Деньги без дураков. Почему инвестировать сложнее, чем кажется, и как это делать правильно

Арбитражер на акциях ближе к арбитражеру на золоте, чем к трендовику на акциях. Вот и прозвучало, кстати, слово «спекуляции». Как минимум спекулятивный капитал стоит выделить в отдельный класс. Как максимум можно выделить в отдельные классы разные виды спекулятивного капитала, по торгуемым принципам.

Теперь отразим эту эмпирию в логике. Добавление седьмого пункта — самое меньшее, чем можно отделаться, чтобы серьезно учесть наши наблюдения. Те, кто не добавит «спекуляции» как класс активов, должны делать вид, что их нет, потому что плохие (как биолог, не признающий существование рептилий, потому что они ему не нравятся). Или же перед тем, как начать описывать классы инвестиционных активов, уточнять: в мире есть инвестиции и спекуляции, мы сейчас с вами будем про инвестиции. Но через это «и» введен не просто новый класс, а суперкласс, равномощный суперклассу инвестиций в целом!

Третий вариант: насчитать обычные инвестиционные классы, а затем добавить, что спекуляции могут быть их подклассами, производными от методов принятия решения. Например, класс — акции. С ним возможны пассивное инвестирование (удерживаем индекс), активное (выбираем конкретные бумаги) и спекуляции (выбираем бумаги, время и направление).

Трейдеру не так важен инструмент, как принцип. Грубо говоря, на компьютере будет папка «трендовые системы», в ней вложенные папки «трендовые системы на Сбербанк» и «трендовые системы на рубль/доллар». При этом акции Сбербанка могут быть и в инвестиционном портфеле, но «инвестиционные стратегии» — это папка по уровню сильно выше. Акции Сбербанка, оказавшиеся в столь разных папках, — не один и тот же актив. Акции Сбербанка, попавшие в «трендовые системы», будут получать свои лимиты на капитал из общей папки «трейдинг», при этом инвестиционный портфель — вообще другая планета, другие лимиты. Второе никак не связано с первым. И это правильно. Это здоровая морфология. Обратная тому, с чего мы начали (спекуляции акциями как подкласс класса акций). Поясним снова на примере биолога, на этот раз — не различающего важные признаки и вторичные. Например, биолог, создающий морфологию на основе цвета. Все животные сначала делятся по цветам: бурые, желтые, зеленые и т. д. А дальше делятся как-то еще, но сначала цвет. Белая кошка будет в одном классе с белым медведем и полярной совой.

Если вы заметили, мы насчитали уже четыре подхода, как нам классифицировать спекуляции. Два из них странные: «крокодилов не существует» и «кошка — родственник совы». Два более-менее нормальные и отличаются тем, где поставить «и». Либо вводим дополнительный класс капиталов, либо суперкласс. Мы выбрали более скромный вариант. Мы настаиваем на нем, но без фанатизма.

Договор о терминах конвенционален. Как договорились, так и есть. Главное, чтобы работало с пользой.

Можно было, например, так: инвестиции и спекуляции. Как бы два равномощных класса. У нас по-другому.

В нашей конвенции спекуляции — это подкласс инвестиций. Любые спекуляции — это инвестиции, например инвестиции в положительное математическое ожидание торговой системы.

Но не любые инвестиции — это спекуляции. Хотя… немного поиграв с терминами, можно было бы представить словарь, где любые инвестиции — это спекуляции, понимаемые достаточно широко, как ставка на рост цены в будущем. Но если смыслами так легко играть, можно ли что-то зафиксировать? Некое принципиальное различие между инвестицией и спекуляцией, раз уж нам достался язык, где есть эти слова, и мы не отвергаем его богатство?

Самое простое отличие: инвестиции — это всегда инвестиции в актив, а спекуляции — в трейд.

Инвестиция в актив подразумевает ставку на его долгосрочный, обусловленный фундаментальными причинами рост и параллельно в какой-то денежный поток, им создаваемый (дивиденды, купоны, рентные платежи и т. д.). При этом краткосрочные колебания — игнорируются. Акции упали на дно и лежали там три года — на инвестиционном таймфрейме это краткосрочные колебания. А для спекулянта целая жизнь: можно десятки раз спустить капитал и заработать. Инвестор зарабатывает только на росте актива и его денежном потоке. Отсюда понятно, что нельзя инвестировать в шорт (это оксюморон), а спекулировать — можно.

Также нельзя инвестировать с плечами, на заемные средства. Рано или поздно лучший актив упадет так, что рисковый плечевой игрок обанкротится. Потом актив отрастет, но уже без рисковых парней. Почему не банкротится плечевой спекулянт? Спасает простое правило: обычно там, где применяются плечи, применяется стоп. Но стоп, поставленный по уму, это уже маркет-тайминг. Ставка на то, что бывает время покупать и время продавать. Инвестор, как правило, не играет в такие игры со временем. Обычно он не знает, вырастет рынок в ближайший год или упадет. Чтобы в долгосроке извлечь свою прибыль, ему этого и не надо. То есть какие-то версии относительно рынка у него тоже бывают, но он по определению не станет их играть. А если станет, добро пожаловать в класс спекулянтов.

