Помоги проекту - поделись книгой:
Глава 52
Графиня де Монфор велела с радушным гостеприимством подготовить залы, покои и гостиницы, чтобы удобно расселить английских сеньоров, которые уже вот-вот должны были причалить, и послала устроить им весьма почетную встречу. Когда они ступили на берег, графиня сама вышла их встречать с великой учтивостью. И если она их приветствовала и чествовала весьма торжественно и радостно, в этом не было ничего удивительного, ибо их появление стало для нее прекрасным событием. Ведь иначе рыцари Бретани, сидевшие с ней в осаде, перешли бы на сторону противника, и так же сделали бы горожане, — это было уже совсем решено. Поэтому я говорю, что всё произошло по счастливому стечению обстоятельств и как нельзя более кстати[243].
Дабы с наибольшим удобством разместить и попотчевать рыцарей, прибывших из Англии, — монсеньора Готье де Мони и других — графиня повела их в замок и предоставила им покои и служебные помещения до тех пор, пока для них полностью не подготовят гостиницы в городе. И дала она им обед, большой и превосходно обставленный.
Глава 53
Однако случилось, что сразу после обеда мессир Готье де Мони объявил о своем горячем желании сходить и поглядеть на большую осадную машину, установленную в такой близости от замка. У бретонских рыцарей, которые присутствовали на обеде, он справился, как расположены силы противника. Рыцари рассказали ему всё, что знали. Тогда мессир Готье де Мони спросил, последуют ли они за ним, ибо он желает пойти и разрушить машину. Они ответили: «
Затем, нимало не медля, вооружились те, кто прибыл из Англии: мессир Готье де Мони, мессир Франк де Халь, мессир Герхард Баутерсам, два брата де Лефдаль, Ле-Хаз Брабантский, сир Диспенсер, мессир Джон Батлер, мессир Хъюг Гастингс, мессир Джон де Лиль[244], сир Феррере, мессир Оливер Клиффорд[245], мессир Томас Кок, мессир Питер Банчестер[246], мессир Алэн Суинфорд и другие рыцари и оруженосцы. Так же сделали и рыцари Бретани: мессир Амори де Клиссон, мессир Ив де Тигри, кастелян Генгана, сир де Ландерно и все прочие. В городе остались только те, кому было поручено его охранять и поджидать ушедших. Сеньоры взяли с собой не более 300 лучников. В строгом порядке выступив через одни из ворот, они велели лучникам двигаться впереди и постоянно вести стрельбу. Лучники стреляли так, что обратили в бегство тех, кто охранял осадную машину. Двигавшиеся за ними латники убили некоторых врагов и, подъехав к самой машине, отсекли у нее «стрелу», повалили ее набок и разнесли на куски. Потом они быстро домчались до вражеских станов и пустили огонь гулять по ним. Прежде чем войско всполошилось, они учинили там большой погром, убили многих врагов, а затем спокойно начали отступление. Полагая, что на этот раз сделано достаточно, они двинулись назад в город.
Между тем все воины в лагере поднялись по тревоге, вооружились и сели на коней. Мессир Людовик Испанский, виконт де Роган, мессир Эрви де Леон, сир де Бомануар, сир де Турнемин, сир д’Ансени, сир де Рэ, сир де Рьё и Галлуа де Ла-Бом помчались во весь опор, кто быстрей, крича при этом:
«Так просто вы от нас не уйдете!»
Когда мессир Готье де Мони увидел такую большую вражескую погоню, то весьма осерчал и сказал во весь голос:
«Пусть моя дорогая подруга уже никогда меня не приветствует, если я вернусь в крепость раньше, чем сброшу наземь хотя бы одного из этих противников или же буду повержен сам!»
Затем, сжимая в руке копье, рыцарь повернул назад, в сторону преследователей. Так же поступили и два брата де Лефдаль, мессир Франк де Халь, Ле-Хаз Брабантский, мессир Ив де Тигри, сир де Ландерно и многие другие, кто не желал отставать от своего капитана.
Столкновение вышло очень жестоким, ибо все французские и английские рыцари наставили друг на друга копья, и многие с обеих сторон были повержены наземь. Когда копья ломались, они выхватывали из ножен мечи и бились отважно и рьяно. Многие там были убиты и ранены. Тем не менее воины из лагеря сильно превосходили по численности своих противников. Поэтому англичане благоразумно отступили к крепости. Возле барьеров разгорелась славная схватка, в ходе которой было совершено множество превосходных подвигов, многие попали в плен и многих удалось спасти.
Наконец, англичане вошли в крепость с незначительным уроном для себя; а французы вернулись в свои расположения весьма опечаленные из-за того, что их машина была разрушена, однако исправить уже ничего не могли. Так завершилась эта первая вылазка.
