Деньги без дураков. Почему инвестировать сложнее, чем кажется, и как это делать правильно

Если можно купить облигацию на год, не надо покупать ее на 10 лет.

Во-вторых, возникает вопрос — а можно ли заключить какое-то соглашение, чтобы рост ставок вас не убил? Специального «страховательного» условия не бывает, но бывают плавающие ставки.

Например, можно дать взаймы государству на таких условиях: мы не знаем, какая это будет ставка, но мы договоримся, как мы будем ее считать. Есть ставка межбанковского однодневного рублевого кредита RUONIA, по ней банки кредитуют друг друга, обычно она недалеко отрывается от ставки рефинансирования. Есть облигации, где так и прописано: вам заплатят столько, сколько будет RUONIA на момент расчета купонного дохода, плюс премия, скажем, 1 % годовых. Таким образом, если ставки внезапно растут, также растут RUONIA и ваш доход. Подобный вариант в дальнейшем может быть сформулирован как-то иначе, без загадочного слова большими буквами, но смысл понятен.

Суть защиты от роста ставок: плавающая ставка и привязка к адекватной переменной величине.

Бывает и совсем просто, если эта адекватная плавающая величина — инфляция. В США такая бумага называется TIPS. По историческим меркам не так давно и в России появились подобные гособлигации. Вам компенсируют инфляцию (рассчитанную Росстатом) и накидывают 2,5 % сверху. Смущает лишь погашение в 2020-х годах, но сама бумага выглядит как разумная.

А бывает так, когда фиксированный процент лучше плавающего? Конечно. Например, при падении ставок. Это когда вы, наоборот, успели занять под 12 %, а ситуация потом вернулась к 6 %. А если вы заняли «под инфляцию», а она начала снижаться, вы какое-то время имеете нулевую доходность. Падает сама рыночная стоимость бумаг, и весь начисленный рост уходит на погашение просадки. У меня так было несколько месяцев, например. Но это не страшно. Давайте посмотрим, в какую сторону потенциал больше: роста ставок или падения, роста инфляции или наоборот? Пусть ставка рефинансирования и инфляция, положим, равны примерно 7–8 %. Могут и упасть до 5 %. А могут вырасти до 50 %. В нормальных условиях плавающий купон не дает преимуществ, но при подлете черного лебедя страховка начинает работать.

3.6. Особенность русских метров. — Недвижимость в голове. — Глобус за сто лет. — Понемножку будет много

Далее — недвижимость. Первое, что надо про нее понимать: от грустного сходства с коммодити ее отличают только рентные платежи. Нет аренды — нет доходности.

Недвижимость, не сдаваемая в аренду, это актив с отрицательной доходностью.

В России этот факт смягчен фантастически низким стартом, но по миру более заметен. В начале 1990-х годов у нас почему-то не было ценности квадратных метров. Импортную видеодвойку (телевизор + видеомагнитофон, если кто забыл) с небольшой доплатой меняли на подержанную «Тойоту», а ее, уже без доплаты, можно было обменять на «однушку». Пару тысяч долларов можно было конвертировать в квартиру, по крайней мере в провинции. С этого все и началось. Сначала ситуация возвращалась к норме, потом пересекла ее и пошла на обратный полюс, когда квартира в Москве стоила дороже, чем дом в хорошей юрисдикции на Средиземном море. Отсюда общероссийская иллюзия, что «недвижимость всегда дорожает». Иллюзия построена на эмпирических наблюдениях, но 20 бурных лет в не самой типичной стране — не лучшая выборка для таких обобщений.

Россиянам задавали два вопроса, какое вложение они считают самым прибыльным, а какое самым надежным. С разгромным счетом в опросе побеждает недвижимость. Но только в опросе.

Мы поняли, как обстоят дела в голове, а вот как они обстоят в реальном мире? Вспомним бюллетень Credit Suisse. Если взять недвижимость саму по себе (без ренты, без налогов, без издержек), на вековом интервале это вложение под размер инфляции.

