Год страха

Внимательно прислушиваясь, не разбудили ли мои ночные выкрутасы кого-нибудь в казарме, я медленно выбрался из-под кровати и, стараясь не шуметь, отправился в сторону душевой — мне необходимо было умыться.

Какое счастье, что в этом мире имелось горячее водоснабжение. Обжигающие струи смывали усталость, как теплый дождь остатки зимнего снега. Мне до сих пор не удалось выяснить, как именно здесь греют воду (туманных объяснений, полученных от Горчакова явно было недостаточно), но в тот момент мне было абсолютно все равно, какие силы подарили эти минуты блаженства.

Душ немного привел меня в чувство, и я наконец смог спокойно обдумать, к каким результатом привел незапланированный ночной эксперимент.

Для начала стоит признать, что поступил я слишком импульсивно. Заниматься не пойми чем прямо в казарме, в окружении спящих людей было не самым умным решением. Что, если бы я обрел боевой навык и случайно его применил? Какие-нибудь молнии или заморозку? Очень рискованно.

С другой стороны, Илона в своей книге писала, о том, что маг, получивший эйхор вместе с ним, обретает и знания, как им пользоваться, заложенные в генах. Родовая память в чистом виде.

Может быть, у дворян все так и происходит, но я никаких откровений свыше не получил, как собственно и каких-либо боевых умений. Осталось только понять, как я очутился под кроватью, и связано ли это со случившемся в мире воды или я просто ненароком упал на пол.

Мое возвращение в казарму осталось незамеченным. Да и немудрено — шаги босых ног были почти не слышны на фоне дружного храпения, сопения и причмокивания. Разве что скрип кроватных пружин заставил Витька, спавшего на соседней койке, недовольно перевернуться на другой бок.

Как только моя голова коснулась подушки, мозг, решивший, что на сегодня приключений хватит, попытался склеить мне веки, и лишь титаническим усилием воли удалось не заснуть. Мне нужно было разобраться с произошедшем, пока в памяти оставались свежи воспоминания.

Для начала я решил вновь войти в транс, чтобы понять, что случилось с моим аватаром после победы над противником. К моему ужасу, сделать это не получилось. Я будто пытался продавить стенки резинового пузыря, но пелена, разделяющая два мира, не поддавалась.

Данное открытие вышибло из меня сон, как гиря пробку в дымоходе. С ужасом представив, что навсегда лишился магии, я направил внимание на ближайший ко мне предмет, которым оказался ботинок, попытался поднять его с помощью дара… и счастливо выдохнул, когда нехитрый элемент курсантского обмундирования оторвался от пола, пусть на несколько сантиметров, но этого хватило, чтобы унять бешено колотящееся сердце.

По какой причине мне не удалось полноценно войти в транс, я не знал, но нетрудно было предположить, что дело заключалось в произошедшей схватке. Оставалось только надеяться, что это лишь временные трудности и вскоре все наладится.

Немного успокоившись, я расслабился, осторожно коснулся разлитой силы и внезапно понял, что куда-то проваливаюсь! Мое тело постепенно опускалось на пол, проходя сквозь кровать. Все-таки я получил свой Эйхор.

Поспать ночью мне так и не удалось — до самого утра я учился, как использовать новую способность. Не хотелось бы на каком-нибудь занятии зазеваться и начать проваливаться под стул. Уверен, такому повороту удивятся не только одногруппники но и учителя. Да и вообще, мне хотелось оставить эйхор в тайне. Козырь в рукаве точно не помешает, особенно если других нет.

Когда ненавистный всем курсантам гонг начал традиционную песню пробуждения, я, дико не выспавшийся и уставший, сделал вывод, что в целом разобрался, как контролировать эйхор. Похоже Илона в своих записях была права и родовое умение, а я думал, что это именно оно, управлялось на инстинктивном уровне.

Через час тренировок я уже абсолютно четко понимал, как и когда пробуждать умение, и наоборот. Хотя одну вещь, лежа в кровати выяснить было просто невозможно — смогу ли я проходить сквозь стены и если да, то на какое расстояние? Видимо на ближайшее время у меня появилось новое занятие. Придется экспериментировать.

— Ну и рожа у тебя, — зевая и почесываясь, произнес Витек, увидев меня по утру, — ты будто всю ночь мешки с мельницы воровал.

— А ты можно подумать, знаешь, как такой человек должен выглядеть. — усмехнулся я.

— Конечно знаю. Брательник мой старший на этом погорел. Хорошо хоть батя с мельником договориться сумел и Митьку барину не сдали, а то хана — повесили бы. Но битый он был — жуть. Рожа — черная, глаз не видно. Ох батька на славу постарался.

— Я гляжу веселая у тебя семейка. Много вас, всего?

— Так девять — шесть братьев, четыре сестры. Младший правда помер тем летом — застудился зимой, вот выходить и не удалось.

— И знахарь не помог?

— Не-а, — покачал головой Витек, — сказал, что городской лекарь нужен, а откуда у нас на него деньги? К барину не пойдешь, а ростовщики ссуду крестьянам не дают. Корову батя продавать не дал — без нее, говорит, все с голоду подохнем.

— Чем больше я узнаю о вашей жизни, тем меньше мне нравится, как тут все устроено, — скривился я.

— Так у нас еще благодать, вот в халифате, слышал, вообще за косой взгляд на дворянина сжигают на месте.

— Халифат это тот что на юге?

— А мне почем знать? — пожал плечами Витек, — Может и на юге. Пошли уже в столовую, жрать охота — аж сил нет.

Витек быстро заправил кровать и бодрым шагом умчался принимать водные процедуры, обязательные для всех курсантов и мне не осталось ничего кроме как последовать за ним, к тому же упоминание столовой пробудили жуткий аппетит — ночь без сна и эксперименты с магией давали о себе знать.

Через час, пока одногруппники занимались с Илоной, я уютно устроился на одном из двух десятков плоских камней, окружающих холодное пламя. Судя по словам Витька, ко мне группа присоединиться явно нескоро — у многих уже получалось чувствовать силу, а особо одаренные могли нагревать воду, но до успеха было еще далеко, так что место силы в ближайшее время было полностью в моем распоряжении, жаль только приходилось тратить время на другие занятия, но все свободное время по вечерам я проводил именно здесь. И сейчас мне предстояло отложить в сторону книгу Илоны, забыть про привычные уже магические манипуляции и до конца разобраться в тех возможностях, что открылись этой ночью.

Вскоре выяснилось, что Эйхор позволяет моему телу свободно проходить сквозь препятствия небольшой толщины. Чтобы это понять, я проделал вынужденный акт вандализма и, выломав у стоящего неподалеку дерева несколько веток, сплел из них примитивную изгородь, сквозь которую и попытался пройти. К моему удивлению все прошло, как бы это глупо не звучало, без сучка без задоринки. Ну то есть ни один сучок за тело не зацепился.

Вообще было безумно странно видеть и ощущать, как еще живые ветки медленно погружаются сперва в одежду, а затем полностью исчезают внутри тела, чтобы вскоре остаться позади. При этом мои нервные окончания молчали — я вообще ничего не чувствовал, разве что идти вперед было трудно, будто пытаешься бежать в воде.

Окрыленный первым успехом и открывающимися перспективами, я уже представил, как легко проникаю сквозь любые стены и запоры, но дальнейшие эксперименты слегка умерили мой пыл. Эйхор оказался совсем не ультимативной штукой. Во-первых, я не мог прервать движение, которое уже началось. Стоило только замедлиться, как тут же появлялась тяжесть и нарастающее жжение. Дальше — сквозь препятствие оказалось невозможно провести отдельно руку или ногу — либо движется все тело, либо я ощущаю под ладонью обычную твердую поверхность.

Ну и самое главное — для меня так и осталась загадкой максимальная толщина стены, которую я могу преодолеть. Если увеличивался объем веток в импровизированной изгороди, то вскоре идти становилось все сложнее и уже двадцать сантиметров становились для меня серьезным испытанием, после которого приходилось отлеживаться минут десять.

Так что ограничений хватало, но в любом случае я был дико доволен. Не знаю, какого предка благодарить за полезное умение, но лишним оно точно не будет. Возможность исчезнуть из какого-нибудь закрытого помещения — дорого стоит.

Протяжный гонг, обозначающий конец первого занятия, заставил меня выбраться из места силы и вернуться в казарму — нужно было привести в порядок одежду и убрать книгу Илоны, таскать с собой увесистый фолиант было банально неудобно. Оставить ее где-нибудь в укромном месте, не представлялось возможным. Тайников в интернате я не знал, а просто припрятать учебник в траве или под деревом было нельзя — дожди еще никто не отменял.

К сожалению, сейфа или хотя бы камеры хранения для личных вещей в интернате не предусмотрели, и за целостность своего имущества здесь отвечал только ты сам, но я надеялся, что книгу все-таки красть не будут — все же наказание за такое сулило очень суровое — пару дней назад во второй группе первокурсников выявили вора и нас всех заставили смотреть, что же такое наказание болью.

Выглядело это действительно жутковато, впрочем, как и звучало. Пацана привели к, посыпанной песком площадке, расположенной рядом с боевым полигоном, а затем из ладоней наставника на, испуганного первогодка, полился мертвенный свет и вскоре все мы услышали безумный крик боли. Будто с человека заживо сдирали кожу, или лили кипящее масло на открытые раны.

Пацан выдержал секунд пять, после чего потерял сознание. Из его рта, ушей и носа ручьем хлестала кровь.

Наказание произвело поистине неизгладимое впечатление. Еще день все ходили несколько пришибленные от увиденного, пока новые события не приглушили воспоминания, кричащего смертным криком пацана. Который кстати, уже на следующий день вернулся к занятиям — местный лекарь знал свое дело.

Воровать в интернате оказалось делом очень глупым и крайне рисковым, поэтому я не думал, что после увиденного наказания, на подобное может кто-то пойти. Однако, глядя на некоторых пацанов, живущих со мной в казарме, возникали мысли, о возможных подставах. Не удивлюсь, если в чьей-нибудь голове зародиться идея повесить на меня кражу, но противопоставить этому я мог только внимательность и осторожность.

Добравшись до своего прикроватного шкафчика, я постарался спрятать книгу Илоны как можно глубже, насколько это вообще было возможно, и отправился на спортивную площадку.

После обеда, на уроке чтения мне хотелось продолжить изучение учебника. Пожилому преподавателю было по сути все равно какая литература находилась в моих руках, лишь бы без дела не сидел, так что я мог читать там в свое удовольствие. Но, вернувшись перед занятием в казарму, я не поверил своим глазам — книга исчезла. Исчезла несмотря на угрозу наказания.

Честно говоря, мне даже в голову не приходило, каким надо быть дебилом, чтобы после увиденного возле полигона, пойти на кражу. Наказание болью наглядно демонстрировало все, что ждет вора. Однако, такой человек все же нашелся, и он либо слишком глуп, либо был уверен, что его не найдут.

Все оказалось куда проще. Похититель совсем не скрывался и нашелся прямо возле казармы. Им оказался Пахом — один из друзей Ждана, не отличающийся особым умом, но при этом обладающий довольно выдающимися физическими данными.

Парень ни от кого не прячась, стоял в паре метров от дверей и задумчиво перелистывал книгу, видимо в поисках картинок, которых там практически не было. Что характерно, Ждан и еще пара его прихвостней замерли неподалеку, с интересом наблюдая за развитием событий. И что-то мне подсказывало, взять книгу из моего шкафа была идея совсем не Пахома.

— Тебя мама не учила, что воровать не хорошо? — не скрывая злости, подошел я к пацану.

— Я ничего не брал, — обернулся ко мне Пахом.

— А книга к тебе в руки сама прилетела, так?

— Мне ее дали, — набычился парень.

— Ты реально дебил или прикидываешься? — не выдержал я, глядя на то, как грязные пальцы пачкают страницы книги. — Верни то, что тебе не принадлежит.

— Чего кричишь, барчук? — нарисовался Ждан, явно чувствуя свое превосходство в окружении группы поддержки.

— Я жду, — не обращая внимания на подошедших, обратился я к Пахому, который уже порывался отдать мне книгу, но был остановлен Жданом.

— Не так быстро. Мы может тоже хотим почитать. Учитель не права, выбрав себе любимчика.

— Ждан, вот скажи, — обратился я к старосте группы, — вас наказание болью ничему не научило? Или тебе Пахома не жаль?

— А ты разве нас сдашь? Я ведь вижу, чего ты добиваешься, хочешь другом стать для всех и ведь ведутся пацаны на твое лживое дружелюбие. А я знаю — гнилой ты человек, как и все дворяне. Ну давай, пожалуйся наставнику, покажи каков ты на самом деле.

Ждан понимал, чем мне грозит такое поведение. Стукачей не любят нигде, и не в моих интересах идти к наставнику, чтобы требовать справедливость.

В любом случае книгу нужно было возвращать, и раз отдавать ее мне не собирались, а на испуг этих четверых взять не удалось, придется действовать жестко.

