Венецианский призрак

Настя зашла в гостиную и увидела Анжелику, сидевшую на диване, а рядом с ней в кресле расположился Андрей Викторович, со своей гаденькой улыбочкой и пошлым лицом Андрея Мохнатого.

Анастасия в ужасе вскрикнула, закрыла руками рот и опустилась на последнюю ступеньку лестницы.

– Все будет хорошо! – Максим сел рядом и обнял ее за плечи. – Я найду тебе самых лучших врачей, ты выздоровеешь, и все наладится.

Часть вторая

Глава 1

Настя лежала, отвернувшись лицом к стене, она не спала, но глаза у нее были закрыты. Маринка сидела на стуле возле кровати и то и дело тяжело вздыхала.

– Ну поговори же ты со мной, пожалуйста! – Несмотря на свой большой живот, Марина потянулась вперед и дотронулась до плеча подруги. – Ты меня пугаешь, честное слово. Максим меня предупреждал, что после… – Подруга замялась, она не знала, как бы это помягче сказать, старалась подобрать синонимы к слову «аборт», но, кроме «убийство собственного ребенка», на ум ничего не приходило, а такое замещение было еще хуже.

– Максим мне говорил, – снова начала Марина, – что после операции, – она наконец-то сообразила, что можно сказать, – ты совсем ни с кем не разговариваешь и отказываешься есть. И он боится, что если все пойдет как сейчас, то ему придется перевезти тебя в психиатрическое отделение.

– А почему он мне это не говорит? – тихо произнесла Настя, так и не повернувшись к Маринке лицом.

– Ну, наверное, потому, что ты с ним не разговариваешь! – Маринка привстала и дернула Настю за плечо. – Да повернись же ты, наконец!

Настя почувствовала угрызения совести, глубоко беременная подруга приезжала к ней каждый день, а она даже не может себя заставить встретиться с ней глазами. И тогда Настя повернулась и даже села на кровати.

– Ну и как ты? – спросила Марина, хотя ее вытянувшееся лицо говорило само за себя.

Да, Настя выглядела очень плохо, настолько плохо, что Марина сразу же поверила Максиму, который очень переживал за психическое состояние своей жены.

– Я не знаю. – Настя пожала плечами. – Я ничего не чувствую.

– Ну, это да. – Марина не знала, что ответить.

Конечно, она была в курсе, что Максим настоял на аборте, и Настя испугалась остаться одна с ребенком и пошла на поводу у мужа.

Максим ей сам рассказал и о странных видениях Насти, а Антон подтвердил наличие того телефонного разговора, в котором Максим спрашивал о Светлане Викторовне. Марина в тот день тоже не видела домработницу, и поэтому ее переживания за подругу только усугубились.

– Максим мне рассказал… – Она крякнула, ей так тяжело давался этот разговор, так как постоянно приходилось подбирать правильные слова, и она уже совершенно измучилась. –   Максим мне сказал, – продолжила Маринка, с интересом рассматривая свои пальцы рук, сложенных на коленях, – что у тебя в период беременности были какие-то галлюцинации. Что ты видела несуществующие следы на снегу, потом тебе показалось, что погиб твой шофер, ну, и самое, на мой взгляд, ужасное, ты увидела фотографии погибшей семьи на старом кладбище и решила, что они работали у тебя все эти три недели…

– Максим тебе еще не рассказал о том, что с фрески исчезают лодки, что моя домработница, прежде чем исчезнуть, повела себя более чем жутко и что я видела на дороге странную женщину в черном плаще, которая махала мне рукой, – спокойно рассказывала Настя, – и что я действительно три недели жила и общалась с людьми, которые два года назад погибли или умерли в один день. Максим тебе это не говорил, потому что я ему сама не все рассказала. А еще он забыл тебе сообщить, что в этом доме раньше погибла пятилетняя девочка, и именно поэтому он стоил так дешево, и я, идиотка, на него позарилась.

– О господи! – выдохнула Маринка. – Но если это все правда и ты не сошла с ума, значит, в твоем доме живут призраки.

– Марина, да ради бога, ну прекрати ты молоть ерунду, – сморщилась Настя. – Я пошла на аборт не потому, что побоялась одна растить своего ребенка, а потому что побоялась одна растить нездорового ребенка, а это мне было бы не под силу. Если все эти видения были вызваны моей беременностью, значит, у меня что-то ненормально с психикой, я думаю, что это шизофрения. Тогда какое моральное право я имею родить этого несчастного ребенка и передать ему свои больные гены?

– Но… – Марина тяжело поднялась со стула и принялась ходить взад-вперед в платной палате, где лежала ее подруга после искусственного прерывания беременности. – Но ведь ты точно не знаешь, чем были вызваны твои галлюцинации, и вообще, быть может, все увиденное тобой правда?

– Ты чего мечешься? – Настя с удивлением наблюдала за огромной Мариной, которая, словно кит, лавировала по ее палате.

– Не могу долго сидеть, ноги начинает сводить судорогой, – объяснила подруга. – Так почему ты считаешь, что все увиденное тобой не может быть правдой?

– Ну, наверное, потому, что привидений не бывает! Экстрасенсов не бывает. Гадалок не бывает, а все эти призраки – это чушь собачья. У меня было психическое расстройство, вызванное или спровоцированное гормональным сбоем во время беременности, это совершенно точно. Потому что, как только я избавилась от ребенка, все мои видения моментально исчезли.

Марина еще раз обошла палату по периметру, а затем вернулась и села на стул.

– А показаться психиатру не пробовала? Я имею в виду сама, а не дожидаться того, чтобы тебя туда тащил на аркане муж? Ты ему вообще сказала, что видения исчезли? Максим реально себе места не находит, ты с ним не разговариваешь, он думает, что ты до сих пор видишь привидения и следы, и уже серьезно размышляет о том, чтобы сдать тебя на принудительное лечение.

– А я сама не знаю, что хочу. – Настя взяла подушку и прижала ее к себе. – Я не уверена, что мои галлюцинации больше не повторятся, иначе бы уже сейчас отказалась от любого психиатрического лечения и послала бы Максима к черту. С другой стороны, я очень боюсь, что психиатр действительно диагностирует у меня шизофрению, и как я тогда буду жить дальше? Пока нет диагноза, можно сделать вид, что все происходящее больше похоже на сон…

– А что, если мы сначала пригласим к тебе в таунхаус настоящего экстрасенса? – Маринка искренне пыталась помочь подруге. – Я знаю телефон одной женщины, экстрасенса, она почти дошла до финала в «Битве провидцев» и теперь занимается частной практикой. Конечно, ее прием стоит очень дорого и запись расписана на полгода вперед, но, если увеличить ее оплату втрое, она согласится тебя принять уже на этой неделе. Перед тем как сегодня поехать к тебе в больницу, я ей позвонила, ну, потому что все эти рассказы Максима о твоих видениях меня, честно говоря, очень насторожили. Я в отличие от тебя верю в экстрасенсов и в призраков верю, хотя сама, слава богу, никогда с ними не встречалась.

Настя знала, что Маринка верит и в экстрасенсов, и в бабок, и в гадалок, и в прочую мистику.

По словам Марины, одна гадалка предсказала ей встречу с Антоном, другая рождение первой дочери, ну а какая-то бабка вроде бы заговорила пупочную грыжу на животике у Катерины.

Хотя Настя была уверена, что грыжа по мере взросления девочки исчезла сама, а что касается предсказаний будущего мужа в лице Антона, то, по ее мнению, все гадалки говорят одно и то же: «Вижу, стоит у тебя за спиной какой-то мужчина, лица не вижу, но скоро он будет твоим мужем».

Таким образом предсказать в мужья можно кого угодно, хоть Колю Баскова, хоть Дональда Трампа.

Маринка не пропускала ни одной передачи «Битва провидцев», поэтому ее стремление найти и обвинить во всех неприятностях призраков Настю не удивляло. Удивляло скорее другое: зачем Марина уже позвонила этому именитому экстрасенсу и даже уточнила расценки? Но потом Настя поняла зачем. У Марины не было таких денег, чтобы нанять себе частного экстрасенса, а у нее, Насти, были. И что такого, если экстрасенс, который примчится на помощь к подруге, заодно ответит на пару вопросов и самой Марины?

Настя подозревала, что Маринку сильно беспокоят ее отношения с Антоном, который в последнее время все чаще и чаще стал задерживаться на работе.

– Ну, что же… – Настя подумала, что в словах Марины есть какая-то логика. – Давай я сначала сама запишусь на прием к психиатру…

– Нет, – неожиданно перебила ее Марина, – сначала надо вызвать экстрасенса, потому что, если на приеме у психиатра ты расскажешь ему всю правду о своих видениях, он определит тебя в шизофреники и без анализов. А если ты скроешь всю правду, тогда какой смысл идти к врачу?

Настя подумала и решила, что Марина снова права: как только она начнет пересказывать свою увлекательную историю об умершей семье, которая жила у нее в доме в течение трех недель, ее тотчас оформят в дурку.

– А что думает Максим обо мне? – Настя пока размышляла про экстрасенса.

– А ты сама у него спросить не пробовала? – Маринка нахмурилась. – И почему ты с ним не разговариваешь? Ведь ты сама сказала, что понимаешь, почему он настоял на аборте, из-за твоих видений, он просто не хотел, чтобы ты совсем поехала головой и чтобы ты рожала нездорового ребенка.

– Не совсем так, Марина. – Настя наконец-то смогла перебороть свою апатию и подняться с кровати, она пошла в туалет умыться, но разговор не прекратила. – Максим никогда не хотел от меня ребенка, он не хотел его и тогда, когда и понятия не имел о моих проблемах с психикой. Просто на этот раз все для него удачно сложилось. Мои глюки, нежеланная им беременность, и он подвел под всем этим одну черту. Я уверена, что, если бы у меня не было видений, он нашел бы другой, не менее важный повод, чтобы отправить меня на аборт.

– Но почему? – искренне удивилась Маринка. – Меня всегда интересовал этот вопрос, но я не знала, как у тебя спросить. Теперь спрашиваю: почему твой муж так категорически против детей?

– Да я понятия не имею. – Настя вышла из туалета, у нее на плечах лежало больничное полотенце. – Он никогда не доводит этот разговор до конца, начинает нервничать, и я замолкаю. А в тот вечер, когда у нас было новоселье, а потом тебя увезли в больницу, его мать напилась и рассказала мне странную историю о том, что у Максима был брат.

– Да ну?! – Маринка замерла на стуле и превратилась в одно большое ухо.

– Да, и что его брат погиб или умер, я не запомнила, в четырнадцать лет, когда Максиму было шестнадцать лет, а когда я про это спросила у мужа на следующий день, он на меня наорал.

– Да? Но почему? – Марина выглядела оглушенной от услышанного.

– Максим сказал, что я не следила за его мамой и позволила ей напиться, а когда она пьяная, то несет всякую чушь. И что у нее прогрессирующее слабоумие, именно поэтому ей нельзя пить.

– Но Людмила Сергеевна не похожа на идиотку, – нахмурилась Маринка. – Она совершенно вменяемая.

– Вот и я о том же. – Настя села на край своей кровати. – Я уверена, что Максим мне врет, и думала, что он против детей, ну, потому что сам пережил такую трагедию и потерял брата. Я была уверена, что он не хочет заводить малыша, чтобы не бояться потерять его каждую минуту, как когда-то потерял своего младшего брата. Но сейчас я поняла, что это совсем не так.

– Почему? – охнула Маринка.

– Потому что он жестоко отправил меня на аборт, а это значит, что он не боялся потерять ребенка, он боялся его приобрести. А это совершенно разные вещи.

– Господи. – Марина тряхнула головой. – Ты меня совершенно запутала, я уже и не знаю, что мне думать дальше. Давай все-таки вызовем экстрасенса и спросим у нее и про дом, и про твои видения, а заодно и про эту историю с погибшим младшим братом твоего мужа.

– Давай! – Настя подумала и решила, что хуже уже все равно не будет. Конечно, она не верила в привидения, но еще меньше ей хотелось верить в то, что она сходит с ума или у нее прогрессирующая шизофрения. А как говорится, из двух зол выбирают меньшее, а в этом случае Насте было проще поверить в привидения, чем в собственную болезнь.