Но давайте добавим все, что надо добавить, и прикинем хотя бы примерно. Вероятно, аренда перевесит остальные пункты, но насколько? Сама по себе аренда в развитых странах, где защищены права собственности, отлажена инфраструктура, нет угрозы войны и революции, дает от 2 до 5 % годовых, в среднем 3–4 %[14].

Причем в странах, где жить и чем-то владеть опасно, доходность может быть сильно больше, в пределах 5–8 %. В Африке, в Латинской Америке. Но вряд ли инвестор, выбравший для вложений криминальную или социалистическую страну (а лучше два в одном, например Венесуэлу), в среднем, по итогам своей жизни, заработает больше.

Еще более скромные цифры приводит газета «Ведомости».

В последние годы в крупных городах Европы цены на жилье росли быстрее арендных ставок, и доходность от сдачи недвижимости снижалась. По данным сайта Wohnungsboerse.net, в Германии средняя доходность квартир площадью 60 кв. м уменьшилась с 4,4 % в 2011 г. до 3,7 % в 2016 г. На самых ликвидных рынках этот показатель еще ниже. Например, в центре Мюнхена жилье приносит лишь 2,0–2,5 % годовых. Аналогичная ситуация в Вене (2,7 %), Лондоне (2,6 %), Париже (2,5 %)[15].

Теперь вопрос, сколько от 3–4 % останется? Посмотрим на страны, популярные среди инвесторов в недвижимость, преимущественно европейские.

Начнем с налогов на сам арендный доход. В отличие от России, в мире он строго собирается и может доходить до 50 %. В среднем — около 20 %. То есть сразу в районе –1 % годовых. Далее, налог на прирост стоимости. Не важно, что реальная доходность будет на уровне инфляции, налог возьмут с номинальной, как разницы между ценой покупки и продажи. В Европе ставка этого налога колеблется от 10 до 50 %, в среднем 20 %. И даже если ничего не продавать, эту цифру стоит учитывать, считая свои капиталы. Дом стоит не столько, сколько вам за него заплатят, а столько, сколько вы за него получите.

Далее, ожидаемую доходность сразу стоит уменьшить на размер налога с покупки. Где-то он 0,1–0,2 %, где-то доходит до 10–20 %, в среднем по Европе 3–4 %. В редких странах его нет. Он может называться «регистрационный сбор» и тяготеть к тем же 3–4 %. Обычно в стране платят либо «налог с покупки», либо «регистрационный сбор», но в некоторых платят и то и то. Но, помимо этого, существует и третий способ взять денег с покупателя! Это НДС, в некоторых странах он есть, в некоторых нет, но там, где есть, это обычно сразу 20 %[16].

Налоги — это еще не все. Расходы на ЖКУ как минимум сопоставимы с российскими — в районе 1 % в год. Далее, амортизация. В России квартиры все еще иногда «дают» (при сносе аварийного жилья, например), но на планете обычно считается, что когда твой дом покосится, ты сам его снесешь и купишь новый. Вычтем еще 1 % на амортизационные отчисления. Если мы хотим сдавать недвижимость в аренду, у нас будет дополнительная амортизация — на частый ремонт, положим 0,5 %. Давайте еще учтем (для сомнительных регионов планеты) отчисления как бы в страховой фонд от черного лебедя. Для Лондона, так и быть, отчислять не будем, но в целом для планеты это лучше учесть. Затопления, возгорания, обстрелы вражеской артиллерии (не смейтесь, но кто мог в 2013-м представить себе «бомбардировки Луганска»?), а также риски юридические, например покупку квартир с замутненными правами собственности. Положите на этот пункт столько, сколько подскажет интуиция. Еще учтите простои — недвижимость сдается не все время.

А вот теперь смотрим: от нашей аренды вообще хоть что-то осталось? Вряд ли более 1–2 % годовых. Иногда те же цифры, но в минус, как повезет.

Почему мы считаем средние цифры по миру за столетие, а не то, как это обстоит в конкретной стране (вероятно, в нашей) в конкретное время (в ближайший год)? Если бы мы принимали решение, то смотрели бы на условия здесь и сейчас. Но пока нам важнее понять, как оно устроено вообще. Потому что любое «здесь и сейчас» будет стремиться к этому «вообще», если дать ему достаточно времени. И если думать не о конкретном инвестиционном решении, а о жизненной стратегии, например «стану рантье и разбогатею», то лучше учесть самые общие данные, какие только есть. Жизнь длинная. В итоге она окажется ближе к этим данным, чем к ближайшей осени в Москве или Красноярске.

Ну а как же случаи, когда «моя коммерческая недвижимость отбивает инфляцию и приносит за год 13 % ренты»? Что, так не бывает? Отлично, так бывает. Но это надо уметь. Чтобы кто-то вложился в коммерческую недвижимость под 13 % годовых чистого дохода, должны быть и те, кому то же самое намерение принесло –13 %. Для этого существуют, скажем, ЗПИФы, размещающие клиентский миллиард в метры, красная цена которым 500 млн по рынку. Полмиллиарда растворятся в воздухе, сколько это будет в процентах? Минус пятьдесят? Потом вам будет пять лет капать какая-то рента, но вместо обещанных 15 % только 5 %. Еще позже вы обнаружите, что даже с учетом ренты инвестировали под минус.

И это не худший вариант. Можно найти посредника, который найдет рентную недвижимость за границей, но после окажется, что отель еще не построен. Или построен, но вы переплатили в два раза, там никто не хочет жить, и вы должны еще доплатить за «содержание». А казалось бы, что может быть надежнее? Самый надежный класс активов, самая надежная страна, допустим Англия… Увы. Везде, где разыгрывается премия за скилл, параллельно разыгрывается штраф за его отсутствие.

3.7. Облигация на ценителя. — Возвращаясь к нашим баранам. — Не смотри на индекс раз в день. — Если будет плохо, то как?

Наконец, акция. Теоретически, пока мы смотрим на график, а не на карман, все очень хорошо, намного лучше долгового капитала. Напомним, речь пока о пассивном инвестировании — мы покупаем всех акций по чуть-чуть. Точнее, покупаем крупнейшие корпорации пропорционально их весу в индексе.

Если депозит — это ухудшенная облигация, то акция, наоборот, улучшенная. Улучшенная в доходности за счет ухудшения понятности и предсказуемости. Ничего бесплатного не бывает.

Не будь акции потенциально доходнее облигаций, их просто бы не было. Никому не нужен заведомо тот же доход при гарантированно большей волатильности. Фондовые индексы всегда доходнее вложения надежного долга, история это подтверждает. Но не стоит переоценивать.

На столетних графиках видно, что акции поразительно доходнее облигаций. Однако жизнь жестче графика. Учтите налоги, транзакционные издержки, рейдеров и социалистов. Учтите, что в третьем мире цифры не такие, как в США. Учтите, наконец, что в худший момент для покупки индекса у вас для этого, скорее всего, будет больше денег и желания, нежели в лучший. Нескромное обаяние акционерного капитала станет сильно скромнее. Когда говорят о «6–7 % пассивной реальной доходности фондового рынка США», это всего лишь подгон стратегии под историю. Если угодно, курвафиттинг на вековом таймфрейме. Взяли лучшую страну за лучшее столетие и выдали за норму.

Если есть желание пассивно держать индекс, вот простые советы.

1. Никогда не обращайтесь за этим к посреднику. Здесь нет ничего сложного. Справятся и пенсионер, и старшеклассник. Помните о том, что с вас будут снимать от 1 до 5 % годовой доходности ни за что, и стороной обходите фонды.

2. Сами открывайте счет у крупного брокера. Покупайте акции индекса и забывайте. Точность в репликации индекса — ложный фетиш, не вздумайте платить за него те самые 1–5 %. Можете просто купить десять самых увесистых акций в равной пропорции. Но лучше двадцать. Еще лучше пятьдесят. Смотря сколько у вас денег. Индекс, взвешенный по капитализации фри-флоата — доли акций в свободном обращении (именно его продают фонды), — в долгосроке не выиграет у индекса, где всего будет поровну. Скорее, даже проиграет.

3. При открытии и ведении счета используйте все налоговые льготы, какие есть. В настоящий момент в РФ это правило 3-летнего удержания акций, освобождающее от налога, и 3-летнего же удержания ИИС (индивидуально-инвестиционного счета), освобождающего от налога аж двумя способами, на выбор.

4. По итогам года можете чуть-чуть продать или докупить, поддерживая изначальные пропорции. Главное — на протяжении года пореже туда заглядывать.

5. Если играете ассет алокейшн, рулите портфелем акций как частью общего портфеля. Сильно упало — докупили, сильно выросло — перевели средства в другие активы. Колебания в пределах 20 % можно игнорировать, это шум.

Но если вы хотите активно выбирать акции, примите наши поздравления. Это интереснее, чем держать индекс. Интереснее настолько, что про это будет отдельная глава. Не факт, что получится. У всех это точно получиться не может. Иначе будет забег, который выиграли все участники.

Хотите обратиться к специалистам, которые выберут вам акции за вас? Примите наши опасения. Советники на фондовом рынке нужны, чтобы давать плохие советы. Своим умом не получится обманывать себя каждый день годами, довольно быстро люди трезвеют. Но кто-то должен обманываться: если никто не получит пониженную доходность, откуда возьмется повышенная? Эту пониженную доходность и обеспечивает индустрия — ПИФами, автоследованиями, сигналами, семинарами. Но не будем забегать вперед.

Теперь о ложке дегтя. Если вы пассивный инвестор без особой премии, капающей каждый год за вашу квалификацию, вероятно, не стоит заносить в акции 100 % капитала. Иначе может получиться, например, так. На графике — 10 лет роста индекса ММВБ с 2007 по 2017 год. Вы можете спросить: «Где же здесь рост?» Иногда так бывает.

На самом деле картинка чуть веселее. Здесь не учтены дивиденды, а это от 2 до 5 % годовых. И не будем забывать, что в нулевые годы российские акции сильно опережали акции западных стран. И это еще не самая страшная картинка. Обычно пугают японским фондовым рынком с 1990 года.

Опять-таки, нужно учесть надувание пузыря до 1990 года. И то, что рынок падал в национальной валюте, но при этом иена укреплялась и росла к доллару, то есть провал не такой глубокий, как кажется.

Но все равно — истории пугающие. Они единичны или случаются часто? Вот таблица за XX век по разным странам мира. Напомним, что это было отличное столетие для роста фондовых рынков, но и здесь иногда дела шли не очень. В таблице видны худшие просадки за век — их глубина и продолжительность.

Потом дела обычно налаживались. Но иногда, чтобы дождаться этого, требовалась не только крепкая психика (не распродать портфель на лоях), но и крепкое здоровье в целом (банально дожить).

Впрочем, если говорить о самых больших рисках, то, как ни парадоксально, долговые активы рискованнее долевых, если смотреть совсем вдолгую. Здесь разное значение слова «риск». В акциях под ним обычно понимается волатильность, ее хорошо видно на графиках, и она ранит, если графики имеют к вам отношение. Нужно понимать: волатильность не просто вероятна, она неизбежна. В облигациях и депозитах риск — это небольшая вероятность того, что исчезнет весь капитал или значимая часть. Без восстановления. Восстановление — это была бы как раз волатильность. На графиках такого события не видно, поскольку случается крайне редко. Но если случается, то это конец игры. Или как минимум очень тяжелые раны на теле вашего капитала. Гиперинфляция и дефолт.

Представьте: вам предлагают на выбор два вида риска. В первом случае вас наверняка ранят, вы будете часто болеть, иногда оказываясь при смерти. Но при этом у вас будет гарантия выживания при любых условиях. Такой вот волшебный амулет. Он не спасает от ран, болезней и страданий, но гарантирует жизнь. Хотя лет десять, возможно, будете прихрамывать. Таково инвестирование в акции.

Вторая история — с вами будут происходить несчастные случаи, но в десять раз меньше. И болезней меньше. И с меньшей вероятностью вы порежетесь, отравитесь, упадете со стула. Но несколько раз в жизни черт будет предлагать вам тянуть из колоды карту. Если вытащите даму пик — вы умрете. Скорее всего, конечно, вытащите что-то другое и будете наслаждаться жизнью, но карта в колоде есть. Таково инвестирование в облигации и депозиты.

Насчет черта и дамы пик. Для стандартной колоды это вероятность 1/36 или 1/52. Не так уж и страшно. Это в благополучной стране, где присутствует уважение к капиталу. В стране третьего мира или при социализме черт будет жестче. Вы умрете, если вытащите карту пиковой масти. Просто вероятность того, что кризис обернется дефолтом или гиперинфляцией, в такой стране выше. И это не наши домыслы, это статистические массивы. Советские люди, хранившие сбережения в Сбербанке, проиграли именно так.

Можно сказать, что долевой капитал очень легко сжимается, гнется, но он никогда не погибнет до конца (разве что вашу страну захватят ортодоксальные троцкисты). Долговой капитал хуже гнется, но лучше ломается. Если дать ему много времени, он проявит свою хрупкость.

3.8. Правила поведения на болоте. — Не будьте как советские дети. — Если верить людям. — Налог на суету. — Дорасти до нуля. — Эквити, которых нет. — Мировой рекорд «так себе»

Разметив классы активов, обозначим уровни игроков. Модель будет грубая, без детализации до уровней АА и ВВВ. Напомним, что модель создается под задачу. Наша задача в том, чтобы зафиксировать простые, но важные вещи. Например, что большинство игроков никогда не сможет ощутимо выиграть. Теоретически, впрочем, возможна ситуация, когда большинство игроков не сможет и ощутимо проиграть. Любопытно, что мир движется к этой ситуации, по крайней мере в развитых странах. Речь идет про пассивные инвестиции, ассет алокейшн и прочую игру от обороны. Или, как это еще можно трактовать, сознательный отказ от борьбы за деньги.

Интересно, что чем больше будет таких сознательных отказов, тем лучше шансы медианного игрока. Это простейший способ улучшения его шансов и едва ли не единственный.

Чем сильнее плохой игрок стремится выиграть, повышая ставки и интенсивность игры, тем больше он проигрывает.

Никто еще не вытаскивал себя за волосы из болота только потому, что сильнее тянул.

Но вернемся к классам игроков. Мы понимаем, что такое модель, и поэтому понимаем, что классов может быть сколько угодно. Но нам надо столько, сколько надо. Очевидно, что три — минимальное число уровней. Как бы мы ни упрощали модель, должны быть те, кто тяготеет к одной из трех вещей: отдавать деньги, забирать деньги и оставаться при своем. Но отдавать и забирать можно по-разному, с разной интенсивностью, скажем так. Поэтому добавим еще два уровня, выделяя предельных жертв и предельных хищников.

Повторимся, что игроки на первых двух уровнях приходят «инвестировать», чтобы уменьшить свой капитал. Это тяжелая и контринтуитивная мысль, к ней трудно привыкнуть. Но чем быстрее с ней согласиться, тем лучше.

Два первых уровня различаются главным образом тем, насколько человек легко обманывается. В том числе — самообманывается.

Первый уровень игрока: инвестор с доходностью от –100 % до –10 %.

Оговоримся, что «–100 %» — это все-таки условно. Бывает, что везет очень сильно и игроки этого класса показывают не –100 %, а +100 %, и не за год, а за неделю. Это не переводит их в другую категорию и не улучшает математическое ожидание игры. Перспектива их печальна, несмотря на временные удачи. Говоря про класс «–100 %», мы имеем в виду игроков без предохранителя, который стоял бы против таких инвестиций (у большинства он все-таки есть). И если игра идет с реинвестированием накопленной доходности, то дожить до эпик-фейла — лишь вопрос времени. Если вы все равно отдадите большую часть денег, не так важно, сколько до этого вы сумели взять.

Так будет инвестировать ребенок или дикарь: если он верит всем и всему, то выбирает максимальную обещанную доходность, а это всегда инвестиция под –100 % в перспективе. Именно так инвестировали советские люди в начале 90-х годов, впервые начавшие это делать. Здесь и сейчас это офшорный Forex с сотым плечом и пирамиды. Как вариант, самостоятельная игра на бирже при двух условиях: без реальных преимуществ — раз, с сильным плечом — два. Не сотым, хватит даже пятого, если подождать.

Вообще работает такое правило. Если вам обещают гарантированные 100 % в год, 10 % в месяц, 1 % в день, то вы, скорее всего, теряете все. Это пирамиды и хайпы.

Если вам обещают такие же проценты, но без гарантии результата, в реале это будет получше. Возможно, отделаетесь потерей лишь половины средств, но здесь все зависит от вашей реакции — как быстро вы сумеете все понять и убежать. Умная рыба сорвется с крючка при потере 10–20 %, но, если продолжать упорно «верить в людей», можно довести потери до 100 %. Это будут ПАММ-счета, уникальные торговые роботы, автоследование за опытным трейдером, ДУ на вашем торговом счете и т. д.

Если обещают «портфель надежных акций с доходностью 30–40 % годовых», еще лучше. Потери снижаются до 10–20 % начальной суммы. Если повезет, сможете даже заработать, хотя я бы на это не ставил (потом поговорим почему).

Второй уровень игрока: инвестирование под легкий минус, от –10 % до –2 % годовых.

Конечно, с учетом инфляции. И «–10 %» — это тоже примерно. Но устойчивые –3 % в год тоже считаются. Если годами небольшой плюс, а потом почему-то сильный минус — тоже. Главное, чтобы итоговая цифра была хуже инфляции. А уж как вы этого достигнете, дело вкуса. Способов решить задачу даже больше, чем у игроков первого класса слить все.

Сюда относятся те, кто уже не верит всему, но еще доверяет, например, легальным крупным компаниям. ПИФ, структурные продукты, инвестиционные идеи от брокера — в среднем это вложения под легкий минус. Мы говорим «в среднем», потому что по краям распределения может выйти как очень плохо (эти случаи от вас скроют), так и очень хорошо (про это вы обязательно узнаете). Но центром притяжения всех сценариев будет именно «легкий минус».

Для этого подойдет и самостоятельная игра на бирже без преимуществ, но и без плеч. Еще один хороший способ получить отрицательную доходность, вкладываясь в нулевое и даже положительное ожидание, — начать метаться. Вести себя как спекулянт, только очень плохой. Например, заметить, что доллар растет к рублю, после того, как он уже вырастет в 2 раза, и купить на хаях. Спустя какое-то время заметить, что он больше не растет, а даже упал на 25 %, и зафиксировать минус. При этом вся операция по «спасению сбережений» будет вестись через наличные и обмен в ближайшем банке в ударный день, что значит огромный спред. Добавим инфляцию — падения на –25 % надо подождать несколько месяцев. Итого реальная доходность будет даже не –25 %, а –40 %. Это лучше, чем судьба среднего депозита на рынке Forex (вторая категория игроков играет все-таки сильнее, чем первая), но тоже не доход.

Подобную операцию можно повторять раз в несколько лет на любом активе, где бывают колебания, хай и лой. Помимо валюты подойдут золото, акции. Спекулянт покупает, когда начало расти. Здесь покупают, когда сильно выросло. И продают, когда упало. По сути, такой ассет алокейшн наоборот. Одного этого приема достаточно, чтобы из обычных, более-менее защищенных от инфляции активов соорудить себе устойчивые «минус пять годовых».

