директору оказалось не так-то просто, на входе в административный корпус меня перехватил Алексей — куратор второй группы и долго выпытывал не заблудился ли я часом? К счастью, мне удалось убедить его, что дело не терпит отлагательств и меня прислал сюда лично наставник Леонид. В итоге мы вместе пришли к Макару Тимуровичу, после чего директор жестом отпустил Алексея.

— Даррелл, тебе не кажется, что мы последнее время слишком часто видимся? Что случилось?

— Наставник Леонид попросил вас срочно прийти в место силы.

— Срочно? Меня?

— Там лежит убийца, называющий себя слезой. — произнес я, надеясь, что необычное название сделает свое дело.

— На кого напали? — помрачнел Макар Тимурович.

— Так на меня, я там обычно по утрам занимался.

— Кровь на шее из-за этого?

— Да, — я дотронулся до уха, — Зацепило немного.

— Этого мне только не хватало, — тяжело вздохнул директор, поднимаясь с кресла. — Следуй за мной.

В отличии от Леонида, Макар Тимурович на бег не переходил, вышагивая по территории интерната как главнокомандующий на параде, но из-за его могучего роста скорость все равно оставалась не маленькой.

Пока мы добирались до связанного убийцы, я вкратце рассказал подробности утреннего происшествия. Заодно попытался узнать, почему пламя в центре поляны полыхало красным, но естественно, ответа не удостоился, дуй мол в библиотеку или к учителям.

Когда мы прибыли на место, Леонид уже привел в чувство моего пленника и что-то у него расспрашивал, но при виде директора переключил внимание на него.

Все дальнейшие действия происходили уже без моего участия. Макар Тимурович жестом отослал меня в сторону и начал о чем-то общаться с куратором, периодически кивая в сторону связанного человека. Как мне показалось, разговор шел на повышенных тонах, но разобрать слов я не мог. Для меня стало откровением, но оказывается, когда надо, директор умел говорить тихо.

Еще через пол часа меня вообще выдворили из места силы, еще раз предупредив о необходимости соблюдать конфиденциальность. И больше о судьбе убийцы я ничего не слышал, но очень сомневаюсь, что в ближайшее время он выйдет на свободу.

Весь день все заинтересованные лица делали вид, что ничего не случилось. Даже занятие с куратором никто не отменил, и мы как обычно учились контролировать магию и собственное тело. А вечером в интернат прибыл следователь. Но об этом мне стало известно только после вызова в кабинет директора.

Худой, дерганый мужчина лет тридцати долго и во всех подробностях расспрашивал меня об утреннем происшествии. Что я почувствовал, как увернулся от выстрела, почему оказался один, каким образом смог вырубить нападавшего? Куча вопросов и повторялись они по кругу только разными словами. Следак, звали которого, Анатолий Пестов, чуть мозг мне не высосал, пока шел допрос. Причем, я уверен, не будь рядом директора, мучение продлилось бы куда больше часа.

Когда Пестов наконец перестал засыпать меня вопросами, и отчалил, пообещав вернуться, если откроются новые обстоятельства дела, меня попросил остаться Макар Тимурович. С трудом сдержав стон, я уже начал готовиться в который раз рассказывать о случившемся, но дело оказалось в другом.

— Даррелл, — строго посмотрел на меня директор, — то, что произошло сегодня — вопиющий случай. Никогда в истории интерната не бывало нападений на курсантов. Убийца, пробравшийся сюда — нонсенс! И с сегодняшнего дня, я отменяю для тебя свободное посещение места силы, до того момента пока не вернутся с практики старшие курсы.

— Серьезно? — чуть не выругался я, понимая, чего меня лишают, — зачем? Думаете, кто-то пошлет еще одного убийцу?

— Даррелл, я не собираюсь устраивать с тобой дискуссию. Мое решение ты услышал. Две недели, до начала осени, я запрещаю тебе появляться в месте силы.

— Как я это объясню моим одногруппникам?

— Я предупрежу Илону Аристарховну, скажешь, что это ее решение.

— Это все, или будут еще какие-то ограничения?

— Постарайся не оставаться наедине. Не знаю, что за человек хочет твоей смерти, но от своей идеи он вряд ли откажется. Будь начеку. Мы конечно усилим охрану, но это не дает полной гарантии безопасности.

— Можно подумать вас эта безопасность волнует, учитывая сколько учеников не доживает до выпуска, — выпалил на эмоциях я, и тут же об этом пожалел, не стоило мне выказывать свое раздражение.

— Свободен! — рявкнул Макар Тимурович.

Ковыряясь пальцем в оглохшем ухе, я в самом скверном настроении вышел из кабинета директора. Возле административного корпуса меня уже ждал вездесущий Витек, тут же набросившийся с расспросами.

— Зачем тебя вызывали? Меня вот за все время ни разу туда не звали, а ты, который раз уже там побывал.

— А оно тебе надо? Туда ведь не для дружеской беседы зовут.

— Так оно, но все равно. Так зачем ты туда ходил-то?

— Дела с родней решали, — соврал я. — Витек, а двести орлов это много?

— Конечно, — сбился пацан, готовый задать мне следующий вопрос. — Корову за тридцать купить можно.

— Ну это мне вообще ни о чем не говорит. Сколько к примеру, рабочий на мануфактуре получает за месяц?

— Вроде около двадцати или тридцати орлов. Я ж деревенский, толком об этом не знаю. Но вроде бы так. А зачем тебе?

— Да так, финансовые вопросы обдумываю.

— Ну понятно. Вы дворяне только об этом и думаете.

— Витек! Ты точно когда-нибудь от меня огребешь! Пойди погуляй, а?

— Ладно тебе. Шутки у меня такие, — широко улыбнулся пацан.

— Ну-ну, — кивнул я, — но я серьезно, пойди пока погуляй, мне к Илоне надо зайти. Ты кстати знал, что у нее отчество Аристарховна?

— Не-а. Понятно теперь почему она его не любит. Ишь чего — Аристарховна.

Пожелав мне меньше думать, Витек умчался по своим мальчишеским делам, а я и впрямь собирался найти учителя магии, хотя шанс, встретить ее в учебном корпусе вечером, стремился к нулю. Женщина после занятий уезжала из интерната и возвращалась сюда только к утру. Но в любом случае, мне хотелось побыть одному — нужно было обдумать, как действовать дальше.

Прав директор, пусть убийца пойман, но покушение может повториться и хотелось бы быть к этому готовым, а в идеале нужны превентивные меры. Вот только я понятия не имею, кто стоит за смертью родителей Даррелла и утренним происшествием. Может это один человек, а может совершенно разные заказчики. Не удивлюсь, если слезу наняли жрецы. Нужно что-то делать. И для начала найти способ поговорить с партнером отца. А для этого — придумать, как можно незаметно покинуть интернат.

Идею, как решить вставший передо мной вопрос, сам того не желая подкинул Ждан. После последней нашей стычки он ко мне старался не приближаться и вроде как гадости не планировал, но уязвленное чувство собственного достоинства требовало как-то самоутвердиться. В общем, Ждан подставил Витька под наказание холодной комнатой.

Пока я, погруженный в раздумья, нарезал круги по территории интерната, вокруг образовалась какая-то нездоровая суета. Возле казармы сперва собралась небольшая кучка курсантов, а затем, туда, почувствовав внезапное развлечение, начали подтягиваться и остальные.

Меня эта движуха особо не интересовала, скорее всего опять какая-то драка и смотреть на нее не было никакого желания. Хотят пацаны ребра друг другу пересчитать — их дело. Но оказалось, все обстояло несколько серьезнее.

— Там Витек чуть Кисляка не пришиб. Магией! — подбежал ко мне один из пацанов группы.

— Да твою мать! — вырвалось у меня. Как бы я не относился к болтливому парнишке, но за все время моего нахождения здесь он постоянно был рядом, и я чувствовал ответственность за его жизнь.

Толпу пацанов пришлось распихивать локтями — они столпились вокруг Витька и, верещавшего дурным матом, Кисляка, держащегося за лицо.

— Ослеп! Как есть ослеп! — вопил Кисляк. — Он меня глаз лишил!

— Что случилось? — я схватил Витька за руку, отчего тот испуганно дернулся, но увидев меня, немного успокоился.

— Я не хотел. Они начали говорить, что я ни на что не годен и дворянином мне никогда не стать. Ну вот и…

— На больное значит надавили, твари. Дальше что?

— Ждан мне палку в руку дал, покажи, говорит, что ты достоин здесь находиться. А я достоин!

— Понятно все, — вздохнул я. — Доказал?

— Наверное. — чуть не всхлипывая, ответил парень. — Разозлился я, ну и ударил Кисляка — он больше всех болтал, как учитель Михаил показывал. Магией!

— Витек, ты ведь понимаешь, что тебя спровоцировали.

— Спрово… чего?

— Довели тебя специально, чтобы ты магией ударил. Сил у тебя немного, Ждан об этом прекрасно знает. Кисляк, сука, больше воет, я ведь вижу, что у него на лице синяк да ссадина.

— Да? Так он не ослеп? — тут же повеселел Витек. Я же за это боялся.

— То есть наказание тебя не смущает?

— Не а. Подумаешь комната какая-то.

— Ох Витек, Витек, — покачал я головой, — как ты только дожил до своего возраста.

— Ага. Батя тоже всегда удивлялся.

За разговорами я не заметил, как к нам подоспел наставник Леонид, но его громкие ругательства оставить без внимания уже никак не получилось.

— Да что за день такой? — чуть не застонал он. — Кто это сделал? Даррелл, твоя работа?

— Нет! — Тут же выкрикнул Витек, — это я! Я Кисляка ударил!

— Уверен? — Леонид подозрительно покосился на пацана.

— Да!

— Плевать, — устало махнул рукой куратор. — Если говоришь, что ты это сделал, пусть так и будет. За мной.

Леонид, не проверяя выполняется ли его приказ, тяжело переваливаясь с ноги на ногу, отправился прочь от столпившихся курсантов. Ну а Витек, тут же пошагал за ним.