— Твоя правда, Ждан, — усмехнулся я, — не стоит беспокоить куратора, ну тогда и ты не обессудь.

Сказав это, я без лишних предупреждений зарядил ближайшему пацану, имени которого даже не знал, прямой в челюсть. От удара ошалевший парнишка упал на пятую точку, а я уже перешел к наступлению на следующего противника, но эффект неожиданности был утрачен и меня встретил яростный отпор.

Трое против одного — это много даже для подготовленного бойца, что уж говорить про меня. Нет, будь я в своем прежнем теле, закаленном тренировками и вбитыми рефлексами уличных драк, то шансов у трех пацанов, еще не вошедших в период зрелости, не было бы никаких, но сейчас все обстояло совсем иначе.

От первого кулака, летящего мне в голову, я сумел увернутся и даже изобразил что-то вроде контратаки, но в следующий момент Пахом, просто прыгнул на меня, пытаясь подмять под свое грузное тело. И это ему почти удалось — раздался треск формы и на рукаве появилась длинная прореха.

Удар коленом слегка умерил пыл этого прыгуна, но на этом мои успехи кончились — чей-то кулак с размаху впечатался мне в ухо, отчего в глазах вспыхнул фейерверк искр, затем последовали еще удары, я в меру своих сил отвечал, и кажется даже уложил одного, но все же силы были неравны.

В какой-то момент я оказался на земле и понял одну вещь — сейчас меня начнут просто втаптывать в землю. Вариантов оставалось немного, и раз победить мне уже не светило, я как можно плотнее сгруппировался, защищая внутренности и попытался просто минимизировать ущерб, подставляя под удары руки и ноги. Именно тогда, в попытках найти выход из ситуации в голову пришла мысль, что я вообще-то маг, пусть и начинающий.

На каком-то адреналиновом кураже я почувствовал пульсирование силы и в безумном желании избавиться от атакующих, зачерпнул энергию магического поля и просто выплеснул ее с максимально возможной силой. Во все стороны шрапнелью выстрелили кусочки камня, земли, травы и всего, что находилось на утоптанной площадке перед казармой. Раздались крики боли, с трудом открыв заплывающие глаза, я увидел, что вся бравая четверка валяется на земле, держась за кровоточащие части тела — моя атака увенчалась успехом, и стоило бы праздновать полную и безоговорочную победу, но к нам уже спешил наставник Леонид, а это в свою очередь несло за собой как хорошие, так и не очень последствия.

Глава 13 Наказание

13 Глава

Глаза мужчины пылали гневом. Он явно был на взводе и ждать, что наша потасовка останется без должного наказания, не приходилось.

Все разговоры Леонид решил приберечь на потом, а прежде начал внимательно осматривать стонущих от боли пацанов. Матерясь сквозь зубы, куратор бесцеремонно, не обращая внимания на вскрики потерпевших, осматривал раны, прикладывая то и дело руки к кровоточащим царапинам, если они заслуживали его внимания.

Судя по всему, моя внезапная шрапнельная атака хоть и оказалась довольно действенной, но серьезных повреждений не нанесла. Под руками Леонида кровь, медленно пропитывающая одежду курсантов, останавливалась, а сами они замолкали. Одним за другим пацаны получали своеобразную первую медицинскую помощь, и последним, что характерно, свою долю лечения получил Ждан. С другой стороны, в мою сторону куратор вообще не смотрел, то ли с первого взгляда определил, что я могу обойтись без лечения, то ли просто проявлял свое отношения.

Хотя, если оценивать мое состояние без лишних эмоций, медицинской помощи мне действительно не требовалось. Ждан со своими дружками конечно успели пару раз чувствительно приложиться по ребрам, но ничего серьезного отбить не успели. По крайней мере, была надежда, что почки и печень завтра болеть не будут, а синяки заживут, и не в таких передрягах бывал.

Минут через Леонид закончил экспресс лечение. К этому времени, вокруг нас уже собрались почти все пацаны первого курса, как наши, так и из второй группы, но ближе нескольких метров подходить не рискнули и замерли, в ожидании, что же скажет куратор.

Убрав руки от последнего пострадавшего, Леонид отступил на пару шагов и, окинув нас мрачным взором, задал самый ожидаемый вопрос:

— Что здесь произошло? Я хочу знать все, от начала и до конца. Почему вы четверо, избивали Даррела, и зачем ты, барчук, напал на своих сокурсников с помощью магии?

