Темный убийца

— Я ждал тебя. — В его голосе слышалась грусть.

— Вы знали, что мы идём? — спросила я, изучая его.

— Во тьме мало, что ускользает от моего внимания. Я почувствовал ваше появление, но не знаю, чего вы хотите от меня, — сказал он, покачав головой.

— Во-первых, я должна попросить у Вас прощения за это вторжение, — сказала я вежливо. — Если за это будет назначена цена, я рада её заплатить.

— Мы поговорим об этом позже, но пока просто скажи, что вы хотите.

— У нас есть общие враги, — сказал я. — На земле я боролась против них как могла, но теперь я нахожусь там, где больше ничего не могу.

— Это потому, что ты мертва, Грималкин. Это судьба всех смертных, — сказал Пан с усталой улыбкой.

— Мне сообщили, что мёртвая ведьма может вернуться на землю, но для этого необходимо сотрудничество двух богов. Это правда?

— Это то, чего ты хочешь? — спросил Пан.

— Да. Я желаю этого для нас обеих. Торн и я должны вернуться. На земле мы могли бы многого достичь, что послужило бы также и Вам.

— Ну, такой вклад действительно будет полезен для предстоящей борьбы, — признал Пан. — Сила медленно возвращается. Вскоре мне придётся снова встретиться с моими врагами. То, что ты хочешь, возможно… хотя и очень сложно. И да, мне нужна помощь другого бога. Нелегко найти кого-нибудь, желающего присоединиться ко мне. Это может занять время. Даже если я найду партнера среди тех, кто против Талкуса и Голгофа, могут возникнуть трудности. Я должен буду пойти на какую-нибудь уступку. Это может повлиять на вас напрямую и быть неприемлемым. Поверь мне, есть вещи похуже чем, быть мёртвым и запертым во тьме.

— Я могу судить об этом только, когда узнаю цену, — сказала я. — Я благодарю Вас за то, что вы выслушали и согласились. Теперь я хотела бы спросить Вас о чем-то, что меня озадачивает. У многих мёртвых здесь есть следы или раны, которые показывают, как они умерли. Я была убита Голгофом, заморожена и разбита на кровавые осколки! Почему тогда, я всё ещё целая?

— Во тьме есть свои правила, — ответил Пан. — Большинство душ принимают форму, которая отражает способ их смерти. Тем не менее, ты, Грималкин, исключительно сильна и, следовательно, невосприимчива к правилу, которое применяется к другим обитателям тьмы. Некоторые, такие как девушка рядом с тобой, приходят с повреждениями, но затем снова становятся целыми в награду за выполнение какой-либо заданной здесь задачи.

Он слегка улыбнулся и с трудом поднялся на ноги, двигаясь скорее как старик с жёсткими суставами и слабыми мышцами, чем мальчик.

— Вы можете подождать здесь, в моем домене, до тех пор, пока все не будет разрешено, — сказал он, поворачиваясь. — Я подготовил для вас место. Пойдёмте.

Когда Пан пошёл между деревьями, ворон издал хриплый крик и улетел в противоположном направлении. Мы следовали за богом. Его темп был медленным, он двигался прихрамывая, но идти далеко не пришлось. Я ожидала, что «место» будет какой-нибудь постройкой, возможно, башней или зданием.

Я должна была догадаться о его природе.

Впереди нас, на большой поляне, стояло дерево огромного обхвата и высоты, его обширные ветви занимали каждый сантиметр доступного пространства. Оно было лиственным, но листья отличались от тех, что я видела до сих пор: они были зелёными и пышными, как будто свежие, выросшие весной. Дерево было гигантским древним дубом, его ствол был скручен, кора пучилась с выступами, но я увидела, что в ней было отверстие, и ступени, ведущие вверх.

Пан указал на вход. — Сто ступеней приведут в вашу комнату, — сказал он. — Всё что вам нужно, будет там. Но предупреждаю: для меня, всякая жизнь драгоценна. Ничто не причинит вам вреда, поэтому терпите его присутствие, где бы оно ни встречалось.

— Я ничего не убью, что не причинит мне вреда, — согласилась я.