Глава 54
На следующий день мессир Людовик Испанский призвал к себе виконта де Рогана, епископа Леонского, монсеньора Эрви де Леона, сеньора де Турнемина, сеньора де Бомануара, сеньора де Лоеака, сеньора де Рэ, монсеньора Галлуа де Ла-Бома, начальника генуэзцев, и всех других сеньоров, находившихся в его войске. Затем они стали держать совет о том, как им поступить. Ведь город Энбон и раньше был хорошо защищен, а после того, как его гарнизон получил сильное подкрепление, сеньоры лишь напрасно потратили бы время, осаждая его. Как ни старались, они не могли подыскать способов и хитрых путей для того, чтобы обеспечить себе превосходство и взять город. Поэтому они дружно постановили, что следующим днем снимутся с лагеря и направятся к своим соратникам, сидевшим под замком Орэ[247].
Как решили, так и свершили. Следующим утром, на рассвете, они сложили в обоз шатры, палатки и все виды походного снаряжения, а затем тронулись в путь и прибыли под замок Орэ — туда, где находились мессир Карл де Блуа, герцог Бурбонский и многие другие французские сеньоры. Мессир Людовик Испанский доложил им, что прекратил осаду, поскольку к графине подоспело подкрепление; ведь Энбон — вовсе не та крепость, которую можно взять легко, да еще когда ее многочисленный гарнизон состоит из таких латников. Французские сеньоры ответили, что он говорит верно: «
Таким образом, крепкий город Энбон был оставлен в покое на долгое время, а мессир Людовик Испанский велел своему войску выступить в сторону города Динана Бретонского.
Глава 55
Между замком Орэ и городом Динаном стоит маленький замок, именуемый Конке[248]. В ту пору, от имени графини де Монфор, его владельцем и капитаном был превосходный рыцарь из Ломбардии, коего звали мессир Гарсион[249]; при нем находилось много ломбардцев и генуэзцев. Когда мессир Людовик оглядел и изучил укрепления Конке, то сказал, что попытается его захватить. Он велел своим людям окружить замок и начать мощный штурм. Воины гарнизона стали обороняться, и длился приступ до самой ночи. Затем войско расположилось вокруг Конке, и мессир Людовик твердо сказал, что не уйдет оттуда ни в коем случае.
Когда настало утро, он снова велел штурмовать замок, упорно и яростно. Находившиеся при нем испанцы и генуэзцы очень хорошо себя выказали. Наконец, усилив свой натиск, нападавшие спустились в ров, который был не очень глубок, и подступили к самым стенам. Пока другие воины прикрывали их, пуская стрелы и дротики, они пробили в стене большую брешь. Затем они ворвались в замок и предали смерти всех его защитников, за исключением ломбардского рыцаря Гарсиона, коего взяли в плен.
Мессир Людовик Испанский отрядил для охраны замка 60 воинов с новым кастеляном, опытным и надежным. Выступив оттуда, он пошел осаждать добрый город Динан.
Глава 56
Между тем в Энбон, к графине де Монфор и монсеньору Готье де Мони, пришла весть о том, что мессир Людовик Испанский остановился под Конке и осадил его. Тогда графиня сказала рыцарю и его соратникам, что если они снимут осаду и сразятся с французами, это принесет им великую честь и зачтется как великий подвиг. Мессир Готье де Мони, который терпеть не мог сидеть без дела и радовался, когда выдавался случай себя проявить, велел вооружиться всем рыцарям, оруженосцам, а также и лучникам. Выступив из Энбона, он направился по дороге к Конке.
Примерно в час нон мессир Готье подступил к замку, но обнаружил, что его уже захватили днем ранее, а всех защитников предали смерти.
Очень раздосадованный из-за этой неудачи, а также потому, что не застал там монсеньора Людовика с его отрядом, мессир Готье заявил, что уйдет лишь после того, как отвоюет замок. Его соратники подготовились к штурму, а затем сошли во рвы, где совсем не было воды, и поднялись наверх, постоянно прикрываясь тарчами.
Когда испанцы, находившиеся в замке, увидели, каким способом на них наступают, то начали рьяно обороняться. Однако английские лучники стреляли столь густо, что никто не осмеливался показаться из-за стен, чтобы бросать камни. Пользуясь этим, нападавшие отыскали пролом, через который замок был взят ранее, и увидели, что он заделан довольно слабо. Тогда они выбили внутрь камни и землю, заполнявшие пролом, и вошли в крепость уже проторенным путем. Почти все находившиеся там воины были убиты. Рыцари пощадили только капитана и десять-двенадцать человек — я не знаю точно.
Затем англичане ушли и оставили замок совсем пустым, ибо удерживать его не представлялось возможным. Рассудив, что на сей раз нет нужды ехать куда-нибудь дальше, они повернули обратно к Энбону.