— Мы тут вообще не при делах! — Завопил тонким голосом Кисляк — вертлявый парень, первым пострадавший от моей руки, — мы разговаривали, а потом он мне вдруг в глаз ударил, ну и понеслась. Мы тут вообще не при чем!

— О чем общались? — не повышая голоса спросил Леонид, но я чувствовал его раздражение.

— Ну так, о разном, — невнятно ответил Кисляк и отступил за спину Ждана.

— Даррел, — обратился куратор, — твоя версия.

— У нас возникли разногласия о методах обучения, — ответил я, — которые трудно было решить, не прибегая к физическому воздействию.

— То есть дело не в той книге, что лежит сейчас на земле? — Леонид кивнул на объект раздора.

— Косвенно. Мы немного разошлись во мнениях относительно нескольких глав.

— И именно поэтому тебя сейчас били четыре человека — несколько разочарованно протянул куратор. — Магию зачем применил?

— Само как-то вышло. Сам в шоке.

— Понятно, — раздраженно бросил Леонид. — Возвращайтесь к занятиям. Вечером жду вас всех на полигоне. В семь часов вы и вся остальная группа должна находиться там, как участвовавшие в драке, так и нет.

— А нас то зачем? Мы же не виноваты! — визгливо вскрикнул Кисляк, но его быстро угомонил, стоящий рядом Пахом.

Леонид на выкрик никак не отреагировал и, еще раз окинув всех недовольным взглядом, быстрым шагом удалился.

— Ну все, Даррелл, — подбежал ко мне Витек, стоило только куратору отойти на пару шагов, — побьют вас вечером.

— В курсе, на это и расчет.

— В смысле? — физиономия пацана выразила крайнюю степень удивления.

— Понимаешь, — поморщился я, ощупывая опухшее лицо, — Ждана надо было как-то на место ставить, а такой способ мне показался самым простым. Ты же сам говорил, что за драку наказывают всех п правых и виноватых. Я видел, что куратор находится неподалеку и в случае чего успеет нас разнять. Не хочет Ждан по-хорошему, будет по-плохому. В следующий раз эта сука десять раз подумает, стоит ли связываться со мной. Ну и вспылил я маленько, чего уж скрывать. Можно было красивее ситуацию разрулить, но и так сойдет.

— Все равно сложно как-то. А кстати, чем ты их так? Это магия была да? Я начало не видел, но пацаны говорят, ты что-то убойное применил, прям как настоящий боевой маг.

— Жить захочешь, не так раскорячишься. — выдал я житейскую мудрость своего мира. — Пошли лучше к старику на урок, читать нормально ты так и не научился.

— Скучно, — скривился Витек, — лучше бы нас магии больше учили, чтобы так как ты — раз и четверо на земле.

— Какой из тебя дворянин получится, если ты ни одного предложения без запинки прочитать не можешь?

— Великий! — не задумываясь выдал пацан, — про меня еще песни петь будут.

— Трепло ты, Витек, — беззлобно усмехнулся я, безуспешно пытаясь привести в порядок испачканную одежду.

Книгу Илоны, из-за которой и начался весь сыр-бор, Пахом все же не решился прихватить с собой, и она сиротливо лежала на пыльной земле. Каким бы недалеким он ни был, но на глазах у наставника идти на кражу не решился. Так что я подхватил увесистый томик и, зажав его в руках, отправился в казарму переодеваться.

До самого вечера Ждан и компания обходили меня стороной. Мы делали вид, что ничего не произошло, а по интернату, тем временем, как моровое поветрие разошелся слух, что вечером всех ждет очередное развлечение — схватка куратора и провинившихся учеников.

Ровно в семь, на круглой арене в центре полигона оказался весь первый курс интерната исключая женскую часть воспитанников. Наставник второй группы собрал своих с одной стороны утоптанного овала земли, наши скучковались с другой, ну а мне и четверым моим утренним противникам досталось почетное место в первых рядах.

По совету Витька, который уже видел подобные наказания, я разделся по пояс, оставшись в легких штанах и стандартных кожаных ботинках. Остальные, поступили так же, лишь Леонид свой гардероб менять не стал и расслабленно стоял перед нами в своей обычной одежде.

Пять человек против одного. Ждан со своими дружками в одном месте и я — слегка в стороне от них. И что-то я численного преимущества вообще не чувствовал. Отделает нас куратор, как бог черепаху, и понимали это мы все. В глазах пацанов я с удовольствием видел отблески страха.