– Так что же думает Максим по моему поводу? – Настя снова задала этот вопрос Марине.

– Он уверен, что у тебя психическое заболевание, и очень сильно переживает по этому поводу.

– Ну, ясно. – Настя устала, она действительно устала от своих мыслей, ей казалось, что она бродит по какому-то крайне запутанному лабиринту и не то что не может найти выход, она даже не понимает, куда вообще надо идти. – Я завтра выписываюсь из больницы, сразу наберу тебя, и мы договоримся о встрече с экстрасенсом.

– Ей надо аванс внести. – Маринка нахмурилась. – Оплатить восемьдесят процентов всей суммы заранее.

– Так какой же это аванс, – усмехнулась Настя. – Это самая настоящая разводка на бабки.

– Ну как ты можешь! – искренне возмутилась Марина. – Просто это очень занятой человек, вот зря ты не сморишь передачу «Битва провидцев», она там так здорово все преступления раскрывала!

– Как ее зовут?

– Темная Лола, – заговорщицки ответила Марина, и Настя едва сдержала улыбку, которая бы снова расстроила подругу. – Она на стороне темных сил и черпает свою магическую энергию из потустороннего мира.

– Боже… – простонала Настя, – какая чушь…

– Нет, это не чушь. – Маринка тяжело встала со стула. – Мне пора. Темная Лола – отличный экстрасенс, а если ты не веришь, то я не знаю, чем тебе еще помочь. В твоем случае ты либо сошла с ума, либо это привидения, поэтому лучше поверь в Лолу.

– Согласна! – кивнула Настя, и улыбка тотчас сошла с ее губ. – Не в моем положении выделываться. Я тебе сейчас отдам карту, на ней есть деньги, оплати по ней предоплату для экстрасенса. Пин-код карты – мой день рождения, помнишь?

– Конечно! – Маринка взяла карту и положила ее к себе в сумочку. – Когда ее к вам приглашать? Завтра?

– Нет, давай на послезавтра, – подумала и ответила Настя, – завтра мне надо поговорить с мужем и придумать предлог, чтобы отправить его в городскую квартиру. Если мы хотим спросить Лолу о его погибшем брате, то его присутствие в доме совершенно невозможно.

– Ну, так-то да, тогда созвонимся. – Маринка поцеловала Настю в щеку и вышла из палаты.

Настя побродила по палате, подошла к окну, серо, холодно и мрачно, снова вернулась и легла на кровать.

Ее мысли крутились вокруг этого чертового дома с привидениями, и хотя она старалась не думать о ребенке, все равно на душе было очень плохо.

Но все эти неприятности перекрывала только одна мысль – о том, что у нее действительно может быть психическое расстройство, и как тогда дальше жить, Настя не представляла. Максим должен был забрать ее через несколько часов, ее выписывали, но домой она тоже ехать не хотела и не хотела оставаться здесь.

Анастасия сейчас с удовольствием скрылась бы где-нибудь в Непале, у подножия Эвереста, и прожила бы там до самой старости, разводя коз, или кто там у них живет.

В какой-то момент палата стала Насте совершенно невыносима, она переоделась, вызвала такси и поехала в «Северную Корону», не дожидаясь мужа. Мало того что она его не дождалась, так она ему даже и не позвонила. Настя сама себе не признавалась в том, что хотела проверить, чем сейчас занимается ее любимый мужчина.

Быть может, у него в гостях другая женщина, и именно поэтому он так решительно не желает заводить совместного ребенка?

Анастасия меньше всего верила в измену Максима, ну не такой он был человек, но эта версия была более правдоподобна и многое бы объяснила. Например, почему Максим не хочет от нее ребенка и почему он стал на нее срываться в последнее время.

Настя доехала до Малахитовой, тринадцать, расплатилась с таксистом и вошла во двор, к ней навстречу сразу выбежал Умка и, радостно виляя хвостом, залился счастливым лаем.

– Тихо! Тихо! – попросила его Настя, улыбаясь, и замерла: она услышала, как Максим с кем-то разговаривает в коридоре.

Тогда она спряталась за угол дома и прислушалась, голос был женский, у Максима в гостях была какая-то женщина, но, как Настя ни пыталась ее увидеть через окно, у нее ничего не получалось, дамочка была где-то в центре гостиной.

Настя подумала: вот он, момент, когда можно все решить одним махом! Сейчас ей надо просто зайти в дом и, застукав мужа с любовницей, дать ему пощечину и подать на развод. Но все дело-то было в том, что разводиться Настя не хотела.

Она уже проклинала себя, что приехала домой из больницы на такси и не предупредила мужа.

Немного поколебавшись, Настя вышла из двора и снова вызвала такси, на этот раз обратно в больницу. О том, что она была дома и застукала мужа с чужой женщиной, Настя решила подумать позже, а пока делать вид, что ничего не случилось.

Глава 2

Максим сам забрал Настю из больницы, к его великому удивлению, жена не захотела ехать в городскую квартиру, а попросила отвезти ее в таунхаус.

– Я думал, ты больше не захочешь возвращаться в этот дом, особенно после того, что у тебя с ним было связано. – Максим внимательно смотрел на дорогу. Было скользко – они возвращались за город.

– А что такого там было? – Настя постаралась как можно безразличней пожать плечами. – Мои галлюцинации, если это были именно они, закончились.

– Я уверен, что тебя необходимо показать врачу, потому что меня, если честно, ты напугала до смерти. – Максим на ощупь дотянулся до ее коленки и похлопал по ней.

– Марина предложила другой выход. – Настя убрала его руку. – Она завтра пригласит к нам известного в узких кругах экстрасенса Лолу, и она посмотрит наш дом. Вполне возможно, что дело не во мне, а в энергетике этого помещения.

– Ты хочешь сказать… – Максим повернул к Насте крайне удивленное лицо. – Ты хочешь сказать, что готова поверить в существование призраков и привидений в доме? И это вместо того, чтобы признать, что твоя беременность спровоцировала у тебя шизофренические расстройства?

– С чего ты взял, что так проявляет себя шизофрения? – спросила Настя, хотя и сама думала точно так же, как и он. – Ведь я еще не ходила к доктору, как ты можешь сам ставить такие страшные диагнозы?

– Но, дорогая. – Максим отвернулся и снова сосредоточился на дороге. – Я очень много читал об этом в интернете, пока ты лежала в больнице.

– Я все-таки хочу пригасить к нам экстрасенса, – попросила его Настя, – а ты завтра уедешь в городскую квартиру, и все.

– Нет, я категорически против этого цирка! – завелся Максим. – Я думаю, тебя надо показать хорошему специалисту и прописать тебе поддерживающую терапию. А так как больше беременности мы не планируем, то твоя психическая болезнь может находиться под контролем.

Настя промолчала, она понимала, что сейчас с мужем спорить бесполезно, надо дождаться вечера, а потом она его как-нибудь уговорит уехать из дома на время визита Лолы.

Максим заехал в «Северную Корону», и у Насти нехорошо сжалось сердце, что и говорить, она не просто не любила этот дом, она его буквально ненавидела.

– Через две недели Новый год. – Максим сразу же поехал в гараж. – Ты не забыла?

– Забыла, – согласилась Настя, – со всеми происходящими в последнее время событиями я не только забыла про Новый год, я забыла у тебя спросить, как обстоят твои дела на работе?

Максим поставил машину, выключил двигатель и повернулся к Насте:

– Не очень хорошо, пришлось взять кое-какие дела на дом, пока поработаю в режиме хоум-офис, а уже после Нового года снова улечу в командировку. На этот раз в Израиль, правда, я теперь боюсь оставлять тебя дома одну.

– Ну… – Настя пожала плечами, она вышла из машины и пошла в коридор. – Ты нашел нам домработницу?

– Приходящую, – крикнул ей вдогонку Максим, – она приходит к нам три раза в неделю на три часа в день, готовит, убирает и поливает цветы наверху. Это все, что я смог сделать, пока ты лежала в больнице.

– Хорошо, – ответила Настя. «Так вот чей голос я слышала в доме! Это не любовница Максима, это просто домработница». У Насти словно камень с плеч свалился.