Вообще, многое можно узнать, всего лишь корректно работая с понятиями. Причем сами понятия вводятся почти произвольно. Корова — это всего лишь то, что мы договорились считать коровой. Но обращаться с этим в дальнейшем придется именно как с коровой.

3.3. Особо ликвидный труп. — Уберите ваше образование. — Кафе так и сяк. — Что угодно в седьмом классе. — Биткойн ложится в схему. — Пока пирамида стоит, она стоит. — Почем пепел?

Мы говорили, что схема должна быть полной, такой, при которой любой актив на земле может быть отнесен к какому-либо классу. Под активом при этом понимается что угодно вообще, хоть дохлая крыса, лишь бы стоило денег. Дикая крыса в доме — это не актив, поскольку ее стоимость отрицательна и равна выполнению работ по ее ликвидации. Если же это специально приготовленная крыса, мумифицированная современным искусством и проданная на аукционе, скажем за 120 000 долларов (мертвая акула как-то была продана за 12 млн, так что оценим крысу в 1 % от акулы), то это коммодити. Актив класса 2, а если вы выделяете подкласс уникальных товаров, то актив класса 2а. Крыса как ценность будет находиться там же, где картина Рембрандта, ванадий и кофе.

Золотая монета? На полочке рядом с крысой. Если кто-то считает, что это «деньги», ему нужно машину времени и на пару веков назад. Тушенка, сгущенка — все на полочку к монете и крысе. Хотя, конечно, крыса и монета инвестиционно привлекательней.

Подержанное авто? Тоже класс 2, только это плохой актив. Авто становится подержанным сразу, как только покупается в автосалоне. Дальше с этим «активом» не происходит ничего хорошего, только износ. Инвестировать в машину — то же самое, что инвестировать в коньяк, который собрался выпить.

Полученное образование? Это не вещь и не набор прав, как ценная бумага. Это не может быть предметом отчуждающей сделки, а значит, предметом инвестиций, который всегда безличен. Фраза «инвестирую в свое образование» также вызывает наше непонимание. В рамках принятого здесь словаря она бессмысленна. Из этого, впрочем, не следует, что не надо получать образование (более того, можно даже покупать машины и пить коньяк). Просто не надо использовать лишних в данном случае слов.

Одолжили деньги другу? Без процентов, потому что он все-таки друг? Но с отдачей, потому что вы все-таки не лох? Это не долговой актив, извините. Потому что долг — это процент. Это ухудшенный вариант очень плохого варианта. Это дисконтированный кеш. Наличка, которая стоит дешевле, чем наличка, потому что она только потенциально ваша. Впрочем, мы верим в вашего друга, что он отдаст с большой вероятностью. И это не повод не дать взаймы. Актив очень плохой, актив класса 1´, но, возможно, дружба стоит дороже.

Дали денег другу на открытие кафе под двойную ставку банковского процента? Это нормальный долг, хоть и очень рискованный. Актив класса 3.

Дали денег тому же другу, на то же кафе, но под долю в прибыли этого кафе? Поздравляю, вы акционер венчурного стартапа. Актив класса 5. Из поздравлений, кстати, не следует, что вы правы. Это будет зависеть от друга.

Дали денег кому попало под открытие того же кафе? Актив класса 3 либо 5, смотря на каких условиях.

Сами открыли кафе? Актив класса 6.

Купили фьючерсный контракт на золото? Пока слишком мало информации. А зачем вы его купили и что будет дальше? Если вы каждый год покупаете квартальный фьючерс на золото, четыре раза роллируете, и все потому, что верите в золото и вот так инвестируете, — это коммодити. Между бальзамированной крысой и тушенкой. Можно было дойти до банка и открыть там обезличенный металлический счет: смысл тот же, только без переплаты за роллирование. Но если у вас есть какая-то торговая система… Нет, даже не так. Даже если нет торговой системы (если нет — это плохо), но вы берете фьючерс на золото в какие-то особые моменты, когда выгода, на ваш взгляд, увеличится, — это спекулятивный капитал класса 7. Средний человек такие моменты не угадывает, зато может гордо рассказывать, что слил свои деньги как настоящий спекулянт, а не абы как.

Купили швейцарский франк? Простите, а что значит «купили швейцарский франк»? Купили пачку наличных денег за другие деньги и сложили в тумбочку? Это кеш, актив класса 1. Открыли счет на Forex и поставили на франк против американского доллара, с тейк-профитом и стоп-лоссом? Это уже актив класса 7. Сделали то же самое через фьючерсный контракт на бирже? Это обычно лучше, чем на Forex. Вы все в том же 7-м классе, но в 7-м классе для чуть более одаренных.

