Третий не лишний

Зал понемногу начал наполняться людьми, и Криссанн, заметив сотрудников Мейсона, извинилась перед семейством Каратез и направилась к ним. Они перекинулись парой слов, а потом к ней подошел распорядитель похорон и спросил, не хочет ли она попрощаться с погибшим наедине, пока не началась панихида.

Криссанн нерешительно посмотрела на него, а потом кивнула, потому что в зале собралось слишком много людей, которых она не знала. Она последовала за распорядителем в комнату, обставленную наподобие церкви. На возвышении, где должен был находиться гроб с телом усопшего, стоял мольберт с портретом Мейсона.

Криссанн протянула руку и коснулась пальцами его лица. Она прекрасно помнила тот день, когда был сделан этот снимок. Они с Мейсоном катались на лодке в одной из гаваней городка Дана-Пойнт. Он пытался научить ее обращаться с веслами, но ощущение солнца на ее коже было таким изумительным, что она расслабилась и ей ничего не хотелось делать. Так что Криссанн предоставила греблю Мейсону, а сама взялась за свою водонепроницаемую камеру.

Мейсон находился в своей стихии.

В тот день она увидела, как он выглядит, когда влюблен. Может, именно тогда Криссанн впервые осознала, что соревнуется с природой и ей никогда не победить.

Дверь позади нее открылась, и в комнате появился Итан.

– Надеюсь, ты не будешь возражать, если я присоединюсь к тебе.

– Конечно, нет. Ты тоже нуждаешься в том, чтобы попрощаться с ним в тишине.

– Мне тяжело справляться с эмоциями.

– Я тебя понимаю, – тихо ответила она. – Знаешь, мне всегда нравилась гармония в ваших отношениях. Когда он выходил из себя и начинал метаться по комнате, ты сидел и тихо взвешивал все за и против и уговаривал его успокоиться.

– Мейсон всегда называл меня своей подушкой безопасности.

– Таким ты и был, – согласилась Криссанн. Мейсон сказал ей что-то похожее, когда они расстались. Он назвал ее своим шансом на нормальную жизнь, обрести которую ему было не суждено.

– Не ожидала увидеть здесь твоих родных, – добавила она. – Так хорошо, что они приехали.

– Они тоже знали Мейсона. А еще они знали, что нам с тобой понадобится наша группа поддержки.

– У меня нет такой.

– Теперь есть, – возразил Итан и обнял ее за плечи.

Когда они стояли перед этой цветной фотографией, Криссанн посмотрела в глаза Мейсона и подумала… что он бы хотел, чтобы она была счастлива с Итаном.

Потом началась церемония прощания, и из всех историй о Мейсоне, которыми делились присутствующие, Криссанн уяснила для себя следующую вещь: нужно жить в полную силу.

И она поклялась, что с сегодняшнего дня начнет жить по-новому. Больше никаких пряток и притворства, особенно в том, что касалось Итана Каратеза.

* * *

Ему казалось, что на него начинают давить стены его спальни. Итан отбросил одеяло в сторону и поднялся с кровати. В доме царила тишина, несмотря на присутствие в нем множества людей, которые сегодня утром собрались, чтобы почтить память Мейсона.

Итан не ожидал, что происходившее в похоронном бюро окажется таким отрезвляющим. Сегодня он разговаривал с различными людьми, и все о Мейсоне. Его друг повлиял на жизни многих из них. Итан с благоговением думал о том, что оставил после себя на этой земле Мейсон. В своем завещании, которое помогал составить Итан, его друг оставлял все свои деньги на благотворительность, чтобы дать возможность городским детишкам проводить лето в лагерях на побережье или в горах. Мейсон всегда говорил, что, если бы его самого не отправили в четырнадцатилетнем возрасте в летний лагерь в горах, он никогда бы не нашел свою дорогу в жизни.

Итан почесал грудь и, подняв с пола спортивные шорты, надел их, стараясь не шуметь, чтобы не разбудить родных. Они с Криссанн спали в отдельных комнатах, что показалось ему правильным решением, но посреди ночи он пожалел, что они не вместе. Открыв дверь, Итан на цыпочках вышел в коридор, пересек гостиную и вышел на крыльцо. Небо было усеяно звездами, которые здесь, в Малибу, казалось, светились ярче, чем в Коул-Хилл. Итан схватил бутылку виски и начал спускаться по ступенькам на пляж. Он до сих пор не мог смириться со смертью Мейсона.

Подойдя к каменному выступу, Итан с удивлением заметил, что там уже кто-то сидит.

Криссанн.

Он нерешительно остановился. Наверное, она пришла сюда по той же причине, что и он, – попрощаться с Мейсоном в тишине. И ему совсем не хотелось мешать ей.

Он старался держаться на расстоянии. Итану хотелось близости с ней, но он также понимал, что она нуждается в личном пространстве. Занимаясь сексом в комнате для переговоров в его офисе, они удовлетворяли свою страсть, но эта близость казалась больше похожей на реакцию на смерть Мейсона, чем на что-то серьезное между ними. Спать с Криссанн в Коул-Хилл – это одно, но здесь, в Малибу, где она принадлежала Мейсону…

Это казалось ему неправильным.

Итану хотелось, чтобы то, что происходило между ними, касалось их двоих и не было реакцией на смерть их друга.

Он вздохнул и повернулся, чтобы вернуться в дом.

– Итан, не уходи.

Он остановился, а потом направился к Криссанн, сидевшей на выступе скалы.

– Я не хотел тебе мешать.

– Ты не помешал. Я просто смотрела на ночное небо и разговаривала с Мейсоном.

Итан сел на приличном от нее расстоянии и поднял вверх бутылку виски.

– А я вышел, чтобы выпить за него.

– Я присоединяюсь к тебе.

Он поднял бутылку еще выше.

– За хороших друзей, которые всегда будут жить в наших сердцах.

Криссанн согласно кивнула.

Тогда Итан плеснул немного виски на землю, для Мейсона, а затем сделал глоток и передал бутылку ей.

– Твоя очередь.

– За то, чтобы всегда жить полной жизнью, – сказала она и проделала то же самое, что и он, а потом вернула ему бутылку.

Итан сделал еще один глоток и откинулся назад, опираясь на один локоть.

Они с Криссанн оба прятались. Правда заключалась в том, что, если бы Мейсон не погиб и вернулся домой, ему могло не понравиться то, как изменились отношения Итана и Криссанн.

– Я не собираюсь извиняться за то, что происходит между нами, – сказал Итан.

– Прекрасно. Я не хочу, чтобы ты так делал.

– Но я чувствую себя виноватым, – признался он.

Криссанн потянулась к нему и положила руку ему на колено.

– Не надо. Между нами с Мейсоном все было кончено задолго до нашего с тобой поцелуя в Техасе.

– Но в моем представлении вы были по-прежнему вместе.

Криссанн склонила голову набок, рассматривая его лицо в лунном свете. И ему стало интересно, что она видит, глядя на него.

– Ты жалеешь о том, что мы переспали?

– Нет, – через силу выдавил он. – Я испытываю вину, а не сожаления. Я хочу, чтобы у нас с тобой были более серьезные отношения, и жалею о том, что у меня не было возможности прояснить ситуацию с Мейсоном до того, как мы с тобой начали жить вместе.

– Вместе? Ты уверен? Я бы сказала, что ты держишься на расстоянии.

– Знаю. Прости. Мне тяжело быть человеком, которым я хочу быть, и тем, какой я есть. А ты заслуживаешь самого лучшего с моей стороны.

– Я ни на что не жалуюсь.

Итан находил, что сказать, в любой ситуации, но с Криссанн он терялся и становился похожим на первокурсника, который не может придумать ничего своего и цитирует то, что прочитал в книжках.

– А следовало бы.

Она придвинулась к нему ближе и положила голову ему на плечо. Итан обнял ее и почувствовал, что напряжение, сковывавшее его все эти дни, наконец исчезло.

Он тихо вздохнул и еще крепче прижал к себе Криссанн.

– Дело в том, что хоть я и съехала с квартиры Мейсона в начале августа, мы перестали быть парой еще в январе. Я делала вид, что у нас все получится, если я останусь, а он продолжал уезжать в свои командировки. Так что я тоже чувствую себя виноватой.

– Почему?

– Вдруг именно я послужила причиной того, что он выбирал все более опасные места для съемок своих фильмов?

Сердце Итана мучительно сжалось. Ни один из них не нес ответственности за принятые Мейсоном решения.

– Крисси, этот парень был на редкость упрямым. Он не делал ничего против своей воли.

Она ничего не ответила, а только обняла Итана за талию, и так они сидели, попивая виски и вспоминая своего лучшего друга. Они попрощались с ним так, как посчитали нужным для себя, и на рассвете Итан понял, что готов возвращаться домой.

Глава 8

Прошло почти две недели с тех пор, как они вернулись в Коул-Хилл, и Криссанн погрузилась в спокойную, размеренную жизнь. Родные Итана обхаживали ее, пытаясь поднять ей настроение и помочь стать своей в этом городе. Ее даже попросили поучаствовать в комитете, который занимался организацией аукциона холостяков в их загородном клубе «Пять семейств». Кинли, жене Нейта, пришлось отойти от дел, когда ее маленькая дочка, Пенни, заболела коньюктивитом, а потом заразила и ее саму. Они уже почти поправились, но все свелось к тому, что теперь Криссанн помогала с рекламой мероприятия.

Ее также попросили сделать фотосессию для всех неженатых мужчин Коул-Хилл. Они все были очень разными, но Криссанн подметила одну общую черту в техасских мужчинах, а именно – уверенность в себе и чувство юмора.

Сегодня она расположилась в основном салоне загородного клуба, где должна была проводиться фотосессия.

– Входя в эту комнату, я всегда вспоминаю свое детство, – присоединившись к ней, заметила Бьянка. Она должна была помочь Криссанн навести лоск на ее моделей, чьи фотографии появятся в буклете, который потом разошлют всем жителям Коул-Хилл.

– Правда? Расскажи мне о людях на этой фотографии, – Криссанн указала на старинный снимок, висевший на стене. – Каратезов я знаю. Ты одна из Веласкесов, поэтому эта фамилия мне тоже знакома. Но что насчет остальных?

– Это члены семей-основателей Коул-Хилл. Мужчина посредине – это Джейкоб Коул. Город назвали в его честь. Рядом с ним стоит приемная дочь Джейкоба. Она основала первую школу в городе. Это мой предок Хавьер Веласкес. Он занимался фермерским хозяйством на этих землях, полученных в подарок от испанского короля, до появления здесь Джейкоба. Рядом с Хавьером стоит Талли Каратез со своей сестрой Этель. Джейкоб построил для нее дом, который раньше находился на месте этого клуба. Потом идут Абернати. Ты познакомишься с их наследником, Уиллом, когда он придет фотографироваться для буклета. Он забавный и любит пофлиртовать, так что будь осторожна. Последним из пяти семей идет семейство Грехемов. Их предок, Боунс Грехем, был гробовщиком. Его родственники превратили старое поместье на окраине города в пивоварню. Они все развратные, беспринципные люди.

– Бьянка, рассказываешь обо мне? – спросил какой-то мужчина, появившийся на пороге салона.

– Конечно, нет, Диего, – улыбнулась ему Бьянка. – Криссанн, знакомься. Это мой брат, Диего. Он безобидный.

– Би, что за дурацкий комплимент для мужчины, – буркнул он и глянул на Криссанн. – Я оторва. Не позволяй моей сестре вводить тебя в заблуждение.

– Оторва?

– Ага. И многие женщины считают меня довольно привлекательным.

Криссанн не могла сдержать смех, слушая, как Веласкесы подкалывают друг друга.

– Я приберегу свой вердикт на потом. Когда увижу фото, – сказала она. – Камера всегда показывает мне истинное лицо человека.

– О-о, Диего, ты попал, – рассмеялась Бьянка и шутливо ущипнула своего брата.

Криссанн выставила свет и принялась за дело. Изначально она подумывала о том, чтобы снять каждого из холостяков за его работой, но такой съемочный процесс оказалось слишком сложно организовать, и Бьянка договорилась со всеми участниками, что фотосессия состоится в клубе.

Прошло несколько часов, и Криссанн успела сфотографировать множество неженатых мужчин Коул-Хилл. Одной из ее любимых моделей оказался Уилл Абернати. Этот владелец ранчо показался ей более добродушным и расслабленным, чем Диего.

– Еще один, потом перерыв на ужин, и вечерняя смена, – сказала Бьянка, когда часы пробили половину шестого.

– Мне очень хочется увидеть, что у меня получилось, – ответила Криссанн.

– Мне тоже.

– Кто следующий?

– Я, – ответил с порога Итан.

Она никогда бы не призналась, что уже сделала огромное количество фотографий с ним. Но сегодня Криссанн снимала его для аукциона, поэтому нужно было приложить старания, чтобы заставить женщин поторговаться за него.

Она испытала укол ревности, потому что не хотела, чтобы Итан достался кому-то, кроме нее. Но в их отношениях до сих пор присутствовала какая-то неуверенность, несмотря на то что Криссанн начала чувствовать себя своей в Коул-Хилл. Вот почему она подыскивала себе отдельное жилье. Им с Итаном нужно было немного пространства, чтобы осознать потерю Мейсона, а потом они смогли бы двигаться дальше вместе.

– Мы можем поужинать, когда закончишь.

– Это что-то вроде свидания?

Он улыбнулся в ответ, и Криссанн поняла, как сильно скучала по нему, хоть они и жили под одной крышей.

– Вроде того.

Итан был завален работой. Мейсон пожелал, чтобы он занялся его мемориальным фондом, на что уходила уйма времени. А ведь оставались еще клиенты адвокатской фирмы, требовавшие его внимания.

Дома он почти не спал, потому что ждал, когда Криссанн сделает ответный ход. Он хотел, чтобы она оказалась в его постели, но не желал давить на нее. Итан видел, как она грустила, когда думала, что никто не смотрит на нее.

– Что мне делать? – спросил он.

Бьянка сотворила чудо, занявшись его нарядом, и теперь он выглядел на все сто. Но как только она вышла за дверь, он ослабил свой галстук.