Помоги проекту - поделись книгой:
После плотного завтрака в столовой для слуг я понесла чай леди Хардкасл. Постучав в дверь, я вошла, не дожидаясь разрешения, которого, в любом случае, никак не надеялась услышать. К моему вящему удивлению, хозяйка сидела в кровати и что-то писала в своем дневнике.
– Утро доброе, – сказала она. – Как провела вечер?
– Очень мило, спасибо, миледи. – Я поставила чай на письменный стол у окна. – А вы как? Вы выглядите гораздо… свежее, чем я ожидала.
– К сожалению, веселого было мало, – пояснила моя госпожа. – Масса закусок и приличное количество вполне достойного шампанского, но я решила, что должна держать себя в руках. Мне не хотелось, чтобы о новом начинании Пройдохи создалось превратное мнение только из-за того, что какая-то старая кошелка устроила шоу в присутствии джентльменов из прессы.
– Как мудро с вашей стороны, миледи.
– Вот именно. Как оказалось, роль enfant terrible успешно исполнил дядя Пройдохи, Алджи, так что мне не о чем было беспокоиться.
– А что, разве в доме есть еще один Кодрингтон? – поинтересовалась я.
– Это дядя Пройдохи по материнской линии, так что он скорее Карриган, а не Кодрингтон. По всей видимости, он – неотъемлемая часть дома, которую Пройдоха унаследовал, когда умерли его родители. Милый старикан, наверное, в свое время, был тем еще шалуном – он напился и попытался организовать какие-то групповые игры прежде, чем Пройдоха выставил его вон.
– Не повезло. Похоже, он вполне мог стать душой компании.
– В любой другой ситуации – да, но бедняге Пройдохе хотелось, чтобы все было по-взрослому, так что дядюшке пришлось исчезнуть. А ты чем занималась?
Наливая чай и протягивая хозяйке сандвич, я рассказала о нашем пикнике в спальне.
– Не могу сказать, что я заметила в прекрасной Розамунде хоть что-то, что заставило бы усомниться в словах мисс Баффри о том, что она та еще стерва, – сказала леди Хардкасл с полным ртом. – Не можешь сделать мне одолжение, а? Мне кажется, я оставила свои очки для чтения в большом зале.
– А вы никогда не пробовали носить их на шее, миледи? – предложила я.
– Наверное, могла бы, – ответила она рассеянно, – но мне больше нравится просить тебя принести их мне. Ты так забавно сопишь, когда чем-то раздражена.
Я осуждающе прищелкнула языком и отправилась на поиски оптического прибора.
Плюнув на протокол, я на этот раз воспользовалась главной лестницей, не думая о последствиях. Честно признаюсь, это был не столько акт неповиновения, сколько признание того, что я не имею ни малейшего представления о том, где расположен этот большой зал, и не верю в то, что смогу найти его, пользуясь секретными тропами для слуг. Лестница оказалась широкой и красиво изгибалась в сторону вестибюля. Мне показалось, что она создана специально для выходов графа и графини. Как жаль, что у лорда Ридлторпа нет графини, с которой он мог бы продефилировать по ней.
Несмотря на мою неуверенность, найти большой зал оказалось очень несложно – надо было просто идти на звук бутылок и стеклянной посуды, укладываемых в тележки.
Зал действительно был большим. Слава богу, охота в этой части Англии ограничивалась только охотой на лис, так что на стенах не было традиционных оленьих рогов, но лорд Ридлторп разместил вместо них свои собственные трофеи. Демонстрируя свою эксцентричность, он развесил автомобильные эмблемы, решетку радиатора и даже колесо с надетой на него покрышкой там, где его предки повесили бы знамена и трофеи войн или охот.
Я весело поздоровалась со служанками, которые убирали разгром, оставшийся после вчерашнего приема. Они прекратили работу, но я заверила их, что не буду им мешать, и поинтересовалась, не попадался ли кому-нибудь из них потерявшийся лорнет.
– Вон там, мисс, – сказала пухлая невысокая девушка с волосами мышиного оттенка и пятном сажи на носу. Она кивнула в сторону стола, стоявшего рядом с одним из громадных окон.
