Кабинка на побережье

— Думаю, да. В общих чертах.

— О, эт хорошо, да. Итак, вот моё предложение. Помнишь, как всё было до того, как мы забрали её?

— Разумеется.

— Всё вновь вернётся на свои места, ежли ток ты сделаешь, что я те скажу. Эт ты, Тим Нил, будешь помнить, а она не вспомнит ничегошеньки. Да и, по-правде-то, нечего вспоминать будет, бо всё исчезнет, до последнего штришка. К примеру, тот полисмен, с которым ты грил. Вот те моё слово, что ты не станешь этого делать.

— Что от меня требуется? — спросил Тим.

— Служба. Служить нам. Делать всё, что б мы от тя не попросили. Мы б предпочли славную девчушку вроде твоей Лисси, чем здоровяка вроде тя, но, однак, мы б предпочли того, кто остался б по своей воле, поскок строптивых девчонок везде хватат, — ты и сам их наверняка видел. Сто лет, эт всё, что мы от тя просим. Эт довольно короткий срок, как у жены Дойла. Сделашь эт?

— И в конце всё будет так же, как было до того, как вы забрали Лисси?

— Не всё, я так не грил. Ты бушь помнить, не помнишь что ль, как я грил эт? Но для неё и всей страны вокруг, эт всё будет прежним.

— Хорошо, — смирился Тим. — Я сделаю это.

— Эт ты смелый парень. Щас я те скажу, что я сделаю. Я сказал сто лет, на что ты согласился…

Тим кивнул.

— …но я строптивых матросов у ся на борту не потерплю, также как и неблагодарных. Скощу до двадцати, как нащёт этва? Конечно, справедливей некуда, верно?

Фигура Дэниэла начала колыхаться и таять, образ тёмной массы, которую Тим видел вначале, повис над ней подобно облаку.

— Ляг на живот, бо я должен поставить свою ногу те на голову. Тогда сделка считается заключённой.

* * *

Океанская соль жгла его рот и глаза. Его лёгкие рвались от недостатка воздуха. Он вращался в синей бездне воды, он пытался плыть и, наконец, вырвался, задыхаясь, на поверхность.

Король сказал, что он будет помнить всё, но годы уже тускнели в его памяти. Как он вкалывал, танцевал, покупал, шпионил, вынюхивал, подстерегал и предавал, когда выходил в человеческий мир. Служа чему-то, чего он никогда полностью не понимал. Странствуя под парусом по туманным морям, что иногда были на этой земле. Плавая среди созвездий. Годы, удары и пинки тускнели, а с ними (и он был этому рад) дни, когда ему приходилось умолять.

Он поднял руку, пытаясь войти в свой прежний ритм взмахов, и обнаружил, что сильно устал. Возможно, за все эти годы он ни разу не отдохнул по-настоящему. Определённо, отдыха он не мог припомнить. Где же он был? Он равнодушно грёб, не зная, уплывает ли он прочь от земли или же находится посреди океана. Волна подняла его, долгий, медленный вал синевы под серым небом. Справа от него горело сияние: восходящее или, возможно, заходящее солнце. Он поплыл туда, завидев низкое побережье.

* * *

Он выполз на песок и какое-то время лежал там; брызги прибоя, подобные каплям дождя, били его по спине. Песок пляжа перед глазами казался почти чёрным. Там были кусочки угля, фрагменты полусожжённой древесины. Отталкивая прочь землю, он поднял голову и увидел пустую бутылку из зеленоватого стекла, почти погребённую под мокрым песком.

Когда он смог, наконец, встать на ноги, его конечности были окоченевшими и замёрзшими. Свет зари сменился дневным светом, но тепла в нём не было. Пляжный коттедж стоял всего в сотне ярдов, одно из окон — золотое от солнечного света, вошедшего с другой стороны; стены в тени. Красный Триумф поблёскивал у дороги.

На вершине маленькой дюны он обернулся и посмотрел назад, в море. Чёрное судно с красной и белой трубой виднелось в миле или двух, но это было обычное судно. На какой-то момент он почувствовал некоторое сожаление, тоскуя по той части своей жизни, которую ненавидел, но которая теперь исчезла навсегда. Я никогда не смогу рассказать ей о том, что случилось, подумал он. А затем: Нет, смогу, но только если позволю ей думать, будто выдумываю всё это. А затем: Неудивительно, что столько людей рассказывает столько историй. Можно попрощаться со всем этим.

