Венецианский призрак

– Да, да, конечно, – пролепетала Настя, она находилась в полуобморочном состоянии.

О том, чтобы пойти на аборт и убить такого долгожданного ребенка, не было и мысли, но и признаться сейчас о беременности Максиму было просто невозможно.

Анастасия почувствовала себя загнанной в угол и неожиданно расплакалась.

– Это слезы радости! – по-своему поняла ее гинеколог. – Это очень хорошая новость! У вас идеальная беременность на данном этапе, поэтому не волнуйтесь и живите спокойно. Через месяц я жду вас снова на прием.

Настя утерла слезы, поблагодарила врача и вышла из кабинета.

Когда она возвращалась в машине домой, уже совсем стемнело, ее не было дома около трех часов, и за все это время Максим ей ни разу не позвонил.

Настя решила, что такое неслыханное равнодушие к ее судьбе со стороны мужа вызвано только тем, что Максим не заметил ее отсутствия. Скорее всего, Максим решил, что она уснула, и не стал ее беспокоить.

Когда Настя заехала к себе во двор, то первым делом увидела Максима и Умку. Щенок бегал возле крыльца, а мрачный муж сидел на скамейке рядом.

– Куда ты ездила? – Он кинулся к машине, едва она припарковалась. – Выходи!

Настя опешила, но спорить не стала, она вышла из «Порше» и немного попятилась от мужа:

– Я? Я?

– Куда ты ездила и почему не взяла с собой сотовый телефон? Уже хотел в полицию обращаться! У меня пропала великовозрастная жена-выдумщица, любительница общаться с мертвыми душами! – Максим был в бешенстве.

Настя растерялась, да, она действительно, как выяснилось, оставила телефон дома (поэтому звонка от мужа и не слышала), но что объяснить мужу? Куда она сорвалась вечером? Правду о своей беременности она ему сейчас не могла сказать точно.

– Я ездила в городскую квартиру! – соврала Настя первое, что пришло ей в голову. – Мне надо было взять там кое-какие… – Она запнулась: действительно, зачем она понеслась в городскую квартиру? Если сказать, что за вещами, то их надо предъявить мужу, а у нее с собой ничего не было. – Я забыла там паспорт, – нашлась Настя, – ну и решила за ним поехать.

– Паспорт? – Муж смотрел на нее как на умалишенную. – Ты поехала ночью в город за паспортом? Но зачем он тебе?

– Не ночью, а вечером. – Настя осторожно, словно он мог броситься на нее и укусить за шею, обошла мужа и пошла в дом. – А паспорт нужен всегда, вдруг к нам приедет полиция, а я без документов.

– Полиция? Да что ты несешь? – Максим повернулся, грубо схватил ее за рукав и притянул к себе. – Хватит мне врать! Скажи, где ты была?

– У гинеколога! – захлебываясь слезами, крикнула Настя. – И да! Я беременна!

Она вырвалась из рук Максима и в слезах убежала в дом.

Глава 12

Ночью в таунхаусе была тишина, Максим ночевал в одной из гостевых спален, а Настя не сомкнула глаз у себя в комнате.

После той самой безобразной сцены на улице, она ждала, что муж придет к ней в комнату поговорить, выяснить отношения, но он так и не пришел. Не пришел он и рано утром, когда, измученная от бессонной ночи, Настя спустилась на кухню за крепким кофе.

Проходя мимо гостиной, она уже по привычке и с замирающим сердцем посмотрела на фреску: три лодки с одной стороны и три с другой, с момента возвращения ее мужа ничего не изменилось, если не считать двух гондол, которые пропали со стены со времени ее заезда в этот проклятый дом.

Анастасия куталась в теплый халат, на улице было холодно, погода заметно ухудшилась, и в таунхаусе по ногам тянуло сквозняком.

Заслышав ее шаги, на кухню прибежал довольный Умка, единственный в этом доме, кому было хорошо и комфортно.

– Проголодался? – Настя присела на корточки рядом с собакой и погладила ее по голове, Умка радостно крутил хвостом и переминался с лапы на лапу. – Сейчас я тебе дам корм!

Настя пошла к шкафу, и в это время на кухню спустился Максим, он стоял в одних трусах и в футболке и зябко пожимал плечами:

– Холодно здесь.

Настя уловила, что муж сказал: «холодно ЗДЕСЬ», а не «холодно У НАС», и поняла, что этот таунхаус не стал родным и для Максима.

«Действительно, проклятый дом на Малахитовой, тринадцать».

– Да, холодно, наверное, надо покрутить что-то там у системы отопления и добавить мощности. – Настя мельком взглянула на мужа и тотчас отвернулась.

Она насыпала корм в миску собаке и пошла варить кофе.

– Ты кофе будешь? – не поворачиваясь к мужу лицом, спросила она, хлопоча у плиты.

– Давай! – Максим сел на высокий стул и забарабанил пальцами по дубовому столу. – Настя, нам надо поговорить.

– О чем? – У нее сжалось сердце, руки дрожали, и она расплескала воду из турочки, в которой хотела сварить кофе.

Пришлось снова идти к фильтру и заново наливать до краев.

– О твоей беременности! Оставь кофе в покое, я потом сам сварю! – приказал Максим. – Садись за стол, нам надо поговорить.

Но Настя продолжала упрямо возиться с турочкой и так и не повернулась к Максиму лицом.

– Ну, хорошо. – Он старался оставаться спокойным. – Как так могло случиться, что ты забеременела, если принимала противозачаточные?

– Так бывает, – туманно ответила Настя, не сводя глаз с закипающего кофе. – Наверное, я забыла вовремя принять таблетку или простыла и выпила лекарство от простуды, а оно несовместимо, я не знаю.

– Какой срок?

– Шесть недель.

– Значит, это как раз до моего отъезда в командировку, – быстро посчитал Максим.

Настя выключила плиту, разлила кофе по чашкам и поставила на стол. Затем она достала из холодильника сыр, нарезала его ломтиками и положила на тарелку. Села за стол и, не поднимая на мужа глаз, пригубила горячий кофе.

– Неплохо вышло. – Максим тоже попробовал напиток. – Надо искать домработницу, иначе мы умрем с голоду. Настя! – Он дотянулся и дотронулся до ее руки. – Посмотри на меня!

Анастасия подняла на него глаза, мужчина выглядел относительно спокойно.

– Я хочу, чтобы ты сделала аборт, – наконец-то он произнес эти страшные слова, Настя услышала то, что боялась услышать больше всего на свете.

– Нет, – ответила она глухо и отдернула руку, – я не стану убивать своего первенца.

– Я настаиваю. – Максим недовольно сморщился. – Сейчас самое неподходящее для этого время! У меня проблемы с работой, ты сходишь с ума или пытаешься мною как-то странно манипулировать, в любом случае у нас проблемы, и именно сейчас ты собираешься заводить ребенка? Ребенка, которого я никогда не хотел? Да ты с ума сошла!

Максим говорил и говорил, говорил и говорил, Настя уже не понимала смысла сказанного, она просто видела, как шевелятся его губы, и это ее жутко раздражало, но мужчина продолжал что-то ей внушать.

– Заткнись! – неожиданно заорала Настя и запустила стаканом с кофе в стену. – Заткнись! Заткнись! Заткнись!

Стакан взорвался, словно маленькая бомба, и разлетелся по кухне на мелкие осколки, кофе выплеснулось на стену и теперь стекало вниз черным пятном.

Максим замолчал на полуслове, у него буквально челюсть отвисла, он смотрел на Настю безумным взглядом.

– Заткнись! – повторила Настя охрипшим голосом и вышла из-за стола. – Я услышала твое мнение, я поняла, что ребенок тебе не нужен, но это не значит, что я должна поступать так, как ты скажешь. Я оставлю малыша, а ты можешь делать все, что считаешь нужным.

Настя вышла из кухни и остановилась посередине гостиной: куда дальше идти, что делать?

Возвращаться к себе в спальню она больше не хотела, торчать в гостиной возле этой ненавистной фрески тоже, на улице стоял мороз, а мужа она сейчас просто видеть не могла.

Ей было так обидно, так обидно, что и словами не передать!

Как должен был повести себя нормальный муж? Поцеловать ее, поблагодарить за будущего ребенка, подарить цветы, ну, не знаю, подхватить на руки и закружить по дому, сказать, что теперь он самый счастливый человек на свете! Ну уж никак не бубнить на кухне, что этот ребенок ему точно не нужен, и не отправлять свою жену на аборт.

Настя услышала шаги позади себя и вздрогнула от неожиданности, она почему-то решила, что их разговор уже закончен и Максим оставил ее, хотя бы на время, в покое. Но муж, видимо, считал иначе.

– Хорошо. – Максим остановился от нее в нескольких метрах. – У тебя гормоны и все такое, ты сейчас просто не можешь воспринимать информацию нормально. Но когда ты успокоишься, то поймешь, что я прав и этот ребенок нам сейчас совсем не нужен. Я не хочу с тобой ссориться, поэтому предлагаю нам пока пожить отдельно, я в городской квартире, а ты здесь, а потом мы оба успокоимся, встретимся и решим, что нам делать дальше.

– Нет, здесь я не останусь. – Настя повернулась к мужу, все это время, пока он говорил, она стояла к нему спиной, все-таки надеясь, что он изменил свое решение и теперь раскаивается.

Но Максим не только не смирился с ее беременностью, он фактически предложил им на время расстаться, и это как раз в тот момент, когда у нее такие проблемы с исчезновением Светланы Викторовны и ее мужа и практически нервный срыв.

– Ты останешься здесь, а я вернусь в город. Я тебе не все рассказала, но раз пошла такая пьянка, то ты должен знать, что в этом доме два года назад погиб ребенок, дочка хозяев утонула в бассейне. Бассейн они сровняли с землей, но дом стал пользоваться дурной репутацией, и теперь я понимаю, что вполне заслуженно. Я боюсь здесь оставаться одна, тем более когда я нахожусь в положении.

Настя заметила, как ее слова «о положении» заставили мужа инстинктивно сморщиться, и ее буквально током пронзило.

– Почему ты так не хочешь от меня детей? – крикнула она, так и не сдержав эмоций.

– Я не от тебя не хочу, – глухо ответил Максим, – я вообще их не хочу, в принципе. А ты сейчас своими руками рушишь наш брак, и если ты хочешь растить этого ребенка одна, то продолжай в том же духе.

– Ты угрожаешь мне разводом? – не поверила своим ушам Настя. – Родной жене, которая ждет от тебя ребенка?

– Именно так. – Максим с каменным лицом прошел мимо нее. – Хочешь уезжать в город, уезжай, я останусь здесь. Я не верю в привидения, но тебе лучше хорошенько подумать, прежде чем ты скажешь мне свое окончательное решение.

– Я не пойду на аборт, – ответила Настя и без сил опустилась в кресло.

– Значит, ты будешь растить его одна, – крикнул ей Максим и выбежал раздетым во двор, затем быстро вернулся, видимо, на улице было по-настоящему холодно, и спрятался от нее наверху в своей спальне.

Настя продолжала сидеть в кресле, гостиная вращалась вокруг нее, ее мутило, наверное, из-за беременности, а быть может, из-за пережитого стресса, и если честно, то она уже не знала, что делать дальше.

Конечно, сгоряча она крикнула мужу, что оставит малыша, но чем дольше она думала, тем хуже ей становилось.

Как она будет одна растить ребенка? На какие деньги, ведь она сама ни дня не работала и совершенно не приспособлена к другой жизни. Конечно, Максим должен платить ей алименты, но Насте никогда не приходило в голову узнать, какую зарплату получает ее муж и на какую сумму они с малышом могут претендовать каждый месяц. А что, если он откажется им помогать, что ей делать тогда?

Обида на Максима была настолько огромна, что Настя на некоторое время даже совершенно забыла про все неприятности, связанные с исчезновением ее домработницы и прочей чертовщиной, творящейся в доме.

Когда головокружение прекратилось, а тошнота немного прошла, Настя поднялась из кресла и пошла к себе в спальню, надо было собрать вещи и увезти их в городскую квартиру. В ногах у нее улегся Умка, и Настя решила, что собаку она заберет вместе с собой, так ей, по крайней мере, не будет скучно одной в пяти комнатах.

Пока Настя собирала свои вещи, с тоской вспоминая, с какими радостными и счастливыми мыслями она их сюда перевозила, какими иллюзиями она жила и что из всего этого в результате получилось, Максим выскочил из своей комнаты, хлопнул дверью, спустился вниз и вышел из дома.

Через несколько минут Настя услышала шум отъезжающей машины, она подошла к окну: так и есть, Максим куда-то уехал.

Настя села на кровать и расплакалась, уже в который раз за это чудовищно длинное утро.

Раз Максима дома не было, Настя решила пока никуда не уезжать, она неважно себя чувствовала, да и сил на сбор вещей у нее почти не оставалось. Поэтому она прилегла на кровать, включила телевизор и постаралась ни о чем не думать хотя бы некоторое время, чтобы действительно не сойти с ума.

Незаметно для самой себя она уснула, а когда проснулась, рядом с ней сидел Максим и мрачно на нее смотрел.

Настя испугалась от неожиданности и едва не закричала.

– Ты что здесь делаешь? – спросила она с ужасом и села на кровати.

– Ты спала, когда я вернулся, я решил тебя не будить. Ты не хочешь спросить, где я только что был? – И, судя по его тону, ответ на этот вопрос не сулил Насте ничего хорошего.

– Где? – дрожащим голосом спросила Анастасия.

– Я был у Анжелики.

Настя, ожидавшая от мужа чего угодно, но только не этого, очень удивилась, если не сказать больше, она была поражена.

– Но зачем? В чем смысл?

– Я спросил у нее, что стало причиной ухода ее от нас, и знаешь, что она мне ответила?

– Что она сильно напугана после смерти Андрея Викторовича и что я ей нахамила, когда сказала про мужа-гуляку?

– Нет! – Максим смотрел на Настю с жалостью. – Она мне сказала, что ее очень напугало твое неадекватное поведение, что ты разговаривала сама с собой и что Андрей Викторович жив.

– Что? – Настя вскочила на кровати. – Что ты сказал? Как жив? Ты рехнулся? К нам приходил этот, ну, как его… – Она щелкала пальцами в воздухе и никак не могла вспомнить имя полицейского, который приезжал к ним в дом после ДТП. – К нам приходил полицейский, он сказал, что Андрей Викторович разбился в аварии, потом он опрашивал соседей, вроде да, и Анжелика сама рыдала. Что ты сочиняешь?

– Милая, ты серьезно больна! – Муж попытался ее обнять, но Настя увернулась в сторону. – Я предполагал, что ты мне не поверишь, поэтому привез Анжелику к нам, она сейчас сидит в гостиной, внизу. Я так же позвонил Андрею Викторовичу, и он приедет к нам с минуты на минуту. Живой.

– Нет, это невозможно. – Настя хотела встать с кровати, но ноги ее не слушались. – Зачем ты меня так пугаешь?

– Милая, я тебя не пугаю. – В глазах у Максима стояли слезы. – Я подумал и понял, что ты не врала мне, когда рассказывала о Светлане Викторовне и ее муже, ты действительно видела то, чего нет на самом деле. Но я не мог понять, с чем это связано, а когда ты мне вчера вечером сообщила о беременности, я все понял.

– Что ты понял? – У Насти дрожал голос, ей было так страшно, что это невозможно было передать словами.

– Беременность, смена гормонального фона каким-то образом повлияли на твое психическое состояние, и ты стала видеть галлюцинации и жить в мире, которого не существует. Милая, ты не виновата, прости меня, что я тебе не поверил, да еще и наорал на тебя, идиот. Я понял это только после разговора с Анжеликой, ты серьезно больна, и тебе необходимо лечение.

– Ты это придумал, чтобы я избавилась от ребенка? – догадалась Настя. – Ты на все готов, верно?

– Милая… – Максим хотел помочь Насте встать с кровати, но она от него отшатнулась и, покачиваясь, поднялась сама. – Спустись вниз, там сидит Анжелика и, наверное, уже Андрей Викторович. Живой.

– Я тебе не верю. – Настя вышла из спальни и медленно пошла вниз, сердце стучало у нее в горле.

Максим шел за ней следом и молчал.