— Это всё, о чём я прошу, — ответил Пан. — Будьте терпимы.

С этим он развернулся и исчез в деревьях. Мы обе провожали его взглядом, пока он не исчез из виду. Я прошла сквозь проход между деревьями и начала подниматься по деревянным ступеням, которые были вырезаны на стволе дерева. Сотая ступень привела меня ко входу, и я вошла внутрь, Торн следовала за мной.

Не было окон или отверстий, чтобы мы могли смотреть наружу, но овальная комната была заполнена приглушенным зелёным светом, который излучали стены. Она содержала только один предмет мебели: круглый стол с кувшином и два стакана, наполненные почти до краев тёмно-красной жидкостью. Металлический запах сразу сказал мне, что это кровь.

В качестве кроватей было две кучи соломы. Нам было достаточно удобно — я испытала гораздо более суровые условия в своих поездках по Графству и другим местам; по крайней мере, здесь было тепло и сухо.

Затем я заметил что-то, что вызвало у меня беспокойство. Рядом с потолком была огромная паутина; существо, которое развернуло её, было больше, чем мой кулак, и грозно трепетало в центре. Жуки бегали по потолку, а колонны муравьев пробирались по полу. Все они были существами Пана.

— Будь осторожна, когда ступаешь, дитя, — предупредила я Торн.

Я задалась вопросом, будет ли Пан возмущен случайной смертью одного из этих маленьких существ. То, что человек мог бы считать незначительным, он мог бы рассматривать совсем по-другому. Нам нужно быть осторожными. Боги были непредсказуемы, они сами были законом.

Торн кивнула в знак согласия и осторожно подошла к столу, где поднесла один из стаканов к губам и выпила кровь. Затем облизнула губы и посмотрела на меня. — Вы должны попробовать, Грималкин. Она свежая и вкусная. Вы же испытываете жажду?

Я была голодной и чувствовала жажду, но недостаточно для того, чтобы пить кровь, которую Торн нашла такой вкусной. Даже в самые ранние дни обучения тёмной магии я никогда не испытывала соблазна стать ведьмой крови. — Возможно, я сделаю это после сна, — сказала я.

— Вас должны беспокоить не только муки голода, — настаивала Торн. — Вы ослабеете, если не будете пить. В этом опасном месте понадобится вся Ваша сила.

— Если под «этим опасным местом» ты подразумеваешь тьму вообще, тогда я должна согласиться. Но Пан сказал, что ничто не навредит нам. Здесь, в домене нашего союзника, разве мы не в безопасности?

Торн пожала плечами, но не выглядела счастливой. Я легла на солому и собиралась закрыть глаза, когда она снова заговорила.

— Ещё кое-что, о чём я должна Вас предупредить, Грималкин… большинство из тех, кто живет во тьме, не могут уснуть — те, кому часто снятся кошмары.

— Ты можешь спать, дитя? — спросила я её.

— Немного, — ответила она, — но мой сон неглубокий, и тёмные тени преследуют мои сны. И иногда я чувствую, как холодные пальцы проводят по моему лбу — хотя, когда я открываю глаза, там ничего нет.

— Я посмотрю, что ждёт меня. И конечно же, я достаточно устала, чтобы уснуть.

Я успокоилась и позволила своему дыханию замедлиться. Я знала, что насекомые будут ползать по моему телу, но я успокоился. Они не причинят вреда. Я могла терпеть зуд.

В конце концов, я задремала и меня не беспокоили сны, которые я позже могла вспомнить.

Внезапно, я не знаю, насколько позже, меня разбудила Торн, которая яростно трясла меня за плечо.

— Что-то пытается проникнуть внутрь! — крикнула она. — Что-то огромное!

Я слышала скрежет на стене за пределами нашей комнаты. Я понятия не имела, насколько близко мы были к внешней поверхности ствола огромного дерева, но это звучало так, будто огромные когти сгребли по коре. Затем был более сильный скрежет, который заставил вибрировать всю комнату, как будто какая-то мощная сущность раздирала дерево, пытаясь войти.

Я встала на ноги и вынула оба своих длинных клинка. Теперь все дерево дрожало и качалось.

И затем, также внезапно как и началось, это прекратилось. Зеленый свет усилился, и Пан материализовался в комнате.

— Тебе не нужно бояться, — сказал он. — На мой домен было совершено нападение, но оно отбито.

— Нападение — кого? — спросила я, убирая клинки.

— Это был один из немногих богов, которые объединились с Талкусом — сказал Пан.

— Я думала, что боги редко сражаются друг с другом напрямую и, конечно, никогда не вторгаются в домены друг друга, — сказала я.

Пан мрачно улыбнулся. — Сейчас странные времена. Обычные нормы были приостановлены. Бог борется против бога, и не все выживут.

Если дело дошло до этого — открытая война среди богов? Я страшно удивилась.

— Давайте поговорим о других вещах, — настаивал Пан. — Я нашел бога, который мог бы поработать со мной, чтобы отправить вас обратно на землю. Тем не менее, она выставит определенные условия, которые вы можете найти неприемлемыми. Она сама вам о них расскажет.

— Этот бог женщина. Как её имя?

— Это Геката.

Я сердито засопела.

Геката была моим врагом.

ГЛАВА 8

ПУТЕШЕСТВИЕ НА МЕЛЬНИЦУ

ТОМАС УОРД

ДВА ДНЯ СПУСТЯ Дженни, Аркрайт и я отправились на мельницу, чтобы увидеть Джадда Бринсколла.

Это было светлое утро, и воздух был чистым и сухим. Самый прямой путь на север был через сопки, но из-за льда и снега на вершинах мы держались нижней части склонов. Это сделало путешествие немного дольше, но не было необходимости спешить.

Я нёс свой посох, сумку и Звёздный меч в ножнах на спине. Дженни несла свой собственный посох и сумку. У Аркрайта был огромный посох плече, на котором болтался его громоздкий мешок, как будто ничего не весил.

Было здорово жить. Над зелёными склонами парили кроншепы, а далеко на западе, море искрилось солнечным светом. Я мог видеть кроликов, подпрыгивающих вдалеке, конечно по этому мы не голодали. Единственное, что портило мне настроение, это беспокойство о том, что я не вернусь в Чипенден до возвращения Алисы. Я оставил ей записку, что мы отбываем всего на несколько дней, но это путешествие означало, что мы можем быть друг без друга дольше, чем я надеялся.

Когда мы спускались по склону на северо-восток, солнце уже опускалось, а небо над заливом Морекамб на западе было красным, обещая завтра еще один прекрасный день. В охоте на кроликов, Дженни была почти так же хороша, как Алиса, поэтому к тому времени, когда мы с Биллом Аркрайтом разбили лагерь и развели огонь, она уже поймала и сняла кожу с трех красавцев.

Аркрайт настоял на готовке, пока Дженни и я смотрели, и захлёбывались слюной, когда сок из мяса капал и шипел в огне.

— Хорошо, мастер Уорд, как ты думаешь, какова будет следующая угроза? — спросил он, когда мы начали есть.

Я уже рассказывал ему, как мы справились с Голгофом и ценой, которую заплатили — жизнью Грималкин, ведьмы-убийцы и Мэг, ведьмы-ламии, которая когда-то жила с Джоном Грегори в зимнем домике на Англазаркской Пустоши.

— Ну, это точно не конец Голгофа. Но зима, кажется, подходит к концу, поэтому я полагаю, что он вернулся во тьму зализывать раны, — закончил я. — Следующая угроза, вероятно, будет исходить от Талкуса, или, может быть, Балкая, первого в рейтинге Верховных магов кобалос.

— Расскажи мне больше об этом новом боге, — сказал Аркрайт.

— Ну, он должен принять форму скельта.

— Это редкие существа. Ты помнишь того, с которым у тебя была небольшая проблема? — спросил он меня.

Я хорошо это помнил! Скельт был заключён в водяной яме под мельницей, но сбежал. Он бросился на меня, швырнул на землю и проткнул горло острой костяной трубкой. Он пил мою кровь, когда Аркрайт напал на него с камнем.

Я улыбнулся. — Ты спас мою жизнь. Ты разбил его голову как яйцо. Но они уже не так редки. После битвы на Уордстауне их появилось сотни и они разорвали тело Дьявола на куски.

— Мы также видели несколько на крайнем севере на территории кобалос — они могут выжить даже в кипящей воде — сказала Дженни, впервые присоединившись к разговору. — Мы разговаривали с мертвым магом кобалос. Он назвал себя Архитектором — именно благодаря его магии родился Талкус. Его намерения были хорошими: он надеялся, что Талкус заставит снова родиться женщин кобалос. Но Архитектор был убит, а другие захватили и изменили природу бога до его рождения, сделав его воинственным.

Аркрайт посмотрел на Дженни, его мысли легко читались на лице: он не был счастлив, что девушка встряла в разговор между двумя ведьмаками. Но Дженни была права, поделившись этой информацией с ним. Важно, чтобы он знал всё о кобалос. Они представляют угрозу для всего мира. Они убили всех своих самок, и теперь единственный путь их размножения, это использовать захваченных женщин-рабынь, которых они называют пурраи.

— Я думаю, что вполне вероятно, что следующий удар в графстве придёт от их нового бога, но он может быть не один, — сказал я. — Маги кобалос могут перемещаться. Нам нужен магический союз с кланами ведьм, если хотим иметь хоть какой-то шанс против того, что грядет. Вот почему Алиса отправилась в Пендл. Она служит Пану: вместе они — сила, с которой надо считаться, но он всё ещё слаб после битвы с Голгофом.

— Жаль, что нам нужны ведьмы, в качестве союзников, — сказала Дженни. — Просто это кажется неправильным.

Аркрайт пожал плечами. — Я подумал тоже самое, дитя. Но мы должны как-то выжить. Даже Джон Грегори, должно быть, пришёл к такому же выводу. Ведь он однозначно принял союз с Грималкин.

Я кивнул. — Да, в конце он пошёл на компромисс. Это было необходимо, чтобы выжить.

На следующий день мы вышли вскоре после рассвета, направляясь на север в сторону Кендал. Как обычно, мы обогнули Кастер с востока. Квизитор, священник, специализирующийся на охоте за ведьмами, теперь находился в Пристауне, но иногда посещал Кастер. У него не было любви к ведьмакам, в его глазах мы были не лучше тех, кто жил во тьме. В его глазах, борьба с тьмой была привилегией церкви, а мы всего лишь были опасными нарушителями. Если бы мы были пойманы, то наверняка оказались бы в подземельях замка, как и ведьмы, поэтому лучше всего было обойти Кастер по широкой дуге.

Здесь, как я помню, они вешали, а не сжигали ведьм. После этого семьи забирали тела и хоронили их в неглубоких могилах в Ведьмовской Лощине, к востоку от Пендла. С первым светом полной луны эти ведьмы осознавали себя и начинали двигаться. Слабые были способны поймать мышей и двигались ползком, но сильные могли бегать быстрее человека, и жаждали крови. Это делало их опаснее живых. Мой учитель однажды сказал, что повешанные в Кастере ведьмы, вероятно, составляют три четверти мёртвых жителей этой опасной лощины.

Оказавшись за Кастером, мы достигли канала, пересекли первый попавшийся мост и направились на север вдоль западного берега. Мы не торопясь двигались по угольному бичевнику. Было холодно, но всё же солнце светило и это поднимало настроение. Я чувствовал себя оптимистично и жизнерадостно. Я был уверен, что каким-то образом мы найдем способ победить кобалос.

Впереди нас по каналу двигались длинные узкие баржи, запряженные лошадьми. Одни были угольными баржами, покрытые сажей и грязью, другие — ярко окрашены; обычная рутина, которая опровергала угрозу, собирающуюся на дальнем берегу Северного моря, и опасность, которая может появиться из воздуха. Нападения магов кобалос и вспомогательных войск до сих пор происходили ближе к Чипендену. Насколько я знаю, в этой области не было активности врага, что могло бы объяснить отсутствие беспокойства. Несомненно, Джадд Бринсколл сможет сообщить нам о любых локальных вторжениях.

Мы ненадолго остановились, пообедав холодным кроликом и рассыпчатым сыра графства. К тому времени, когда мы подошли к месту, где должны были покинуть бичевник, уже было темно. Его было достаточно легко обнаружить, несмотря на слабый свет, так как оно было отмечен огромным столбом на берегу канала, что выглядело как виселица, но вместо казненного преступника на ней висел огромный бронзовый колокол. Барочники звонили в этот колокол, когда делали поставки на мельницу.

Мы пошли по тропе вниз по склону во мрак. Билл Аркрайт лидировал, Дженни прикрывала тыл. Справа от себя я слышал журчание ручья, которое становилось все громче, когда мы приближались к водяной мельнице между повисшими ивами.

Мы достигли периметра сада, высокого ржавого железного забора, который охватывал переплетение молодых деревьев и кустарников. Аркрайт повел направо, следуя кривой ограде по сырой земле, пока мы не достигли узкой щели, которая была единственным входом. Через её мы вышли на мелководный ров. Я был удивлен, когда он пошел прямо, не окунув указательный палец в воду и не прикоснувшись к губам.

В ров регулярно насыпали соль, чтобы водные ведьмы не могли вторгнуться. Когда я останавливался на мельнице, Аркрайт проверял соленость каждый раз, когда возвращался в дом. Может быть, он думал, что это ответственность Джадда, пока он не взял её снова на себя.

Снова взяв курс на ручей, он направился в сторону огромной, полуразрушенной мельницы. Она всё ещё выглядела готовой развалиться при очередном шторме. Сгнившие части, отчаянно нуждались в ремонте. Мне было интересно, как собаки будут приветствовать своего старого хозяина, но я не слышал лая, поэтому казалось, что Джадд был в стороне от работы ведьмака. Мельница была тёмной, и стук в дверь не вызывал ответа.

— Похоже, нам придётся снова провести ночь на свежем воздухе, когда я с нетерпением ждала теплой кровати, — сказала Дженни.

Я улыбнулся. Я знал, что этого не потребуется: в моей сумке был специальный ключ, сделанный братом Джона Грегори, слесарем Эндрю. Он откроет большинство замков, и этот не будет проблемой.

Но затем Аркрайт потянулся к карману и нахмурился, когда рука появилась пустая. — Я мог бы поклясться, что у меня всё ещё есть ключ. В смысле, ты же не теряешь ключ от собственного дома, не так ли, мастер Уорд?

Я открыл свою сумку, пожимая плечами. — С тех пор, как ты ушёл, многое произошло. Неудивительно, что у тебя его больше нет. Не беспокойся — вот ключ, который подойдет к двери.

Он улыбнулся и взял его, но вместо того, чтобы вставить в замок, без объяснения причин, направился к огромному водяному колесу. Само колесо было неподвижным, хотя ручей бежал к нему с большой силой.

Билл Аркрайт посмотрел на него и глубоко вздохнул. — Здесь умерла моя мать, — сказал он. — Она бросилась под колесо после того, как мой отец погиб. Я пытаюсь уже несколько дней, но я просто не могу вспомнить лица мамы и папы. Это меня беспокоит. Почему я не могу их увидеть? — Он рыдал и слезы текли по щекам.

Я видел, как он сердится, но никогда — как грустит.

— Воспоминания исчезают со временем — сказал я ему. — С кем не бывает.

— Может быть, это из-за выпивки, — предложил он. — Говорят, что слишком много красного вина может повредить вашу память. Есть и другие вещи, о которых я не могу вспомнить…

Вероятно, он был прав, но я не ответил. Дженни поймала мой взгляд, и я мог видеть, как в её глазах тоже стояли слезы. Её сочувствие позволяло ей разделить чувства Аркрайта.

Он развернулся и вернулся к входной двери. Вставил мой ключ, открыл дверь и вошёл в темноту. У меня в сумке был фонарик и я собирался зажечь его, прежде чем войти, но последовал за ним.

Только когда вошел внутрь, почувствовал предупреждение.

Что-то из тьмы поджидало нас.

ГЛАВА 9

ТЕЛА ПОГИБШИХ

ТОМАС УОРД