Ступени скрипели под его весом, и он вытер песок на ногах о кокосовый коврик. Лисси была в постели. Она села, услышав, что открылась дверь, а затем натянула на себя простыню, чтобы прикрыть груди.

— Большой Тим, — выдохнула она. — Ты всё-таки приехал. Тим и я надеялись на это.

Когда он не ответил, она добавила:

— Думаю, он вышел поплавать. Должен вернуться через минуту.

И, когда он по-прежнему ничего не сказал:

— Мы — Тим и я… мы собираемся пожениться.

Примечание автора в сборнике

«Лучшее Джина Вулфа»

(2009 г.)

Я намеревался завершить этот сборник рассказом «Кто-нибудь видел Джуни Мун?».[12] Вон Хансен и Крис Коэн, которые занимаются продажей моих работ от лица агентства Вирджинии Кидд, настояли на том, чтобы я добавил и этот.

Что даёт мне прекрасную возможность объясниться. Вы, наверное, хотели знать, кто отбирал эти рассказы. Это сделал я (за исключением данного), выбрав свои лучшие работы — наилучшим, в меру моих слабых способностей, образом. Вы можете не согласиться и имеете на то полное право, но в таком случае не говорите об этом мне — толку от этого не будет никакого. Вместо этого расскажите издательству «Тор Букс». Назовите свои любимые рассказы и потребуйте, чтобы они вошли во второй том.

Если достаточное количество читателей сделает это, он появится — отобранный вами.

Дополнительные материалы

Нижеследующие приложения помогают как разобраться в многочисленных отсылках автора к легендам и мифам (вкратце), так и ознакомиться с возможными источниками вдохновения автора (в виде трёх тематически сходных легенд о похищении смертных Волшебным народом).

Первой приводится посвящённая данному рассказу статья Марка Арамини. Марк — давний фэн и исследователь Вулфа; эта статья впервые появилась на Urth Mailing List (одном из первых в Интернете фэн-сайтов вообще и касающихся Вулфа в частности). Вулф, когда узнал, что Марк решил написать разбор каждого из его рассказов и романов, сказал: «Странно. Он казался нормальным». Пока вышла лишь первая книга.

Затем приводятся истории о Добром народе (Марк упоминает одну из них в своей статье).

Завершает приложения ирландская сага (единственная, из присутствующих здесь, в чужом переводе) «Исчезновение Кондлы Прекрасного, сына Конда Ста Битв», рассказывающая о том, как девушка из Дини ши соблазняла одного юношу. Не исключено, что ей (или подобной) вдохновлялся Вулф.

Примечания переводчика

Немного истории.

Впервые рассказ вышел на немецком в антологии «Врата к звёздам» («Tor zu den Sternen», редактор Петер Вильферт, 1981). (Почему-то в большинстве виденных мной англоязычных источников указано неполное название «Zu den Sternen», но ISFDB знает ПРАВДУ: http://www.isfdb.org/cgi-bin/pl.cgi?338260.) Также будет интересно отметить, что немецкое название переводится как «Близкий контакт третьей степени» («Eine unheimliche Begegnung der dritten Art») — всего одна фраза в рассказе дала возможность интерпретировать его как НФ (сегодня-то он вполне определённо классифицируется как фэнтези) и отправить в компанию твёрдой НФ (насколько можно судить, это тематическая антология, посвящённая космосу; помимо Вулфа там присутствуют Пол, Хайнлайн, Силверберг, Ле Гуин, Саймак и другие). В другом переводе, через несколько лет, он будет называться «Дом на берегу» («Ein Haus an der Küste», антология «Kryogenese», 1985).

Англоязычная публикация состоялась спустя более чем два года в «Журнале фэнтэзи и научной фантастики» («The Magazine of Fantasy & Science Fiction», February 1984). Это позволило «Кабинке» войти в состав сборника «Лучшего за год» Гарднера Дозуа («The Year’s Best Science Fiction: Second Annual Collection», 1985) — на тот момент это был всего лишь второй выпуск знаменитой серии (также в этот том вошёл другой рассказ Вулфа, «Карта», так что 1984 был довольно хорошим годом). И, опять же, рассказ вошёл туда как НФ — очевидно, что на тот момент границы между фэнтэзи и НФ всё ещё были довольно условными (впрочем, покойный Дозуа, если ему нравился рассказ, и его можно было истолковать как научно-фантастический, включал его — и это как раз тот случай).

Рассказ номинировался на премию Небьюла и премию журнала «Локус», однако, увы, не получил ни одной (Небьюлу выиграл как раз Дозуа и его «Утреннее дитя»/«Morning Child», а «Локус» — «Сальвадор»/«Salvador» Люциуса Шепарда).

* * *

Трудности перевода.

Оригинальное название, как это часто бывает у Вулфа, тоже интересно: «A Cabin on the Coast». Слово cabin, как правило, переводят как «хижина» либо «лачуга» (т. е. небольшой, небогатый дом) — что соответствует его английскому значению — небольшой домик, коттедж. Также beach cabin называют — а) небольшую деревянную кабинку на пляже (они служат для укрытия от солнца и ветра или чтобы переодеться, в особо роскошных проведены вода и электричество; бывают как частными, так и муниципальными) и б) небольшой, как правило, одноэтажный домик рекреационного характера (т. е. непредназначенный для постоянного проживания) рядом с водоёмом. Ещё одно, самое интересное для нас значение — кабина на корабле, т. е. каюта. Я опасался, что при переводе этой игрой слов придётся пожертвовать, но благодаря привязке к французской этимологии её удалось сохранить (ценой дополнительной сноски, но есть мнение, что сносок много не бывает). А coast («побережье»), хоть и подразумевает берег, но означает в современном английском «область, где суша встречается с морем» — чтобы уж окончательно всех ввести в заблуждение. (Это, разумеется, не означает, что заголовок должен читаться как «Каюта Дэниэла на корабле у Западного побережья США». Но это вполне соответствует modus operandi Вулфа; его названия задумывались иметь несколько трактовок.) Так рассказ стал называться «Кабинка на побережье».

* * *

«Вымирающие виды» («Endangered Species»), вышедшие в 1989 г., стали вторым значимым сборником рассказов Вулфа («Кабинка на побережье» идёт в нём первой). Первоначально я хотел ограничиться парой цитат из предисловия, но потом перевёл это предисловие целиком, чтобы читатель получил лучшее представление как об авторской манере речи, так и о мотивах, побуждавших его садиться за печатную машинку (а после того как они отошли в прошлое — за клавиатуру). В романах и рассказах (за редким исключением) самого писателя не увидеть — Вулф отстраняется от своих персонажей, позволяя им говорить за себя, либо, если повествование ведётся не от первого лица, меняя стиль в зависимости от рассказываемой истории. При этом в жизни (как видно в некоторых интервью и предисловиях к сборникам) Джин Вулф был добродушным и весёлым человеком, любившим каламбуры и игру слов (это видно на примере «Кабинки»). Также, в качестве интересности отмечу, что в данном предисловии Вулф прошёлся по академикам — нелюбовь к ним можно заметить во многих его произведениях (под академиками имеются в виду сотрудники ВУЗов в широком смысле — профессора и преподаватели — теоретики, оторванные от практики).

Поскольку абсолютное большинство содержимого сборника на русском языке неизвестно, правила хорошего тона требуют указать оригинальные названия упомянутых в предисловии рассказов вместе с кратким синопсисом. Дабы не загромождать текст сносками, это делается здесь:

как голос типичного лидера в «Когда я был Мином Беспощадным» — «Когда я был Мином Беспощадным» («When I Was Ming the Merciless», 1976) — история неудачного научного эксперимента, жутко напоминающего Стэнфордский (и голос рассказчика действительно заслуживает отдельного упоминания)

вроде безумца, который сочиняет «Мою книгу», к примеру — «Моя книга» («My Book», 1989) — записки сумасшедшего, в которого превращается каждый писатель при работе над книгой

зеркало, за которым Джинова сестра видит мельком океан в «Отчёте сестры» — «Отчёт сестры» («The Sister’s Account», 1985) — третий рассказ из триптиха «Сотворение» («Procreation») о создателе вселенной (скорее двух по цене одной) и его сестры

Так я написал «Войну под ёлкой» — «Война под ёлкой» («War Beneath the Tree», 1979) — неожиданный поворот истории про Винни-Пуха

Потому, что порой ты жалел других, я рассказал тебе «„Нашего соседа“: историю, рассказанную Дэвидом Копперфилдом» — «„Наш сосед“: история, рассказанная Дэвидом Копперфилдом» («Our Neighbour by David Copperfield», 1978) — история, пропущенная в изданных Чарльзом Диккенсом мемуарах

потому, что другие порой жалели тебя — «Безголового» — «Безголовый» («The Headless Man», 1972) — рассказ человека, которому не повезло родиться без головы

Ты и я, мы искали и не нашли, и потому была рассказана «Карта» — «Карта» («The Map», 1984) — Эта, бывший подмастерье гильдии палачей, ищет клад

Искали и нашли, и поэтому — «Детектив снов» — «Детектив снов» («The Detective of Dreams», 1980) — французский Шерлок Холмс ищет сноходца-Мориарти в маленьком немецком княжестве

найдёшь ли ты в «Небраскийце и нереиде» любовь или секс — «Небраскиец и нереида» («The Nebraskan and the Nereid», 1985) — фольклорист встречает мифическое создание

в «Силуэте» — смерть или насилие — «Силуэт» («Silhouette», 1975) — мятеж на звездолёте

* * *

Минутка ономастики (без неё примечания к рассказу Вулфа никогда не будут полными).

Дэниэл (Daniel) — англоязычный вариант древнееврейского Дани’ил (דִּין, дин «судить» + אֵל, иль «Бог» = Бог мой судья).

О’Донохью (O’Donoghue) — англицизированный вариант ирландской фамилии, означающей «потомок Доннкаха» (Donnchadh, на русском зачастую передаётся также как и Дункан, которое произошло от него). Возможно, образовано в результате искажения лат. формы Duncanus с добавлением гэльск. ceann (голова); по другой версии — от гэльск. donn (темноволосый муж) + cath (битва) = «темноволосый воин»; ещё один — гэльск. donn (теперь означающий «коричневый») + chadh (вождь).

Тимоти (Timothy) — английская форма имени Тимофей (Τιμοθεος) от гр. τῑμάω, тимао «почитать» + θεός, феос «бог» — «почитающий Бога» или «в честь Бога» или же «почитаемый Богом».

Райан (Ryan) — имя ирландского происхождения, образовано от фамилии O’Riain (или Ó Riain — «потомок Риайна»). Предполагаеся, что она, в свою очередь, образована от ирл. слова rí (король) + ум. суффикс, т. е. означая «маленький король» или же «прославленный». Другой вариант этимологии предполагает, что имя происходит от др.-ирл. rían, означавшего «вода» или «океан».

Нил (Neal) — образовано от гэльского Niall (Ниалл или Ньяль) из гэльск. niadh — «чемпион, герой» (имеется в виду чемпион от лат. campio, в значении не столько «победитель», сколько «заступник» либо воин, выступавший в судебном поединке один на один) либо же от néall — «облако».

Лисси (Lissy) — возможно, уменьшительное от Элизабет (Elizabeth), английского варианта греческого имени Елисавет (Ἐλισάβετ), которое, в свою очередь, происходит от еврейского Элишева (אֱלִישֶׁבַע‬), означающего «Бог есть клятва её» либо «Почитающая Бога».

* * *

Дом-Даниэль (или Домдэниэл, как называет его самозваный король Коннахта, поскольку на английском Domdaniel так и звучит) — это имя мало что говорит русскоязычному читателю (в основном потому, что переводчики предпочитают обойти его в тексте). Предполагаемая этимология означает «Дом Даниэля» (от праиндоевропейского dom + Daniel); впоследствии в английском языке это слово стало синонимом «вертеп неправедности, зла — с нотками чего-то подводного».

Впервые его ввёл в оборот французский писатель Жак Казот (Jacques Cazotte; 1719–1792) в «Продолжении “Тысячи и одной ночи”» («Continuation des Mille et une Nuits», 1788–1789 гг.). В основу книги была положена рукопись сирийского священника Дома Дени Шависа (Dom Denis Chavis), который перевёл несколько арабских сказаний, а Казот к ним добавил ещё несколько собственного сочинения. В число последних входит и «Чародей, или Рассказ о Мограбине» (также известен как «История мага Мограби»).

«Затанай, чьим верным рабом был Мограбин, самолично открыл ему сорок восемь врат к познаниям, что хранились в тунисском Дом-Даниэле до того, как халиф Занат разорил и предал огню это хорошо известное берберам место вкупе со всем его содержимым. (Затанай — легко догадаться, что это Сатана. «Мограбин» по-арабски значит «варвар», а точнее — «варварский». Халиф Занат был послан арабскими халифами на завоевание Мавритании и Варварского берега. Их языческие народы были полны суеверий и верили в магию, школа которой располагалась в месте под названием Дом-Даниэль.) (…) Храм, предназначенный для человеческих жертвоприношений, находился в море, что омывало берег неподалёку от города Туниса. Проникнуть в него можно было, войдя через одну из потайных дверей Дом-Даниэля и спустившись на тысячу четыреста ступеней. (…) Здесь, в этом капище, Затанай или его правая рука совещались со своими приспешниками, придумывая, как ещё под видом добра распространить по всем уголкам земли зло».

Перевод Е. В. Трынкиной

Образ оказался притягателен и использовался другими писателями (иногда — довольно неожиданно). Ниже следуют несколько примеров употребления (далеко не всех из возможных) — в переводе и в подлиннике.

У Натаниеля Готорна в «Доме с семью шпилями» (Nathaniel Hawthorne, «The House of the Seven Gables», 1851): «В числе их Фиби узнала маленького Неда Хиггинса и подарила ему на прощание серебряную монету, за которую он мог населить свой желудок всеми четвероногими, какие только когда-либо делались из пряничного теста» (пер. С. Шарафаненко). (Оригинал: Recognizing little Ned Higgins among them, Hepzibah put her hand into her pocket, and presented the urchin, her earliest and staunchest customer, with silver enough to people the Domdaniel cavern of his interior with as various a procession of quadrupeds as passed into the ark. Подстрочный перевод: «Узнав среди них маленького Неда Хиггинса, Гепзиба сунула руку в карман и подарила этому уличному мальчишке, своему самому первому и самому верному покупателю, достаточно серебра, чтобы тот мог населить пещеру Дом-Даниэль у себя в животе процессией четвероногих, отличающихся таким же разнообразием, как и та, что взошла на ковчег».)

У Говарда Лавкрафта в рассказе «Он» (H. P. Lovecraft, «He», 1926): «Итак, я видел эту перспективу и словно бы внутренним ухом слышал богохульную подводную и потустороннюю какофонию, властвовавшую над ней» (пер. Юрия Соколова). (Оригинал: I saw this vista, I say, and heard as with the mind’s ear the blasphemous domdaniel of cacophony which companioned it. Подстрочный перевод: «Итак, я видел эту перспективу и словно бы внутренним ухом слышал сопровождавший её богохульный домданиэль какофонии».)

В первом издании романа Теренса Хэнбери Уайта о короле Артуре «Меч в камне» (T. H. White, «The Sword in the Stone», 1938) был эпизод, где Мерлин сражался с госпожой Мим; из более поздних изданий он был удалён. Мерлин восклицает: «А теперь посмотрим, как двойное первое в Дом-Даниэле может быть полезным против частных уроков моего мастера Блеза!» (Now we shall see how a double first at Dom-Daniel avails against the private tuition of my master Bleise.). Эта короткая фраза стала одним из первых упоминаний школы магии в современной литературе. Несколько поясняющих моментов: «двойное первое» в английской системе академического образования означает высшую оценку в двух экзаменах — на бакалавра и магистра; Блез (или Блейз — Blaise) — наставник Мерлина, впервые появившийся у Робера де Борона в XIII веке (Robert de Boron, «Merlin», ок. 1210).

* * *

Между Тимом и Лисси происходит следующий диалог, где встречается смутно знакомое слово:

— Ты полбутылки выпил. Тебе нельзя за руль.

— Бухня!

Лисси хихикнула:

— Ты только что сказал «бухня»! Вот это, я понимаю, характер!

Оригинал:

“You drank half the bottle. You’re too high to drive.”

“Bullshoot.”

Lissy giggled. “You just said ‘bullshoot.’ Now that’s character!”

В оригинале герой говорит bullshoot, слово-портманто, состоящее из bullshit (чушь, ерунда, брехня) и bullshot (алкогольный напиток из водки, джина и бульона). Русский аналог состоит, соответственно, из брехня и бухло. Также, поскольку дословно bullshit означает «бычье дерьмо», человек воспитанный постарается воздержаться от его употребления, либо воспользуется эвфемизмом (bullshoot — «бычья стрельба»).

mtvietnam

«Кабинка на побережье»

Марк Арамини

«Кабинка на побережье» впервые появилась в антологии «К звёздам» («Zu den Sternen») в 1981 г., а затем издана в сборнике Вулфа «Вымирающие виды».

Краткое содержание

В коттедже своего отца Тим Райан Нил планирует тайком бежать вместе с Лисси, чтобы пожениться.

Тим купается в одиночку и видит на горизонте нечто, напоминающее грубый набросок корабля. Затем, обнажённый, он возвращается в коттедж, где они с Лисси обмениваются добродушными, хоть и довольно резкими шутками, а в процессе поднимается вопрос об отце Тима, который баллотируется от Демократической партии. Мать Тима умерла вскоре после его рождения, но назвала своего девятого ребёнка и седьмого сына в честь отца, который известен под именем Райан Нил. Тим чрезвычайно похож на своего отца, и Лисси обещает звать его «Маленьким Тимом», а отца — «Большим Тимом». Пошалив у воды ещё немного, Тим уносит Лисси в постель.

Наутро же она исчезла, при этом её мокрый купальник висит в коттедже. Тим пытается её найти и, в конечном итоге, идёт в полицию, где с пониманием относятся к той деликатной политической позиции, в которой он находится из-за карьеры своего отца, и где подадут заявление о пропаже человека через 24 часа. Он возвращается в кабинку, ещё недолго наблюдает за странным кораблём, а затем бросается вплавь на его поиски, и тогда, наконец, корабль неожиданно возникает перед ним. Едва коснувшись его вёсел, он внезапно появляется на палубе и оказывается рядом с курящим трубку мужчиной с ирландской манерой речи. Мужчина представляется Дэниэлом О’Донохью, Верховным королём Коннахта. После обсуждения природы Волшебного народа и даже чужих, он говорит, что Тим должен получить Лисси назад с его благословением — либо утонуть, и единственный способ получить её — это служить ему. Сперва он просит сотню лет службы, а затем, когда Тим соглашается, укорачивает срок до двадцати.

Тим вырывается на поверхность воды и смутно вспоминает, как «вкалывал, танцевал, покупал, шпионил, вынюхивал, подстерегал и предавал, когда выходил в человеческий мир. Служа чему-то, чего он никогда полностью не понимал. Странствуя под парусом по туманным морям, что иногда были на этой земле. Плавая среди созвездий. Годы, удары и пинки тускнели, а с ними (…) дни, когда ему приходилось умолять».

Он добирается до кабинки, вернувшись за день до того, как покинул её, чтобы обнаружить Лисси в постели. Она говорит: «Большой Тим… Ты всё-таки приехал. Тим и я надеялись на это… мы собираемся пожениться».

Комментарий

Хоть это и рассказ о сверхъестественном, в нём также исследуется влияние классовых различий в отношениях; в американской литературе к ним, по бо́льшей части, относят богатство, образование и статус, нежели к титулы, кровь и знатное происхождение. Многие сказки сопоставляют это классовое разделение, и можно сказать, что современный реалистический роман также подчёркивает эту стратификацию общества. Здесь у нас имеется пара, находящаяся, очевидно, на разных общественных уровнях и планирующая тайком пожениться, однако вскоре рассказ отбрасывает свой реалистичный базис и возвращается к сказочным корням, и мы видим, что цена уз меж двумя разными людьми, будь они смертными и фейри или нет, зачастую довольно высока.

Первое, что стоит отметить, это то, что Тим Райан Нил — седьмой сын седьмого сына, и это объясняет, почему Дэниэл О’Донохью (или каким бы ни было его настоящее имя) заинтересован в его службе. Эти седьмые сыновья считалось обладателями выдающихся умений в качестве целителей, вдобавок к таким талантам, как предвидение будущего и магия. По этой причине он привлекает народ фейри.

Слово «кабинка», которым Лисси упрямо называет коттедж, имеет другое значение: комната или помещение на судне, и это, вкупе со странным диалогом между парой и нежеланием Лисси погружаться в воду (хотя её купальник мокрый, а она утверждает, что хочет научиться плавать), бросает некоторые подозрения как на её мотивы, так и на её личность. Лисси, кажется, намекает, будто мать Тима знала, что её седьмой сын будет походить на своего отца почти в точности.

Диалог между ними течёт почти как немного зловещие non-sequitur,[13] включающие кастрацию и поедание. Давайте проследим обмен репликами между ними, чтобы получить общее представление об этой пикировке:

Увидев его обнажённым, когда он поясняет, что для людей ещё слишком рано:

— Тогда лезь в постель. А как насчёт рыб?

— Простыни станут липкими от солёной воды. А рыбы их и до этого видели.

Здесь он имеет в виду свои гениталии, и она тут же выдвигает следующее опасение:

— Их могут откусить, знаешь ли. Акулы. Точнее, акулки.

Когда спустя несколько фраз он намекает, что о ней подумают, будто она не плавала, так как это «было то самое время месяца», она грозит ему: «Я тебе уши откушу!»