Торгуете парный трейдинг на акциях «Роснефти» и «Лукойла», типовая синтетика на схождение спреда? Я еще скажу про парный трейдинг тяжелое слово практика, пока же, в жанре классификации — вы, конечно, не инвестируете ни в «Роснефть», ни в «Лукойл». У вас нет акций, хотя кажется, что они у вас есть. У вас есть торговая система. Голимая спекуляция, при означенных условиях куда более рискованная, чем кажется.

Биткойн? Здесь интересно. Здесь будет подробнее. Пожалуйста, не говорите, что это расфасованная пустота и пирамида. Во-первых, я сам склоняюсь к этой мысли. Во-вторых, эта мысль неверная, хотя я к ней и склоняюсь. В момент написания этой строки (весна 2018 года) за биткойн дают 7000 долларов. Пустота столько не стоит. Но даже билет МММ — актив, пока за него дают хоть какие-то деньги. Так что это? Что есть эфир, риппл, монеро, даш? На криптовалюте как бы написано, что это валюта, но не будем верить глазам своим. Как говорится, на сарае тоже много чего написано, а там дрова. Меньше всего в настоящий момент это похоже на деньги. Стоимость денег не может увеличиться в 10 раз за год, также это не может быть инвестицией со 100 %-ным риском.

Больше всего в настоящий момент криптовалюты похожи на акции глобальных венчурных стартапов с элементами лохотрона. Мы говорим «в настоящий момент», потому что смысл таких активов разный в разные моменты времени. Сегодня — венчурный стартап, завтра — мировой гигант или мусор. Но смысл инвестирования в крипту пока был такой же, как в стартап. Вдруг это действительно станет чем-то, как собирается? Ну, мало ли. Причем претензия скорее на то, что это станет чем-то вроде золота, а не кеша. То есть скорее средство сохранения стоимости, чем платежа.

Не верите, что станет? Хорошо, пусть это станет не деньгами и не золотом, а неким эрзацем, но некоторые будут ценить это. Вы не верите, но насколько вы в это не верите? Допустим, на 90 %. Нет, даже на 99 %. Но все равно разумный человек оставляет возможность, что капитализация биткойна сравняется с мировой капитализацией золота. Пусть эта возможность весит 1 %. Но капитализация золота в районе 5–10 трлн долларов. Если мы смотрим на цену биткойна в 2015 году, видим 300 долларов, знаем, что всего монет будет 21 млн, и даем 1 % вероятности, что стоимость сравняется с золотом, и 99 %, что это хлам, не стоящий ничего. Инвестиционная рекомендация в этом случае: покупать. Потому что недооценка в лучшем сценарии более 99 %. Эта цифра перевешивает 99 % неверия. Если неверие весит всего лишь 90 %, то брать надо и за 5000 долларов. Возможны и еще более смелые сценарии, и еще большая уверенность в них. А ведь когда-то цена биткойна равнялась одному доллару. Полагаю, нет такой степени пессимизма, которая запретила бы покупать по этой цене. Правда, тогда о проекте мало кто знал.

Я знал о нем достаточно, чтобы купить свой первый биткойн в 2014 году, где-то в районе 500 долларов, следом за братьями Уинклвосс. Те монеты уже в основном проданы, ранее, чем следовало, но с прибылью, кратно большей начальной суммы. При этом заметьте, я никогда не верил в биткойн, как многие его адепты, полагая, что это не деньги и никогда не станет деньгами. Я был криптопессимистом.

Но вот вам простая, красивая и гениальная идея: чтобы покупать крипту, вовсе не обязательно в нее верить в религиозном смысле («новые деньги»). Весь вопрос — какой вес вы приписываете своему неверию, и какой потенциал роста тому сценарию, который вообще не ваш. Это в том случае, если вы покупаете с инвестиционными целями, т. е. планируете держать годами на холодном хранении и сбрасывать лесенкой по мере приближения к справедливой цене.

Таким образом, если покупать и держать, то крипта — это актив класса 5. Как ни странно, это акции. Можете назвать это подклассом 5а, подчеркнуть венчурность. Если кто-то возразит, что большая часть криптопроектов, если не все, кончится ничем, что это памп, дамп и обманутые надежды, — конечно, все так, но это не возражение. Так и должно быть. Это нормальная судьба долевого участия в венчурных стартапах. Жулики и особенно полужулики должны по определению доминировать в этой сфере. Просто потому, что изобразить перспективный венчурный проект намного проще, чем его реализовать, и если только изобразить — награда тоже будет. Это все так, но это так и за пределами криптомира.

Кстати, если биткойн не держать, а трейдить — будет актив класса 7. Мы помним, что волшебное превращение происходит с чем угодно. Золото перестает быть золотом, валюта перестает быть валютой, непонятно что перестает быть непонятно чем, становясь обычным спекулятивным капиталом, размещенным на криптобиржах. С безопасностью здесь похуже, с волатильностью и трендовостью получше.

Наконец, провокационный вопрос: а вложение в пирамиду — это что? Давайте не будет говорить банальности, что это плохое вложение. Как только вы перевели деньги, считайте, что они сразу же потеряли в цене от 10 до 99 %, смотря в какой фазе контора. Это вы и так знаете. Надо классифицировать, поскольку это все равно ценность. Билеты МММ даже после обрушения МММ небольшое время чего-то стоили. Обычно это долговой актив класса 3. Если оформляется как заем, значит, заем. А то, что вы ссудили деньги ребятам, которым лучше не давать взаймы, — второй вопрос.

Но это нормальная пирамида, где до поры все всем платится. Хорошо, а если перевести деньги «международной инвестиционной компании», обещающей 1–2 % в сутки, но от которой не вернулось еще ни одного доллара? То есть если в этот резервуар ведет одна труба, в которую только втекает, — а вытекает оттуда исключительно в рекламном ролике? Поздравим себя, мы нашли кристально чистых жуликов, без примесей. Но мы не будем это классифицировать. По простой причине — активом считается все, что можно хоть как-то обменять на деньги. Билеты МММ можно было продать. Запись в личном кабинете на сайте обладает нулевой ликвидностью. Там может быть написано, что у вас, например, 12 345 доллара. Но вам их никогда не вернут, и нет такого дурака, который купит это с дисконтом, скажем, за 1000 долларов. Значит, это не актив. С тем же успехом вы могли сжечь эту сумму и спрашивать, к какому классу активов отнести денежный пепел.

И вот еще важное. Мы же помним, что понятие — это скорее облако с нечеткими границами, нежели четко очерченный камень? Несмотря на это, мы обычно понимаем достаточно, чтобы моделировать им реальность. Иными словами, мы часто не можем сказать, где кончается одно и начинается другое. Но нам и не надо. Классический пример: философ Витгенштейн пытается определить, что такое игра. Вот так, чтобы можно было показать на любое нечто и точно сказать — вот это игра, а вот это нет. Игра — это такие-то и такие-то признаки. Четкое определение. Абзац текста. Двадцать слов, например. Витгенштейн понял, что так не получится. Ни абзаца текста, ни двадцати слов, ни четкой границы между «игрой» и «не игрой». Слово расплывчато.

К чему все это? Мы примерно понимаем, как работает классификация, а точнее и не надо. Будет масса промежуточных и попросту непонятных случаев. Например, акции, портфель коих пересматривается раз в год, — это актив класса «акции». Все четко и понятно. А если портфель пересматривается раз в месяц? А если по формальным механическим критериям? А если раз в неделю? А если несколько сделок в день по гиперликвидной акции? Это уже трейдинг? Понятно, что в какой-то момент актив перешел в класс «капитал, размещенный в торговую систему», то есть в трейдинг, конечно. Но в какой именно момент? А в какой момент «ребенок» становится «взрослым»? Год, месяц? Так, чтобы в этот день он стал другим человеком? Нет такого дня, а другой человек есть. Так и здесь. Пусть промежуточные случаи не смущают — модель работает, несмотря на.

3.4. Не садитесь за этот столик. — Путь из кареты в тыкву. — Доллар может казаться. — График в карман не положишь. — Потерянные по дороге. — Вложиться в дрова. — Инвестор, которому дали 20 лет

Принципы классификации более-менее понятны.

Уместна еще такая метафора: каждый класс активов — это игра со своими правилами. Столик, куда можно подсесть. «Привет, я умею отбирать хорошие акции, где тут фондовая секция биржи?» Как вариант: «Я знаю, кому можно дать взаймы, ау, где тут рынок частных займов?». Или даже так: «Ну чего, кто со мной поиграть в коммерческую недвижимость?» Впрочем, «играют» обычно в 7 классе. Там только этим и занимаются. Можно играть в трендфолловинг, арбитраж, паттерны и т. д. Это еще честные игры, а есть специальные игры для шулеров, про которые тоже знаем, но не будем. Правильный вопрос, повторим, это не «За каким столиком больше выигрыш?». За любым столиком выигрыш — это чей-то проигрыш, в сумме выигрыш нулевой. Правильный вопрос: «Во что я умею играть?» Или хотя бы так: «Во что хочу научиться?»

Но есть два столика, за которые лучше не садиться. Они проклятые. Учись — не учись, там просто нет призового фонда. Это первый и второй столики. Про первый все и так в курсе. Но насчет второго бытуют иллюзии.

Начнем с очевидного.

Никогда не храните деньги в деньгах.

Есть инфляция, и весь банковский процент по вкладам там сгорает примерно до нулевой доходности (что еще приемлемо), но еще лучше горит наличность (вот это уже лишнее). Обычная для РФ инфляция в 10 % превращает за 10 лет 1 млн рублей в 349 000. За полвека же миллион превратится в 5000. Но это, если все хорошо. Гиперинфляция, при которой все дорожает в 2 раза за год, превращает такими темпами за 10 лет миллион в 976 рублей. Домик в деревне превращается в бутылку не самого дорогого виски. Но рост цен в 2 раза — тоже еще цветочки. В первой половине 1990-х цены росли примерно в 10 раз за год. Волшебное превращение домика в бутылку, начавшись где-то в 1991 году, успешно бы завершилось к 1995-му или даже чуть раньше.

Касательно более твердых валют темпы поменьше. Последние десятилетия американский доллар, например, обесценивался со средней скоростью 3 % в год. Через десять лет такими темпами ваш капитал, размещенный в тумбочку, уменьшится примерно на четверть. История не такая трагичная, но зато коварная. На коротком промежутке можно даже не заметить, к чему все идет. Иногда еще случается кризис, и наличный доллар может дать рублевую доходность 100 % и более за год. Это путает. Но при динамике капитала –3 % годовых с периодическими отскоками от +20 % до +200 % фокус, к несчастью для фокусника, может и удаться. Не надо себя обманывать. Наличные деньги, даже доллар, математически — это всегда плохо.

Практически это, впрочем, допустимо. На очень небольшую часть портфеля. Ее обычно называют «подушка безопасности», но еще ее можно назвать «тревожный чемоданчик». Представьте — всеобщий апокалипсис. Или хотя бы ваш личный. Мало того что активы упали, но еще счета заморожены. Практически все. В России, вероятно, такой сценарий можно представить. «Биржи и банки приостанавливают выдачу средств до наведения порядка». В этой ситуации наличная валюта — совмещение двух достоинств: предельной надежности и предельной ликвидности. Хотя… Особенности национального понимания «порядка» таковы, что здесь самое время обязать население сдавать валюту. Если даже в США Рузвельт обязал население сдавать золото под страхом тюрьмы, то в России сдавать валюту — можно сказать, национальная традиция. Но не будем о самом грустном и не самом вероятном: это уже ситуация, когда управление портфелем затмят другие приоритеты.

От очевидной истины про инфляцию перейдем к менее очевидной. Если инфляция — это удорожание товаров, то иногда кажется, что лучший способ уйти от нее — это уйти в товары. Но это кажется.

Никогда не храните деньги в вещах. Покупая товарный актив, вы реально покупаете доходность, равную инфляции минус кое-что: транзакционные издержки, черные лебеди, издержки волатильности, налог. То есть инвестируете под доходность хуже инфляции.

Возьмем образцово-популярный товар — нефть. Вот график реальной, за вычетом инфляции, доходности по нефти за полтора века, в долларах 2016 года.

Примерно так же или хуже будет и по другим коммодити.

Но графики приукрашивают. Глядя на них, можно подумать, что, уходя в товары, вы покупаете доходность, примерно равную инфляции, плюс некую неопределенность. Через десять лет может выясниться, что вы случайно заработали 20 % или случайно потеряли. Классическая портфельная теория, в принципе, разрешает инвестиции в активы с ожидаемой околонулевой доходностью при условии, что у них отрицательная корреляция с основным наполнением портфеля. Обычно основное рекомендуемое наполнение — акции. Корреляция отрицательная. Значит, можно?

Увы, на практике расстояние между теорией и практикой больше, чем в теории.

Между графиком и карманом, как уже говорили, будет разница, и разница не в пользу инвестора.

Мы уже отчасти перечислили демонов, которые обгрызут ваш ноль в минус, но давайте чуть подробнее.

1. Комиссии. Вы не можете инвестировать в нефть или продовольствие, затарив свои личные склады. Даже если бы такие склады у вас были, это все равно странный способ: сложный, дорогой и рискованный. Обычно это делается через фонды. Используя производные инструменты, они поддерживают доходность, соответствующую росту цены товара. Превысить эту цифру они не могут. Могут только понизить на величину своей комиссии, это в лучшем случае. В худшем случае часть средств будет потеряна по дороге. Грубо говоря, золото выросло за год на 8 %, комиссия фонда 2 %, но у вас почему-то доходность не 6 %, а 4 %. Куда делись еще 2 %, никто не скажет. Даже индексные ПИФы в России зачастую теряют пару процентов годовых просто так, по необъяснимым причинам.

2. Спред. Допустим, вы решили обойтись без фондов. Вас по-прежнему манит золото. Вы идете в банк и открываете ОМС — обезличенный металлический счет. В этом случае ваш контрагент живет не с комиссии, а со спреда (при желании это можно назвать комиссией). Вроде как в обменнике: цена покупки валюты отлична от цены продажи, и вот на эти 2–3 % обменник и живет. Но в случае ОМС спред может достигать 10–12 %. Купили золото. Через год цена та же. Вам стали нужны деньги, пошли и закрыли ОМС, потеряли 10 %. Как выбрать, на чем лучше терять — на годовой комиссии или спреде? Если вложение на короткий срок, лучше комиссия фонда, если вдолгую — лучше ОМС. Еще лучше обходить все это стороной.

3. Налоги. Они берутся не с реальной доходности, а с номинальной. Допустим, инфляция 15 % годовых, вы продали паи фонда с разницей в 10 %. С точки зрения налоговой у вас не убыток 5 %, а прибыль 10 %, с нее полагается уплатить 13 % НДФЛ. При инвестировании в акции и облигации этот трюк с расчетом налога не так значим. Во-первых, там изначально неотрицательная доходность, во-вторых, на владение этими бумагами здесь и сейчас есть льготы. А с ПИФа драгметаллов есть налог, наложенный на ваш убыток.

4. Локальные черные лебеди. Например, вы открыли ОМС в банке, банк обанкротился. В отличие от депозитов, ваши золотые «граммы» не застрахованы.

5. Глобальные черные лебеди. Вы инвестировали в какой-то металл, который полагали ценным. Но в мировой экономике что-то щелкнуло, и ценность исчезла. Например, исчезла редкость: нашли «философский камень» и металл научились дешево делать из дешевого сырья. Или просто в промышленности нового века стал меньше спрос. Совокупная товарная масса планеты, если в нее как-то вложиться, действительно отражает инфляцию. Но одни товары уходят, другие приходят. По определению, вы вложились в старую номенклатуру, а инфляция будет отражена уже в новой. Чтобы было понятнее: представьте, на дворе начало XX века и вы решили сделать вложение вдолгую. Купили дрова (топливо всегда нужно!) и конскую упряжь (как же без транспорта?). Мы не знаем будущего, но дровами может оказаться что угодно.

6. Волатильность как психологический фактор. Давайте опять на примере золота, оно же у нас считается главным защитным активом? Как известно, этот защитный актив падал в цене с 1980-го по 2000-й год. Не в разы, осторожно падал. Учитывая, что падение к доллару, а доллар при инфляции падает сам собой, то падение сильнее, чем кажется. Но все равно не на 80–90 %, как умеют фондовые рынки. Что лучше навсегда выбьет инвесторов из актива: быстрое падение на 80 % и восстановление за пару лет или медленное, упорное, в год по чуть-чуть падение длиной 20 лет? В первом случае все быстро, инвестор не успевает толком помучиться, да и надежда на восстановление стоит дороже, чем 20 %. А вот если много лет терять по кусочку, но у тебя еще больше половины капитала… Есть что спасать. И есть от чего спасаться: кажется, что настает такая реальность, где активу просто нет места. Этим и коварны коммодити — у них очень долгие циклы. Нормальный человек с обычной психикой, попав в такие активы, всегда будет расположен выходить из них на лоях. При этом уходить навсегда, чтобы больше никогда не вернуться, за десять лет у него сложится весьма устойчивое мнение. А входить он будет, вероятнее всего, поближе к хаям. Когда многолетний рост создаст иллюзию, что это надолго, если не навсегда. Нефть в 2007 году, золото в 2011-м так и манят. Назовем это «ловушкой волатильности».

…Пожалуйста, вот куча способов для того, чтобы актив, рассчитанный на соответствие инфляции, оказался хуже нее. Кому-то еще туда надо?

3.5. Новичкам вход разрешен. — «А можно процент поменьше?» — Должники в законе. — Чем кончается зебра. — Слегка продвинутый депозит. — Плавающий купон выплывет

За пять других столиков садиться можно. С третьего по пятый можно садиться, даже особо не умея играть.

Недвижимость, долевые и долговые активы дают возможность, играя по простым правилам, сыграть как минимум «вничью».

Если новичок не будет слишком нервным или слишком жадным, у него получится. Сыграть на ничью (намеренно, как в футболе) — означает «инвестирование под ноль». Это формулировка для тех, кому нужно резко, честно и быстро. Более благозвучно то же самое звучит так: «Капитал будет защищен от инфляции». Для точности можно добавить: «При условии, что он инвестирован в долгосроке». Про то, как правильно играть на ничью, существует отдельная теория — ассет алокейшн. Поскольку так играть не очень веселое занятие, ее сторонники иногда считают, что это способ получить положительную реальную доходность, называют цифру 5 %, иногда 10 %. Самая дерзкая цифра, которую слышал на одном провинциальном семинаре, была 30 %. К этой теории еще вернемся, но без излишнего оптимизма.

Шестой (владение бизнесом) и седьмой (трейдинг) столики не для всех. Именно там знание реализует свой перевес сильнее, чем где-либо. А незнание, соответственно, — свой: никакие другие классы активов, включая первые два, не позволяют спустить деньги так быстро. Здесь идет самая быстрая игра по самым высоким ставкам. Не умеешь — не садись. Про шестой столик в этой книге не скажем почти ничего, про седьмой будет долгий разговор в отдельной части. Пока вернемся к более безопасным играм.

Покупая долговой актив, не максимизируйте по ставке процента. Если вы специалист, то максимизируйте риск-доходность. Если вы новичок, максимизируйте лишь надежность, и больше ничего.

Давайте воспроизведем логику Абсолютного Дурака. Сначала он вспомнит про Сбербанк, как в нашей стране и принято, но процент покажется маленьким. Он заметит, что в мелких банках ставка выше на 3–4 %. Затем он обратит внимание, что есть кредитные заведения, которые вообще не банки, но ставка там выше на 10–20 %. Но и это не предел. В интернете есть заведения, которые даже не заведения, а непонятно что, но ставка там еще выше. Если дурак будет достаточно упорен, он найдет какое-нибудь окончательно рекордное предложение вроде «5 % в день», бывают и такие. Он переведет туда деньги, это будет его первым и последним шагом. Перед нами пример того, как максимизировали единственный параметр — обещанная доходность.

Если компетенции не хватает, то даже не пытайтесь отбирать по параметру «риск — доходность», достаточно будет отбора только по риску. Мы же помним, что все премии, бездумно собранные за риск, рано или поздно придется возвращать? Либо эти премии собираются обдуманно, становясь реальной премией за скилл, либо мы тут вообще не думаем. Дурак, остановившийся на стадии Сбербанка, не был бы таким уж дураком.

Один из способов оптимизировать по риску: минимизировать ставку.

Как это ни странно. «Я бы сделал вклад, но какой-то у вас процент большой. Поменьше где-нибудь не найдется?» Но это логично. Если вы будете рандомно покупать долги с большей ставкой, то… В середине этого пути вы не повысите матожидание, оно будет почти таким же, но вы отрастите большие и длинные хвосты вероятности, а оно вам не надо. В конце этого пути вы просто вложитесь в пирамиду и потеряете все. Остановитесь в начале.

Помните: после того как отменили долговые ямы и придумали АО и ООО, любой занимающий деньги немножко пирамида.

ООО так и называется «общество с ограниченной ответственностью». Сколько бы ни было должно юридическое лицо, долг не перейдет на стоящие за ним физические лица. Для этого, в частности, и существует сама концепция «юридического лица» — чтобы людям было не страшно вести бизнес, чтобы они рисковали заранее понятной суммой, а не своей почкой или свободой. В свое время это, вероятно, сильно подстегнуло деловую активность, но «ограниченная ответственность» теперь зачастую означает полную безответственность.

Помните, что общество и государство в большинстве стран на стороне должника, а не кредитора, даже если должник — миллионер, а кредитор — бедный пенсионер. Вопрос в том, насколько ваш заемщик пирамида, на 1 % или на 100 %. Как правило, КПК и МФО — конструкции полупирамидного типа. Изначально они хотят с вами расплатиться, но, строго говоря, не обязаны. В нормальном банке вам не выпишут процент, больший инфляции: все будет в диапазоне плюс-минус пара процентов. Примерно так же будет по облигациям.

Заметим, вы подписались на два дополнительных риска — дефолт эмитента и гиперинфляцию. Вряд ли это случится завтра. Возможно, не случится никогда. Но мало ли? С этим «плюс-минус пара процентов» может получиться как в анекдоте про зебру. «Белая полоса, черная полоса, белая, черная, белая, а потом — задница». В случае банковского депозита самая банальная задница, даже без катастроф, если инфляция вдруг окажется выше вашего дохода не на 2 %, а на 20 %.

Помимо популярных в России депозитов, бывают менее популярные в России облигации. Так уж здесь повелось, но повелось зря.

Депозит — это облигация, ухудшенная в доходности, но улучшенная в понятности. Облигации можно брать. Чистые 2–3 % годовой премии за то, что прочитали 2–3 статьи в интернете и дошли до брокера.

Облигация — тот же самый заем, но без посредника в лице банка. Банк собирает деньги с населения и сам дает их взаймы бизнесу или другому населению, тем, кому сильно надо.

Покупая облигацию на бирже, вы даете взаймы тому же самому бизнесу напрямую и экономите на посреднике.

Мелкий профит, но понятно, откуда он следует. Из смешного: сами банки, берущие взаймы в виде депозитов, берут взаймы и в виде облигаций. Так вот, их процент по облигациям всегда больше. Тот же Сбербанк, например, мог давать по валютным депозитам 2 %, но его еврооблигации в тот же день торговались с доходностью 4 %.

Помимо доходности, второй плюс облигации — ликвидность. Как правило, депозиты срочные, за досрочное снятие денег полагается потеря доходности. Есть депозиты, куда можно свободно довносить и откуда (что важнее) свободно выводить средства без потери ставки, но они всегда на 1–2 % менее доходны. Облигация же более доходна и притом, если это нормальная ликвидная бумага, сравнима с вкладом, с которого можно снять деньги, не тронув ставку.

Третья особенность. Средний эмитент биржевых облигаций — более крупная корпорация, чем средний банк. Чем крупнее контора, тем надежнее. Можно вообще ограничиться покупкой только государственных облигаций. Премия к доходности депозитов госбанков, скорее всего, там будет на месте.

А есть минусы облигаций? Первый имеет скорее символическое значение. В России сейчас не очень большие суммы (до 1,4 млн рублей), положенные на банковский депозит, страхуются государством. Но если вы покупаете ОФЗ (облигации федерального займа), вы покупаете гарантии того же самого государства. Кто-то может представить, что государство объявит дефолт по своим прямым долгам, но продолжит страховать чужие? И даже облигации крупнейших корпораций вряд ли уступят в устойчивости АСВ (агентство страхования вкладов), к чему и сводится вопрос страхования банковских депозитов. Обычно, когда люди слышат слово «застраховано», им представляется едва ли не 100 %-ная гарантия. Но страхует не Господь Бог. В США в 2008 году тоже было много чего застраховано…

Второй минус облигаций интереснее. Депозит не может уменьшиться в размере. Облигация может, если совпадут два обстоятельства: вам надо ее продать раньше срока — раз, но никому не надо ее купить — два. Обычно такое бывает в кризис. Если дождаться дня погашения, вам отдадут последний купон и погасят облигацию по номиналу. Но если не дожидаться, а денег надо, то продать ее можно любому желающему, правда лишь за те деньги, за какие он желает купить. Цена может быть сколь угодно ниже номинала. Если в кризис 2008 года цена падала на 10 %, то в кризис 1998 года — на 90 %. Как правило, потом цена отрастает. А в день погашения вы точно получите обратно свой номинал. Продажа со скидкой выступает только как штраф за нетерпение, взимаемый, впрочем, лишь один раз из ста: кризис у нас не каждый день и даже не каждый год. Применительно к более понятным депозитам это выглядело бы так: вы можете взять свои деньги обратно в любой момент, но раз в десять лет наступают такие полгода, когда за это штрафуют.

У нас здесь не настолько практический семинар, чтобы вдаваться в нюансы. Но давайте один нюанс все-таки упомянем. Облигации отличаются по условиям, на каких вы даете взаймы деньги, и одни условия менее рискованны, чем другие.

Самый частый и понятный вид облигаций — заем под заранее фиксированный процент. Номинал облигации 1000 рублей, купоны по 30 рублей два раза в год. Так понятнее, но именно так вы становитесь под риск роста ставок. Допустим, в стране кризис, рубль падает, инфляция растет, Центробанк поднимает ставку рефинансирования. Следом растут все ставки. И теперь дают не 6 %, а 12 % годовых. Новые выпуски облигаций также подразумевают купон, также два раза в год, но уже по 60 рублей. А вы зафиксировали свои 30. И имели неосторожность, например, купить пятилетних облигаций, то есть зафиксировали этот нелепый (как сейчас понимаете) договор на пять лет. Естественная реакция организма: «Давайте продадим плохих старых облигаций и купим хороших новых». Но жизнь жестче. У вас не получится. Плохие облигации по 6 % никому не нужны, когда есть хорошие по 12 %.

То есть вы не сможете их продать? Сможете, но это будет очень обидно. Рыночная ставка теперь 12 %, и все долги одного заемщика рынок приведет к этой ставке. По вашей облигации тоже будет ставка 12 %, но вам это не понравится. Она будет торговаться дешевле номинала настолько, насколько надо, чтобы ставка оказалась 12 %. Вот по этой цене вы и сможете ее продать, но зачем? У вас и так 12 % доходности, только не на 1000 рублей, к сожалению. Рост ставок откусил от самого тела вашего долга. Нет, вы можете считать, что у вас по-прежнему 1000 рублей (через пять лет вам вернут именно столько), но тогда у вас 6 % доходности. Или у вас 12 %, но тело долга сильно меньше. Математически это будет одно и то же — через пять лет у вас окажется определенная сумма, как ее ни считай. И эта сумма вам не понравится.

Мораль сей басни. Во-первых, не занимать надолго.