Хроники 1340–1350

Вернувшись назад, два барона сказали жителям Ла-Реоля, что им не будет даровано никакой пощады, если они помимо того, что сдадут город и принесут графу Дерби клятву верности, не выплатят ему 20 тысяч экю. Однако затем эта сумма была уменьшена, ибо жителям Ла-Реоля она показалась чрезмерной. Они обязались выплатить 13 тысяч экю и доставить их в город Бордо не позднее чем через месяц. В подтверждение этого они дали хороших заложников, так что рыцари остались вполне довольны.

После этого штурм прекратился, и город был избавлен от всех опасностей.

Однако расскажу вам о том, что сделал монсеньор Аго де Бо. Пока рыцари вели переговоры и ходили между сторонами, он со своими товарищами отступил в замок Ла-Реоль, который стоит в одном из концов города. Дабы его можно было удерживать долгое время, рыцарь свез туда большое количество припасов.

Когда монсеньор Аго и все, кого он пожелал взять с собой, были уже в замке, он поднял мост, опустил решетку и твердо сказал, что так просто не сдастся.

Глава 108

О том, как один старец показал монсеньору Готье де Мони место захоронения его отца, который был убит под Ла-Реолем людьми из дома Мирпуа

Как вы уже слышали, жители Ла-Реоля заключили соглашение с графом Дерби и сдали ему свой город. Однако, когда английские сеньоры увидели, что мессир Аго укрылся в замке, то сказали, что все их труды пока ничего не стоят. Ведь если они уйдут, оставив замок непокоренным, то его гарнизон немедленно отвоюет город назад. Поэтому они решили на совете, что подвергнут замок осаде и штурму, и не уйдут до тех пор, пока не завладеют им силой или полюбовно. Затем они его окружили со всех сторон и стали раз за разом штурмовать, но мало чего сделали, ибо сей замок — мощный, высокий и стоит на крутом утесе.

В то время как граф Дерби и бароны Англии и Гаскони сидели под мощным замком, пришел к монсеньору Готье де Мони один почтенный старец, родившийся и проживший всю жизнь в городе Ла-Реоле. Представившись, он сказал:

«Сир, какую милость вы окажете тому, кто отведет вас в церковь и укажет то место, где некогда было погребено и до сих пор покоится тело вашего отца? Боже, храни его душу!»

Мессир Готье поднял голову, пристально посмотрел на почтенного мужа и сказал ему:

«Друг мой! Видит Бог, я дам такому человеку большую награду!»

«Итак, пойдемте со мной, — сказал благочинный старец, — я отведу вас прямо туда. Я лично присутствовал на похоронах и представлю вам совершенно надежные подтверждения своих слов».

Охотно вняв таким речам, сир де Мони покинул свое жилище и пошел с этим достойным человеком. Тот привел его в церковь, очень старую, стоявшую в пределах Ла-Реоля. И там, в одной маленькой часовне, было мраморное надгробие, грубо обтесанное, с закругленным верхом.

«Сир, — сказал достойный старец, — под этим мрамором покоится мессир ваш отец. Велите поднять верхнюю часть надгробия. Я полагаю, что на нижней плите вы найдете надпись с указанием его имени и времени, когда он был погребен».

Мессир Готье де Мони немедля приказал своим оруженосцам поднять крышку и действительно обнаружил всё то, о чем сказал ему старец. Однако поясню вам теперь, как и почему этот рыцарь, отец монсеньора де Мони, оказался погребен именно там. Ведь родом-то он был из Эно.

Некогда епископом Камбре был один гасконец из дома Мирпуа-ан-Гасконь[537]. И случилось в ту пору, что возле города Камбре состоялся очень большой бугурт и турнир. Такие состязания там всегда проводились и будут проводиться, согласно обычаю. Вот и это было одним из таких.

На турнире сражалось добрых 500 рыцарей. Был среди них и племянник[538] епископа Камбре, юный рыцарь с дорогими доспехами и конем. Он выбрал себе в противники монсеньора Ле-Борна де Мони[539], отца монсеньора Готье и его братьев[540]. Будучи сильным, крепким рыцарем и хорошим турнирным бойцом, сир де Мони так отделал этого юношу из дома Мирпуа, что он уже не смог поправиться и скончался[541]. Из-за этого епископ и вся его родня были крайне огорчены. Хотя почивший был человеком высокородным и очень богатым, в ту пору его смерть осталась без последствий, и никакого возмещения за нее не потребовали, ибо всё случилось в честной схватке на турнирной потехе.

Уже много времени спустя монсеньор Ле-Борн де Мони возымел благочестивое желание совершить паломничество в Сантьяго, что в Галисии, и отбыл из Эно с этой целью. Однако люди дома Мирпуа были извещены, что убийца их родственника вскоре должен проследовать через их земли. Тогда они устроили и подготовили много засад и однажды подстерегли его довольно близко от Ла-Реоля[542]. Напав на рыцаря, они убили его и жестоко ранили слуг, так что двое из них умерли. После того как рыцарь был убит, жители Ла-Реоля пришли за его лошадьми, забрали их вместе с поклажей и всё обратили в деньги. Однако они похоронили мессира Ле-Борна де Мони в освященной земле и сделали ему гробницу, так как он был рыцарем и паломником.

Это событие осталось без последствий, поскольку дети убитого были тогда еще очень юными. Позднее, возмужав, они выдвинулись на ратном поприще. И, как вы слышали, особенно отличился и прославился мессир Готье. Когда он прибыл с графом Дерби в Гасконь, то вспомнил, что представители дома Мирпуа убили его отца. И отомстил он сполна: выжег все их земли и многих из них обрек на смерть. Ни разу не пожелал он взять выкуп за кого-нибудь из них — ни в битве при Бержераке, ни при Обероше, ни в других местах.

Когда сир де Мони точно убедился, что достойный старец сказал правду, то велел немедленно вручить ему 100 экю. Он также приказал выкопать отцовские кости, забальзамировать их, а затем сложить в один красивый ларец и погрузить на вьючного коня. Призвав двух братьев-миноритов, он велел выдать им золото и серебро, с тем чтобы они доставили кости в Валансьенн. Там, в Сен-Франсуа, то есть в обители кордельеров, их снова погребли и похоронили в одной часовне, довольно близко от хоров.

Глава 109

О том, как граф Дерби покорил замок Ла-Реолъ, а затем захватил Моппеза, Морон и Вильфранш

Однако расскажу вам о замке Ла-Реоль, который не сдавался англичанам долгое время. Мессир Аго де Бо оборонял его превосходно и продержался еще пять недель после того, как был сдан город. Однако в конце концов рыцарь понял, что граф Дерби не уйдет, пока не получит замок в свою волю, а какой-либо помощи со стороны не предвидится. Тогда он вступил с противником в переговоры и пообещал сдать замок при условии, что он сам и все его люди смогут уйти, унеся и увезя с собой всё свое имущество. Граф Дерби согласился на это. Защитники сдали замок и ушли, как было условлено. По этому поводу англичане испытали большую радость, ибо им уже совсем надоело там сидеть.

Овладев замком, граф Дерби велел его заново укрепить, пополнить припасами и назначил кастеляном одного доброго английского рыцаря, коего звали мессир Ричард Лаптоп.

После того как граф Дерби исполнил свою волю и замысел относительно города и замка Ла-Реоля, он выступил оттуда со всей своей ратью и поехал в сторону замка Монпеза[543], который тоже был мощным и красивым. Затем он взял его приступом, используя штурмовые лестницы, хотя при этом ему пришлось потерять очень многих своих лучников[544]. Оставив в гарнизоне людей и пополнив его припасами, граф двинулся дальше и направился к городу и мощному замку под названием Морон[545]. Подступив к нему, англичане устроили большой штурм, но не смогли его захватить. Однако на следующий день они всё-таки им завладели благодаря хитрости и находчивости одного дворянина из Гасконской земли, коего звали Александр, сеньор де Комон[546]. По его совету, граф Дерби снялся с лагеря и сделал вид, что уходит со своими главными силами в другое место. Под Мороном он оставил лишь небольшой отряд во главе с графом Оксфордом. Когда горожане и воины гарнизона увидели, что под городом осталось так мало врагов, то вышли сражаться, надеясь сразу одержать победу и взять пленников. Англичане же, видя, что они наступают, подались назад и сделали вид, что бегут.

Когда граф Дерби, ждавший в засаде поблизости, увидел, что преследователи уже сильно удалились от Морона, то ринулся вперед и, обойдя противника с тыла, ворвался в город. И было большинство наемников, вышедших на бой, перебито.

Так, благодаря этой хитрости, был мощный замок и город Морон захвачен, а горожане взяты в плен ради выкупа. Затем, тоже с помощью хитрой уловки, был захвачен большой город, называемый Вильфранш[547]. После того как Вильфранш полностью разграбили и разорили, граф Дерби велел его заново укрепить и пополнить всеми необходимыми припасами; и поставил во главе гарнизона доброго английского рыцаря, коего звали монсеньор Томас Кок.

Так ехал граф Дерби по стране, из одного края в другой, и не встречал никого, кто преградил бы ему путь. Его воины захватывали города и замки, брали пленников и назначали за них выкупы, и даже самые простые люди в английском войске были нагружены золотом и серебром.

Глава 110

О том, как граф Дерби, возвращаясь в Бордо, захватил Мирмон, Дамазан, Ангулем и осадил город Блав

После того, как граф Дерби свершил свою волю над Вильфраншем, он повернул назад в сторону Бордо и подступил к Мирмону[548] — мощному и удачно расположенному замку. Он просидел под ним три дня, а на четвертый день замок сдался. Овладев им, граф отдал его своему оруженосцу, коего звали Джон Бристоль. После этого он взял еще один замок под названием Тоннен[549], а также мощный замок Дамазан[550]. Затем он направился к городу Ангулему и осадил его[551]. Однако город сдался довольно быстро, и граф разместил в нём большое количество латников и лучников, дабы они его охраняли и присматривали за горожанами.

Распорядившись, как считал нужным, насчет города Ангулема, граф Дерби направился к Блаву. Этот город очень хорошо укреплен, а с тыла его защищает река Гаронна. Граф раскинул перед ним лагерь и провел там долгое время. Он часто приказывал устраивать штурмы, но мало чего захватил, ибо город имел надежные укрепления, а в его гарнизоне было много добрых латников. В частности, там находились два рыцаря из Пуату, чрезвычайно храбрые люди, присланные королем Франции — монсеньор Гишар д’Англь[552] и монсеньор Бусико[553]. Вместе со своими соратниками они охраняли и обороняли город столь хорошо, что не понесли никакого ущерба.

Глава 111

О том, как граф Дерби прекратил осаду Блава и вернулся зимовать в город Бордо

Сеньоры Англии просидели под Блавом долгое время. Уже стала близиться зима, а они до сих пор ничего не добились[554]. Поэтому они снялись с лагеря и подступили к одному замку, который называется Бур-под-Блавом. Начав осаду, англичане совершили много приступов и в конце концов взяли Бур[555] мощным натиском. Затем они дополнительно укрепили замок, хорошо и надежно, и разместили 200 лучников для его охраны. Кастеляном же в нем назначили одного доброго оруженосца, по имени Джон Донкастер[556]. После этого англичане переправились через Гаронну и вернулись в Бордо. Это было примерно в день Святого Михаила, в год 1345[557].

По правде сказать, эти походы, совершенные за два лета, принесли графу Дерби и его людям великий почет и немалую выгоду. Разными способами они захватили столько добычи, что даже самые бедные из них стали богаты. Даже их слуги перестали обращать внимание на золото и серебро — так ими запаслись! Вернувшись в Бордо, они разъехались по своим гарнизонам, а граф Дерби и мессир Готье де Мони там задержались.

Глава 112

О тому как Якоб ван Артевельде предложил королю Эдуарду сделать графство Фландрское наследственным владением его сына, принца Уэльского, но вскоре был убит горожанами Гента[558]

Теперь поговорим немного о короле Англии и Якобе ван Артевельде, который управлял фламандцами на протяжении добрых девяти лет и, как вы уже слышали, был очень могуществен. Мало кто из графов Фландрских так крепко держал фламандцев в своей власти, как это делал он, пока был жив.

Артевельде был в очень хороших отношениях с королем Англии, и тот выказывал ему любовь, рассчитывая на великую выгоду с его стороны. Ведь Артевельде обещал, что сделает короля сеньором Фландрии, дабы он мог передать ее своему старшему сыну и сделать из нее герцогство. С этой целью король Англии снарядил на Темзе очень большую флотилию и созвал множество баронов и рыцарей своей страны. Он собирался весело погостить во Фландрии вместе со своим сыном, юным принцем Уэльским, и уже двинулся было в путь, когда к нему пришли вести о том, что жители Гента по своей дерзости убили Артевельде, его большого друга.

Из-за этого король Англии был столь разъярен и разгневан, что даже хотел пойти войной на фламандцев. И заявил он, что заставит их дорого заплатить за смерть его дорогого кума, который столь мудро ими правил. Как бы то ни было, на сей раз король повернул назад в Лондон и не пожелал зайти в своих действиях дальше.

Между тем жители Брюгге, Ипра, Куртре, Поперинге и других добрых городов Фландрии стали весьма опасаться, как бы король Англии не нанес им великий урон из-за смерти Артевельде. Поэтому они прибыли к нему извиниться и сказали, что нисколько не повинны в этом убийстве. Дескать, как только король пожелает, они заставят жителей Гента дать ему такое возмещение, что он останется вполне доволен. В любом случае, его влияние во Фландрии нисколько не ослабеет: граф не сможет там преуспеть в ущерб ему, а фламандцы и далее будут соблюдать в отношении него все условия и обязательства, которые прежде скрепили клятвой.

Благодаря этому король Англии постепенно успокоился. Оставив без последствий смерть Якоба ван Артевельде, он в дальнейшем выказывал фламандцам очень большую любовь.

Глава 113

О том, как молодой граф Гильом д’Эно погиб во Фризии, а также о том, как его дядя, мессир Жан д’Эно, перешел на службу к королю Франции

В начале моей книги я уже говорил о графе Гильоме д’Эно[559], сыне того графа[560], который скончался в Валансьенне и покоится там поныне. Дабы в грядущие времена знали, что с ним сталось, я сделаю об этом пояснение.

Правда, что этот граф был рыцарем очень отважным, смелым и предприимчивым, однако прожил он мало, к несчастью для его страны и друзей. Случилось тем летом, в год по счету 1345, что он осадил город Утрехт и принудил тамошних жителей покориться его воле[561]. В скором времени он собрал большое количество рыцарей из своих земель — Эно и Голландии — и отправился во Фризию, дабы воевать с фризами. Там состоялась битва, которая завершилась для графа весьма неудачно: потеряв множество добрых рыцарей и оруженосцев, он погиб вместе с ними[562].

Мессир Жан д’Эно подвергался там великой опасности, и его жизнь зависела от случая. Он непременно был бы убит, если бы не Робер де Глен[563], один его оруженосец, который потом стал рыцарем. Этот Робер обхватил его руками и, отнеся далеко в море, бросил в одну лодку. Затем он доставил его на более крупное судно, так что благородный рыцарь был спасен.

Вернувшись из этого похода, мессир Жан стал исполнять должность бальи и управляющего в графстве Эно. Он делал это до тех пор, пока туда не прибыла его племянница, госпожа Маргарита[564], которая была в то время королевой Германии.

Между тем король Франции очень желал, чтобы благородный рыцарь монсеньор Жан д’Эно перешел на его сторону. Поэтому в скором времени он повелел, чтобы с ним провели переговоры граф Блуаский, женатый на его дочери и уже имевший в браке с ней трех сыновей[565], монсеньор Карл де Блуа, именовавшийся тогда герцогом Бретонским, а также многие другие французские сеньоры, которые пользовались его благорасположением и любовью. В частности, немало трудов на это потратил сир де Фаньоль[566], один из самых близких рыцарей и доверенных советников монсеньора Жана д’Эно.

Очень не хотел благородный рыцарь становиться французом, ибо лучшую пору своей молодости он провел на службе у короля Англии, который сделал ему много выгодных пожалований и назначил большой пенсион. Однако, чтобы его переубедить и переманить с английской службы, рыцарю внушили, что в Англии больше не хотят выплачивать ему пенсион[567]. Именно это стало главным поводом, предлогом и оправданием для того, чтобы мессир Жан д’Эно отказался служить королю Англии. Когда он перешел на сторону короля Франции, тот с полным основанием испытал большую радость, ибо приобрел помощь, совет и службу опытного, отважного рыцаря, который отдавал мудрые распоряжения, пока был жив[568].

Итак, отныне и впредь имя монсеньора Жана д’Эно будет упоминаться в связи с военными предприятиями и походами короля Франции. В надлежащее время мы еще расскажем об этом.

Глава 114

О том, как мессир Годфруа д’Аркур, спасаясь от гнева короля Франции, нашел прибежище при дворе короля Эдуарда

В ту же пору навлек на себя очень большую немилость и ненависть короля Франции один великий банерет из весьма знатного нормандского рода, мессир Годфруа д’Аркур[569]. Ему пришлось срочно бежать за пределы королевства Французского. Если бы король его задержал, то поступил бы с ним ничуть не менее сурово, чем с сеньором де Клиссоном и другими, коих он велел обезглавить в Париже. Поэтому мессир Годфруа как можно скорее скрылся и прибыл в Брабант, где у него были владения с прекрасным доходом[570]. Герцог Жан Брабантский[571], который приходился ему родственником, долгое время его привечал и оказывал ему гостеприимство. Наконец, мессир Годфруа д’Аркур с ним простился и уехал в Англию, к королю Эдуарду, который был рад его видеть. Король немедленно взял мессира Годфруа на содержание вместе с большим количеством его людей и коней, пожаловал ему хорошие, доходные земли, чтобы он мог вести себя с надлежащим достоинством, и назначил его своим советником[572].

Теперь вернемся к военным действиям, шедшим в Гаскони, и расскажем о том, как герцог Нормандский, старший сын короля Франции, явился туда с большим войском, отвоевал у англичан многие города и крепости, а затем осадил мощный замок Эгийон.

Глава 115

О том, как герцог Нормандский с большим войском прибыл из Парижа в Тулузу и провел сбор в землях Лангедока

Король Филипп был хорошо осведомлен о том, что граф Дерби совершил поход в земли Гаскони, захватил города, крепости, замки и очень сильно разорил и опустошил эту страну. Крайне разгневанный, король объявил весьма большой и скорый военный сбор, повелевая, чтобы все знатные и незнатные люди, способные сражаться, прибыли в Париж. Это было примерно на день Всех Святых, в год 1345[573].

Повинуясь королевскому призыву, сеньоры и латники явились со всех концов. Герцог Бургундский[574] и его сын, мессир Филипп Бургундский, раньше всех остальных привели в своем отряде 500 рыцарей и оруженосцев; и было у них добрых три тысячи лошадей. Кроме того, в Париж явились мессир Людовик, граф Форезский[575], с большим отрядом, герцог Бурбонский[576] с большим отрядом, дофин Оверньский[577], а также граф Булоньский[578], граф де Руси, граф Порсьенский, сир де Куси[579], сир д’Оффемон и де Нель[580], и столько еще баронов и рыцарей, что их перечисление заняло бы слишком много времени.

Все эти сеньоры сразу, как приезжали, направлялись дальше по большой дороге на Тулузу. Тогда герцог Нормандский отбыл от короля, своего отца, с большим воинством и проследовал через Орлеан, а затем через Берри и Овернь. Так продолжал он свой путь, пока не прибыл в Тулузу, где его приняли с великой радостью, ибо очень ждали его приезда[581].

По прибытии в Тулузу герцог Нормандский объявил большой ратный сбор для земель Лангедока. В считанные дни к нему явились со всеми своими силами граф Нарбоннский[582], граф д’Юзе[583], сенешаль Бокера[584], сенешаль Руэрга[585], сенешаль Керсена[586] и многие великие бароны и рыцари Гаскони, которые после битвы при Обероше уже полностью выплатили за себя выкупы и освободились из плена. Теперь они горели желанием отвоевать у англичан то, что потеряли.

Герцог Нормандский отпраздновал в Тулузе Рождество и день Поклонения Волхвов[587]. Его силы постоянно росли, ибо к нему еще присоединились граф Гинский, коннетабль Франции, и граф Танкарвильский[588], которые привели в своих отрядах 3 тысячи бойцов.

Глава 116

О том, как герцог Нормандский выступил из Тулузы и захватил замки Мирмон и Вилъфранш, а затем осадил город Ангулем

Сразу после дня Поклонения Волхвов герцог Нормандский выступил с войском из Тулузы. Он велел своим маршалам, сеньору де Монморанси и сеньору де Сен-Венану, ехать в авангарде. Прежде всего, они подступили к мощному замку Мирмону[589], недавно захваченному англичанами, и стали его штурмовать, упорно и сильно. В гарнизоне было примерно 100 англичан во главе с капитаном — превосходным оруженосцем, коего звали Джон Бристоль[590]. Он и его соратники обороняли замок столь долго, сколь могли, но в итоге не выстояли.

Взяв Мирмон штурмом, французы перебили всех англичан вместе с Джоном Бристолем, а также многих местных уроженцев.

Затем французы прибыли под большой и крепкий город Вильфранш[591], в котором был оставлен хороший английский гарнизон с припасами. Они стали сильно его штурмовать и провели там четыре дня. На пятый день французы взяли город приступом и убили целых две сотни английских лучников, которые там находились. При этом капитан гарнизона был столь тяжело ранен, что скончался.

Вильфранш был полностью разорен и разграблен, и французы захватили великую добычу, накопленную англичанами. Перед своим уходом они сожгли и уничтожили весь город, но замок оставили совсем невредимым и без охраны, о чем впоследствии сильно пожалели. Затем они направились к городу Ангулему[592] и осадили его со всех сторон, ибо имели достаточно людей для этого. В городе находился большой английский гарнизон, а возглавлял его один оруженосец, весьма опытный воин, коего звали Джон Норвич.

Глава 117

О том, как граф Дерби послал из Бордо отряды в замки Вильфранш и Эгийон

Граф Дерби, находясь в Бордо, услышал, что герцог Нормандский и французские сеньоры явились с очень большом войском, чтобы отвоевать у него назад все гасконские земли. Уже взяли они Мирмон, а также Вильфранш, каковой полностью разграбили и сожгли, оставив нетронутым лишь замок.

Граф поразмыслил и срочно послал туда четырех своих рыцарей, коим особенно доверял. Он сказал, чтобы они взяли шестьдесят-восемьдесят латников, семьсот лучников и направились в Вильфранш, дабы вновь захватить замок, который был оставлен совсем пустым и невредимым. Пусть они также приведут в порядок городские ворота, наберут в гарнизон местных жителей и свезут туда достаточно припасов. А если французы снова придут штурмовать замок, пусть они стойко обороняются, ибо он, граф Дерби, окажет им помощь во что бы то ни стало.

Рыцари охотно согласились исполнить это поручение и выступили из города Бордо. Однако назову вам их имена: Стивен Томби, мессир Ричард Хебдон, мессир Ральф Гастингс и мессир Норман Суинфорд.

После этого граф Дерби переговорил с графом Пемброком, монсеньором Готье де Мони, монсеньором Франком де Халем, монсеньором Томасом Коком, монсеньором Джоном де Лилем, монсеньором Робертом Невилем[593], монсеньором Томасом Бисетом[594], монсеньором Джоном де Ла-Зушем, монсеньором Филиппом Боверсом[595], монсеньором Ричардом Роклифом и многими другими рыцарями и оруженосцами. Он сказал им, чтобы они соизволили отправиться в Эгийон и охраняли эту крепость, ибо он будет слишком огорчен, если потеряет ее. Они выступили с отрядом, в коем было добрых 40 рыцарей, 140 оруженосцев и 50 лучников, и прибыли в мощный замок Эгийон. В гарнизоне они нашли не менее 120 воинов, которых граф оставил там прежде. Затем они вдоволь и впрок запаслись мукой, хлебом, мясом и всяким иным продовольствием.

Четыре вышеназванных рыцаря, которых отрядили в Вильфранш, тоже захватывали по пути быков, коров, коней, свиней, вино, муку, хлеб и вообще всё, что находили из провианта. Доставив эту добычу в Вильфранш, они вновь завладели замком, а затем дополнительно укрепили его, хорошо и надежно, восстановили городские стены, ворота и сделали так, что теперь у них было более 150 человек в полной боевой готовности и запасы продовольствия на целых шесть месяцев.

Глава 118

О том, как сенешаль Бокера совершил рейд к городу Антени и захватил его, устроив засаду

Герцог Нормандский очень пожалел, что оставил замок Вильфранш пустым, когда прослышал, что англичане вновь его захватили, укрепили и разместили в нем гарнизон. Тем не менее он еще надолго задержался под городом Ангулемом и часто приказывал устраивать штурмы, но мало чего достиг, ибо город хорошо обороняли. Герцог Нормандский и его советники видели, что не могут захватить Ангулем приступом, и что, штурмуя его, они каждый день теряют своих людей. Поэтому был оглашен приказ, чтобы никто не ходил на приступ, но пусть все перейдут на новое место и раскинут лагерь поближе к городу. Тогда каждый, как и следовало, повиновался приказу своего верховного предводителя.

Пока продолжалась осада Ангулема, пришел однажды к герцогу сенешаль Бокера, отважный рыцарь, и сказал ему:

«Сир, я хорошо знаю все области этой страны. Если вам угодно, соизвольте дать мне 600 или 700 латников. Я поеду наудачу, чтобы поискать скот и продовольствие, ибо скоро мы начнем испытывать в них нужду».

Это предложение весьма понравилось герцогу и его совету. Поэтому на следующий день названный сенешаль взял с собой графа Блуаского, юного герцога Бургундского[596], герцога Бурбонского, шамбеллана Танкарвиля, епископа Бове[597], сеньора де Куси, сеньора де Монморанси, маршала Франции, сеньора де Руа, сеньора д’Оффемона, сеньора де Три[598], сеньора де Бозо, сеньора де Реневаля и многих других рыцарей и оруженосцев, так что в целом в его отряде насчитывалось 800 латников. С наступлением сумерек они сели верхом и ехали всю ночь до самого рассвета, пока не оказались в полулье от одного большого города, который был сдан англичанам и назывался Антени[599]. Тогда к названному сенешалю прибыл его лазутчик и сказал, что в Антени находятся добрых 120 латников, гасконцев и англичан, и 300 лучников, которые станут хорошо оборонять город в случае штурма.

«Но я видел, — сказал лазутчик, — что из города уже вывели стада. В них 600 или 700 голов крупного скота, и они пасутся под городом, на лугах».

Когда сенешаль Бокера это услышал, то сказал находившимся там сеньорам:

«Господа, я бы советовал вам спокойно оставаться здесь, в долине. Я с шестьюдесятью воинами поеду захватить эту большую добычу и приведу ее сюда. Если же англичане выйдут из города, чтобы отбить скотину, — а я твердо полагаю, что они это сделают, — я обманным отходом завлеку их прямо к вам. Я уверен, что они неосмотрительно за мной погонятся».

Все одобрили этот совет. Сенешаль отделился от них и поехал, как было задумано. Захватив скотину, он нарочно провел ее перед городом. Когда воины гарнизона, гасконцы и англичане, это увидели, то выступили в полном вооружении и помчались следом, чтобы отбить добычу. Тогда сенешаль велел быстро гнать стадо вперед и поехал галопом на виду у врагов, изображая бегство; а они, не желая потерять скотину, непрестанно гнались за ним. Так, убегая, сенешаль заманил их прямо в то место, где находилась засада. Тут французские сеньоры и башелье ринулись из своего укрытия кто быстрей, восклицая: «Смерть им! Смерть!» Завязалась крепкая схватка, ибо гасконцы и англичане сплотились вместе, дабы лучше обороняться. Пойманные врасплох и отрезанные от крепости, они сражались, как могли, и много раз прекрасно выручали друг друга. Однако из-за неравенства сил они были разгромлены и большей частью погибли. Одержав победу, французские сеньоры направились к городу, полностью захватили его и остались там на весь день, а также и на ночь, ибо имели в этом большую необходимость, проведя предыдущую ночь без сна.

На следующий день, поутру, они оставили для охраны Антенн латников и многих генуэзских арбалетчиков, а сами вернулись с добычей в осадный лагерь, раскинутый под городом Ангулемом. Их встретили там с великой радостью и почетом.

Глава 119

О том, как капитан Ангулема, Джон Норвич, заключил с герцогом Нормандским трехдневное перемирие и беспрепятственно уехал со своим отрядом в Эгийон

Французские сеньоры держали город Ангулем в осаде долгое время. При этом они совершали набеги на земли, захваченные англичанами, устраивали там великий переполох и часто приводили в свой лагерь пленников и большие стада. В этих конных рейдах сенешаль Бокера снискал большой почет.

Джон Норвич, капитан и верховный управляющий Ангулема, видел, что герцог не собирается уходить, пока не получит город в свою волю. Вместе с тем, он уже слышал, что герцог отвоевал многие города и замки — такие как Вильфранш, Мирмон, Антени и другие. А припасы в Ангулеме были на исходе, и многие горожане, именитые и простые, уже перешли бы на сторону французов, если бы у них хватило смелости. Поэтому Джон Норвич придумал один ловкий ход, — сейчас скажу какой. Накануне Сретения, в начале февраля, он, совсем один, никому не открыв своего замысла, подошел к крепостным зубцам и помахал своим шапероном в знак того, что желает говорить с герцогом или его маршалом. Думая, что капитан хочет сдаться, герцог сам туда подъехал на своем жеребце и спросил, собирается ли он сдать город. Джон ему ответил, что еще не советовался об этом со своими товарищами, а переговоры завел потому, что на следующий день выпадает большое торжество. Ему кажется, что из почтения к Богородице, которой посвящен оный праздник, противникам надлежит воздержаться от того, чтобы досаждать друг другу, как в пределах города, так и вне его. Если герцог изволит дать осажденным три дня передышки, он, Джон Норвич, переговорит со своими товарищами, и они примут решение: сдать город или продолжать обороняться.

Герцог Нормандский довольно легко согласился на трехдневное перемирие и велел объявить о нем по всему лагерю.

В тот же день Джон Норвич пришел к соратникам и открыл им замысел, о котором вы сейчас тоже услышите. При этом он высказал в пользу своей затеи столько хороших доводов, что они полностью с ним согласились.

Теперь скажу вам, что же он сделал. На следующий день, в Сретение[600], когда все, и в городе, и в лагере, сидели за столами, он велел своим соратникам — латникам, наемникам и лучникам — незаметно для горожан приготовиться к отъезду и собрать в дорогу снаряжение и другое имущество. Затем он приказал открыть ворота и покинул город со всем своим отрядом. Когда воины в лагере увидели выезжающих англичан, то встревожились, что вовсе не удивительно, и побежали вооружаться. Однако Джон Норвич дал им понять, что они делают это напрасно, ибо он заключил доброе перемирие, которое еще продолжается, и у него нет никаких враждебных намерений. Тогда воины в лагере успокоились, а названный Джон проследовал дальше со всем своим отрядом и направился в Эгийон. По прибытии он поведал о своем приключении и о причинах, которые заставили его покинуть город Ангулем. Его хорошо встретили и оказали ему очень радушный прием.

Тем временем герцогу доложили, что Джон Норвич ушел со своим отрядом, ссылаясь на дарованное ему перемирие.

«Видит Бог, — сказал герцог, — он провел меня! Это не первый случай, да и не последний, коли проживу я долго».

Глава 120

О том, как герцог Нормандский завладел Ангулемом, а затем осадил замок Эгийон, попутно взяв Дамазан, Тоннен и Ле-Пор-Сент-Мари

Когда жители города Ангулема увидели, что они остались без капитана и могут рассчитывать лишь на себя, то не пожелали больше обороняться против герцога и сдались ему как можно скорей. Герцог послал к ним маршалов, которые вступили во владение городом, назначили там новых блюстителей и разместили добрых наемников, дабы отстаивать и оборонять Ангулем от англичан, если потребуется. Затем герцог снялся с лагеря и направился к замку Дамазан. Он провел под ним 15 дней, прежде чем смог им завладеть, и не было там ни дня без штурма. Наконец французы взяли замок приступом и перебили всех, кто в нем находился — и гасконцев, и англичан.

Взяв Дамазан, французы привели его в лучшее состояние, чем он был когда-либо прежде. Герцог Нормандский отдал замок под охрану одного оруженосца из Боса, по имени Ле-Борн де Мийи[601], и оставил вместе с ним 100 наемников. Затем он прибыл под Тоннен, который стоит на реке Гаронне. Там находился хороший гарнизон, состоявший из гасконцев и англичан. Они оборонялись рьяно и долго, несмотря на каждодневные приступы. Однако герцог провел там столько времени, что город, наконец, был сдан в обмен на сохранность жизней и имущества местных жителей; а гасконцы и англичане ушли оттуда, забрав с собой лишь своих коней.

Герцог Нормандский и все его воины задержались в Тоннене и окрестных землях до самой Пасхи[602], а потом направились к Эгийону. Однако прежде чем они к нему подступили, в двух лье от него, на речном берегу, им повстречался один хороший укрепленный городок, который держал английскую сторону и назывался Ле-Пор-Сент-Мари[603]. В нем находилось не менее двух сотен наемников, гасконцев и англичан.