Третий уровень игрока: инвестирование под ноль.

Точнее, от –2 % до +2 %. Но не надо обольщаться, реального третьего уровня достичь нелегко. Обычно этот уровень соответствует крепкому профессору экономики (мейнстримный профессор обычно исповедует ГЭР, что уже означает некий уровень просветления) или человеку с хорошим житейским опытом.

Четвертый уровень: игрок закономерно обыгрывает бенчмарк. Любой, но закономерно. Случайно обыграть бенчмарк может и ваша кошка.

Важна именно повторяемость результата. Для инвестора бенчмарк — фондовый индекс той страны, акции которой он покупает. В четвертый класс попадает небольшое превышение в пределах 5–20 % годовых, пусть и неровно распределенное по годам. В удачный год может случиться победа над индексом с отрывом в 50 %, в неудачный можно уступить и 5 %. Если не повезет, на истеричном бычьем рынке можно уступить и сильно больше: когда все вырастет, но портфель, составленный из надежных недооцененных акций, станет еще более недооцененным. В России мало длинных историй, а здесь важны только они. Если за год делают 300 % годовых, влезая в рынок с плечами, на второй — теряют почти все, на третий — начинают сначала и выходят на 100 % доходности, это не то.

Нужен портфель на 10 лет и более. Из таких историй, например, есть паевые фонды петербургской управляющей компании «Арсагера». Статистика — с 2006 года. И начинается она, кстати, с поражения на том самом истеричном бычьем рынке перед кризисом 2008 года. Но потом отыгрались, уже можно говорить о статистической значимости результата. И какая же там альфа (превышение над бенчмарком)? Как мы и говорили, менее 10 %. Из корректно протоколированных достижений — едва ли не лучшее в стране, если брать номинацию «стоимостное инвестирование».

Для спекулянта, вероятно, должен быть другой бенчмарк. Он играет в обоих направлениях, на разных активах — странно привязываться к фондовому индексу. Правильнее ориентироваться на банковский депозит. Если есть превышение, хотя бы на 10 %, и достаточный капитал, с этого уже можно жить. Несколько миллионов рабочего капитала (хотя бы даже рублей, не долларов) и устойчивые 20–30 % — это своего рода малый бизнес. Некоторые новички будут смеяться над этими 20 %. На одной конференции я спрашивал, какую видят для себя минимальную доходность господа трейдеры. В ответ прозвучало, что от 100 % годовых и выше. Амбициозные люди, они ставят такие цели годами, но обычно их рабочий депозит не превышает пары средних зарплат.

Означим четвертый уровень как символические «плюс десять процентов». Реальные, не номинальные. Плюс двадцать тоже можно. В удачный год бывает и плюс сто. Но это не мы такие, это жизнь такая: бычий рынок для спекулянта, волатильный год для трейдера.

Пятый уровень: выход на предел компетенции в выбранном направлении.

Здесь неправильно мерить результат в процентах, слишком много оговорок. Хотя, вероятно, будет двузначная цифра с учетом инфляции.

Никто не знает всего, но можно прокачать скилл в некоем направлении до предельного. Если максимизировать доходность, это могут быть и легендарные 100 %, и даже чудесные 1000 % годовых, но с кучей условий. Например, если мы берем трейдинг, то оговорки чудес такие: все происходит на сравнительно мелких суммах, довольно дорогом оборудовании и оно не должно вдруг сломаться.

То есть доходности в 100 % скорее не существует, даже если она иногда случается. Такой вот парадокс.

Например, вы трейдер на какой-то сильной неэффективности рынка, например самый быстрый трейдер в этом стакане. Если кто не в курсе, биржевой терминал сродни автомату с газированной водой, только в стакан наливают цены. Вы сможете быстро удесятерить миллион рублей, долго будете доводить его до ста и никогда не превратите сто миллионов в миллиард теми же методами. Банально вам не хватит ликвидности. Если у вас окно входа — одна секунда, кто вам успеет за нее продать, когда вы покупаете, и купить у вас, когда продаете? Увы, все супердоходные алгоритмы быстро упираются в эту стену. А тому, кто хочет разместить миллиард, этот бизнес просто неинтересен. Какова бы ни была маржинальность от продажи воздушных шариков в парке, миллиард пройдет мимо.

Есть и другие варианты выхода на предел.

Максимизируют всегда прибыль, но это лишь один из путей.

Десять процентов на миллиард больше, чем сто процентов на миллион. Двадцать годовых, извлекаемые всю жизнь, это больше, чем двести за пару лет. И совсем другая стратегия: максимизация ликвидности под управлением и надежности методов. Потенциал — миллиарды долларов и десятилетия бизнеса. При этом реальная доходность может быть 10–20 %. Это то, что покажут лучшие специалисты планеты. 10–20 % реальной доходности на действительно больших суммах. Уоррен Баффетт имеет чуть более 20 % годовых, и он икона вэлью-инвесторов. Шестого уровня не бывает.

Так что правильная оценка успешного игрока не «он делает Х процентов годовых», а «он крутой спец по фундаменталке», или «он шустро торгует паттерны на найсе», или «он мастерски стартапит на блокчейнах». Сложно сказать, сколько это знание даст, во-первых, процентов, а во-вторых, абсолютного прироста капитала. Первая цифра во многом будет зависеть от случайности, вторая — от масштабов привлеченного капитала (что тоже в некоем роде синоним случайности). Ваше дело — сделать все возможное. Вопрос в том, каковы возможности. Различие между четвертым и пятым уровнем — это, скорее, различие между «знаю лучше среднего» и «а кто вообще это знает лучше меня?».

Тогда понятно, что шестого уровня не бывает. Просто по определению.

Кого-то смущает, что лучшие игроки планеты извлекали всего лишь 10–30 % реальной доходности? Если кто-то скажет, что может больше, он или начинающий счастливец, путающий умение и везение, или жулик. Или нечто среднее, когда иллюзии уже рушатся, но отыгрываться-то нужно. Я сам пару лет делал на бирже под 100 % годовых, но полагаю, что это разовая удача, при всей компетенции.

Вот такое, очень грубое, отображение игровых «каст». При этом мы выносим за схему такие важные показатели, как «надежность методов» и «капиталоемкость стратегии», смотрим только на доходность. Смотреть только на доходность не идеально, потому и говорим — модель грубая.

Важно: мы не берем результат на малых отрезках. И делаем скидку на случайность. Если год очень плохой, индексный инвестор в фондовый рынок может показать –50 %, но он не в первой группе игроков, а в третьей. Если год удачный, он не окажется на вершине. Аналогично для любителей инвестиций в недвижимость или валютные активы. Год может быть каким угодно. Вы инвестируете не на год. Вы инвестируете на неопределенный срок, но под определенные шансы, и важны именно они.

Дурак может поставить все свои деньги на случайное событие и удвоить капитал до конца месяца. Расскажет вам, что он яркий представитель пятой группы. Он даже не будет врать, он действительно так думает. Но нам не важна его доходность. Важно, кто что делает. То, что делает он, — это поведение низшей касты инвесторов.

На нашей картинке не столько текущий результат игрока, сколько то, к чему стремится среднее ожидание данного типа поведения. При наличии некоего опыта становится ясно, какой шар катится в какую лузу (хотя траектории иногда бывают затейливы). Если опыта нет, этого не видно. Новичка очень легко обмануть, еще легче он обманется сам. Пока не перестанет быть новичком, он обречен видеть на этой картинке совсем не то, что на ней нарисовано.

А вот лучшие инвесторы мира (внимание те, кто собрался получать с рынка 100 % годовых). Важны обе оси. У Джима Роджерса 30 %, но у Уоррена Баффетта 55 лет, и это куда круче.