И действительно, потерявшийся лорнет лежал там, куда она указала, поверх листа бумаги стандартного размера. Я сложила лорнет, спрятала его в карман и уже собралась идти, но любопытство пересилило, и я быстро взглянула на то, что было на бумаге. Это был список, написанный аккуратным почерком леди Хардкасл.
Мистер Уотерфорд выступит в качестве сигнальщика и диспетчера гонки, а мисс Титмус будет ее официальным фотографом.
Я бегом взбежала по лестнице и ворвалась в комнату леди Хардкасл, не постучав.
– Не так быстро, милочка, – заметила хозяйка. – Это всего лишь очки для чтения. Так что не стоит так торопиться.
– Что? – не поняла я. – Ах, да, лорнет! Вот, прошу вас, миледи. – Я протянула ей серебряные очки для чтения.
Моя госпожа взяла лорнет, открыла его и стала перечитывать то, что написала в дневнике. Через несколько мгновений она опустила свой прибор и посмотрела на меня поверх него.
– А в чем, собственно, дело? Ты выглядишь такой возбужденной. Я бы даже сказала, немного не в себе. Так что же произошло?
– Миледи, в большом зале я видела лист бумаги, – пояснила я.
– Согласна, это может здорово повлиять на психику.
– Что? Нет, на нем было написано нечто удивительное.
Было видно, что до хозяйки начинает доходить.
– А, – сказала она. – Гонки. Ты довольна?
Я закричала от восторга:
– Вы это сделали! Вы смогли включить меня в список гонщиков! Спасибо! Спасибо!
– Да успокойся ты, – рассмеялась леди Хардкасл. – Это самое малое, что я смогла для тебя сделать. И честно говоря, благодарить тебе надо Хелен Титмус. Роз Беддоуз настаивала на том, чтобы она к нам присоединилась, утверждая, что с тремя участницами гонка дам просто не может состояться. Но я видела, что мисс Титмус против. После того как все планы были обсуждены, я поймала ее одну и в беседе с ней вскользь заметила, что ты можешь заинтересоваться этой гонкой. Она почувствовала такое облегчение, что стала практически умолять меня уговорить тебя. Я сказала, что постараюсь, и, соответственно, изменила список участниц.
– Вы лучшая работодательница, о которой только может мечтать бедная уэльская горничная! А что означают все эти номера?
– Это номера гоночных авто. Мы все тянули жребий. Все это невероятно сложно, но мальчики настаивали на том, что Пройдоха не должен пользоваться одним из своих автомобилей, потому что слишком хорошо их знает, так что мы положили бумажки с номерами в вазу и тянули их, чтобы определить, кто на каком моторе поедет.
– Значит, я поеду на моторе номер четыре?
– Да, скорее всего, так. Это автомобиль друга Пройдохи по гонкам – герра Ковача. Он был очень рад, когда вытянул свое собственное авто на гонку джентльменов. Говорят, что это не автомобиль, а ракета.
На лице у меня появилась идиотская улыбка.
Все заранее договорились встретиться на старте в полдень, но когда мы прибыли туда на пятнадцать минут раньше, то увидели, что три гоночных автомобиля уже стоят на месте. Это были те самые три мотора, которые мы видели накануне в каретном сарае. Сверкающие темно-зеленые машины. Красивые и элегантные, хотя на удивление агрессивные и пугающие. Настоящие воины.
Мы увидели Моргана, который подъехал на четвертом, незнакомом нам авто, чей полированный металлический корпус сверкал в лучах полуденного солнца, как серебро.
Лорд Ридлторп проверял свой автомобиль, внося едва заметные изменения в положение различных трубок и крохотных рычажков. Когда мы подошли, он оторвался от своего занятия.
– Добрый день, дамы, – поздоровался хозяин усадьбы своим веселым, слегка мальчишеским голосом. – Должен заметить, что вы отлично выглядите в своих гоночных платьях. Ветродуй говорил, что вы водите авто, но я не думал, что вы относитесь к этому настолько серьезно. Остальным придется здорово постараться, чтобы вам соответствовать.
