Смерть за поворотом

– Орел! – крикнула леди Лавиния, когда монета была в верхней точке своего полета.

Она со звоном упала на битумное покрытие трассы, и мы наклонились, чтобы рассмотреть, какой стороной она приземлилась.

– А вот и решка! – заявил его светлость. – Джентльмены, прошу занять свои места. – С этими словами он показал сестре язык, а она фыркнула и отвернулась.

– Минуточку, – попросила мисс Титмус своим робким голосом. – А вы не будете сильно возражать, если я сделаю пару фотографий? Ведь я же, в конце концов, официальный фотограф гонок. – Она подняла вверх камеру, которую таскала за собой все это время.

– Ради всего святого, Мышь, – вздохнула миссис Беддоуз, – неужели это так необходимо?

– Да, дорогая. Необходимо, – вмешалась в разговор леди Лавиния. – Мне эта идея кажется прекрасной, пока мы еще не вымазались маслом или что там еще происходит во время этих гонок. Джентльмены, прошу встать в ряд. – Она указала на точку возле трека, где можно было поместить на одно фото и мужчин, и автомобили. – Как тебе, Хелен, дорогая?

– Изумительно, Лавиния, спасибо, – отозвалась Титмус.

Мужчины послушно выстроились, а Хелен установила фотокамеру.

– Подождите, – сказал хозяин дома. – Ветродуй все еще улыбается.

Гарри, который в этот момент смотрел на его сестру, действительно улыбался, но быстро взял себя в руки и залился краской.

– Честное слово, не понимаю, почему не разрешается улыбаться, – заметила леди Хардкасл. – Будущие поколения будут считать нас невероятно чванливыми и несчастными людьми.

– Ну же, Мышь, заканчивай с этим, – проворчала Розамунда. – Мы не можем весь день посвятить тебе и твоей дурацкой камере.

Несколько мгновений ее робкая подруга потратила на выбор кадра, а потом сделала фото.

– Ну, наконец-то, – сказала миссис Беддоуз, направляясь к моторам, чтобы Хелен могла ее сфотографировать. – Давай, Джейк, покончим с этим раз и навсегда.

Леди Лавиния повела нас с леди Хардкасл на нужную точку. В какой-то момент мне показалось, что Розамунда собирается возразить против моего присутствия, но она промолчала.

– Ну, девочки, – жизнерадостно произнесла моя хозяйка, когда мы все собрались, – а что, если мы нарушим соглашение и покажем потомкам, что мы тоже умели веселиться? Всем улыбаться!

Мы с Лавинией добросовестно попытались улыбнуться, но леди Хардкасл была нами недовольна.

– Безнадежно, – сказала она. – Гарри, расскажи нам один из твоих анекдотов.

– Что? – переспросил Фэншоу. – Ну… я… э-э-э… Один джентльмен заходит в паб и… э-э-э…

– Безнадежно, – повторила миледи. – А-а-а, знаю!..

Она собрала нас в кружок и прошептала такое, что правила приличия не позволяют мне повторить это вслух. Достаточно сказать, что мы с Джейк буквально загоготали и даже миссис Беддоуз неохотно хихикнула.

Мы поторопились занять свои места, с искренними улыбками на лицах, и мисс Титмус сделала свое фото.

– Восхитительно, – сказал лорд Ридлторп. – А теперь гонка. Джентльмены, прошу!

* * *

Мужчинам понадобилось несколько минут, чтобы надеть комбинезоны поверх их повседневной одежды. Затем последовал короткий период ничего не значащей болтовни, пока они сидели в автомобилях и ждали, когда Морган заведет двигатели.

Мисс Титмус не произвела на меня впечатление женщины, способной прийти в восторг от чего бы то ни было, но пока водители готовились к гонке, она практически ни минуты не стояла на месте. Хелен то приседала в одном месте, то вытягивалась в другом и даже вставала на одну ногу – и все это для того, чтобы сделать очередную фотографию.

Когда она направила камеру на Гарри, он нажал на газ, и чудовищный рев, который издал двигатель, находившийся под зеленым капотом автомобиля, испугал его. К нашему вящему удовольствию, затвор камеры Хелен сработал именно в этот момент. Фэншоу глупо улыбнулся и помахал ей рукой, когда она прошла мимо.

Лорд Ридлторп не заметил Титмус, настолько он был погружен в изучение стрелок и рычажков в кабине. Фотограф зафиксировала это состояние полной концентрации и двинулась дальше.

Герр Ковач тоже не обратил на нее внимания. Он весь был в новом, экспериментальном двигателе, расположенном в его авто. Я надела на себя маску полного безразличия, затвор щелкнул, и Хелен отправилась дальше.

Эллис Докинс заметил ее и состроил гримасу в объектив камеры. Даже сквозь очки мы смогли заметить его наглое подмигивание.

И наконец, мисс Титмус повернула камеру в сторону мистера Уотерфорда и сделала его фото, когда он готовился опустить сигнальный флаг.

Двигатели взвыли. Покрышки завизжали. И они стартовали. Четыре самых мощных гоночных автомобиля в стране с ревом понеслись к первому повороту, а Хелен умудрилась в последний раз сфотографировать их сквозь облако пыли и выхлопных газов, прежде чем они исчезли из виду.

За последние несколько месяцев я привыкла к приятному, дружелюбному тарахтению маленького мотора «Ровера», который возил нас по дорогам между живыми изгородями. Мне уже доводилось слышать порыкивание больших автомобилей и даже автофургонов в городе, но это совсем не подготовило меня к реву этих четырех монструозных авто. Создавалось впечатление, что экипажи, которые мы встречали на улицах наших городов и деревень, были всего лишь укрощенной версией диких и свирепых животных, а лорду Ридлторпу и его друзьям каким-то образом достался их неприрученный вариант, и сейчас они неслись на нем по гоночному треку. В моем воображении машины превращались из кошек в тигриц и обратно.

Даже находясь в самой дальней точке трека, мы могли слышать рев двигателей, и я должна признаться, что почувствовала возбуждение, когда рев стал громче и автомобили приблизились.

Неожиданно они оказались прямо возле нас. Вел гонку лорд Ридлторп, а серебряный снаряд герра Ковача держался у его заднего колеса. Когда моторы пересекали линию, которая скоро должна была стать финишной, Докинс, второй профессиональный водитель, отставал от лидеров всего на несколько ярдов[29].

Замыкал гонку далеко отставший от лидеров, но все еще сохраняющий на лице глупую мальчишескую улыбку Гарри. Пересекая линию, он помахал нам рукой и крикнул что-то нечленораздельное. Мисс Титмус смогла еще пару раз щелкнуть затвором, и я надеялась, что хоть одна из этих фотографий получится.

Вскоре замыкающий скрылся за поворотом, и мы остались ждать их волнующего возвращения. Этот шум, эта скорость… Все это пьянило. Леди Хардкасл стояла слева от меня, болтая с Хелен о фотографии, в то время как леди Лавиния и миссис Беддоуз были глубоко погружены в беседу в нескольких шагах справа. Мистер Уотерфорд ковырял траву своим флагом.

Услышав, как хозяйка произнесла мое имя, я повернулась к ней, чтобы попросить ее повторить вопрос, но тут всех нас внезапно заставил замолчать жуткий перемалывающий визг, сопровождаемый звуком удара и грохотом. Этот грохот был таким громким, что нам показалось, будто он звучит совсем рядом, хотя мы знали, что он доносится из рощи, расположенной в четверти мили от нас, где трасса вилась между стволами деревьев. Мы услышали, как остальные двигатели притихли и замолчали, а потом, практически синхронно, бросились к месту аварии.

* * *

Первым там появился Морган Колман, шофер, а практически сразу за ним – мистер Уотерфорд. Подняв руки, он попытался остановить нас, чтобы мы не подходили ближе.

– Не глупите, – произнесла леди Хардкасл, протискиваясь мимо него. – Ему необходима помощь.

Вслед за ней я прошла к разбитому авто, а остальные три леди, к счастью, послушались приказа Уотерфорда не смотреть и остались на некотором расстоянии.

К нашему колоссальному облегчению, мы увидели, что сам автомобиль пострадал мало. Кузов был помят, а то место, где был нарисован номер 3, поцарапано, но в остальном он, казалось, был не поврежден. Правда, наше облегчение быстро испарилось, когда мы поняли, по неестественному углу, под которым лежало изломанное тело Эллиса Докинса, что сам он был мертв.

Потом появился Гарри, а вслед за ним, с противоположной стороны, подбежали лорд Ридлторп и герр Ковач.

– Он что… – спросил его светлость, стараясь подойти поближе.

– Боюсь, что да, милорд, – ответил Морган с того места, где он осматривал тело. – Похоже, он потерял контроль на повороте и слетел с трассы. Видно, он ударился головой, когда авто врезалось в дерево. Полагаю, что он умер мгновенно.

– Но как он мог потерять контроль? – удивился Фэншоу. Его предыдущие энтузиазм и возбуждение испарились. – Он же был профессионалом!

– Наверное, заходил в поворот по слишком крутой траектории, если его выбросило так далеко от трассы, – задумчиво сказал Колман.

– Механическая поломка? – предположил герр Ковач. – Ведь это все-таки прототип, Эдмонд. Может быть, ваши инженеры где-то ошиблись?

Ридлторп был слишком потрясен, чтобы говорить.

– Докинсу мы уже ничем не поможем, – сказала леди Хардкасл спокойным, деловым голосом. – Гарри, отведи дам в дом и вызови полицию – им надо будет зафиксировать смерть. Пройдоха, вам придется связаться с семьей Докинса.

– Я не уверен, что у него есть семья, – рассеянно произнес хозяин усадьбы. – Помню, он говорил мне, что его родители умерли. Может быть, в Борнмуте осталась сестра, но я понятия не имею, как с ней связаться.

– Герр Ковач… – начала было миледи.

– Прошу вас – Виктор, – поправил тот с поклоном.

– Спасибо. Виктор, вы не присмотрите за Пройдохой? Мне кажется, он не слишком хорошо справляется с шоком.

– Конечно, – ответил Ковач и мягко отвел своего друга в сторону.

– А с тобой все будет в порядке, сестренка? – спросил Гарри, заколебавшись, прежде чем отойти.

– Конечно, глупыш, – ответила моя хозяйка. – Будь мужчиной и контролируй ситуацию – мне кажется, остальным понадобится поддержка.

– Ты права, – согласился ее брат и повел остальных в дом.

– Нам надо будет хорошенько изучить авто, – сказал Морган, обходя вокруг машины и внимательно осматривая ее. – Не могу понять, как кто-то уровня Докинса мог потерять над ним контроль. Вот мистер Фэншоу – простите, миледи, не хочу вас обидеть – тот вполне мог. Я легко представляю себе, как он слегка перегазовывает на подходе к повороту и его сносит с трассы, но даже он не смог бы превратить все это в такое месиво. Должно быть, что-то случилось с мотором. Он вошел в поворот слишком быстро.

– Я не уверена в том, какие правила существуют, когда авария происходит на частной территории, – сказала леди Хардкасл, – но, полагаю, нам надо оставить все как есть до прибытия полиции и врача. А потом, мне кажется, вы должны оттащить автомобиль в мастерскую и тщательно его проверить. Так или иначе, но лорд Ридлторп захочет узнать, что же произошло, сейчас он слишком потрясен.

– Вы правы, миледи, – согласился механик, и мы стали ждать прибытия официальных лиц.

Глава 6

– …Трагическая случайность. Конечно, последнее слово останется за коронером[30], а тело мы отвезем в морг в Лестере, пока он не разрешит забрать его оттуда, но я не думаю, что здесь мы можем сделать что-то еще.

Это говорил одетый в мятый костюм инспектор полиции, приехавший, чтобы принять дело у местного констебля после того, как в полиции узнали, что смерть произошла в доме графа Ридлторпского. Его светлости он представился, как инспектор Фойстер, и говорил с ним с раболепным уважением, которое мгновенно исчезало, как только он обращался к кому-нибудь другому. Уровень подхалимства слегка повышался, когда полицейский говорил с леди Лавинией – все-таки она была сестрой графа – и с леди Хардкасл – титул есть титул, даже если его носит всего лишь вдова рыцаря. С остальными из нас Фойстер общался с таким небрежным высокомерием, что к тому моменту, как он собрался уходить, это уже здорово действовало мне на нервы.

Он явно считал, что причиной несчастья была группа богатеньких придурков, забавлявшихся с мощными автомобилями. И что мы все еще легко отделались. Я подозреваю, что только участие в произошедшем лорда Ридлторпа не позволило полицейскому произнести это вслух. Все было бы ничего, но сержант Тарпли, местный констебль, по-видимому принял поведение инспектора за знак, что он может относиться к нам с таким же пренебрежением. Он был так же вежлив и уважителен по отношению к его светлости, как и в первые минуты после появления, но почему-то решил, что может отмахнуться от случившегося, как от еще одного идиотизма «молодого» графа.

Сам граф все еще находился в шоке и говорил очень мало. Когда стало очевидным, что инспектор собирается умыть руки и готов откланяться, за дело взялась леди Хардкасл.

– Спасибо за то, что приехали, инспектор, – сказала она, направляясь к двери библиотеки. – Уверена, что вы сообщите его светлости, если вам понадобится что-то еще, не так ли?

– Конечно, миледи, – ответил Фойстер, слегка ощетинившись от ощущения, что его просто выпроваживают.

Моя хозяйка провела его по комнате, открыла дверь и увидела молодого лакея, который подслушивал за ней.

– Эван вас проводит, – сказала она и, повернувшись, обратилась уже к сержанту Тарпли: – Возможно, инспектор подбросит вас до Ридлторпа…

– В этом нет никакой необходимости, – важно заявил сержант. – Я приехал на своем велосипеде.

– Ну конечно, – улыбнулась миледи. – С вашей стороны было очень мило потратить на нас свое время и оказать нам профессиональную поддержку.

Теперь уже оба полисмена не сомневались, что им приказывают убираться. Инспектор бросил быстрый взгляд на лорда Ридлторпа, прежде чем произнести сдержанное: «Хорошего всем дня» – и выйти вслед за Эваном. В других обстоятельствах я бы ожидала услышать что-то вроде: «Так, а теперь слушаем меня…» или «Позвольте мне самому решать, когда уходить…», но Фойстер стал жертвой своего собственного снобизма и решил, что спор в доме графа – это дурной тон. Сержант Тарпли послушно затрусил за ним следом, и мы наконец оказались предоставлены сами себе.

Естественно, атмосфера была подавленная, и леди Хардкасл еще раз взяла все в свои руки.

– Итак, – энергично начала она, – в подобных случаях англичане всегда пьют чай. Армстронг, дорогая, сходите, пожалуйста, на кухню и взгляните, что можно сделать. Морган, я полагаю, что разбитый автомобиль уже можно оттащить в каретник – его светлости станет легче, когда он узнает, не случилась ли в нем какая-то поломка. Можете насильно вербовать слуг, чтобы они вам помогли.

– А кто, черт побери, назначил вас здесь старшей? – холодно поинтересовалась миссис Беддоуз. – Слугами должен распоряжаться Пройдоха. Или Джейк. Но уж, конечно, не вы.

– Леди Лавиния? – обратилась моя госпожа к сестре его светлости.

– Что? – рассеянно спросила та. – Ах, да. Конечно, так будет лучше. Идите же, Морган.

Леди Хардкасл улыбнулась, Розамунда обозлилась, а мы с Морганом поспешно удалились.

* * *

Новости о случившемся уже достигли половины слуг, и, как только мы вошли, все навалились на нас. Мистер Спинни строго призвал всех к порядку, и шум постепенно стих, но было ясно, что нас не отпустят, пока мы не расскажем нашу версию произошедшего.

Кратко и бесстрастно, насколько это было возможно, мы по очереди рассказали о событиях, предшествовавших катастрофе. К тому моменту, как мы закончили, большая и обычно наполненная веселым шумом комната затихла.

– Ма всегда говорила, что из этих авто ничего хорошего не получится, – пискнула одна из служанок.

Большинство согласно загудели.

– Опасное изобретение, – сказал кто-то еще. – Его светлости должно быть стыдно так рисковать жизнью друга.

– Достаточно, – резко сказала миссис МакЛелланд. – Я не хочу больше слышать подобные разговоры, спасибо, девочки. Возвращайтесь к своей работе.

– Вот именно, – поддержал ее мистер Спинни. – Все возвращаются к своим обязанностям. У его светлости все еще живут гости, и мы должны быть такими же эффективными, как и всегда. И даже больше, чем всегда.

Бормоча что-то себе под нос, слуги разошлись и погрузились каждый в свое дело.

Пока я занималась чаем и поисками лакея, который отнес бы его в библиотеку, Морган переговорил с мистером Спинни. Через несколько минут он вышел в сопровождении грума и чистильщика обуви. Я старалась не путаться под ногами, пока миссис Раддл наблюдала за приготовлением чая и выносом торта, а потом я тоже оставила слуг заниматься делами и вместе с лакеем направилась наверх.

Он поставил поднос на стол в библиотеке, а я стала разливать чай по чашкам. После этого я присоединилась к леди Хардкасл, которая отделилась от остальных дам и теперь стояла возле высокого окна, разглядывая пейзаж за стеклом.

– Спасибо, – сказала она, взяв протянутую чашку.

– Не стоит, – ответила я. – Ну, и как они?

– Немного подавлены случившимся, как мне кажется, но они скоро объединятся. Так всегда проходит, правда?

– Наверное, миледи.

– Естественно, Пройдоха и Монти сильно подавлены. Они сидят вон там и разговаривают с того момента, как ты ушла. Винят во всем себя, но это вполне ожидаемо, правда? Герр Ковач попытался вмешаться в разговор, но они его прогнали. И он попробовал поговорить с девочками, но с тем же результатом – именно поэтому теперь сидит в одиночестве.

Пока хозяйка говорила, я осмотрела комнату и увидела лорда Ридлторпа и мистера Уотерфорда в креслах по обеим сторонам низкого столика. Перед ними лежали какие-то бумаги, и они возбужденно жестикулировали, едва не соприкасаясь головами. В это же время леди Лавиния, миссис Беддоуз и мисс Титмус с мрачным видом сидели вокруг другого низкого столика, а Гарри отважно пытался вовлечь их в беседу. Это было совсем не просто: Джейк постоянно ерзала и никак не могла усесться поудобнее, Хелен играла со своей вечной камерой, а Розамунда цедила свой чай с выражением смертельной скуки на лице. Герр Ковач сидел в углу, подальше и от тех, и от других. Было незаметно, чтобы он расстроился тем, что его все оттолкнули. Напротив, он, казалось, наслаждался, погрузившись в старую книгу.

– Морган нашел себе помощников? – спросила леди Хардкасл.

– Да, миледи. Он забрал с собой пару молодых ребят, и они отправились за авто.

– Чудесно. Я хочу, чтобы ты тоже прогулялась до конюшен, если не возражаешь. Скоро молодой Морган притащит автомобиль в мастерскую, и мне хотелось бы знать, что он в нем обнаружит.