Помоги проекту - поделись книгой:
«Сир король Англии! Мы посланы от имени нашего государя, короля Шотландии, и всего его совета. Нам дали понять, что вы решительно вознамерились воевать с Шотландией, как уже делали прежде. И также вполне очевидно, что ответ, переданный епископом Линкольнским, пришелся вам совсем не по нраву. Знайте же, сир, что именно в день приезда вашего епископа наш государь-король послал своих представителей во Францию, к королю Филиппу. Ведь между ними существуют определенные союзные обязательства, и наш государь-король не может предлагать, обсуждать и заключать никаких соглашений о перемирии или короткой передышке без ведома короля Франции. В подтверждение этого союзного обязательства король дал торжественную клятву и грамоту, скрепленную печатью. И вот теперь посланцы, отправленные во Францию, вернулись, и наш государь, с согласия короля Филиппа, может принять и одобрить договор о перемирии с определенным сроком длительности, называть который сейчас еще рано. Однако мы уполномочены нашим королем и всем его советом заключить договор на один или на два года, если удастся договориться. Соблаговолите же дать нам свой ответ».
Когда король Англии выслушал речь двух шотландских епископов, то сказал им, что охотно ответит следующим днем. Это обещание их вполне удовлетворило. Затем король весь день провел в совещаниях, решая, как лучше поступить. Он ничего так не хотел, как поскорее выступить в поход на Шотландию, поскольку уже созвал и собрал своих людей с этой целью. Однако его советники рассмотрели и приняли в расчет дела, которые ждали его вмешательства во Франции, Бретани и Гаскони, а также то, что эта война с шотландцами была для них слишком затратной, опасной и совсем невыгодной. Даже если бы они захватили всю казну королевства Шотландского, это всё равно не окупило бы их военных расходов. Потратить могли много, а приобрести мало. Поэтому королю посоветовали, чтобы он заключил доброе, прочное перемирие сроком на три года; ведь, поскольку шотландцы сами его просят, это сделает ему только честь.
Короля так уговаривали с разных сторон, что перемирие всё-таки было заключено. Оно должно было длиться со дня подписания до дня Святого Иоанна Крестителя, в год по счету 1343, а потом еще три года. За каждым сохранялось всё, чем он владел на то время, и шотландские рыцари и оруженосцы могли получать жалованье у короля Англии, если им это было угодно.
Узнав о заключении перемирия, графиня де Монфор очень обрадовалась, ибо из-за шотландцев в ее делах возникла большая задержка.
Итак, большой поход на Шотландию отменили. И повелел король сеньору Фитц-Уолтеру, монсеньору Джону Чендосу, сеньору Мултону, сеньору Поншардону и другим, кто должен был отправиться в Гасконь, чтобы они выступили в путь с отрядом, набранным из латников и лучников. Вышеназванные сеньоры снарядились, прибыли в порт Хантон и провели необходимые приготовления. Затем они вышли в море и поплыли под парусами в сторону Гаскони.
Глава 77
Теперь расскажем о графине де Монфор. Она столь хорошо поладила с королем Англии, что тот попросил помочь ей монсеньора Робера д’Артуа, графа Солсбери, графа Саффолка[339], графа Пемброка[340], графа Оксфорда, барона Стаффорда[341] и многих других. Им было поручено незамедлительно отправиться в Бретань и воевать так, чтобы снискать себе честь, а даме — выгоду. Все сеньоры обещали это исполнить. Затем они покинули короля, приехали в Корнуолл и снарядили флот, чтобы отплыть в Бретань[342]. В их отряде была тысяча латников и две тысячи лучников — все конные; а возглавлял их мессир Робер д’Артуа[343].
В ту пору пасхальные праздники выпали на такое раннее время[344], что их конец пришелся на начало мая. Таким образом, срок перемирия между Карлом де Блуа и графиней де Монфор должен был истечь в середине этого месяца. Однако шотландский поход столь сильно задержал графиню в Англии, что к тому времени, когда она отплыла в Бретань, перемирие уже закончилось. Кроме того, мессир Карл де Блуа был хорошо осведомлен о переговорах, которые она вела в Англии, и о том, что король Эдуард собирается оказать ей помощь. Поэтому мессир Людовик Испанский, мессир Карло Гримальди и мессир Отон Дориа взяли с собой в плавание три тысячи генуэзцев и тысячу латников на шестнадцати больших испанских кораблях с полной боевой и защитной оснасткой. Дрейфуя возле острова Гернси, они стали поджидать возвращения графини[345].
Между тем мессир Готье де Мони, а также другие бретонские и английские сеньоры, находившиеся в Энбоне, очень удивлялись, почему графиня так долго задерживается в Англии, и при этом о ней не слышно никаких достоверных известий. Однако они были уверены, что графиня не прохлаждается там в свое удовольствие, и опасались только одного: не пришлось ли ей вступить в жестокую битву на море со своими врагами? Поэтому не знали они, что и думать.
Глава 78
А тем временем, пользуясь попутным ветром, мессир Робер д’Артуа, граф Пемброк, граф Солсбери и другие английские сеньоры, вместе со своими людьми и графиней де Монфор, плыли по морю в сторону Бретани. И вот возле острова Гернси, в час пополудни, они заметили большой генуэзский флот, предводителем которого был мессир Людовик Испанский.
Мореходы сказали: «
И вот корабли сблизились. Генуэзцы открыли яростную стрельбу из своих арбалетов, но английские лучники не остались в долгу. Между ними завязалась большая, долгая перестрелка, и много людей было ранено и изувечено. А когда корабли сблизились настолько, что сеньоры, бароны, рыцари и оруженосцы уже могли сразиться на копьях и мечах, то разгорелась упорная, лютая битва, в ходе которой обе стороны держались очень хорошо и достойно[346].
Тогда мессир Робер д’Артуа показал себя превосходным рыцарем, а графиня де Монфор в своих доспехах ни в чем не уступала мужчинам[347]. Ибо сердце у нее было львиное, а в руках она держала глефу[348], очень прочную, с острым лезвием, и сражалась ею весьма хорошо, с великим пылом.
Находясь на своей галере, мессир Людовик Испанский, как добрый рыцарь, отважно и рьяно бросался в бой. Он очень желал разгромить англичан и отомстить за потери, которые понес в том же году, довольно близко от этого места, на поле Кемперле. И знайте, что мессир Людовик совершил тогда удивительные ратные подвиги, имея для этого хорошее преимущество, ибо его корабль возвышался над всеми другими, а сам он был славным рыцарем, уже отличившимся на суше и на море.
Это морское столкновение было весьма суровым и опасным для баронов и рыцарей Англии, ибо им пришлось иметь дело с сильными людьми. Но у них были добрые капитаны и надежные рыцари, испытанные в нападении и защите. Там совершались прекрасные подвиги, немало людей было убито и ранено, и многие, будучи сброшены в воду, не смогли спастись. Противники вели эту битву с послеполуденного часа до самого вечера, постоянно стреляя, орудуя копьями и совершая великие ратные подвиги. Однако под вечер, в силу очевидной необходимости, им пришлось разойтись и встать на якорь, ибо сгущались сумерки и небо заволокла черная туча, из-за которой стало совсем темно.
Итак, все встали на якорь и занялись ранеными и изувеченными, стараясь перевязать их и привести в чувство. Противники были твердо намерены не уходить оттуда до тех пор, пока одна из сторон не будет разгромлена.
Однако незадолго до полуночи налетел ветер, поднялась превеликая буря и хлынул сильнейший ливень. Все это сопровождалось такими удивительными раскатами грома и сверканием молний, что казалось, будто близится настоящий конец света. Даже самый храбрый, отважный башелье, охочий до битвы, пожелал бы тогда очутиться на суше. Ведь баржи и корабли с такой силой ударялись друг о друга, что, казалось, вот-вот развалятся и потонут. Тогда английские сеньоры спросили совета у своих мореходов, как лучше поступить, и те ответили, что им следует скорей высадиться на сушу, ибо буря столь велика, что может отнести их на морской простор, где всем грозит опасность утонуть. Тут они дружно стали вытаскивать якоря и подняли паруса примерно на полчетверти, а затем сразу отплыли и удалились от врагов, которые стояли перед ними на якоре.
Генуэзцы тоже не были слишком уверены в своей безопасности. Но они ушли в открытое море и не стали преследовать англичан, устремившихся к суше. Ведь их корабли были весьма велики и, налетев на берег в такую бурю, непременно разрушились бы. Однако, уходя на глубоководье, они повстречали четыре английских нефа, которые держались в некотором отдалении от места битвы, поскольку на них находились кони и припасы. Несмотря на бурю и непогоду, генуэзцы умудрились захватить эти нефы, прицепить их к своим кораблям и увести в открытое море, прочь от опасности. Прежде чем настал день, ветер и шторм отогнали их более чем на 100 лье от того места, где они сражались. Английская же флотилия достигла берега и причалила в одном малом порту, неподалеку от Ванна. Оказавшись на суше, все англичане были крайне обрадованы.
Глава 79
Так, из-за великой бури, была прервана морская битва между отрядами монсеньора Робера д’Артуа и монсеньора Людовика Испанского. Поэтому было непонятно, кому отдать честь в этом деле. Ведь противники разошлись не по своей воле, а по причине суровой непогоды. Как бы то ни было, англичане пристали к берегу довольно близко от Ванна и, сойдя с кораблей, вывели из них на песчаные дюны своих коней, выгрузили вооружение и припасы. Затем они устроили совещание и обсудили, как им действовать дальше. Было постановлено, что они направят свой флот к Энбону, а сами пойдут на Ванн, ибо у них было довольно людей, чтобы осадить этот город[349].
Итак, англичане выступили в путь и поехали, соблюдая строгий походный порядок. Ехать пришлось недолго — уже вскоре они были на месте.
В ту пору, от имени монсеньора Карла де Блуа, капитанами-блюстителями города Ванна и окрестных земель были мессир Эрви де Леон[350], мессир Оливье де Клиссон, сир де Турнемин и сир де Лоеак. Когда они увидели, что англичане подступили к городу и готовятся начать осаду, то нисколько не испугались. В первую очередь они позаботились о замке, а потом о городских укреплениях и воротах. Они отрядили на каждые ворота одного рыцаря, 10 латников, I-лучников и 10 арбалетчиков-II[351], и отдали весьма толковые распоряжения, чтобы город можно было отстоять при любом нападении. Однако расскажем вам о монсеньоре Людовике Испанском и его отряде.
Глава 80
Знайте, что после того, как великая буря подхватила, понесла и погнала в открытое море корабли вышеназванного монсеньора Людовика, люди на них очень мучались и подвергались смертельной опасности всю ночь и следующий день, до самых нон. Они потеряли в этой буре два своих малых корабля, нагруженных припасами, но зато у них остались четыре английских нефа, значительно более крупных.
Примерно в час нон буря стихла и море успокоилось. Тогда сеньоры спросили у мореходов, к каким землям они сейчас находятся ближе всего. Им ответили: «
Теперь оставим ненадолго рассказ о них и поведаем вам о том, как монсеньор Робер д’Артуа и его люди вели осаду города Ванна.
Глава 81
Как вы уже могли слышать, мессир Робер д’Артуа с войском в тысячу латников и I-три тысячи лучников-II[353] осадил город Ванн. Он выжигал, опустошал и разорял все окрестности, совершая набеги вплоть до Динана, Ла-Рош-Перыо, Гуи-Ле-Форе, Ла-Рош-Бернара[354] и Сюзеньо. III-Поэтому никто не осмеливался оставаться в открытых селениях — все прятались со своим имуществом в крепостях-IV[355].
В ходе осады возле барьеров часто завязывались стычки, перестрелки, и совершались превосходные подвиги. Осажденные — сеньор де Клиссон, мессир Эрви де Леон V–VI[356] и другие рыцари — обороняли город так хорошо, что лучше нельзя, и некоторое время удостаивались только похвал. И знайте, что графиня де Монфор постоянно находилась в осадном лагере под Ванном вместе с монсеньором Робером д’Артуа.
Между тем мессир Готье де Мони провел в Энбоне уже долгое время. Поэтому он собрался в путь и поручил заботу о городе и замке монсеньору Гильому де Кадудалю, монсеньорам Анри и Оливье де Пенфорам и мессиру Жерару де Рошфору. На случай каких-либо неожиданностей он хорошо снабдил гарнизон припасами, а сам уехал под осажденный Ванн, взяв с собой Ивона де Тигри, 100 латников и 200 лучников. Когда они прибыли в лагерь, монсеньор Робер д’Артуа и английские бароны приняли их с великой радостью.
Уже довольно скоро после этого состоялся штурм Ванна, весьма большой и очень яростный. Все осаждавшие начали дружно штурмовать город сразу в трех местах, и защитникам пришлось весьма потрудиться. Английские лучники стреляли столь часто и плотно, что оборонявшиеся едва осмеливались выглянуть из-за укреплений. Штурм длился весь день напролет, и с обеих сторон было много раненых и покалеченных.
Ближе к вечеру англичане отступили в свои расположения. После этого оборонявшиеся, крайне усталые и изнуренные, разошлись по домам и сняли с себя доспехи. Однако воины в осадном лагере так не сделали, но, напротив, оставались в полном вооружении. Сняв только свои басинеты, они выпили по кубку вина и подкрепились. Затем по совету и решению мессира Робера д’Артуа, который был великим и мудрым воителем, они построились тремя ратями. Две из них были посланы к двум воротам с приказом устроить очень мощный штурм, а воинам третьей рати было сказано держаться совсем тихо и неприметно. Сеньоры решили так: когда штурм будет в самом разгаре и отвлечет все силы гарнизона, третья рать подступит к городу с другой стороны — наиболее уязвимой. Воины будут хорошо снабжены веревочными лестницами с железными крючьями. Забрасывая их на стены и цепляя за края бойниц, они попытаются проникнуть в город.
Всё было сделано в точном соответствии с этими распоряжениями и постановлениями. Мессир Робер д’Артуа со своей ратью подступил к барьерам возле одних ворот и начал штурм, а граф Солсбери сделал так же в другом месте. Чтобы разогнать ночной мрак и сильней напугать осажденных, они развели большие костры, так что яркое пламя озаряло городские пределы.
Увидев огненное зарево, все мужчины в городе, и особенно в гарнизоне замка, решили, что это горят дома, и закричали в один голос: «
Пока защитников города отвлекали и сбивали с толку, граф Оксфорд и мессир Готье де Мони со своим отрядом, которому было поручено вести штурм с помощью веревочных лестниц, постарались исполнить эту задачу. Подойдя с той стороны, VII-где их никто не ждал-VIII[358], они забросили лестницы на стены и, держа тарчи над головами, забрались наверх. Действуя таким образом, они довольно легко проникли в город, ибо находившиеся там французы и бретонцы не спохватились вовремя. Когда же они увидели, что враги уже ходят по улицам и нападают и сзади и спереди, то не нашлось среди них такого смельчака, который не поддался бы страху. Все обратились в бегство, ища спасения, ибо преувеличили грозившую им опасность. А ведь если бы они вернулись и начали стойко обороняться, то вполне могли бы выбить из города вошедших в него англичан. Для сеньоров-капитанов всё это стало полной неожиданностью. Думая, что их предали, они едва успели сесть на коней. Мессир Оливье де Клиссон, спасая свою жизнь, покинул город самый первый. Он велел открыть одни из ворот и умчался в поле. Так же, наперегонки, поступили и все другие сеньоры, находившиеся в городе.
И скажу я вам, что там, среди великого бегства и шума, происходило беспощадное избиение мужчин, женщин и детей. Ибо те, кто проник в город с помощью лестниц, пришли к воротам и, сломав запоры, отворили сначала их, а затем и барьеры. Тогда, поспешая кто быстрей, вошли в город все остальные воины: прежде всего, мессир Робер д’Артуа со своим знаменем и отрядом, мессир Ричард Стаффорд со своим знаменем, граф Пемброк со своим знаменем, а также все другие рыцари и оруженосцы. А жители Ванна бежали из своих домов, оставив там жен и детей, ткани и драгоценности. И скажу вам, что если бы это происходило днем, а не глубокой ночью, все рыцари, оруженосцы и другие добрые люди, находившиеся в городе, были бы поголовно перебиты или взяты в плен. Но из-за темноты англичане не стали их преследовать, ибо не знали всех путей той местности. В любом случае, им казалось, что они превосходно управились, коли захватили штурмом город Ванн вместе с цитаделью и выбили оттуда своих врагов.
Так, как я вам рассказал, благодаря хитрому замыслу монсеньора Робера д’Артуа, город Ванн был захвачен, и свершили англичане свою волю над теми горожанами и горожанками, коих смогли настичь. Когда наступило утро, английские бароны и рыцари осмотрелись и поняли, что французы полностью оставили город, и нет никаких признаков того, что они могут вернуться и сражаться. Тогда, считая свое положение совершенно надежным, они явились в лагерь за графиней де Монфор и с великой радостью препроводили ее в город. Затем все сеньоры отобедали в замке вместе с монсеньором Робером д’Артуа и вышеназванной графиней.
Теперь поведаем вам, что творилось в окрестных землях. Всё случившееся повергло местных жителей в тревожное изумление. Сам мессир Карл де Блуа тоже был очень сильно расстроен. Он повелел, чтобы его маршал, монсеньор Робер де Бомануар, и виконт де Роган направились к Ванну, ибо город, захваченный врагом, представлял большую угрозу для его округи. Кроме того, мессир Карл де Блуа повелел монсеньору Людовику Испанскому, чтобы он в достаточном количестве снабдил припасами город Кемпер-Корантен и оставил там надежных капитанов. Сам же он пусть вновь выйдет в море и стережет побережье возле Сен-Мало[359], Сен-Майё-де-Фин-Потерна[360], порта Бэ[361], Гредо[362], Гарланда[363] и Кемперле. Ведь, поскольку англичане являются его личными врагами, он может наилучшим образом проявить себя, ведя войну на море и курсируя между Англией и Бретанью.
Мессир Людовик пожелал подчиниться решению монсеньора Карла де Блуа. Он оставил в Кемпер-Корантене сеньора де Кентена, мессира Гильома де Брёйля[364] и мессира Анри де Сосереля[365], а сам вышел в море с испанцами и генуэзцами. Монсеньор Карло Гримальди и монсеньор Отон Дориа тоже составили ему компанию. Однако вернемся к монсеньору Роберу д’Артуа и английским господам, которые находились в городе Ванне.
Глава 82
На пятый день после взятия города Ванна сеньоры постановили, что мессир Готье де Мони и мессир Ив де Тигри должны отвезти графиню де Монфор обратно в город Энбон. Пусть они остаются там до получения новых известий, ревностно заботясь об охране крепости, ибо она для них — важный ключ к овладению всей страной. Мессир Готье де Мони согласился с этим решением и, взяв большой отряд сопровождения, доставил названную графиню в Энбон, где ее ждал радушный прием.
Кроме того, мессир Робер д’Артуа, как верховный предводитель этого похода, постановил от имени короля Англии, что граф Солсбери, граф Пемброк, граф Саффолк, граф Корнуолл[366] и некоторые другие бароны пойдут осаждать город Ренн. Сам же он, вместе с мессиром Ричардом Стаффордом, останется в Ванне, дабы охранять город и его окрестности. Как он постановил, так и было сделано. Названные английские сеньоры и их люди снарядились, чтобы идти на Ренн[367].
Мессир Карл де Блуа услышал весть о том, что англичане собираются осадить Ренн. Тогда он решил на совете, что уедет оттуда вместе с госпожой своей женой, ибо они лучше позаботятся о своих делах, если обеспечат себе свободу действий, вместо того, чтобы сидеть в осаде. Затем он велел, чтобы его супругу проводили в Нант, а сам уехал в Сюзеньо. В Ренне он оставил за капитанов сеньора д’Ансени, мессира Ивэйна Шарюэля[368] — в то время молодого башелье, и монсеньора Бертрана дю Геклена[369], который тоже был очень молод и исполнен предприимчивости. С ними также остались многие оруженосцы Бретани, Бургундии и Нормандии.
Придя под Ренн, вышеназванные английские сеньоры осадили его со всех сторон и совершили много приступов. Однако солдаты и воины гарнизона, при поддержке горожан, оборонялись превосходно.
Глава 83
Потеря города Ванна очень сильно возмутила и рассердила жителей окрестных земель. Они твердо полагали, что сеньоры и капитаны, которые находились тогда в городе, обязаны были его защищать и оборонять долгое время от любого противника, ибо Ванн был хорошо укреплен, снабжен всевозможной артиллерией и другими припасами, а в его гарнизоне было достаточно латников. Из-за этой неудачи сир де Клиссон и мессир Эрви де Леон были весьма пристыжены, ибо разные недоброжелатели очень грубо высказывались на их счет.
В конце концов два сеньора не пожелали сидеть сложа руки и почивать в худой славе. Вместо этого они собрали множество добрых воинов, рыцарей и оруженосцев Бретани, и попросили капитанов крепостей, чтобы они соизволили выступить в поле в условленный день, который они сообща выбрали и назначили, с определенным количеством людей; и, если будет угодно Богу, они совершат такой ратный подвиг, который принесет им честь, а всей земле — выгоду. Они также оповестили об этом монсеньора Робера де Бомануара, каковой был маршалом Бретани от имени монсеньора Карла де Блуа. Он же никоим образом не стал отговариваться, но сказал, что охотно примет в этом участие.
В день, назначенный сеньорами, к ним прибыли капитаны из окрестных земель. Мессир Пьер Портебёф, капитан Динана, привел добрую тысячу человек; капитан Орэ — двести; Жерар де Малэн, кастелян Ла-Рош-Перыо, — двести; Ренье де Малэн, кастелян Фауэта, — сотню; сир де Кентен, капитан Кемпер-Корантена, — пятьсот.
Короче говоря, просьбами и стараниями вышеназванных сеньоров, в определенный день рыцари, оруженосцы и прочие воины собрались вместе, а затем дружно прибыли под Ванн. С местным ополчением у них было 10 тысяч человек. Осадив город со всех сторон, они начали сильно его штурмовать.
Когда мессир Робер д’Артуа увидел, что его взяли в осаду, то ничуть не растерялся и с бодрым видом стал заботиться о защите города. Находившиеся под Ванном бретонцы были совсем разъярены, ибо им казалось, что они потеряли город слишком просто. Желая скорей исполнить свой замысел, они пренебрегали опасностью и вели штурм упорно и рьяно, дабы враги, сидевшие под Ренном и в Энбоне, не успели им помешать.
Наконец бретонцы пошли на решающий приступ — очень мощный и хорошо подготовленный. Рыцари, оруженосцы и даже простые жители той местности сражались так храбро и так упорно теснили оборонявшихся, что захватили барьеры, ворота и ворвались в город благодаря своей силе и доблести. Англичанам поневоле пришлось обратиться в бегство. Многие из них тогда были убиты и ранены, и даже сам мессир Робер д’Артуа получил тяжелое ранение. Его люди лишь с очень большим трудом смогли его спасти, вынести из давки, а затем доставить в Энбон. Мессир Ричард Стаффорд тоже едва вырвался из города. А великий английский барон сир Диспенсер[370], будучи ранен, сдался в плен монсеньору Эрви де Леону, однако прожил после этого всего три дня.
Итак, я рассказал вам, как бретонцы, выказав замечательную доблесть, отвоевали город Ванн и обратили в бегство или пленили всех находившихся там англичан. Тем временем мессир Робер д’Артуа, тяжело раненый, был доставлен в Энбон. Узнав о случившемся, очень расстроилась графиня де Монфор, а также все английские бароны и рыцари, которые были при ней.
По стране разнеслась новость о том, что город Ванн отвоеван, а мессир Робер д’Артуа, вместе со многими другими, смертельно ранен. Тогда очень сильно обрадовались те, кто прежде был опечален, и в первую очередь мессир Карл де Блуа. Да и как же иначе!
Англичане, осаждавшие город Ренн, тоже услышали эту весть. Поэтому были они весьма огорчены, и даже более из-за ранения монсеньора Робера д’Артуа, чем из-за потери Ванна. Однако они и не подумали прекратить осаду Ренна, но, напротив, стали с каждым днем вести ее все упорней. Ведь беглецы из Ванна стекались в их лагерь, и графиня де Монфор тоже прислала туда большой отряд.
Вам следует знать, что после этих событий мессир Робер д’Артуа прожил совсем недолго. Уходя из этого мира, он приказал, чтобы его доставили в Лондон. Там он и был погребен[371].
Так умер вышеназванный мессир Робер, который был очень благородным, известным и знатным человеком. Именно он изначально разжег войну между королем Франции и королем Англии.
Глава 84
Когда король Англии узнал, что его дядя мессир Робер д’Артуа умер от раны, полученной при обороне Ванна, то был чрезвычайно расстроен и сказал, что не станет помышлять ни о чем ином, пока не отомстит за него[372]. Между тем недавно истек срок перемирия, заключенного между ним и королем Франции, — того самого перемирия, условия которого предварительно обсудили под Турне, а затем утвердили в городе Аррасе[373]. Поэтому король Англии велел немедленно написать письма и объявить по всему королевству, чтобы каждый, знатный и незнатный, был готов выступить с ним в поход через месяц. Затем он собрал большое количество нефов, кораблей и всяких припасов[374]. По прошествии месяца он вышел в море с большой флотилией и причалил в порту поблизости от Ванна[375] — там, где прежде высадился мессир Робер д’Артуа со своим отрядом. Сойдя на берег, англичане выгрузили из судов коней и припасы, а затем построились и поехали в сторону Ванна. У них было добрых 15 сотен латников и 5 тысяч лучников[376].
Придя под Ванн, король осадил в нем монсеньора Оливье де Клиссона, монсеньора Эрви де Леона и многих других дворян Бретонской земли, державших сторону монсеньора Карла де Блуа. Когда графиня де Монфор узнала о прибытии короля Англии, то, желая его повидать, выехала из Энбона в сопровождении монсеньора Готье де Мони и монсеньора Ивона де Тигри. Явившись в осадный лагерь, раскинутый под Ванном, она выказала королю великое радушие. В свою очередь, король принял ее весело и приветливо, ибо хорошо умел это делать.
Находившийся в Сюзеньо мессир Карл де Блуа услышал весть о том, что король Англии прибыл в Бретань с большими силами и намеревается отвоевать у него всё, что он захватил у графини де Монфор. Тогда он срочно написал письма и отправил их с особыми посланниками к королю Франции, своему дяде; он просил о военной помощи, дабы оборонять свои земли и противостоять английскому войску.
Когда король Филипп ознакомился с письмами мессира Карла и выслушал посланников, которые сообщили ему о силах короля Англии, то сказал, что охотно поможет своему племяннику. Ведь это — его долг, ибо мессир Карл держит от него герцогство Бретонское на основе клятвы верности и оммажа.
Затем он тотчас повелел, чтобы к нему явился герцог Нормандский, его старший сын, который тогда находился в Руане. Вместе с гонцами король послал герцогу копию письма, пришедшего от монсеньора Карла де Блуа, его кузена, дабы он поспешил и собрал латников в Нормандии и соседних областях.
Пока эти посланники ездили туда-обратно, король Англии, сидя под Ванном, выжигал и опустошал округу. Однако еще до его прихода она повсюду была очень сильно выжжена, разорена и разграблена, поэтому англичане страдали бы от нехватки продовольствия, если бы не привезли большие запасы из Англии.
В ходе осады король Англии устраивал много приступов и стычек, изрядно донимая защитников Ванна. Однако город был хорошо укреплен, и в нём было достаточно латников и разной артиллерии, чтобы надежно держать оборону.
Глава 85
Когда король Англии увидел, что укрепления Ванна защищает многочисленный гарнизон, а земли вокруг него скудны продовольствием, он понял, что не сможет завоевать город так быстро, как рассчитывал прежде. При этом король был наслышан, что граф Солсбери, граф Саффолк, граф Пемброк, граф Корнуолл и другие сеньоры уже два месяца сидят под Ренном и часто штурмуют его, но до сих пор ничего не сделали, ибо в местном гарнизоне довольно латников и разных припасов. Поэтому король Англии решил, что съездит навестить своих людей, коих уже давно не видел, и оставит часть войска под Ванном. Затем он отдал распоряжение, чтобы граф Уорик, граф Арундел, барон Стаффорд и монсеньор Готье де Мони продолжили осаду Ванна, имея при себе пятьсот латников и тысячу лучников. С собой король взял монсеньора Ивона де Тигри и некоторых бретонских рыцарей, дабы они указывали ему путь. В том войске, с которым он выступил, насчитывалось не менее тысячи латников и четырех тысяч лучников. Он ехал, всё сжигая и опустошая, пока не прибыл в лагерь, раскинутый под Ренном. Там были рады его видеть и устроили ему теплую встречу.
Когда мессир Карл де Блуа узнал, что король Англии уже в пути, то покинул Сюзеньо и прибыл в Нант. По его распоряжению, там находился большой отряд латников во главе с монсеньором Луи де Пуатье, графом Валентинуа[377]. Уделив внимание городским стенам и другим укреплениям, сеньоры велели надежно их починить, а также пополнить военные и продовольственные запасы. Ведь они не сомневались, что король Англии придет их проведать и, быть может, подвергнет город осаде.
Когда король Англии со своими людьми провел некоторое время — примерно десять дней — под городом Ренном, то прослышал, что мессир Карл де Блуа находится в Нанте и собирает латников. Поэтому решил он туда направиться, дабы сразиться с ним или же осадить его в самом городе. Затем, на одиннадцатый день, король выступил в сторону Нанта, оставив часть своих людей в осадном лагере под Ренном. Он ехал, постоянно выжигая и опустошая страну, пока не прибыл под город Нант[378]. Подступив к нему утром, он велел своим людям, не торопясь, построиться в боевой порядок на одной горе, довольно близко от города. Они простояли там до ранних нон, ожидая, что мессир Карл де Блуа выйдет против них, но тот в своем совете рассудил иначе. Тогда король послал передовые разъезды в набег, и они выжгли городское предместье.
Когда король увидел, что не может выманить противника из города таким способом, то расположился поблизости от Нанта в осадном лагере, который был разбит с соблюдением строгого порядка.
Мессир Карл де Блуа часто слал вестников к своему дяде-королю, сообщая о действиях противника. Желая поддержать его, король Франции объявил очень большой и срочный воинский сбор для всех знатных и незнатных людей своего королевства, дабы они, изо всех сил поспешая, следовали за его сыном, герцогом Нормандским, который тем временем уже направлялся в Бретань[379]. Тогда двинулись по этому пути герцоги, графы, бароны, рыцари и все другие, от кого был прок на войне.
Герцог Нормандский прибыл в город Анжер и задержался, поджидая своих людей, которые еще были на подходе. А граф Людовик Блуаский проследовал дальше с тремя сотнями копий и прибыл в Нант к монсеньору Карлу, своему брату, дабы помочь защищать и оборонять город от англичан.
Глава 86
В то время как проходили эти сборы, король Англии держался под городом Нантом. Осадив его с одной из сторон, он велел часто устраивать штурмы и стычки, дабы испробовать своих людей в деле. Как бы то ни было, действуя так, он мало чего добился и при этом, к великой своей досаде, неоднократно терял многих рыцарей и оруженосцев. Когда он увидел, что город нельзя захватить штурмом, а мессир Карл де Блуа вовсе не выйдет на битву в поле, то решил, что оставит в осадном лагере большую часть своих людей до получения новых известий, а сам направится к доброму городу Динану. Король распорядился, чтобы граф Оксфорд, мессир Генрих, виконт Бъюмонт, сеньор Перси, сеньор Росс, сеньор Моубрей[380], сеньор де Ла-Вар[381], монсеньор Рейнольд Кобхем и монсеньор Джон де Лиль продолжили осаду с пятью сотнями латников и двумя тысячами лучников. А в том отряде, который он взял с собой, насчитывалось примерно четыреста копий и две тысячи лучников. Двинувшись в путь через земли Бретани, король всюду чинил пожары и опустошения, пока не подступил к доброму городу Динану, капитаном которого был мессир Пьер Портебёф.
Придя под Динан, король велел осадить его со всех сторон и сильно штурмовать, а воины гарнизона, в свой черед, приготовились обороняться.
Глава 87
Пока король Англии расхаживал и разъезжал по землям Бретани, его люди, сидевшие под городом Ванном, каждый день затевали и устраивали много приступов. Они очень стремились захватить этот город силой оружия, поскольку находившиеся в нем сеньоры именно так отвоевали его у них совсем недавно. И вот случилось как-то раз, что возле одних ворот начался очень большой штурм. С обеих сторон туда устремились все добрые латники и совершили много прекрасных подвигов.
Поделиться книгой: