Российская атомная энергетика за рубежом

• АЭС «Хурагуа» на Кубе (с железобетонным контайментом, учетом влажного тропического климата, частоты электросети 60 Гц, воздействия урагана, цунами, сейсмичностью площадки выше 8 баллов), а также специфические проекты, которые разрабатывались, но не были завершены для АЭС в Ливии, Сирии, Ираке и ряде других стран.

В 1970 г. начались проектные работы по первому энергоблоку ВВЭР-1000 (энергоблок 5 на НВАЭС). Было определено, что по выполняемому проекту должно быть построено несколько энергоблоков («малая серия»), а с учетом опыта их эксплуатации планировалось создать энергоблок для широкого серийного строительства, в том числе за рубежом.

Энергоблок АЭС с ВВЭР-1000 («малая серия») уже не похож на своих предшественников. При его проектировании было принято много новых технических решений, направленных на повышение безопасности АЭС. Одним из основных решений была защитная оболочка реакторного отделения, предназначенная для локализации радиоактивных продуктов деления при аварии с потерей теплоносителя первого контура.

Переход к строительству энергоблоков ВВЭР-1000 потребовал организации крупномасштабных научно-исследовательских работ по созданию принципиально новых конструктивно-технологических решений основных зданий и сооружений комплекса АЭС. Такие исследования были развернуты ведущими проектно-исследовательскими институтами Минэнерго СССР: Оргэнергостроем, Гидропроектом, ВНИИГ. В первую очередь разрабатывались решения наиболее ответственных и специфичных объектов АЭС – реакторного отделения и спецкорпуса.

При разработке конструкции защитной оболочки учитывалась необходимость перехода к серийному возведению таких оболочек индустриальными методами строительства. Сооружение таких оболочек на АЭС качественно улучшило и придало дополнительную пластику в решении архитектурного облика АЭС. Увеличение единичной мощности и применение улучшенных, оригинальных компоновочных и технических решений в проекте АЭС с ВВЭР-1000 по сравнению с блоками АЭС с ВВЭР-440 позволили обеспечить (в удельном исчислении): уменьшение объемов зданий производственного назначения на 30 %; снижение трудозатрат на возведение основных сооружений на 10–13 %; сокращение расходов нержавеющей стали при изготовлении строительных конструкций на 30 %, а также бетона и железобетона на 8 %.

Для головных энергоблоков с реакторами ВВЭР-1000 институтом «Оргэнергострой» была разработана защитная оболочка реакторного отделения с геликоидальным расположением напрягаемых арматурных канатов, на которую выдано авторское свидетельство об изобретении. Расчетное усилие предварительного напряжения каждого арматурного элемента составляет 10 тыс. кН. Эта оболочка была использована и для унифицированных энергоблоков с реакторами ВВЭР-1000, примененных в проектах энергоблоков 5 и 6 АЭС «Козлодуй» (НРБ) и АЭС «Темелин» (ЧССР).

Для обоснования расчетной базы были проведены крупномасштабные исследования по определению коэффициентов трения арматурных элементов разных типов в условиях, предельно приближенных к натурным, при различных типах канало-образователей и разных смазках. По их результатам впервые в международной практике строительства АЭС были приняты полиэтиленовые каналообразователи, что позволило не только заменить дорогостоящие стальные трубы, но и существенно упростить производство строительных работ.

Была разработана оригинальная конструкция арматурных элементов непрерывной навивки из 450 параллельных высокопрочных проволок, созданы новые конструкции мощных анкерных устройств, разработаны и поставлены на производство гидравлические четырехцилиндровые домкраты, развивающее усилие 10 тыс. кН. Созданы специальные технологические линии для централизованного изготовления арматурных элементов.

Указанные разработки успешно применены на АЭС «Козлодуй» и «Темелин», где арматурные элементы были изготовлены соответственно болгарскими и чешскими организациями. В Чехии было организовано (по проекту института «Оргэнергострой») собственное производство высокопрочных коушей и анкерных устройств.

Совместно с Академией строительства ГДР были проведены многочисленные исследования по созданию так называемых «стальных ячеек» для сложных высоконагруженных конструкций герметичной зоны. Результаты этих исследований были реализованы в проектных решениях как отечественных АЭС, так и для АЭС «Козлодуй», «Стендаль» и «Темелин». Большой вклад в разработку технологии «стальных ячеек» внес Комбинат легких конструкций (ГДР).

Особенности работы спецкорпусов АЭС, связанные с наличием системы боксов и коридоров, обусловили весьма большие объемы работ по возведению стеновых конструкций. Аналогичные проблемы возникали применительно к обстройке аппаратного отделения. Для снижения стоимости и трудоемкости арматурных и опалубочных работ при возведении этих стен институты «Оргэнергострой» и «Атомэнергопроект» предложили заменить монолитный железобетон на сборно-монолитные конструкции. Плоские армированные плиты заводского изготовления объединялись стальными фермами в объемные блоки. В зону стыка смежных блоков устанавливали объемные армокаркасы, после чего внутреннее пространство блоков заполняли монолитным бетоном. Такая технология позволила резко увеличить темпы возведения сооружений, повысить качество поверхности стен, радикально сократив объем отделочных работ.

Для обоснования расчетной схемы работоспособности конструкций из железобетонных ячеек были проведены исследования на моделях, фрагментах и натурных образцах железобетонных ячеек. Исследования подтвердили совместную работу сборной и монолитной частей конструкции. Сейсмостойкость зданий из ячеек изучалась на трехэтажном фрагменте спецкорпуса, изготовленном из натурных конструкций.

Технология изготовления и конструкции металлических связей объемных железобетонных ячеек совершенствовались на объектах строительства зарубежных АЭС с учетом разработок стран-партнеров. Ряд научных и проектно-исследовательских работ проводились странами СЭВ в рамках межгосударственной комплексной программы научно-технического прогресса. В числе таких работ можно отметить создание особо тяжелых бетонов для радиационной защиты с отказом от традиционного использования для этой цели чугунной дроби. Эта разработка была реализована на всех АЭС в СССР и странах СЭВ.

При строительстве зарубежных АЭС советские специалисты в содружестве с работниками национальных институтов изучали возможности наиболее эффективного использования местных строительных материалов и возможностей местных предприятий строительной индустрии. Полученный в этой области опыт нередко использовался в отечественной практике.

Отдельно следует отметить проблемы совершенствования общей организации строительства АЭС. Так, специалисты стран СЭВ приняли идеологию поточного строительства, разработанную в СССР и впервые реализованную для энергоблоков АЭС на строительстве Запорожской АЭС.

Опыт работ по проектированию и строительству объектов малой серии позволил перейти к проектированию и строительству серийных АЭС с ВВЭР-1000. Дальнейшее совершенствование объемно-планировочных решений АЭС с ВВЭР-1000 продолжилось созданием серии унифицированных моноблоков путем максимальной блокировки технологических и электротехнических систем с учетом оптимальных технологических связей, а также уменьшения габаритных размеров оборудования и широкого применения укрупненных индустриальных строительных изделий заводской готовности. В основу планировочного решения генерального плана серийных АЭС типа ВВЭР-1000 был положен принцип моноблока. Главные корпуса отдельно стоящих энергоблоков, состоящих из здания реакторного отделения и примыкающего к нему машинного отделения с пристройкой электротехнических устройств, расположены параллельно друг другу на расстоянии, соответствующем требованиям противопожарной безопасности, организации поточного строительства и монтажа, разводке транспортных и инженерных коммуникаций, а также с учетом планировки и архитектурного решения всего комплекса АЭС.

Территориальное разделение блоков создает реальные возможности более четкого выделения пускового комплекса, а также параллельного, независимого ведения работ на нескольких энергоблоках одновременно, что способствует сокращению сроков ввода мощностей и улучшает условия модернизации блоков. Отдельно стоящие блоки связаны один с другим и со спецкорпусом коммуникационными эстакадами и пешеходными переходами. По этому новому проекту построено 15 энергоблоков.

Однако и здесь не были исчерпаны все возможности совершенствования. Была поставлена цель дальнейшего увеличения безопасности с уменьшением затрат на новом поколении АЭС, которые реализованы в настоящее время на АЭС в Китае, Индии, Иране и предлагаются на тендерной основе другим потенциальным зарубежным заказчикам (АЭС-91 и АЭС-92, АЭС 2006).

2.10. Особенности монтажа реакторов ВВЭР-440 и ВВЭР-1000 за рубежом

При сооружении АЭС за рубежом в составе всех групп советских специалистов на площадке сооружаемой АЭС была группа специалистов главного конструктора по реактору и парогенераторам и специалисты заводов-изготовителей основного оборудования. Задачей этой группы специалистов являлось осуществление на первых энергоблоках АЭС технического руководства всеми работами по реактору и парогенераторам на всех этапах испытаний, участие в ревизиях оборудования и в устранении обнаруженных дефектов, а на последующих энергоблоках – инженерно-консультационные услуги.

Номенклатура и объем работ по реактору ВВЭР-440 (В-230) во время его монтажа, сборки и при проведении пусконаладочных работ определялись специальной документацией, разработанной на основании опыта пуска первых четырех энергоблоков на Нововоронежской АЭС и опытного реактора АЭС «Райнсберг» в ГДР. Как правило, работы по сборке реактора на первых зарубежных АЭС с реактором ВВЭР-440 проводились силами заказчика в целях обучения и приобретения его специалистами опыта под техническим руководством советских специалистов. На последующих блоках эти работы проводились уже на условиях шефмонтажа.

Значительно большее внимание, чем на отечественных АЭС, уделялось входному контролю качества оборудования перед его монтажом и в процессе ревизий после проведения отдельных этапов пусконаладочных работ. Это касалось как увеличения объема и номенклатуры контроля, так и средств его проведения. Для проведения контроля заказчиками привлекались, кроме станционных лабораторий по контролю металлов, свои специализированные организации, оснащенные современными средствами контроля.

Головным блоком реакторов серии В-230 был энергоблок 1 Кольской АЭС, по результатам пуска которого должны были быть разработаны рекомендации для остальных энергоблоков этой серии. Однако в силу разных причин работы на энергоблоке 1 Кольской АЭС проводились лишь с небольшим опережением работ на энергоблоке 1 АЭС «Норд» в ГДР, в связи с чем опыт, полученный на энергоблоке 1 Кольской АЭС, не мог быть в полной мере учтен при работах на АЭС «Норд».

Кроме того, опыт эксплуатации в СССР первых реакторов показал, что некоторые проблемы выявляются только после определенного ресурса работы оборудования. Среди них наиболее важны для работоспособности реакторного контура явления гидродинамики, термоциклические пульсации теплоносителя и вибрации, которые оказывают влияние на прочность конструкций. Для обнаружения таких сложных явлений требуется проведение специальных экспериментов на крупномасштабных моделях с воспроизведением натурных условий работы оборудования.

Первые признаки повышенной вибрации в каналах АРК появились уже при горячей обкатке энергоблока 1 Кольской АЭС, а во время ревизии были обнаружены дефекты на кассетах АРК и сопрягаемых с ними элементах. По результатам анализа дефектов на всех других энергоблоках были уменьшены расходы теплоносителя через каналы АРК, что позволило устранить явление вибрации и износа кассет АРК. Для последующих блоков этой серии (блоки 3 и 4 АЭС «Норд», блоки 3 и 4 АЭС «Козлодуй», блоки 1 и 2 АЭС «Богунице») были внесены соответствующие изменения уже в конструкцию АРК.

В связи с землетрясением в Румынии в 1977 г., когда АЭС «Козлодуй» выдержала землетрясение около 6 баллов (хотя и не была рассчитана на такой уровень), на АЭС «Козлодуй» в 1979–1980 гг. проводилось дополнительное раскрепление оборудования реакторной установки для обеспечения сейсмостойкости. Проект раскрепления был разработан с учетом возможности его применения на вновь строящихся блоках 3 и 4 и на действующих блоках 1 и 2 и реализован под техническим руководством представителя главного конструктора.

Для АЭС «Ловииза» в Финляндии была разработана новая реакторная установка В-213, которая не имела аналогов в СССР и соответствовала требованиям западных норм и правил. Ряд проблем при этом оказались новыми как для проектных организаций, так и промышленности в целом. Для обеспечения безопасности при разрыве главного циркуляционного трубопровода, кроме создания необходимых технологических систем безопасности, были введены существенные изменения в конструкцию собственно реактора, а оборудование шахтного объема реактора было разработано заново. Была создана новая конструкция привода СУЗ, усовершенствована система внутриреакторных измерений, предусмотрена система контроля корпуса реактора при эксплуатации, принципиально изменена опорная конструкция реактора с заменой кольцевого бака на сухую защиту и т. д. Соответственно были увеличены объем и номенклатура работ, выполняемых при монтаже и пусконаладочных работах.

В процессе проведения пусконаладочных работ на энергоблоке 1 АЭС «Ловииза» реактор неоднократно собирался и разбирался, и было продемонстрировано, что изменения, введенные в конструкцию отдельных элементов реактора В-213, не влияют на качество сборки-разборки реактора. В результате этих работ были полностью выполнены требования проекта по основным данным, характеризующим качество сборки (соосности, горизонтальности и т. д.).

На АЭС «Ловииза» были впервые реализованы конструктивные решения, которые создали дополнительные удобства для персонала эксплуатации и сократили время, требуемое для обслуживания реактора при эксплуатации. К ним относятся:

• система центровки верхнего блока;

• подреакторное помещение с организацией нижней биологической защиты;

• новая конструкция теплоизоляции зоны патрубков;

• площадка обслуживания верхнего блока с подъемными кронштейнами для крепления шлейфов электрооборудования.

Независимо от ранее принятых и согласованных решений финская сторона в ходе пусконаладочных работ по требованию финских надзорных органов постоянно проводила уточнения требований и объемов испытаний в зависимости от накопленных знаний и изменений, происходящих в мировой практике.

На основании результатов большого объема работ, выполненных группой главного конструктора реактора на двух энергоблоках АЭС «Ловииза» в Финляндии, был доработан проект реакторной установки В-213, который реализовали на АЭС «Пакш» в Венгрии, АЭС «Богунице» (блоки 3 и 4) и АЭС «Дукованы» и «Моховце» в ЧССР.

2.11. Вклад советской стороны в строительные и монтажные работы. Использование в СССР зарубежного опыта строительно-монтажных работ

Строительно-монтажные работы на АЭС с реакторными установками ВВЭР-440 и ВВЭР-1000, сооружаемыми за рубежом, осуществлялись на базе проектной документации, разработанной как проектными организациями СССР, так и проектными организациями зарубежного заказчика.

Разделение проектных работ предусматривало, что разработка проектной документации для основных сооружений станции (главный корпус, спецкорпус, дизельгенраторная и турбинное отделение) для первых АЭС в силу своей специфики и назначения будут осуществляться проектными организациями СССР, в частности институтом «Теплоэлектропроект», а в последующем «Атомэнергопроект». По остальным объектам АЭС разработка проектной документации осуществлялась проектными организациями заказчика по заданиям и техническим требованиям, выданным генеральным проектировщиком от СССР.

В последующем по мере накопления знаний и опыта доля проектных работ, выполняемых организациями заказчика, увеличивалась, при этом функции авторского надзора осуществлялись советскими проектными организациями. При исполнении работ было обязательным выполнение требований, вытекающих из действующих нормативных документов СССР.

Важным моментом в использовании советских прогрессивных методов сооружения АЭС стало применение метода крупноблочного монтажа строительных конструкций и технологического оборудования АЭС, разработанного специализированными организациями Минэнерго СССР и принятого к реализации как в СССР, так и за рубежом на объектах нашего сотрудничества.

Применение этого метода потребовало оснащения стройплощадки строительными кранами соответствующей грузоподъемности, их оптимального расположения, чтобы обеспечить требуемый ритм строительно-монтажных работ. Выполнение на стройбазе укрупнения строительных конструкций или монтажных блоков оборудования с учетом грузоподъемности и расположения строительных кранов привело к значительному ускорению выполнения строительно-монтажных работ за счет параллельного ведения работ и к сокращению сроков сооружения и сдачи АЭС в эксплуатацию.

Этот метод, в частности, позволил сократить сроки сооружения энергоблоков 5–6 на АЭС «Козлодуй» в НРБ, блоков 1–4 АЭС «Дукованы» в Чехословакии, достичь определенных успехов в сокращении сроков сооружения АЭС «Пакш» в Венгрии и на других объектах сотрудничества; поточный метод сооружения энергоблоков АЭС, в соответствии с которым работы проводились по всем энергоблокам на площадке одновременно, но с технологическим сдвигом по времени и по одной и той же документации.

С использованием этого метода были сооружены энергоблоки 1 и 2 АЭС «Дукованы» и 5 и 6 АЭС «Козлодуй», а также начаты строительно-монтажные работы на АЭС «Моховце» и АЭС «Темелин» в Чехословакии, сооружение энергоблоков 5–8 АЭС «Норд» и двух энергоблоков АЭС «Стендаль» в ГДР; использование стальных ячеек для плоских строительных конструкций АЭС, в том числе для сооружения контаймента (защитной оболочки) на АЭС с ВВЭР-1000; использование бетононасосов для сооружения монолитных бетонных стен в главном корпусе энергоблоков АЭС вместо сборных конструкций.

В то же время в выполнении строительно-монтажных работ на зарубежных АЭС по сравнению с практикой, принятой в СССР, принимали участие узкоспециализированные фирмы и организации, выполнявшие конкретные виды строительных или монтажных работ, которые были оснащены специальной техникой и приспособлениями для быстрого и качественного проведения этих работ, например специальные фирмы по установке и демонтажу многократно используемых строительных лесов, сооружению градирен, выполнению земляных работ.

Передавая свой опыт строительно-монтажных работ, специалисты организаций СССР изучали также и опыт проведения этих работ на сооружаемых АЭС.

При строительно-монтажных работах, выполняемых зарубежным заказчиком, было отмечено широкое применение мелких специальных приспособлений, облегчающих и улучшающих условия труда работающих, которые следовало бы использовать и при строительно-монтажных работах в СССР. Особо следует отметить систему организации обеспечения и пооперационного контроля качества выполняемых работ при сооружении АЭС «Ловииза» в Финляндии, строго регламентирующую форму, виды, методы и проведение этого контроля.

В последующем все передовое и полезное нашло применение при проектировании и сооружении АЭС и других энергетических объектов в СССР и России.

2.12. Россия в Финляндии

В 2010 году Росатом РФ отметил 65 летие создания в нашей стране атомной отрасли. На празднование, были приглашены несколько десятков человек из тех стран, где наши специалисты участвовали в строительстве атомных электростанций, до сих пор успешно работающих. В том числе в Москву приехали 5 человек, бывших сотрудников финской фирмы Иматран Войма, руководившие строительством АЭС «Ловиза». Это было признанием того факта, что многолетнее сотрудничество с зарубежными странами внесло весомый вклад в развитие российской атомной энергетики.

Строительные работы на станции были начаты в июне 1971 года, в марте 1977 года был осуществлен пуск Ловиза-1. Второй энергоблок был сдан в эксплуатацию в январе 1981 года. Предстояло также обеспечить успешную гарантийную (до 1983 года) эксплуатацию электростанции.

2.12.1. Командировка в Финляндию

Мне посчастливилось быть участником этих событий. Я работал в Финляндии в представительстве Атомэнергоэкспорта с 1979 по 1983 год (с 1981 года руководителем представительства). Пришлось тесно сотрудничать с руководителем фирмы ИВО г-ном Нумминеном (руководитель проекта Ловиза-1) и его заместителями г-ном Нурмимяке (руководитель проекта Ловиза-2) и г-ном Палмгреном. Первые двое приехали на празднование 65 летия атомной энергетики России, а Памгрен, к сожалению, не смог.

Не могу не отметить хорошие деловые отношения с руководством фирмы ИВО. Несмотря на большое количество сложных проблем, возникавших в ходе строительства и гарантийной эксплуатации, нам всегда удавалось находить взаимоприемлемые решения. Особенно хотелось бы остановиться на взаимоотношениях с г-ном. Палмгреном. Имея глубокие технические знания в области атомной энергетики д-р Палмгрен был в то время человеком крайне эмоциональным и с подозрением относившимся к своим советским партнерам и Советскому Союзу в целом. Когда в январе 1980 года я приехал к нему знакомиться, он только что прочитал в газетах, что Советский Союз ввел войска в Афганистан.

Когда я появился на пороге его кабинета он, на повышенных тонах, сказал мне, что если завтра СССР вторгнется и в Финляндию, то он бросит работу, станет снайпером и будет уничтожать захватчиков.

До назначения на должность одного из директоров ИВО он руководил эксплуатацией первого блока. Он создал на станции «музей» дефектного российского оборудования, которое иногда выходило из строя в процессе эксплуатации или не проходило входной контроль перед процессом монтажа и обязательно приглашал в этот музей приезжавших на объект руководителей различных советских организаций.

Но, как говорят, время лечит. Процесс гарантийной эксплуатации энергоблоков протекал очень успешно. В одном из интервью финской прессе д-р Палмгрен говорил: «Я могу сказать, что сотрудничество с советскими специалистами было хорошим и приятным. Конечно, иногда не обходилось без разногласий и трудностей, но в результате атомная электростанция построена с учетом всех достижений в области безопасности. Если бы я не верил в полную безопасность станции, то не занимался бы ею. На основе накопленного опыта я считал бы очень хорошим решением строительство в Финляндии следующих атомных станций в сотрудничестве с СССР».

В подтверждение слов г-на Палмгрена следует сказать, что АЭС Ловииза, построенная по советскому усовершенствованному проекту, и в настоящее время является одной из лучших в мире по своим эксплуатационным и технико-экономическим показателям.

Сооружение АЭС в Финляндии, очень жесткие требования заказчика к оборудованию, связанные с безопасной работой АЭС, оказали очень серьезное влияние на повышение уровня профессионализма российских организаций.

Близилась дата окончания гарантийного периода, уезжали советские специалисты и жилой поселок, в котором они жили, пустел. Поселок был собственностью Атомэнергоэкспорта и располагался в лесу, вблизи площадки строительства и вряд ли был нужен кому то еще, кроме финского собственника атомной электростанции, который и так считал, что поселок, со временем, достанется ему задаром.

Но я получил указание продать его на местном рынке, а также, распродать все имущество, которое было в ходе строительства куплено за валюту на местном рынке. По действовавшему в то время в СССР законодательству контроль за ее расходованием был строжайшим и любое «списание имущества, в силу потери потребительских качеств» могло быть рассмотрено, как злоупотребление.

Я разместил массу объявлений о продаже и поселка и имущества, но если поселком пару раз поинтересовались, то сильно подержанное имущество никому не было нужно и задаром. В конце концов нашелся покупатель поселка и я поставил ему условие, что поселок продается в комлекте с имуществом, которое никакого отношения к поселку не имеет. В приложении к спецификации поселка были поименованы более 150 позиций, как то: гинекологическое кресло для медицинского кабинета, киноустановка для клуба, наборы посуды, подержанные автомобильные покрышки и т. п.

Так как с покупателем была согласована одна сумма за поселок в целом, ему было все равно, что дается в придачу.

Этот пример я привожу для того, чтобы показать, как наряду с серьезными проблемами, которые приходилось решать при сооружении электростанции, было много «совковых» бюрократических проблем, которые сегодня кажутся откровенно «глупыми».

По возвращении из загранкомандировки в январе 1984 года я был назначен начальником отдела, ответственным за Финляндию, затем заместителем председателя АЭЭ и несколько лет посвятил разработке советско-финского проекта АЭС ВВЭР-1000 для Финляндии, который, волею судеб, был реализован в Китае, на первых блоках Тяньваньской АЭС.

В зону моих компетенций входило также развитие новых направлений сотрудничества, в том числе и сирийское направление.

2.13. Командировка в Сирию

С первыми советско-сирийскими контактами в области атомной энергетики у меня связана следующая история. В должности заместителя председателя мне довелось неоднократно бывать в Сирии и вести переговоры о возможном сотрудничестве.

Переговоры показали, что научный потенциал сирийских специалистов в области атомной энергетики один из самых высоких в регионе Ближнего Востока (выше, например, потенциала иранских ученых и инженеров). По сравнению с такими странами, как Египет, Иран, Ливия, куда я также выезжал для переговоров, Сирия является наиболее близкой нам по духу, а сирийские специалисты наиболее подготовленными. Многие сирийские инженеры учились в СССР. Так, мой партнер по переговорам заместитель министра энергетики Сирии Софьян Аллау окончил Харьковский политехнический институт. Следует сказать, что ученые физики, которые трудились в Комиссии по атомной энергии Сирии, учились, в основном, во Франции.

Я уверен, что работать российским специалистам в Сирии в силу культурных и климатических особенностей было бы комфортнее, чем, например, в иранском Бушере. Веротерпимость, возведенная в ранг государственной политики, еще одна важная особенность Сирии, где около 10 % населения – христиане и много христианских храмов.

Для проведения переговоров о возможном сооружении атомной электростанции, я прилетел в Дамаск 8 мая 1985 г. К слову, в СССР в это время начиналась антиалкогольная кампания (7 мая 1985 г. были приняты Постановление ЦК КПСС «О мерах по преодолению пьянства и алкоголизма» и Постановление Совета министров СССР № 410 «О мерах по преодолению пьянства и алкоголизма, искоренению самогоноварения»).

Приехав в наше посольство, чтобы доложить послу о целях командировки, я увидел странную картину. На хозяйственном дворе посольства сотрудники били о камни многочисленные бутылки с водкой, виски, коньяком и вином. Бутылок было много, так как большие запасы были заранее приготовлены к торжественному приему в посольстве в честь празднования 9 мая – Дня Победы. Сирийские гости и многочисленные сотрудники посольств других стран любили ходить на приемы в советское посольство из – за возможности хорошо выпить и закусить. Мне объяснили, что во все дипломатические представительства за рубежом пришла команда из Москвы срочно, по акту, уничтожить все спиртное, за исключением пива.

Вечером 8 мая меня пригласил на переговоры и последующий ужин Председатель комиссии по атомной энергии. В ходе этой встречи мы подписали протокол о намерениях организовать сотрудничество в научных исследованиях. В ходе ужина я отказался от приема алкоголя, сославшись на объявленную борьбу моей страны с этим злом. Обильный ужин, непривычная пища и отсутствие дезинфицирующих напитков сыграли свою роль. Я сильно отравился.

Всю ночь и утром 9 мая на переговорах в министерстве энергетики я чувствовал себя очень плохо. По их окончании заместитель министра энергетики господин Аллау предложил отметить бутылкой виски праздник – День Победы над Германией. Я, учитывая, что все традиционные лекарства от моего недуга были испробованы и результата не дали, сомневался недолго, решив совместить празднование с лечением. Вечером на приеме в Посольстве СССР по случаю Дня Победы я уже чувствовал себя значительно лучше. Таким образом, заместитель министра энергетики Сирии, сам того не подозревая, вылечил меня, а иностранные гости на приеме в посольстве пили пиво и кока-колу и были крайне недовольны.

В результате наших переговоров между ВО «Атомэнергоэкспорт» и Министерством энергетики Сирии был подписан контракт на разработку технического проекта сооружения двухблочной АЭС мощностью по 440 МВт каждый блок. К сожалению, из-за разногласий по оценке возможной стоимости объекта и проблем с финансирование у обеих сторон, работы были остановлены в 1991 г.

После того, как два десятилетия по разным причинам было потеряно для развития атомной энергетики в Сирии, в начале нового столетия руководство страны вновь обратилось к потенциалу этого вида энергетики. На международной конференции по мирному атому в Париже в марте 2010 г. заместитель министра иностранных дел Сирии Фейсал Мекдад заявил, что атомная энергетика необходима стране как альтернативный источник электроэнергии в условиях демографического роста в Сирии. Отрадно, что в ходе визита президента РФ Д.А. Медведева в Дамаск в мае 2010 г. российская сторона опять обозначила свой интерес к сотрудничеству с Сирией в области мирного использования атома.

Геополитика разрушила и эти планы.

2.14. Командировка в Афганистан

В 1987 году Я был назначен заместителем начальника Главного управления кадров ГКЭС. Я отвечал за подбор, командирование, обеспечение достойных условий работы и проживания 15 000 советских специалистов, работающих по контрактам на объектах за рубежом. Это была непростая задача. Понимание «достойных условий» у разных специалистов и у «принимающей стороны» было разным и разнообразным. Было много конфликтов и, в процессе разбирательств, удалось познать многообразие подходов к «мироощущению» разными категориями людей.

Пять тысяч специалистов работали в Афганистане на многочисленных объектах сотрудничества, несмотря на то что шла война. До сих пор Афганистан с благодарностью вспоминает тот вклад, который эти специалисты внесли в развитие страны. Даже в ходе боевых действий антиправительственные силы не атаковали группы специалистов, позволяя им делать свое дело.

Так, например, к специалистам, сооружавшим линию электропередач, обратились «душманы»[4] с просьбой протянуть за соседнюю сопку, в кишлак, который занимали антиправительственные силы, электрический кабель длиной около километра, так как их командир любит смотреть видеофильмы. В благодарность обещали покровительство и защиту.

Приведу еще пример. Во время моей командировки мне позвонил руководитель группы преподавателей сельскохозяйственного техникума и просил приехать на объект в связи с произошедшим инцидентом. Был полдень. Руководитель, статный мужчина лет 40, попивая кофе, спокойно и обыденно рассказал следующее: «Наши преподаватели (а их в группе было 40 человек) привыкли по утрам купаться в бассейне. Так и сегодня несколько человек пошли плавать. Вдруг из окон корпуса общежития, где обычно проживали афганские студенты, выглянули бородатые люди в чалмах и стали стрелять из автоматов вдоль бассейна, явно давая понять, что купаться не стоит. Русские солдаты, постоянно охранявшие техникум, в ответ открыли стрельбу в воздух».

Купание пришлось отменить. Руководитель группы настоятельно просил меня принять меры к недопущению, в будущем такого рода инцидентов. В ходе моей беседы с одним из руководителей местного МВД, мне объяснили, что это стреляли не враги, а отдыхавшие прошедшей ночью в общежитии после боевой операции, бойцы правительственного спецназа. Но такая идиллия наблюдалась только в районах, где работали специалисты. В районах боевых действий шла беспощадная, кровавая война.

Пришел 1988 год. Было принято решение о выводе советских войск. Одновременно, решением ЦК КПС, было определено: «Провести переговоры с афганской стороной о значительном сокращении количества советских специалистов, «с 5000 человек до 500 человек» и, при этом, не насести вреда объектам сотрудничества.

Я был назначен руководителем делегации ГКЭС по проведению этих переговоров на уровне заместителя министра. Моим партнером с афганской стороны был Вице премьер – Председатель Госплана Афганистана.

Сотрудничество с Афганистаном, в то время, было многосторонним. В Афганистане, по рекомендации СССР, было создано 25 министерств и при каждом министерстве работали российские советники и группы советских специалистов. Предстояла непростая работа по радикальному сокращению их количества.

Мы, с моим партнером – вице премьером создали своеобразный сеанс одновременной игры. 25 министерств, 25 групп специалистов, 25 столов, где обсуждались количества сокращаемых. За столами сидели афганские министры, которые не хотели сокращения, руководители групп специалистов, которые не хотели уезжать, так как зарабатывали хорошие деньги, а талибы их не трогали. Было, также, всего 10 представителей советских министерств, направлявших специалистов. Больше желающих лететь в Афганистан не нашлось, а этим было все равно. Они были созерцателями.

Саботаж был полный. Никто не хотел уезжать (умирать тоже, но надеялись, что до этого не дойдет). В результате я предложил вице – премьеру: Муатабар (так его звали), давай оставим на каждом объекте 10–20 человек. Они смогут сохранить сотрудничество, не дадут ему прекратиться. Если же оставим 5000 человек и, не дай Бог, кого-нибудь убьют, то уедут сразу все. Он согласился, мы составили и подписали документ, оставив 500 специалистов. При этом он мне сказал: «Виктор, мы, в Афганистане много столетий живем отдельно – центральная власть в Кабуле и племена за пределами Кабула, которые нам не подчиняются. Постоянно воюем, но так и живем».

Задача была выполнена, но события развивались стремительно и скоро Афганистан покинули и армия, и специалисты.

А Афганистан так и живет.

В 1990 году я был награжден медалью Афганистана «10 лет апрельской революции» за подписью Президента Наджибуллы. Через год захватившие власть группировки, предварительно содрав с его тела кожу, повесили его вниз головой на центральной площади Кабула.

2.15. Командировка в США

В начале 90-х началось потепление отношений с США. Весной 1990 года в Министерство внешних экономических связей СССР, в котором я работал после объединения в 1998 году Министерства внешней торговли и Госкомитета по внешним экономическим связям, из США пришло предложение направить на учебу за счет американской стороны в «CARNEGIEMELLONUNIVERSITY» в городе Питсбург, на двухмесячные курсы по повышению квалификации руководящих работников корпораций, одного из соискателей на возможное назначение на роль первого лица в организации. Руководство министерства, так как планировало назначить меня руководителем Атомэнергоэкспорта, остановилось на моей кандидатуре.

Таким образом я, протиснувшись в щелку приоткрывшегося «железного занавеса», оказался в Америке.

В нашей учебной группе было 30 человек. Два индийца, два японца, один голландец, одна англичанка, девятнадцать американцев, три американки и один человек из «империи зла», как назвал СССР президент США Рейган. Среди них были вице-президенты таких корпораций, как Боинг, Дженерал Моторс, Бритиш Айрвэйз и других компаний, рангом поскромнее. Я там был представлен, как вице-президент Атомэнергоэкспорта.

График учебы был напряженный – 6 дней в неделю по 6 часов занятий в день. К каждому дню занятий нужно было прочитать по 5–6 темам около 60 страниц рекомендованного текста, естественно на английском языке. На нем же шли занятия и дискуссии. Темы занятий были посвящены экономике, менеджменту, маркетингу, логистике, эффективным комунникациям…

Я осознал, что готовиться каждый день по всем темам мне не под силу. Выбирая по 2 темы, я внимательно читал 12–15 страниц рекомендованных текстов и, на следующий день, старался активно участвовать в дискуссиях.

Практика показала, что таких энтузиастов как я было немного. Индийцы и японцы не участвовали в дискуссиях никогда, половина американцев редко.