Глава 57
Однако расскажем вам о монсеньоре Людовике Испанском. Когда его войско расположилось вокруг города Динана, он велел срочно изготовить достаточное количество лодок и барок, дабы можно было идти на приступ со всех сторон — и по воде, и по суше. В ту пору за верховного капитана в городе был мессир Рено де Генган, сын кастеляна Генганского. Превосходный рыцарь, юный годами, он ободрял горожан и поддерживал их советами, ибо они были крайне напуганы, когда увидели, что вражеские воины развернули такие большие приготовления к штурму. Ведь их город был защищен и укреплен всего-навсего палисадами. Сойдясь на совет, они уже решили сдаться, дабы избежать худшей участи. Однако на этот раз мессир Рено пресек их затею, и не сдались они так быстро.
Мессир Людовик Испанский хорошо изучил укрепления города и ясно видел, что его можно взять. Поэтому, весьма плотно осадив Динан со всех сторон, он сказал, что не уйдет, пока не получит его в свою волю, и велел скорее подготовить орудия к штурму.
Затем город подвергся приступу, упорному и яростному. Воины гарнизона стали рьяно обороняться, ибо мессир Рено де Генган отдавал ради этого все свои силы. Три дня продержались они в таком положении, на краю беды. А на четвертый день мессир Людовик и его люди стали штурмовать город с лодок и барок, кои они велели укрепить и оснастить бреташами. Они наступали столь яростно, что приблизились вплотную к палисадам и проломили в них большой проход. Тогда горожане весьма испугались и встревожились, как бы им не потерять сразу всё — и жизни, и имущество. Поэтому они попросили у монсеньора Людовика короткую передышку, единственно для того, чтобы они могли посовещаться между собой. Сначала монсеньор Людовик не хотел на это согласиться, ибо видел, что защитники Динана находятся в тяжелом и опасном положении. Однако в итоге он уступил с тем условием, что во время совещаний они не будут никоим образом восстанавливать свои укрепления. Они ему это пообещали.
Затем, по звону колокола, все люди сошлись на рыночной площади и устроили долгое обсуждение. И было их общее мнение таково, что им следует сдаться мессиру Людовику Испанскому, действовавшему от имени монсеньора Карла де Блуа, в обмен на сохранность их жизней и имущества. Однако их капитан, мессир Рено, упорно не соглашался с этим решением и говорил, что сможет защищать и оборонять опасный участок до самого вечера, а ночью восстановит укрепления так хорошо, что их будет уже не взять.
Его речи не встретили поддержки и доверия, ибо горожане совсем не хотели так рисковать. В конце концов вспыхнула ссора, и разъяренные горожане сказали, что намного лучше убить одного рыцаря, который противится их решению, чем дать погибнуть стольким добрым людям. И прямо там, на площади, руками простонародья, был убит добрый рыцарь, мессир Рено де Генган, сын кастеляна Генганского. Затем город Динан сдался на вышеназванных условиях, то есть в обмен на сохранность жизней и имущества его обитателей. Войдя туда, мессир Людовик Испанский принял клятву верности и присягу у именитых горожан. Он задержался в Динане на два дня, чтобы возвести разные укрепления, необходимые для защиты города. Перед своим отъездом он назначил капитанами монсеньора Пьера Портебёфа и оруженосца Жерара де Малэна, которых он нашел там сидящими в темнице, ибо, как вы уже слышали ранее, мессир Рено де Генган взял их в плен, устроив засаду.
Глава 58
Выступив из Динана, мессир Людовик Испанский направился со своим отрядом в сторону очень большого города, который стоит на берегу морского залива и называется Гарланд. Мессир Людовик осадил его с суши, а затем нашел поблизости много кораблей и судов, полностью нагруженных бочками с вином. Купцы привезли это вино из Пуату на продажу, но теперь им пришлось, не торгуясь, уступить его воинам. И можно не сомневаться, что заплатили им плохо. После этого мессир Людовик велел забрать у купцов все нефы, дабы на них погрузились латники, а также часть испанцев и генуэзцев. На следующий день он приказал штурмовать город и с суши, и с моря. Город не смог долго обороняться и вскоре был захвачен. Его тотчас полностью разграбили, а всех местных жителей — мужчин, женщин и детей — без малейшей пощады предали мечу. И были там сожжены и разорены пять церквей. Люто этим разгневанный, мессир Людовик приказал немедля повесить двадцать пять человек из числа поджигателей. Там были захвачены очень большие ценности, и каждый набрал, сколько мог унести, ибо город был весьма велик и полон товаров.
После того как этот большой город, именуемый Гарланд, был захвачен, разграблен и опустошен, воины не могли придумать, куда еще направиться за добычей. Тогда мессир Людовик в компании с монсеньором Отоном Дориа, Тудалем[250], некоторыми испанцами и генуэзцами погрузился на корабли, взятые у купцов, ибо он хотел попытать счастья и поплыть куда-нибудь вдоль побережья.
Глава 59
Между тем виконт де Роган, епископ Леонский, его племянник мессир Эрви де Леон, и многие другие рыцари и оруженосцы вернулись в войско монсеньора Карла де Блуа, который всё еще сидел под замком Орэ. Там они встретили большое количество сеньоров, недавно приехавших в Бретань, — таких как мессир Луи де Пуатье, граф Валентинуа[251], граф Осеррский, граф Жуаньи, граф Порсьенский[252], сир де Боже, сир де Шато-Вилэн[253], сир де Нуайе[254], сир д’Англюр[255], сир де Шатийон[256], сир д’Оффемон[257], мессир Моро де Фьенн, сир де Руа[258], сир д’Обиньи[259] и многие другие. Их прислал туда король Франции, чтобы усилить войско монсеньора Карла де Блуа, своего племянника, ибо он был хорошо осведомлен, что мессир Готье де Мони с большим отрядом латников высадился в Бретани[260].
Замок Орэ до сих пор не был захвачен, но за последние восемь дней осажденные дошли уже до такой крайности, что съели всех своих лошадей, а французы отказывались их пощадить, если они не сдадутся безоговорочно. Когда осажденные увидели, что им грозит смерть, то решили отдаться на волю Господа. Выйдя из замка под покровом ночи, они проследовали через весь лагерь противника в одной из его сторон. Некоторые при этом были замечены и убиты, но мессир Анри де Пенфор, его брат Оливье и другие спаслись и укрылись в одной роще, находившейся поблизости, а затем ушли прямо в Энбон, где их ждал добрый прием.
Глава 60
Так отвоевал мессир Карл де Блуа мощный замок, именуемый Орэ. Задержавшись там на 10 недель, он велел восстановить и починить укрепления и разместил в гарнизоне достаточное количество латников со всякими припасами. Затем он выступил оттуда и направился со своим войском осаждать город Ванн, капитаном которого был мессир Жоффруа де Малетруа. Всё войско расположилось вокруг города очень продуманно, в строгом порядке.
В крепости Плоэрмель от имени графини де Монфор находились некоторые бретонцы и другие воины. Уже на рассвете второго дня после того, как мессир Карл де Блуа осадил город Ванн, они подъехали к осадному лагерю, чтобы совершить на него набег. Однако минувшей ночью там несли дозор два рыцаря из Пикардии, сир де Шатийон и сир д’Обиньи. В момент нападения они со своим отрядом еще были на страже. Заметив, что происходит, они яростно ударили по врагам с тыла, выбили их из лагеря и начали преследование. Тем временем воины в лагере поднялись по тревоге, дружно вооружились и тоже бросились в погоню. Многих врагов они убили, а остальных прогнали обратно в их крепость Плоэрмель[261]. Затем они вернулись в лагерь, горя желанием использовать наступающий день и свое оружие для штурма Ванна.
И был там штурм — большой, яростный и удивительно мощный. Сторонникам Монфоров пришлось тогда вынести великие труды и тяготы, ибо все сторонники монсеньора Карла де Блуа были добрыми воинами, а число их было весьма значительным. Они выказали себя столь хорошо, что захватили предместья, расположенные под городом и замком, и дошли до самых барьеров. При этом были взяты в плен, убиты и ранены многие именитые, богатые горожане. Руководя обороной, славный рыцарь мессир Жоффруа де Малетруа совершил много прекрасных подвигов, но в конце концов французы повели штурм столь решительно и слаженно, что жители Ванна испугались, как бы им не лишиться всего. Поэтому они попросили у монсеньора Карла де Блуа короткую передышку, только на один день, дабы они могли посовещаться и принять решение о сдаче города. Мессир Карл не имел особого желания идти им навстречу, но некоторые французские бароны убедили его сделать это, говоря, что ему намного выгодней завладеть городом полюбовно, нежели силой.
Жители Ванна провели весь день в обсуждениях, а затем сообщили противнику, что готовы сдаться в обмен на сохранность своих жизней и имущества. Когда мессир Жоффруа де Малетруа увидел, что не сможет их переубедить и отговорить от принятого решения, то скрытно покинул Ванн. Таясь и прячась в пути, он прибыл в Энбон и поведал графине и ее приближенным, как обстоят дела. Все были рады приезду рыцаря, но его рассказ о падении Ванна вызвал большую печаль, и ничего поправить пока было нельзя.
Теперь оставим ненадолго рассказ о них и о монсеньоре Карле де Блуа, который тем временем уже успел выступить из Ванна. Ведь город ему сдался, именитые горожане принесли клятву верности и присягу, а монсеньор Эрви де Леон и монсеньор Оливье де Клиссон остались там, по его распоряжению, за капитанов. Сам же он направился со своим войском к городу Карэ и осадил его со всех сторон. Итак, поговорим теперь о монсеньоре Людовике Испанском и его отряде.
Глава 61
Знайте, что после того, как мессир Людовик Испанский и его отряд вышли в море из порта Гарланда, они плыли вдоль берега до тех пор, пока не причалили в землях Бретани Бретонской[262], в порту Кемперле, довольно близко от Кемпер-Корантена[263] и Сен-Майё-де-Фин-Потерн[264]. Сойдя на берег, они принялись жечь и грабить окрестности и захватили столь богатую добычу, что ее описание вызвало бы удивление. Они доставили всё на свои корабли, а затем двинулись в ином направлении — жечь и грабить прибрежную область, которая признавала власть графини де Монфор. Там они тоже захватили огромную добычу и были столь ею нагружены, что даже не знали, куда ее девать.
Тем временем в Энбон, к английским и бретонским рыцарям, находившимся при графине де Монфор, пришла весть о том, что мессир Людовик Испанский разоряет всё побережье. Тогда у мессира Готье де Мони созрел весьма отважный замысел. Он поведал о нём своим соратникам и сказал, что они напрасно теряют время, сидя без дела, когда враги находятся столь близко от них. В ответ они дружно изъявили готовность выполнить всё, что он пожелает, и сир де Мони сказал им: «
Они приготовили свое снаряжение и погрузили его на суда, стоявшие в гавани. Туда же были помещены и все их лошади. Затем англичане взошли на суда и отчалили. В их отряде насчитывалось добрых 500 латников и 2 тысячи лучников. И были там такие рыцари, как мессир Амори де Клиссон, мессир Ив де Тигри, кастелян Генгана, сир де Ландерно, мессир Гильом де Кадудаль, мессир Жоффруа де Малетруа, мессир Анри де Пенфор, два брата де Лефдаль, мессир Ги де Нюлли[265], сир Диспенсер, мессир Джон Батлер, мессир Хъюберт де Френэ, мессир Алэн Суинфорд, а также многие другие рыцари и оруженосцы.
Благодаря умелым и опытным мореходам, они плыли без остановок до тех пор, пока не вошли в порт Кемперле, — прямо туда, где спокойно стояли корабли и нефы монсеньора Людовика Испанского, которые были нагружены великой добычей, захваченной в окрестных землях.
Высадившись, англичане и бретонцы перебили всех, кто охранял корабли, и узрели там столько богатств, что пришли в полное изумление. Пленники[266] сообщили им, что мессир Людовик отправился в разъезд. Поэтому они посовещались и решили, что разделят свои силы на три полка, поедут туда, где виднеются дымы пожаров, и при встрече с отрядом монсеньора Людовика дадут ему бой.
В соответствии с этим решением, они выступили в поле и оставили 300 лучников и 100 латников для охраны кораблей — своих и тех, что нашли в Кемперле. Затем они поехали в сторону дымов, придерживаясь путей, на которых рассчитывали скорее встретить монсеньора Людовика Испанского и весь его отряд, чтобы сразиться с ним.
К вышеназванному монсеньору Людовику пришла весть о том, что англичане едут с войском и ищут его, имея безусловный перевес в силах. Тогда стал он опасаться встречи с ними и, стянув к себе потихоньку своих людей, вновь собрал их воедино. Затем он двинулся в сторону Кемперле[267], дабы вернуться на корабли. Но когда он ехал вдоль берега, повстречался ему отряд, который возглавляли мессир Гильом де Кадудаль, мессир Анри де Пенфор и монсеньор Жоффруа де Малетруа. Едва их заметив, мессир Людовик сразу понял, что битвы не избежать. Поэтому построил он своих людей в общий боевой порядок и, ободряя их, прокричал свой клич. Затем он велел, чтобы его знамя вывезли вперед. Подозвав своего племянника по имени Альфонс[268], мессир Людовик посвятил его в рыцари, а также еще шесть человек — из любви к нему. Он попросил их, чтобы они приготовились хорошо себя выказать, и каждый ему это пообещал.
Тогда сошлись французы и бретонцы, и сразились сначала на копьях, мощно и крепко. А когда копья стали бесполезны, воины схватились за мечи и секиры, висевшие у них на ленчиках седел, и стали наносить удары тяжкие и опасные, так что многие там были ранены и изувечены. И ручаюсь вам, что мессир Людовик Испанский и его племянник мессир Альфонс совершили множество прекрасных подвигов, и все их воины тоже сражались превосходно. Поэтому они непременно разбили бы бретонцев и обратили их в бегство, если бы туда не подоспел мессир Готье де Мони с большим отрядом английских латников и лучников, свежих и бодрых. Тогда битва разгорелась с новой силой, лютая и яростная. Великий натиск пришлось выдержать и вынести монсеньору Людовику Испанскому, его племяннику монсеньору Альфонсу и всем рыцарям, что были в их отряде.
Вам следует знать, что эта битва, завязавшаяся в области Кемперле[269], поблизости от Кемпер-Корантена, была весьма ожесточенной и упорной. Мессир Людовик Испанский и все его люди очень стойко держались, но слишком тяжким и суровым стало для них бремя битвы, когда туда прибыл мессир Готье де Мони, ибо он привел совсем свежих людей и добрых бойцов, которые нашли французов уже изрядно уставшими. Еще какое-то время французы рьяно сражались и оборонялись, но под конец всё равно не смогли выстоять. Там был сражен и убит мессир Альфонс, а знамя его дяди, монсеньора Людовика, пало наземь, поскольку был убит и повержен тот, кто его нёс — добрый оруженосец по имени Юг де Контен[270].
Мессир Людовик и его люди начали отступать к своим кораблям. При этом англичане и бретонцы наседали на них со всех сторон. Самый разный сельский люд из той местности тоже преследовал их с палками, дубинами и мотыгами, стараясь отбить награбленное добро. В итоге, понеся великий урон, с многочисленными тяжелыми ранами, мессир Людовик всё-таки сумел покинуть поле боя. Он увел с собой не более трехсот человек из тех трех тысяч, что у него были, и оставил там тело своего племянника, из-за чего впоследствии очень сильно сокрушался.
В довершение всего, когда мессир Людовик прибыл к своим кораблям, то обнаружил, что они захвачены врагом и надежно охраняются. Тогда, крайне встревоженный, он устремился дальше и мчался по песчаному берегу до тех пор, пока не достиг одного линя[271] — корабля, который принадлежал ему. Весьма поспешая, он взошел на борт с несколькими своими приближенными, для коих там нашлось место. Затем моряки подняли парус, поймали ветер и быстро удалились от берега, ибо линь — это самый маневренный из всех кораблей, который ходит при любом ветре и против любой волны.
Разгромив неприятеля, английские и бретонские рыцари заметили, что названный мессир Людовик вырвался и спешит к своим кораблям. Тогда бросились они в погоню, предоставив местным жителям самим управиться с оставшимися врагами — свершить над ними месть и отобрать часть награбленного. Однако, домчавшись до кораблей, они увидели, что названный мессир Людовик уже отчалил на одном лине и убегает от них по морю. Не мешкая, они взошли на корабли, наиболее готовые к плаванию, натянули паруса и устремились за мессиром Людовиком Испанским. Ведь они считали, что если он ускользнет, все их труды будут напрасны. Ветер дул, как по заказу, и они плыли очень быстро, но, хотя мессир Людовик постоянно находился в пределах видимости, настичь его не удавалось. В конце концов, благодаря ветру и морякам, он прибыл в один порт, расположенный у города под названием Гредо[272].
Сойдя на берег, мессир Людовик и те, кто бежал вместе с ним, направились в город. Они провели там совсем немного времени, когда им сообщили, что англичане уже причалили и высаживаются, чтобы сразиться с ними. Услышав эту весть, мессир Людовик и его спутники нисколько не пожелали там задерживаться и постарались взять у горожан коней в долг. Те, кому это удалось, быстро сели верхом, несмотря на то, что некоторые кони были неважными. Затем они выехали в поле и устремились в сторону города Ренна. Мессир Людовик Испанский скакал впереди всех, имея совсем разбитый вид, а его люди поспешали за ним, кто как мог. Те же, кому коней не досталось, постарались укромно спрятаться и затаились.
Придя в Гредо, англичане и бретонцы узнали, что мессир Людовик со своими людьми направился в сторону Ренна. Тогда те, у кого на кораблях были кони, приказали немедля их вывести и снова бросились в погоню. Однако беглецы находились уже так далеко, что никого из них настичь не удалось. Преследователи вернулись в Гредо и остановились там на ночлег.
Глава 62
На следующий день англичане и бретонцы взошли на свои корабли и поплыли под парусами в сторону Энбона. Однако ветер был встречный, и, проболтавшись в море два дня, они были вынуждены пристать к берегу в трех лье от города Динана. Затем они, как могли, продолжили свой путь по суше и разорили земли вокруг Динана. При этом каждый захватил лошадей, которые ему попались: одни — под седлами, иные — нет.
Так двигались они, пока одним из вечеров не оказались довольно близко от Ла-Рош-Перью. Когда они сделали привал, мессир Готье де Мони сказал:
«Конечно, несмотря на свою усталость, следующим утром я охотно пошел бы штурмовать этот замок, если бы мне составили компанию».
Все рыцари и воины весело его поддержали. В эту ночь они по возможности постарались отдохнуть и набраться сил, а на следующий день, утром, двинулись к вышеназванному замку. Оглядев его, они приняли во внимание, что он стоит на высокой скале. И когда они подступили к нему совсем близко, мессир Готье де Мони сказал:
«Нам надлежит устроить штурм и узнать, нет ли в обороне каких-нибудь слабых мест».
Однако скажу вам, что примерно шестью днями раньше, по распоряжению монсеньора Карла де Блуа, в замок прибыл добрый оруженосец Жерар де Малэн, ибо некогда он уже был там капитаном. Когда он увидел англичан и бретонцев, готовящихся к штурму, то навел в гарнизоне надлежащий порядок, дабы хорошо обороняться. Затем начался приступ — большой, яростный и удивительно мощный, ибо англичане и бретонцы карабкались вверх по скалистой горе, ведя стрельбу и нападая с великим упорством, а воины гарнизона, чтобы им досадить, бросали сверху камни, бревна и другие снаряды. У них были пушки и крепостные самострелы, с помощью которых они очень хорошо оборонялись.
Поскольку нападавшие лезли наверх, будучи опасно открыты для обстрела, многие из них получили раны и ушибы. В частности, мессир Джон Батлер и мессир Хъюберт де Френэ были столь тяжело ранены, что их пришлось отнести со скалы вниз и положить на лугу рядом с другими.
У капитана Ла-Рош-Перью, Жерара де Малэна, был один брат по имени Ренье де Малэн. Он был кастеляном другой крепости, стоявшей неподалеку и называвшейся Фауэт[273]. Когда этот Ренье прослышал, что бретонцы и англичане осаждают Ла-Рош-Перью, то велел, чтобы его соратники вооружились — числом до шестидесяти. Выехав с ними из замка, он направился к Ла-Рош-Перыо, дабы попытать счастья и поглядеть, не может ли он оказать брату помощь. И так удачно для него выпало, что он наткнулся на раненых рыцарей и оруженосцев. Они лежали под замком на лугу, оставленные за спиной у штурмующих под присмотром слуг. Ренье напал на них, взял в плен двух рыцарей и нескольких оруженосцев, а затем, невзирая на их раны, велел увезти в свой замок Фауэт. Слуги тотчас побежали к монсеньору Готье де Мони и другим рыцарям, чье внимание было полностью отдано штурму, и рассказали им о случившемся: дескать, раненые рыцари и оруженосцы взяты в плен и увезены в Фауэт.
Когда штурмующие услышали эту новость, то были жестоко разгневаны. Сеньоры велели прекратить осаду и устремились в погоню, но, как ни спешили, названный Ренье де Малэн успел укрыться в замке Фауэт со всеми своими пленниками. Когда преследователи примчались туда, одни раньше, другие позже, то, несмотря на свою усталость, начали штурм. Однако они мало чего сделали, ибо названный Ренье и его товарищи оборонялись стойко, время было позднее, а силы нападавших были на исходе. Поэтому они решили, что раскинут на ночь лагерь и отдохнут, чтобы лучше вести штурм следующим днем.
Как только эти сеньоры ушли из-под Ла-Рош-Перью, Жерар де Малэн узнал, какой смелый подвиг совершил его брат, стараясь ему помочь. Весьма обрадованный, Жерар де Малэн, однако, учитывал, что англичане и бретонцы направились к Фауэту и обязательно постараются его захватить. Поэтому он замыслил отплатить брату не менее ценной услугой.
Глухой ночью, выбрав нужный час, он сел на коня и ехал, пока не прибыл в Динан незадолго до восхода солнца. Ему открыли ворота, поскольку он был там хорошо известен. Затем он переговорил с монсеньором Пьером Портебёфом, своим товарищем, кастеляном Динана, и объяснил, какое дело его туда привело. Мессир Пьер приказал немедленно звонить в колокол городского совета и собрать всех горожан на рыночной площади. Когда это было сделано, он попросил и призвал горожан вооружиться и пойти к Фауэту, дабы выручить их доброго соседа Ренье де Малэна. Его речь была так убедительна, что все с ним согласились. Самые разные жители города Динана срочно вооружились и с великой поспешностью выступили в сторону Фауэта. Мессир Пьер Портебёф и Жерар де Малэн вели их за собой, держась впереди.
Тем временем английские и бретонские рыцари из отряда монсеньора Готье де Мони услышали весть о том, что жители Динана и его округи идут сразиться с ними. Тогда они обсудили на совете, как им лучше поступить. Взвесив все «за» и «против», они решили, что уйдут и потихоньку вернутся в Энбон. Ведь если они задержатся под Фауэтом, их может постигнуть большая беда: ополчение Динана подойдет к ним с одной стороны, а войско мессира Карла де Блуа — с другой, и будут они окружены, поголовно перебиты или взяты в плен по воле своих врагов.
Итак, они сошлись на том, что лучше оставить своих товарищей в плену до тех пор, пока обстоятельства не переменятся, чем потерпеть полное поражение. Однако прервем ненадолго рассказ о них и поговорим о монсеньоре Людовике Испанском.
Глава 63
Прежде вам уже было подробно рассказано о том, как мессир Людовик Испанский совершил набег на область Кемперле, как он затем был разбит, потеряв своего племянника мессира Альфонса и более трех тысяч человек, и как он спасся, бежав на одном лине в Гредо, а оттуда в Ренн, с малым сопровождением.
Не желая долго задерживаться в Ренне, мессир Людовик спросил, где находится монсеньор Карл де Блуа, его кузен. Ему сказали, что он уже взял замок Орэ и теперь осаждает Карэ. Тогда мессир Людовик выехал из Ренна и продолжал свой путь, пока не прибыл в осадный лагерь. Там он по порядку рассказал французским сеньорам, что с ним приключилось. Сеньоры были рады его возвращению, но очень расстроились из-за понесенного им урона. Они, как могли, постарались его утешить и сказали, что, слава Богу, он вырвался от врагов, и если был разбит в этот раз, то в другой отыграется. Так успокаивали они его наиболее мягкими словами, а тем временем осада Карэ продолжалась. В ходе нее часто устраивались штурмы, стычки и совершались прекрасные подвиги, ибо в гарнизоне замка были превосходные воины, которые оборонялись на совесть. Однако вернемся к монсеньору Готье де Мони и его товарищам.
Глава 64
Уйдя из-под Фауэта, мессир Готье де Мони выбрал путь на Энбон и проследовал рядом с очень мощным замком под названием Гуи-Ле-Форе. Пятнадцатью днями раньше этот замок был сдан монсеньору Карлу де Блуа, и тот вверил его под охрану монсеньора Ги де Гуи[274], который и прежде его охранял. Однако теперь он временно там отсутствовал, поскольку находился с французскими сеньорами в осадном лагере под городом Карэ.
Когда мессир Готье де Мони увидел Гуи-Ле-Форе, то сказал бретонским рыцарям, которые были рядом, что, несмотря на усталость, он двинется дальше только после того, как устроит штурм этого мощного замка и проверит его гарнизон на стойкость. Затем он немедля повелел, чтобы все лучники и его товарищи следовали за ним. Повесив тарч себе на шею, он взошел наверх до самых барьеров и крепостных рвов. Не отставая от него, все бретонцы и англичане начали сильно штурмовать замок, а воины гарнизона стали обороняться, хотя с ними и не было их капитана.
Там был очень упорный штурм, в ходе которого многие отличились с обеих сторон, и длился он долго — до самых поздних сумерек. Впереди всех бросался в бой мессир Готье. Он нисколько не берегся и подвергал себя самой большой опасности, дабы воодушевить своих людей.
Лучники стреляли столь часто, что оборонявшиеся не осмеливались хотя бы чуть-чуть показаться из-за крепостных зубцов. Тем временем с одной стороны замка, нападавшие заполнили рвы хворостом, бревнами и набросали сверху земли, так что теперь они могли подступить к самым стенам. Тогда устроили они штурм более мощный, чем прежде. У них были кирки, которыми они стали ломать стену и проделали в ней столь большую брешь, что смогли обрушить один ее участок. Затем они ворвались в замок и убили всех, кто там был, за исключением четырех человек, коих взяли в плен. На следующий день они выступили из замка, оставив его без охраны, и вернулись в Энбон. Графиня де Монфор и все соратники встретили их там с великой радостью.
Однако мы забыли рассказать о жителях Динана, которые выступили на помощь гарнизону Фауэта. Они и вправду туда пришли, но когда обнаружилось, что англичане уже отступили, мессир Пьер Портебёф увел динанцев назад. В то же время Жерар де Малэн вернулся в Ла-Рош-Перыо. Там он прослышал, что англичане взяли Гуи-Ле-Форе, перебили весь гарнизон и ушли, оставив замок пустым. Поэтому однажды он явился туда, приведя большое количество местных селян, и велел заново отстроить и укрепить замок. Он отрядил добрых воинов для его охраны, снабдив их запасами продовольствия и артиллерии, ибо вовсе не желал, чтобы англичане там обосновались и досаждали войной окрестным жителям.
Поделиться книгой: