Письма Ю. К. Терапиано В. Ф. Маркову (1953–1972)

24.III.61

Дорогой Владимир Федорович,

Охотно отзовусь о Вашей статье313 – и о других, если нужно, в «Русской мысли», раз это для Вас, по мнению Струве, может иметь значение314, пришлите текст (по-английски).

От Струве я пока не получил ничего.

«Воздушные пути» жду с особенным интересом, т. к. хочу в конце мая или в начале июня прочесть об О. Мандельштаме.

Слышал, что в Мюнхене должно выйти собрание сочинений Вл. Ходасевича – вероятно, стихи.

У нас как-то очень беспощадно относятся к покойникам: о Ходасевиче – почти никто не вспомнил к 10-летию со дня его смерти, теперь – об Иванове тоже установилось молчание. Сбор на перенесение его тела – совсем не удался – нужно с этим начать бороться.

Я решил вспомнить об О. Мандельштаме, затем о Ходасевиче и об Иванове, а то – везде Пастернак, всюду – Пастернак, всегда – Пастернак. Просто читать уже стало невыносимо!

Ирина Владимировна получила Вашу статью315 о «Десять лет» в «Новом русском слове» и дала мне ее прочесть. Она очень довольна.

Я хотел бы прочесть ее еще раз – прежде чем высказать мнение, но в общем – многое хорошо. Только к концу я бы не говорил о «непонятности» – лучше где-нибудь раньше, выше, т. к. последние слова, последняя фраза читателям всегда запоминаются (об этом я не говорил Ирине Владимировне – говорю Вам только).

Статьи у меня нет под рукой, она ее унесла.

Судьба осчастливила Лос-Анджелес присутствием дюка де Корвин, потомка «славы европейской, венгерской и иных корон». Из Парижа он отбыл как-то стремительно, забыв попрощаться со многими, кажется, были новые причины для такой стремительности – спасение сына от отбывания воинской повинности.

Желаю дюку всяких дюкальных успехов, вплоть до творческого умножения мифа и о моей личности.

Впрочем, критическая деятельность все время создает мне новых и новых «друзей», так что скоро и мне нужно будет перебраться куда-нибудь в Новую Гвинею.

Людоеды, впрочем, сейчас в моде, и представители их «государств» встречаются с почестями не меньшими, чем другие представители.

Что делает С. М. Лифтон?

Помнится, Вы возлагали на него частичные надежды в меценатском смысле.

Вот мне и пришло в голову: что, если б Ирина Владимировна послала ему книгу с рисунком (она делает очень интересные рисунки в книге – на белой странице) – мог бы он в ответ послать ей какое-то количество долларов?

Или нужно сделать иначе – как?

В материальном смысле я не обладаю ни находчивостью, ни уменьем, поэтому никаких комбинаций придумать не могу.

Огорчает меня «анненское» настроение, порой находящее на Вас; – мне помогает идея «открытости расширенной жизни», т. е. та, что мое я (физическое) сейчас – только «один день», временное мое «лицо», а следовательно, есть выход и возможность исправить.

Без более широкого экрана – жизнь неминуемо превращается в абсурд – вынырнув из «ничего», идти в «ничего» через какой-то эфемерно короткий срок «жизни» – прямо ад какой-то!

Сознанье моих достопочтенных предков – эллинских философов, вырабатывавших «истины учения Православной (тогда – Вселенской) церкви», этих трещин еще не улавливало, почему и соединяло преблагополучно греческие и иудейские идеи в одно целое, им казавшееся безупречно ясным.

Есть формула: «Кем ты хочешь быть в этой жизни, тем ты будешь в следующей», но нужно прибавить: «а тем, какой ты есть сейчас, ты хотел быть в предыдущей».

Ну, Бог с ней, с восточной философией!

Поздравляю Вас с супругой с наступающим праздником Пасхи и желаю всего доброго.

Ваш Ю. Терапиано

59

26.IV.61

Дорогой Владимир Федорович,

Получив брошюру о стихах Чехова316, написал о ней317 и вырезку прилагаю. Если заметка о брошюре нужна не Вам, а Струве, это дела не меняет.

Сегодня получил письмо от 80-летнего читателя: возмущен, что Вы считаете возможным писать о стихах Чехова, а о Бунине говорите, что «некий потолок» и т. д.

Боже мой, как гг. читатели воспринимают иногда то, что написано, и вкривь и вкось!

Ходасевич еще не вышел, «Воздушных путей» тоже здесь еще не видно.

Кстати, очень Вам по душе Ходасевич?

У него замечательная техника, много мысли, но нет музыки, он думает в стихах – думает очень остро, но Иванов, например, куда мне ближе своим бормотаньем: «Белая лошадь идет без уздечки…»

Корвинус (Corvinus – ворон) блестит, видимо, сейчас в Лос-Анджелесе, как новый гривенник; пройдет время – покажет свой характер. Впрочем, желаю ему, как говорится, всякого успеха – подальше от нас.

Я говорил Ирине Владимировне о том, чтобы она послала книгу Лифтону, чего пока не сделано, была занята своим вечером, который в пятницу 21/IV прошел хорошо318.

Но то, что Вы говорите о повадках Лифтона, мало утешительно. Одни люди – способные много сделать – не имеют возможности, а имеющие возможности – не делают.

Поэтому, мне кажется, никакие «планы» с Лифтоном не удадутся.

Книги Чиннова еще не читал (буду писать в конце мая и тогда прочту сразу), а издана она действительно хорошо, даже роскошно – нужна ли такая роскошь для поэта?

Читали ли Вы в книге 63 «Нового журнала» повесть А. Кторовой «Кларка-террористка»?319 Вейдле ее превознес; талантливо, но стиль слишком вульгарен, «кот накакал», например, полностью.

Надеюсь, что Ваши хлопоты с домом благополучно придут к концу.

Когда устроитесь – пришлите при случае фотографию.

А у меня в 1926 г. был тоже «Новый дом», погиб на третьем номере и теперь библиографическая редкость. Там у меня была первая моя в жизни критическая статья320 о Ходасевиче и Пастернаке, перечел бы с удовольствием, но комплект погиб во время войны.

Желаю Вам всего доброго.

Ваш Ю. Терапиано

P. S. Какое у Вас официально звание в университете? – Написал: Pr321.

60

19.V.61

Дорогой Владимир Федорович,

Исполняя Вашу просьбу, мы с Ириной Владимировной (она лучше знает Анненкова322, чем я) написали ему письма по поводу портрета и вчера получили следующий ответ: «Мой портрет Хлебникова находится не у меня, а в одной частной коллекции, в Лионе. По счастью, у меня сохранился прекрасный печатный оттиск этого портрета. Этот оттиск я сегодня же вышлю по адресу В. Ф. Маркова (я, Ю. Терапиано, дал Ваш университетский адрес SI. D). Рисунок был сделан пером, и потому клише придется делать самое простое: штрихованным.

Насчет “безвозмездности”, – ну что же, пусть будет безвозмездно. Единственно, что я хотел бы получить в качестве гонорара, это 2 авторских экземпляра книги. Кроме того, под рисунком следует набрать: “портрет работы Юрия Анненкова” или “рисунок Юрия Анненкова”. C’est tout…»

Обратите, пожалуйста, внимание на эти пожелания Анненкова: 2 экземпляра и подпись под рисунком323.

Вот Вам, на всякий случай, его имя-отчество: Юрий Павлович, и адрес: 31bis, Rue Campagne-Premiere, Paris XIVе.

Вдохновившись Вашим примером и получив случайно (в издании «Библиотеки поэтов», Ленинград) томик Хлебникова, стал писать статью о нем для «Русской мысли».

17 июня буду читать об О. Мандельштаме324.

В парижской литературной жизни – все то же.

Шлю Вам сердечный привет.

Ваш Ю. Терапиано

61

21.VI.61

Дорогой Владимир Федорович,

Рад, что удалось с рисунком. Анненков оказался любезным.

«Воздушные пути» я получил вовремя – к моему докладу об Осипе Мандельштаме 17/VI, который прошел хорошо.

Какая трагедия в «воронежских стихах» О. Мандельштама!

Я прочел выдержки из Вашего письма Ирине Владимировне – те, где Вы говорите о Георгии Иванове – она была очень тронута.

Да, для меня тоже Мандельштам перевешивает «на весах» Пастернака – и намного.

Я было (по моей всегдашней отвлеченности) написал о стихах В. Набокова325 (в рецензии о «Воздушных путях»326) то, что думаю, т. е. – очень отрицательно: и ухо плохое – какофония в первом, а во 2 – наглость.

Ирина Владимировна вовремя схватила за руку (сказал ей об этой рецензии): «Что, хотите иметь второго Корвин-Пиотровского, только более авторитетного, знаменитого и богатого?! Да он… Жоржа чуть не съел за ту рецензию, давно, в “Числах”327, когда еще был не так знаменит и богат!!!» – В общем, сознаюсь, отступился от «журнальной драки», т. к. еще раз «разводить опиум чернил слюною бешеной собаки»328 не хочу, черт с ним! А жаль!

Так нахал и будет торжествовать со своей мраморной рукою!329

Видел сегодня во сне Ходасевича – сказал, что у него есть в таком-то стихотворении недостатки, а когда Ходасевич спросил какие – не мог объяснить, забыл… сон критика.

Вероятно, скоро получу его стихотворения в издательстве ЦОПЭ.

Удивляет меня, почему Корвин-Пиотровский так много «всем-всем» рассказывает о своем роде?

В дворянской среде доброго старого времени много говорить о своих родословных считалось дурным тоном, о происхождении думали, когда нужно было определять сына в Пажеский корпус или выдавать дочь замуж.

То, что я написал о русской статье, а не о книге по-английски – плод недоразумения. («Стихи прозаиков» В. Маркова330.)

Постараюсь исправить при случае эту ошибку, т. е. написать и об английской книге – примерно осенью, когда «о статье» Водов забудет и будет считать «новой книгой» английскую.

От Лифтона чека до сих пор нет – видно, «пообещал-пообещал и раздумал». Ах, капиталистическая акула!

А Георгий Иванов как раз к концу дал maximum лучшего, Мандельштам же кое-где все же не тот, в его положении, правда, любой срыв был бы простителен. В новейшей эпохе Мандельштам и Иванов отделяются от всех, кто может с ними конкурировать.

Как Ваш новый дом?

У меня в 20 гг. был «Новый дом» – журнал, три первых (и последних) №№ которого нигде не могу найти, а мои экземпляры зачитала Зин. Гиппиус. Желаю Вам всего доброго.

Ирина Николаевна и я шлем привет Вашей супруге и Вам.

Ваш Ю. Терапиано

62

15.VII.61

Дорогой Владимир Федорович,

Ю. П. Иваск пишет мне: «непременно пошлите статью о Хлебникове В. Маркову, он собирает все, что появляется о Хлебникове».

Хотя статья331 моя носит газетно-информационный характер, все же исполняю желание Юрия Павловича и посылаю Вам статью – несрочной, «обыкновенной» почтой.

Надеюсь, что у Вас все благополучно, и шлю Вам сердечный привет.

Ваш Ю. Терапиано

63

16.VIII.61

Дорогой Владимир Федорович,

Присланный Вами лифтоновский чек очень сейчас пригодится Ирине Владимировне – она очень благодарит Вас, – просит меня передать ее благодарность Вам потому, что сама сейчас писать не может. (Помнится, Лифтон хотел послать ей чек через меня, так? Но, даже если не так, чек все равно следует отдать Ирине Владимировне сейчас, она так больна.)

У нас во Франции каникулы – «uber alles!» Доктора все в разъездах, посылают к заменяющим, а заменяющих, в свою очередь, нет – так, вот уже 8 дней, Ирина Владимировна не может добиться назначенной ей специальной радиографии уха (в обыкновенном кабинете сделать нельзя, нужен специалист). Сегодня поиски будут продолжаться, а с субботы по вчерашний день – праздники, и Париж совсем пуст, – ничего нельзя было сделать.

А у Ирины Владимировны температура и в обоих ушах скверный процесс, м. б., гной, так что дело может кончиться операцией. Три врача – говорят разное; остановилась она на третьем, ассистенте знаменитости. Он уедет 20/VIII, радио должно быть готово раньше.

Ирина Владимировна измучена и физически, и морально – грозит потеря слуха – не весело; к тому же каждый визит – 2000 франков, лекарства – в пропорции…

Друзья приняли меры, собрали здесь и в N. Y. кое-что, но все это тает и тает, так что лифтонское подкрепление пришло как раз кстати.

Кто официально должен благодарить Лифтона – я или Ирина Владимировна, каков адрес, имя-отчество? Очень буду благодарен, если ответите на этот вопрос, т. к. благодарность нельзя откладывать в долгий ящик.

Статью о Хлебникове я писал по советским источникам – и о Крученых и др. воспользовался их данными – значит, «они» переврали кое-что или не знали. Впрочем, деталь о том, когда присоединился Крученых, важна лишь для научной статьи, а не для газетной, но все же я зол на источник.