Год страха

— Присаживайся Даррелл, — громогласный бас Макара Тимуровича заполнил комнату. — Достопочтенные жрецы Четырех хотели бы с тобой поговорить. Ты же не откажешь им в беседе?

— Конечно нет, но я не понимаю, чем заинтересовал вас?

— Это не важно, — напыщенно процедил фиолетовый.

— Я думаю, юноша должен знать причины, приведшие вас сюда, — слегка повысил голос директор, отчего окна, как мне показались, начали мелко вибрировать.

— Брат, — жрец, одетый в красное, положил руку на плечо своего помрачневшего товарища, — Макар Тимурович прав. Мистер Даррелл, дело в том, что нас интересует обстоятельства вашей болезни. Вы, вероятно, не знаете, но в нашем мире помимо людей и животных обитают также нематериальные сущности, невидимые глазу. И зачастую они могут быть очень опасны для больных людей и грудных детей. Каждый год мы находим таких, чтобы вылечить, избавить от этих паразитов души. Ведь если вовремя не вмешаться — человек начинает терять разум и постепенно превращается в кровожадное животное.

— То есть вы считаете, это могло произойти со мной?

— Возможно. — Кивнул жрец, поглаживая метелку бороды.

— Обычно поиски одержимых начинаются осенью, почему вы решили прийти к нам раньше срока? — вопросительно посмотрел на жрецов директор.

— О том, что произошло в семье мистера Даррелла, стало известно далеко за пределами его родного города. Мы просто не могли остаться в стороне. Дворянин, потерявший память, — слишком лакомый кусочек для духов. Мы хотели бы убедиться, что наши опасения напрасны.

— Спасибо за объяснение, — прогудел Макар Тимурович.

— Если все вопросы исчерпаны, давайте приступим. Мистер Даррелл, снимите рубашку.

Выполнять указание жреца мне совсем не хотелось, но пока был шанс решить все миром, пришлось подчиниться. Сдохнуть в драке всегда успею, но меня не оставляла надежда, что мою связь со странным богом не заметят, да и в духов, грызущих мою душу, я как-то не верил.

Когда сорочка, которую носили все курсанты, легла на спинку стула. Жрец в красном, чье имя так и осталось неназванным, попросил также снять знак Четырех — тот самый квадрат с отверстием, что был на мне с самых первых минут в этом мире. Пришлось и его отложить в сторону.

После того, как я выполнил все, что от меня требовалось, в руке жреца из глубин его одежд появился круглый амулет, испещренный множеством знаков. Больше всего он походил на блюдце, побывавшее в руках неумелого, но очень старательного художника.

В тот момент, когда жрец взял в руку амулет и начал неспешно приближаться, я почувствовал себя пациентом в стоматологии, где врач уже начал щелкать металлическими щипцами, чтобы вырвать больной зуб, причем без анестезии. Неуютно стало, прямо скажу.

Тем не менее, я дождался, пока жрец подойдет и приложит к моей груди амулет. Блюдце, соприкоснувшись с кожей едва ли не присосалось к ней, как стеклянная банка после нагрева. Несколько секунд оно прижималось к телу, но потом с чавкающим звуком, упало на руку жреца, стоящего наготове.

— Вы удовлетворены? — спросил директор, когда амулет исчез во множестве складок красного одеяния жреца.

— Нет. — внезапно прозвучал ответ. — Нужно провести проверку души. Случай слишком необычный, чтобы ограничиться обычной проверкой.

— Вы ошалели что ли?! — поднялся со своего кресла Макар Тимурович. — Какая проверка души?! Хотите дар у парня угробить?! Он — будущий защитник княжества! И пока этот мальчик является нашим воспитанником, про подобные проверки не может быть и речи! Вы меня поняли?

— Но это для его же блага… — попытался было возразить жрец в фиолетовом, но его тут же перебили.

— Амулет показал, что Даррелл не одержим, все остальное — излишние предосторожности. Я все сказал. Всего доброго.

Возможно мне показалось, но в тишине комнаты стало слышно, как скрипят от злости зубы жреца. Фиолетовый порывался что-то сказать директору, несколько раз он даже открывал рот, но вовремя себя одергивал, видимо спорить с Макаром Тимуровичем служители богов не рискнули, и я их в этом прекрасно понимал — монументальная фигура буквально давила авторитетом.

— Спасибо за уделенное время, — ответил на тяжелый взгляд директора жрец в алом, — мы сожалеем, что наша миссия не увенчалась успехом в полной мере, но вы, вероятно, правы. Да будут к Четверо к милостивы к вам и вашему интернату.

Два человека в ярких туниках прошли мимо, обдав меня ароматом благовоний, и как только за ними закрылась дверь, я попытался выяснить, от чего же уберег меня Макар Тимурович:

— Что такое проверка души?

— Ты всерьез думаешь, что я буду читать тебе лекцию? — густые брови директора удивленно поднялись, — Если хочешь что-то узнать, для этого есть библиотека или ты читать разучился? Марш на занятия!

Громовым возгласом меня едва не сдуло со стула. Такой бы глоткой да мед пить, не человек — акустическое оружие.

Сдерживая порывы вприпрыжку свалить из кабинета, я все же сперва оделся, нацепил на себя знак Четырех и попрощавшись, вышел в коридор, где наткнулся на замершего Леонида. Куратор, казалось, никуда и не уходил и все это время стоял возле двери.

— Слуги Четырех приезжали сюда ради тебя? Зачем?

— На одержимость проверяли, — не стал я скрывать, — но они зря потратили время, чист я, как стекло.

— Плохо смотрели, — процедил Леонид, и хотел было уже отвернутся, но я его перехватил.

— Наставник, ваше отношение ко мне обусловлено моим происхождением?

— Обусловлено… — будто пробуя слово на вкус произнес мужчина, — Семь лет назад, когда меня только привели сюда, я таких фразочек даже не слышал, не то чтобы понимать их. Ты — потомственный дворянин и этим все сказано. Мы — те, кому князь даровал титул за службу, никогда не станем вам ровней. Мы — изгои, способные только на вечную службу здесь или на границе. И как ты думаешь, что я чувствую, глядя на тебя?

“Видимо зависть” — мелькнула мысль, но озвучивать ее я естественно не стал, а вместо этого сказал:

— Людей стоило бы оценивать по поступкам, а не по происхождению. Уж вы-то это должны понимать.

— Поучи меня еще тут! — оскалился Леонид, — А ну марш отсюда, гонг уже прозвучал, а за опоздание у нас полагается наказание, если ты не забыл.

На урок я успел вовремя. Да и сложно опоздать на занятие к тому, с кем только что вел беседу. С другой стороны, лучше бы я вообще не приходил. Леонид так нагрузил меня, что через час я еле стоял на ногах, а к концу этого издевательства думал, что сдохну, но послаблений или снисхождения просить не стал принципиально, выполняя все упражнения, что заставлял делать наставник.

Такое поведение куратора незамеченным не осталось, и после того, как гонг ознаменовал конец мучений, ко мне подошел Витек и осторожно спросил:

— Ты чего, у Леонида любимую шпагу сломал? Чего он на тебя сегодня взъелся?

— Язык надо за зубами держать, — с трудом отдышавшись, ответил я. — Сука, сколько раз я уже себе говорил, не учи других жизни, только хуже будет.

— Ну ты даешь, — ахнул Витек, — а говоришь, это у меня язык быстрее головы работает. Это ж, надо ученик учит наставника. Дурак — одно слово.

— Витек! Иди к Пятому, — озвучил я местное ругательство. — Помоги лучше встать.

После тренировки ноги слушались как-то через раз, так что протянутая рука оказалась весьма кстати. Надо ли говорить, что до столовой мы с Витьком, добрались последними.

С болтливым пацаном у нас сложились вполне дружеские отношения. Хотя, если называть вещи своими именами, постоянное присутствие Витька где-то поблизости, я скорее терпел, а вот он, видимо, действительно считал меня другом. И дело тут даже столько в моем характере или его, просто невозможна дружба на равных между взрослым мужчиной и подростком, едва преодолевшим рубеж четырнадцати лет. Так что Витька я воспринимал, наверное, как надоедливого младшего брата или племянника.

После столовой и небольшого перерыва последовал урок чтения, где я наконец смог узнать, что же такое проверка души, да и вообще, постарался найти информацию про одержимых и методах их поиска.

Книга, по интересующей меня теме хоть и не сразу, но нашлась. Религиозная литература занимала совсем небольшую полку среди множества шкафов библиотеки, совмещенной с учебным классом. И пока мои одногруппники с трудом, по слогам осваивали сложный для них навык, я с головой погрузился в чтение.

Через час я понял одну крайне неприятную вещь — визит жрецов очень мало походил на обычную проверку на одержимость. Выяснилось, что злые духи, порожденные магическим полем, или души умерших грешников действительно могли вселяться в больных людей и младенцев. Чтобы этого не произошло, кстати, дети до года обязательно одевались в рубашки, прошитые четырьмя цветными нитями, оберегающими от любого злого духа. Но, как оказалось, чтобы эти темные сущности смогли укорениться и начать свою разрушительную деятельность, должно пройти не меньше трех месяцев, да и то, первые полгода — это никак не будет проявляться. Так что служебное рвение жрецов по отлову одержимых, вообще не вязалось с их обычным поведением. Отсюда следовал один неприятный вывод — пришли они сюда с другой целью. А прочитанное о процедуре проверки души, мои подозрения только подтвердили.

Стандартная проверка на злых духов велась тем странным амулетом, похожим на плоскую тарелку. Если центр диска начинал светиться, это служило сигналом к процедуре изгнания. И чаще всего результат, показанный амулетом, всех устраивал, но в исключительных случаях проводилась, так называемая, проверка души, которая выявляла любой, даже самый незначительный контакт с человека с потусторонними силами.

Как проводится процедура, в книге не описывалось, но там говорилось, что душу испытуемого разбирают чуть ли не по частям, чтобы потом собрать обратно. И ничего хорошего она для человека не несет. Именно поэтому жрецы могли прибегнуть к ней только после согласия родственников, ну а к дворянину применять такое было вообще чем-то из ряда вон выходящим.

Кажется, Макар Тимурович меня спас. Жрецы явно искали человека, проникшего в их мир, иначе зачем такая срочность и необходимость в губительной для души процедуре? Не зря я в интернат перебрался. Ой не зря. Зуб даю, любой на выбор, что останься я дома у Гордеевых, тетушка разрешила бы жрецам делать со мной все что угодно, и на этом история Даррелла Фишера, подошла бы к концу. Сомневаюсь, что с пришельцем из другого мира кто-то будет церемониться. Если меня поймают, то в лучшем случае, проведу остаток жизни в темнице, а скорее всего придушат где-нибудь по-тихому и все. Так что из интерната, где мне обеспечена защита от служителей Четырех, сваливать категорически запрещено.

Очень хотелось надеяться, что через год-два про мою персону забудут, и я смогу спокойно влиться в общество, не ожидая подвоха со стороны жрецов, ну а если нет — то не зря же нас собираются учить боевой магии? Будем биться или перебираться в другую страну, тут уж как пойдет. И на этом я пока решил вопрос со служителями Четырех закрыть.

С Илоной в течение дня мне все же удалось увидеться. После последнего занятия, где преподаватель безуспешно пытался привить мне любовь к длинному куску дерева, имитирующему меч, я отправился в учебный корпус, где надеялся найти учителя магии.

Мы едва не разминулись. Я как раз открывал входную дверь, когда женщина уже собиралась на выход, убирая в, висящую на боку сумку, последние бумаги со стола.

— Занятия кончились, — не вникая кто вошел в кабинет, произнесла Илона.

— Добрый вечер, я выполнил ваше задание, что делать дальше?

— Даррелл, — изобразила улыбку женщина, — ты немного не вовремя, я спешу.

— Хотя бы скажите, что мне делать, в какую сторону двигаться дальше? И, замечу, чем быстрее я освою магию, тем проще мне будет выполнить вашу просьбу.

— Весомый аргумент, — тяжело вздохнула Илона. — но у меня и правда сейчас нет времени. Сделаем так, я дам тебе книгу, которую написала сама. В ней кратко изложена базовая информация, необходимая начинающему магу. Я специально пыталась написать ее доступным языком, понятным даже крестьянским детям. Изучи все, что там имеется. Она надолго тебя займет. Только очень тебя прошу, не потеряй и не испорть книгу. У меня всего два экземпляра.

— Буду хранить как зеницу ока!

— Как что?

— Как собственный глаз, — поправился я, — с книгой все будет в порядке.

— Очень хочется в это верить. — Подозрительно посмотрела на меня Илона, но все же полезла куда-то в недра учительского стола и выудила оттуда довольно увесистый томик в твердом переплете, скрепленном маленькой цепочкой. — Все, не задерживай меня и так, наверное, опоздала.

Женщина буквально вытолкала меня из кабинета и, приложив руку к металлической пластине возле двери, умчалась на улицу, оставив меня одного возле закрытых створок с зажатой в руке книгой.

Не удержавшись, я тут же раскрыл плотные страницы и пробежался взглядом по отпечатанному на бумаге тексту. Основы работы с магическим полем, техники усиления, развитие контроля. Все это было безумно интересно и мне пришлось приложить огромное усилие, чтобы оторваться от книги. Никогда бы не подумал, что у меня проснется такая любовь к чтению. Особенно если речь идет про учебники.

Однако, мне все же пришлось убрать книгу и для начала посетить столовую, где уже практически никого не осталось, и только затем отправиться в место силы — лучшего места для изучения магии я придумать не мог, а постоянно горящее пламя, даже вечером давало достаточно света, чтобы разглядеть ровные печатные строчки текста.

Книга не разочаровала. Написанное Илоной не шло ни в какое сравнение с тем, что мне удалось прочесть в доме дяди. Там я напоролся на какой-то научный труд, приправленный мутными объяснениями, туманными рассуждениями и формулами для узкого круга лиц. Здесь же я читал практически разжеванный материал, готовый к усвоению даже самым недалеким учеником.

Мои предположения о том, что магические действия съедают силы человека, подтвердилась, но только отчасти. Оказывается, существует такая вещь, как уровни слияния. При работе с даром маг настраивается на магическое поле и тратит его энергию, для изменения реальности. Однако неопытный маг отдает так же и свои силы. И чем ниже уровень слияния одаренного, тем больше внутренней энергии он тратит.

Получается своеобразный естественный ограничитель. Не может юный маг, только-только почувствовавший дар, разрушить гору — он скорее сознание потеряет от нагрузки, если вообще не умрет.

После инициации одаренный находится в самом начале лестницы самосовершенствования, но чем дальше он развивается, тем выше становится его слияние с полем. И что самое интересное, я судя по всему, совсем недавно поднялся на одну ступеньку, когда в моем подсознательном мире произошли метаморфозы с внешним видом аватара. Так что теперь у меня уже был не нулевой уровень слияния, а первый.

Читая изложенную информацию, я настолько увлекся, что едва не прослушал гонг, призывающий курсантов вернуться в казармы. Пришлось захлопнуть книгу и уходить из места силы. Радовало только то, что утром мне удастся проверить некоторые теоретические выкладки на практике.

Стоило мне вернуться в казарму, как черная обложка с блестящей цепочкой тут же приковала внимание Витька. Пацан не успокоился пока не выпытал, что это за книга и каким образом она оказалась у меня в руках. Мое объяснение вызвало кучу завистливых вздохов и укоризненных взглядов. В итоге мне даже пришлось пообещать, как только Витек научиться быстро и без запинки читать, я дам ему для ознакомления книгу Илоны.

К сожалению, наш разговор не остался незамеченным. Вообще сохранить что-нибудь в тайне, находясь в одном помещении с кучей людей — задача не из легких. Так что вскоре, уже вся казарма была в курсе про книгу, и особой радости от этого факта я у них не заметил. Пацаны в этом возрасте вообще не любят, когда кто-то сильно отличается от них, а мои занятия магией отдельно от основной группы только подпитывали эту неприязнь, так что теперь у моих недоброжелателей появился еще один повод озлобиться на выскочку-дворянчика. Хорошо хоть с большинством пацанов я уже нашел общий язык.

Через час, когда по всему интернату погасли огни, я ворочался в кровати и никак не мог выбросить прочитанное из головы, все обдумывая те базовые аспекты магии, что мне были неизвестны ранее.

Говорилось в книге и про эйхор. Илона описывала это как безусловное магическое действие. Про него уже упоминал учитель Михаил, в контексте боевых искусств, когда рассуждал о силе княжеских родов, но Илона в своем трактате о магии, расписывала данную тему намного подробнее и самое главное намекала, как можно овладеть этой способностью, хотя акцентировала внимание, что эйхор доступен далеко не каждому дворянину, не говоря уже про одаренных первого поколения.

Идея получить оружие, которое я могу применять мгновенно, мне определенно понравилась. Неизвестно, что меня ждет в будущем, но сейчас гипотетической угрозе я могу противопоставить только кулаки, да умение кипятить воду. Отличная защита, блин. Нападут к примеру, на меня, а я им что? Скажу: “Погодите, я сейчас водички согрею”? Ну бред же.

По идее эйхор мог проснуться у дворянина самостоятельно в случае угрозы или серьезной стрессовой ситуации, но был и принудительный метод, связанный с погружением в транс. Илона писала, что независимо от того, как мозг воспринимает магическое поле, во время транса необходимо найти и самое главное, победить врага, скрытого в подсознании. Кто именно будет выступать в роли антагониста не уточнялось, так как его образ будет зависеть только от личности мага.

Обретение, через борьбу и не важно, как именно ты победишь. У каждого свой путь — мысль, которую учитель любила повторять на уроках, сквозила почти в каждой строчке книги.

Глава 12 Враг

12 Глава Враг

Мысль, что заложила Илона в свою книгу, не давала мне уснуть. В казарме давно уже стихли разговоры и, вымотанные за день курсанты, один за другим выключались, чтобы завтра встретить утро с новыми силами. Я же все никак не мог унять мечущиеся мысли. Мою голову занимали как внезапный визит жрецов, так и полученные знания.

Еще в прошлой жизни, после какого-нибудь насыщенного событиями дня, я мог ворочаться едва ли не до утра, обдумывая проблемы и выискивая способы их решения. И, что немаловажно, обычно это приводило к положительному результату. Находились неожиданные ходы, позволяющие обойти конкурентов или избежать ненужного внимания криминала, строились варианты диалогов с партнерами, обдумывались стратегии поведения. Так что, чаще всего, время без сна не проходило без пользы, но только не сейчас — мозг как слепой котенок пытался нащупать варианты моего будущего, но пока я мог только гадать, как будут развиваться события.

Через час беспокойной бессонницы, я пришел к выводу — нужно с этим что-то делать. Мне было слишком жаль бесцельно убитое время и, если хоть какого-то профита от мыслительного процесса не предвиделось, значит стоило заняться чем-то более полезным.

Читать, в отсутствии освещения было невозможно, тренировать магию — тоже. Ну а бродить по территории интерната меня не особо прельщало — мало того, что можно огрести проблем, так еще и смыла в этом я не видел. Оставался только одно доступное мне действие — транс. Что там Илона писала? Надо найти и победить врага? Стоит попробовать. Скорее всего, я сейчас делаю страшную глупость, без подготовки впутываясь в непонятную авантюру, но возможность получить новые магические навыки — слишком манящая идея, чтобы просто так выбросить ее из головы.

Теплые воды безграничного мира распахнули свои объятия и приняли мое преобразившееся тело. Я, кажется, говорил, что ко всему можно привыкнуть — бред. Почувствовать себя стремительной тенью, рассекающей водное пространство — слишком необычное ощущение, чтобы воспринимать его как должное.

Наслаждаясь силой своего недавно обретенного тела, даже не сразу вспомнил о причинах, побудивших меня погрузиться в этот мир бесконечной воды.

Интуитивно я чувствовал, что искать противника на поверхности — занятие, заранее обреченное на провал, надо спускаться вниз, в давящие глубины, где солнечный свет теряется в толще воды.

Совершив пробное погружение, я сделал для себя пару открытий. Во-первых, на глубине становилось труднее дышать. Хоть моему аватару и не нужен был атмосферный воздух — тело легко усваивало кислород, растворенный в воде, но дискомфорт все равно присутствовал, а во-вторых внизу было очень неуютно, будто из теплой колыбели выходишь в полный опасности взрослый мир.

В любом случае, отступать, уже приняв решение, я не собирался. Пара кругов на поверхности для успокоения нервов, и в два движения ухожу глубоко под воду.

Не знаю каким образом, но в теле водного существа я чувствовал себя абсолютно естественно. У меня было четкое ощущение верха и низа, примерное понимание глубины погружения.

Первый десяток метров, как и при пробном погружении дался легко и непринужденно. В какой-то момент мне даже показалось, что так будет и дальше, но нет — с каждым пройденным метром давление увеличивалось. Вскоре, солнечный свет, пробивающийся с поверхности, начал тускнеть, поглощаемый десятками метров воды. И все видимое пространство погрузилось в сумрак, благо для измененных органов чувств это не было проблемой, но при этом я все также не имел ни малейшего понятия, где искать противника в этом необычном мире.

Мертвый океан. Огромной пустое пространство, заполненное водой, но не имеющее жизни. После ста метров я остановил погружение, почувствовав, что мое тело совсем не готово идти дальше. Была уверенность, что меня просто расплющит. Сменив вектор направления, я просто поплыл вперед, продавливая плотную как кисель воду.

Мне удалось проплыть меньше километра, когда по ушам ударил, скребущий, будто вели гвоздем по железу, звук.

Оставить подобное без внимания было невозможно. В растерянности сделав несколько кругов, я попытался определить источник скрежетания, но казалось, что он идет отовсюду. Тягучий и пронзительный он проникал в мозг, вызывая желание, как можно быстрее убраться отсюда и, прикинув, какого размера существо могло выдать такое, я решил не пренебрегать советом интуиции и со всей возможной скоростью рванул прочь, оставив позади неизвестную опасность. А то, что это — именно опасность, я почему-то не сомневался.

Встретить противника мне все же удалось. Когда напугавший меня звук остался далеко за спиной, я наконец увидел существо приблизительно моего размера. Хищное, с вытянутой зубастой мордой, похожее на древнего динозавра, только сильно измельчавшего. Невольно возникла мысль “что же эта хрень тут жрет?”, но потом я вспомнил, в каком мире нахожусь, и вопросы сразу отпали.

То, что тварь агрессивна, выяснилось, сразу как только наши взгляды встретились. До существа оставалось не меньше тридцати метров, когда оно, сделав молниеносное движение хвостом, сходу бросилось в атаку и в этом момент, я начал сомневаться, не поторопился ли, отправившись на поиск противника, но уже через пару секунд думать стало некогда — зубастая пасть оказалась в считанных метрах от меня.

Хотелось бы сказать, что наша битва была красива и величественна, но это будет полной чушью — как только тварь начала движение, я устремился ей навстречу, стараясь уйти с линии атаки, но видимо моих навыков оказалось недостаточно, так как задумка не удалась. Острейшие зубы сомкнулись на теле, стремясь вырвать как можно больший кусок мяса и мне не оставалось ничего, кроме как ответить тем же, благо челюсти моего аватара позволяли это сделать. Раззявив пасть пошире, я что есть мочи впился в белесый бок противника.

Вода забурлила от пролитой крови и пузырей выбиваемого воздуха. Два хищника крутились, в попытках уничтожить друг друга. Мыслей не было, я просто желал разорвать врага, оставшись при этом в живых. Укусы, рваные раны, мутные облака слизи и чьих-то кишок. Все смешалось в этом хаосе безумной пляски смерти.

Наверное, я оказался просто сильнее. Мой противник затих и перестал шевелиться, стремясь прикончить меня, а следующий миг я вывалился в реальный мир. Вот только понять, где именно оказался, удалось не сразу — по какой-то причине реальный мир принял меня под кроватью.

Липкий пот пропитал волосы и крупными каплями стекал с кожи. Тело было настолько мокрым, будто я и правда побывал в воде. Да не просто плавал, а брассом преодолел не меньше километра, иначе как объяснить ту дикую усталость, что превращала мышцы рук и ног в желе.