– Не уверена, что мы соответствуем
– Может быть, да, а может быть, и нет, но я готов поспорить, что моей сестричке вы составите достойную конкуренцию, хотя она и потрясный водитель. Роз я никогда за рулем не видел, но если она ездит так же, как ведет себя в жизни, то вам обоим стоит поостеречься – не могу себе представить, чтобы она уступила хоть чуточку.
– Вы правы, дорогой, – сказала моя госпожа. – Фло, вы все слышали? Остерегайтесь миссис Беддоуз.
– Обязательно, миледи, – ответила я.
– Ну, вам-то, Армстронг, беспокоиться не о чем, – заметил его светлость, хихикнув. – Ветродуй поделился с миссис Беддоуз парочкой тщательно отобранных историй, и мне кажется, она теперь вас немного боится.
– Меня, милорд? – переспросила я.
– Вас, вас, – подтвердил он с улыбкой. – Правда же, Монти?
Мистер Монтегю Уотерфорд возник из-за одного из гоночных автомобилей, где он, невидимый, скорее всего, занимался какими-то своими делами. Он был немного старше лорда Ридлторпа – ему было, по-видимому, около пятидесяти. Его рыжие волосы успели поседеть на висках, а вокруг глаз виднелись морщинки. Трудно было сказать, появились или они от привычки щурить глаза на солнце или от того, что он постоянно улыбался.
– Что? Ты о Роз? – переспросил он, вытирая руки ветошью. – Она действительно была в ужасе, когда Гарри рассказал ей, как вы одним движением сломали руку женщине. Или, может быть, ужас у нее вызвал тот факт, что какой-то незнакомой служанке вообще позволили так близко подойти к хозяйке дома? Честное слово, не помню. – Уотерфорд подмигнул мне, и у меня появилось смутное подозрение, что морщинки были вызваны излишним количеством озорных улыбок.
Леди Хардкасл громко выдохнула, но ничего не сказала.
– Эта «хозяйка дома» угрожала застрелить полицейского, – оправдывалась я. – А я просто… просто… остановила ее. Любой на моем месте сделал бы то же самое.
Услышав это, оба мужчины рассмеялись.
– Только не я, – признался Ридлторп. – Я бы сразу же забрался под стол. Лучшего места не найти, когда дело доходит до стрельбы.
– А вот я, как это ни странно, мечтаю увидеть, как вы водите, – сказал мистер Уотерфорд. – В гоночном мире есть несколько женщин, но этого явно недостаточно. Будет интересно понаблюдать, как вы справитесь.
Я улыбнулась ему и благодарно кивнула. Казалось, он еще не закончил, но что-то привлекло его внимание. По траве в нашу сторону вышагивал Гарри в сопровождении Эллиса Докинса и еще одного, неизвестного мне мужчины. А за ними, отдельной группой, следовали леди Лавиния и миссис Беддоуз, движения которых были более элегантны, но не менее целенаправленны. Далеко за ними виднелась мисс Титмус, которая тащила нечто напоминавшее небольшую и довольно изящную фотокамеру.
Но нашу беседу прервало не появление соперников, а скорее перебранка, которая разгоралась между двумя из них.
– Nein, nein, es ist nicht das Gleiche, – говорил жилистый мужчина в пенсне. – Это совсем не то же самое.
Фэншоу закатил глаза, а двое других мужчин посмотрели друг на друга.
– Ну же! Виктор! Спокойнее, старина! – крикнул со смехом его светлость. – Никогда не встречал человека, который был бы так готов ввязаться в спор, – добавил он sotto voce[26], повернувшись к нам с леди Хардкасл.
Мужчина в пенсне остановился на полуслове, взглянул на нашего хозяина и, печально улыбнувшись, поднял руки, показывая, что сдается.
– Извини, Эдмонд, – сказал он. – Мне не хочется портить сегодняшнее утро, но этот молодой дурак…
Молодой дурак тоже поднял руки, как бы взывая к его светлости, и лорд Ридлторп вновь рассмеялся.
– Прошу всех подойти и познакомиться с восьмым участником гонок, – сказал он. – А можно подождать с выяснением отношений до гонки, нет?
Двое спорщиков приблизились. Гарри шел немного сзади, и его лицо освещала широкая ухмылка, так похожая на ухмылку его сестры.
– Так вот, – продолжил его светлость, – позволь, Виктор, представить тебе мисс Армстронг из… Мисс Армстронг, а откуда вы родом?
– Из Абердэра, милорд, – ответила я. – Это в Южном Уэльсе.
– Правда? Кто бы мог подумать! Так вот, это мисс Флоренс Армстронг из Абердэра, и – где бы это, черт побери, ни находилось – я уверен, что там очень мило. Она горничная леди Хардкасл, завзятая путешественница и просто славный малый. Мисс Армстронг, это Виктор Ковач из Вены, гонщик, владелец Die Kovacs Motorsport Mannschaft[27], мой самый грозный соперник и самый лучший друг.
Герр Ковач щелкнул каблуками и слегка поклонился в мою сторону.
– Рад знакомству, Fraulein, – сказал он. – Вообще-то, я родился в Будапеште, но вот уже много лет живу в Вене. Вы будете ехать на моем авто, да? А вы когда-нибудь участвовали в гонках?
– До сегодняшнего дня – нет, сэр, – ответила я, – но очень хочу попробовать.
– Мне кажется, гонка дам сегодня будет интересной, – улыбнулся мой собеседник.
– Обязательно, – сказал его светлость. – Ну, Докинса вы уже знаете. Он из… В общем, откуда-то. Из Борнмута или из какого-то столь же жуткого места, да?
Мы кивнули хозяину дома. Эллис подмигнул мне, и я закатила глаза и отвернулась.
– А я, кстати, Гарри Фэншоу, – подал голос брат леди Хардкасл. – Это на тот случай, если у вас возникли вопросы.
К этому времени до нас добрались дамы.
– В чем дело, Пройдоха? – спросила сестра лорда. – Нас что, уже не представят?
– Бог мой! – воскликнул лорд Ридлторп. – М-м-м… Лавиния, Роз, Хелен… Это Флоренс Армстронг.
– Немного слишком формально, дорогой, – заметила Джейк. – Но придется удовольствоваться этим. Доброе утро, мисс Армстронг. – Она улыбнулась мне. – Мы так много о вас слышали.
– Вот именно, – негромко сказала Хелен Титмус, махнув мне рукой и улыбнувшись. – Классно наконец-то встретиться с вами.
Уголки рта Розамунды Беддоуз слегка приподнялись в некоем подобии приветственной улыбки, но она мгновенно приобрела свой обычный презрительно-тоскующий вид и отвернулась.
– Ну, с этим покончено, – решил его светлость. – Все готовы повеселиться? Тогда, может быть, займемся гонками?
Все поддержали его возгласами.
– Отлично, – сказал он, хлопнув в ладоши. – У кого список?
Гарри протянул ему лист бумаги, который я видела в большом зале:
– Возьми, Пройдоха.
Лорд Ридлторп взял протянутый листок и взглянул на него.
– Так, я в автомобиле номер один, – произнес он и направился к машинам. – Ветродуй, у тебя номер два, Докинс – номер три, а ты, Виктор, остаешься в своем серебряном номере четыре. Три круга, бегать не будем и начнем сразу с заведенными моторами…[28]
– Минуточку, – сказала леди Лавиния, делая шаг в сторону брата и забирая у него расписание. – Мне кажется, здесь написано, что сначала состоится гонка дам. – Она помахала бумагой, на которой действительно женские соревнования были указаны первыми.
– Это все из чистой вежливости, Джейк, – жалобно возразил Ридлторп. – Трек мой, и я решаю, кто едет первым.
– Вы сущий ребенок, Эдмонд Кодрингтон, – вздохнула Лавиния. – Мы бросим жребий. У кого есть монета?
Гарри порылся в кармане брюк и извлек оттуда флорин.
– Целых два шиллинга, Ветродуй? – поддел его лорд. – А я не знал, что сотрудники в Форин Офисе получают такие хорошие деньги.
– Ты вообще удивишься, когда узнаешь, сколько денег может заработать человек, если он готов хоть немного напрячься и честно выполнять свою работу, – заметил Фэншоу.
– Может быть, вы оба заткнетесь и кто-нибудь подбросит наконец эту чертову монету? – не выдержала Джейк.
Гарри послушно заткнулся и с ухмылкой подбросил монету.
Поделиться книгой: