ЗНАК ВОПРОСА 1998 № 01

В богатых самородных месторождениях, разрабатываемых в средние века, ртуть нередко встречалась одновременно с золотом. Содержание драгоценного металла в такой ртути было достаточно высокое, но чтобы получить его, требовалось все-таки обладать и хотя бы минимальной аппаратурой, и некоторыми реагентами, облегчающими выделение. Этим способом могли воспользоваться лишь талантливые алхимики, имеющие приличные лаборатории.

Получение твердого сплава цвета золота. Получение твердого сплава цвета золота — желтого, лимонного, оранжевого и пр. — еще не означало, разумеется, получения подлинного золота.

Выше уже упоминалось, что некоторые сохранившиеся образцы изделий из «алхимического золота» (медали, монеты и пр.) на самом деле были выполнены из… латуни! Напомним, что латунь есть сплав меди с цинком (до 50 %), часто с добавкой других элементов — свинца, железа, алюминия, марганца, никеля и пр. (до 10 %). Высокая стойкость против коррозии вполне могла удовлетворить заказчика «золота».

Получение желтой жидкой ртути (цвета золота). В пособиях по неорганической и общей химии, как правило, приводятся реакции, изменяющие цвет ртути на золотистый.

Подобные реакции могли использоваться алхимиком. Он убеждал финансирующего заказчика, что это «промежуточная стадия» на пути к золоту, и осталось лишь добиться так называемой «фиксации» ртути, т. е. приведения ее в твердое состояние!

Выделение золота из растворов солей. Получение твердого и видимого вещества из внешне «бестелесных», бесцветных растворов очень эффектно и по сей день. Думается, нет смысла говорить, насколько это было поразительно в более отдаленные времена. Использование растворов, содержащих золото, о чем, разумеется, не предупреждался наблюдатель, приводило подчас к эффекту появления драгоценного металла «из ничего».

Золотой «кристаллоид». После попыток подробного анализа различных способов «получения» золота автор этих строк, однако, пришел к несколько парадоксальному, но «вполне оригинальному» выводу о том, что, помимо всех уже упоминавшихся вариантов обмана или самообмана, мог существовать вариант, довольно легкий по выполнению и тем не менее необычайно эффектный.

Для начала обратим внимание на то, что в текстах алхимиков, касающихся финальной стадии изготовления «золота» из ртути, неоднократно встречаются фразы о «загустевании ртути», о приобретении ею «камедеобразного состояния» и тому подобном, а также такой специфический термин, как «фиксация ртути», т. е. специальное придание ей, ртути, твердого (или же псевдотвердого) состояния.

Вероятно, это и есть долгожданный «ключ» к разгадке наиболее сенсационных, «мгновенных» приготовлений «золота» из ртути на глазах многих изумленных поклонников. И, на наш взгляд, такие «чудеса» и впрямь имели место! Но золота здесь, разумеется, не было и в помине, ртуть оставалась ртутью, но она оказывалась «перекрашенной», а также и впрямь «зафиксированной»!

Перекрасить ртуть было довольно несложно.

Ртуть взбивали в воде или в какой-то другой более густой и тяжелой жидкости. Образовывалась своеобразная эмульсия из мелких шариков ртути, которая, правда, со временем оседала на дно, вновь превращаясь в единую большую «каплю». Общий цвет такого комплекса или серый, или серебристый.

Подчеркнем, что в таких опытах вода или жидкость может быть желтого цвета, тогда вид эмульсии автоматически изменится на желтый или даже золотистый.

Но существовал и второй, более сложный, но и более надежный способ получения «золота». В данном процессе жидкость была прозрачной, а окрашивали непосредственно ртуть. Для этого нужно «склеить» атомы ртути в единый ртутный кристалл золотого цвета (простейший способ — заморозить такую желтую ртуть) или же образовать… желтого цвета ртутный псевдокристалл! Правда, здесь, думается, специалисты по сплавам нашли бы более точный и нужный химический термин.

Получение такого псевдокристалла есть основа авторской версии в разгадке ряда наиболее скандальных алхимических «успехов» средневековья.

Ртуть или ртутные комплексы с ионами других металлов, имеющие желтый, «золотой» цвет, могут быть заключены в своеобразную решетку. Подобный комплекс внешне выглядит как золотой слиток. Правда, при переплавке он скорее всего вновь обратится в ртуть!

В такой структуре атомы ртути большей частью будут являться лишь декоративным «наполнителем» некоей структурной пространственной сетки, которую образует металлоподобное вещество типа «клея».

При удачном соотношении атомов ртути и «клея» подобное псевдокристаллическое тело внешне почти не отличимо от «слитка» золота.

Такой слиток будет «мягче» обыкновенного золота, будет «ковким», будет иметь вес точно такой же или почти такой же, как и реальное золото. Причем, напомним, сами алхимики заявляли о том, что сделанное ими золото «мягче» и «лучше» рудничного. Но это, разумеется, лишь наша версия, вариант, гипотеза.

А теперь рассмотрим основные вещества, которые использовали в своих Деланиях алхимики.

РТУТЬ КАК «ПЕРВОЭЛЕМЕНТ»

Ртуть. Справка: символ химического элемента — Hg (с латинского Hydrargyrum, от греческого hydor — вода, argyros — серебро, «серебряная вода»). Атомный номер — 80, атомная масса — 200,5. Плотность — 13520 кг/м3 Температура плавления: — 36,8 °C. Металл белого цвета, единственно жидкий металл при обычной температуре, наиболее тяжелый из всех известных жидкостей.

Ртуть была основным материалом алхимиков. Да, та самая ртуть, «серебряная вода», «змеиное молоко», мельчайший шарик которой ныне вызывает смертельный страх, когда-то стояла в огромных количествах в чанах, горшках и бутылках, постоянно использовалась как пред-химиками (алхимиками), так и предфизиками (алфизиками).

Даже врачи пытались использовать ртуть (причем — успешно) для выправления кишечника при завороте кишок. У «магов» же среди многочисленных «фокусов» был так называемый «фокус на подтек»: по заказу недоброжелателя «маг» тайно выливал добрых полпуда ртути на плотине ненавистного мельника. Огромная тяжелая «капля» просачивалась сквозь почву, а за ней в образовавшееся отверстие охотно и бурно устремлялась вода, размывая плотину.

Ртуть получали обжигом ртутных руд в небольших специальных колоколообразных печах с отводными трубами. Вид их наглядно показан в книге «О пиротехнике» известного итальянского металлурга и литейщика Ваноччо Бирингуччо (1480–1539). Использовали ее для разных целей с самых давних пор.

Ртуть была найдена даже в египетских гробницах, сооруженных за 1500 лет до нашей эры, и, как знать, может быть, и ртуть, точнее, ее смертельно опасные пары (кроме смертоносных плесневых грибков, вирусов летучих мышей и прочего) являются своеобразной частью знаменитой «мести фараонов»?

Но основное применение ртути было связано именно с «получением» золота. Кстати сказать, среди стран древнего мира наиболее богатой золотом страной был Египет, где, как считается, в те самые времена добывалось не менее 50 тонн металла ежегодно. Ртуть, вероятно, использовалась уже тогда.

Дело в том, что добыча самородного золота имеет свои существенные недостатки. Собирается далеко не весь драгоценный металл. Отмывка золота тоже не всегда полноценна. Вот тут-то и применяли ртуть (позже использовались не менее вредные производства — с хлором, с цианидами и т. п.).

При обработке размолотой с водой породы ртуть образует с золотом амальгаму. Правда, сама растворимость золота в ртути невелика — лишь 0,13 ат. % (а серебра и меди соответственно 0,07 ат. % и 0,006 ат.%). Однако помимо растворенного золота, амальгама содержит также… соединения обоих металлов! А главное, образуется суспензия захваченных, за счет смачивания, мельчайших крупинок золота.

Полученную амальгаму продавливают через замшу, жидкую часть используют вновь (тем более, она лучше смачивает золото, чем чистая ртуть). Твердую часть подвергают перегонке, ртуть отгоняется, а золото остается в перегонном аппарате.

Чем грозило алхимикам частое общение со ртутью? Оказывается, очень многим. Заработанное богатство пригодилось бы, пожалуй, только на лекарства. Кстати сказать, по цветущему внешнему виду и почтенному возрасту можно легко отличить всевозможных пройдох и прохвостов от «искренних» алхимиков, то и дело «травящихся» в лаборатории. «При остром отравлении солями ртути, — отмечается в учебнике «Основы общей химии», — немедленно нарушается деятельность кишечника (что часто сопровождается рвотой), распухают губы, происходит сильное воспаление десен и постепенно наступает упадок сердечной деятельности (падение пульса, резкое понижение температуры тела, обморок).

В качестве противоядия для первой помощи применяется рвотное (при отсутствии медикаментов — щекотание неба), а затем молоко и яичный белок. Выводится ртуть из организма главным образом почками».

Характерно, что хроническое отравление (в производствах, связанных с переработкой ртути или ее соединений) может происходить разными путями. Препараты ртути хорошо всасываются любыми участками тела, даже неповрежденной кожей. Отравление сказывается прежде всего на слизистой оболочке полости рта.

Правда, если поступление яда в организм происходит медленно, то все вышеперечисленные симптомы отравления могут внешне отсутствовать. На первый план в таком случае выступают явления поражения нервной системы: быстрая возбудимость, мелкая дрожь отдельных частей тела, ослабление памяти (последнее к концу жизни проявилось у Альберта Великого).

Сильнейшим ядом является двухлористая ртуть, сулема. Даже при небольших концентрациях ее паров в воздухе люди чувствуют себя дурно, могут потерять сознание и погибнуть, но смерть может наступить и через несколько дней. Очень ядовиты и пары ртути, они являются сильнейшими галлюционагенами.

А теперь рассмотрим еще одно вещество, широко применяемое алхимиками.

КОМПОНЕНТ ДЬЯВОЛА. СЕРА

Как мы знаем из религиозных учений, все грешники после смерти оказываются в аду и горят там в адском пламени. Для этого пламени есть и другие названия — «жар преисподней», «огонь неугасимый», «геенна огненная», в которой червь не умирает и огонь не угасает, «пещь огненная», «озеро огненное». Нетрудно заметить, что везде и всюду здесь — огонь, огонь, огонь.

А вот в качестве источника огня в аду неизменно использовали серу.

Упоминание о сере достаточно странно звучит, потому что не везде добывали чистую серу. Но христианские легенды об аде и адском пламени зародились, как известно, в Средиземноморье, и это сразу многое объясняет.

Если рай, как считалось, был наверху, в заоблачных высотах, то ад в мифах и легендах спрятали под землю. Адское пламя, согласно такому разделению, стали связывать именно с миром подземным и с вулканизмом, с вулканической деятельностью. Отсюда и появились пресловутые «адские» запахи, в первую очередь запах серы.

Не случайно потому в различных рассказах упоминается «Лысая гора» как местообиталище дьявола — безлесный вулкан; огненный «Змей Горыныч», буквально «Змея с горы» — огненная змея ползущей лавы и, опять-таки, всюду — запах серы.

Запах серы на редкость часто связан с чем-либо необычным, аномальным. Этот всепроникающий «адский» запах лукаво вплелся в самые разные странные явления природы. Например, именно «серный запах» был почти неотъемлемым атрибутом появления летучих «огненных дьяволов», шаровых молний.

Однако именно сера со времен Гебера и Гермеса была у алхимиков вторым «первоначалом». Что же такое сама сера? Сера. Справка: символ — S (Sulfur). Атомный номер — 16, атомная масса — 32,066. Плотность — 1960 кг/м3 Температура плавления — 119,3 °C. Твердое хрупкое вещество желтого цвета, в районах активной вулканической деятельности порою лежит в чистом виде, прямо пластами.

«Сера в свободном виде встречается в вулканических местностях, где иногда образует большие залежи, например, в Сицилии, — сообщает старый учебник «Неорганическая химия», — здесь сера залегает в виде жил, прослоек или она вкраплена в пласты известняков, мергелей, гипса и др., отсюда сера преимущественно и вывозится в Европу.

Богатые залежи серы имеются в Мексике. В виде соединений с металлами она очень распространена в природе, образуя гипс, ангидрид и колчеданы, обманки, блески, т. е. сернокислые и сернистые соединения».

Какова сера на вид? «Цвет у самородной серы светло-желтый, соломенно-желтый, медово-желтый, зеленоватый… Вулканическая сера ярко-желтая, оранжевая, зеленоватая», — сообщает «Определитель минералов, горных пород и окаменелостей».

В средние века, то есть во времена алхимиков, уже широко разрабатывали сицилийское месторождение. Но добывали серу весьма примитивным способом. В землю вкапывали глиняный горшок, на который ставили другой горшок, с отверстиями в дне. Последний наполняли серосодержащей породой и затем нагревали снаружи. При этом сера плавилась и стекала в нижний горшок. Все было просто до гениальности.

Сера, столь любимая алхимиками, имела такие же «царские» признаки, как и глава всех светил — Солнце: золотистый цвет и выраженную способность к горению, созданию жара. За это серу («философское золото») поставили, как одно из главных «золотопроизводящих» веществ, почти наравне с самим «солнцеподобным» золотом, металлом желтого цвета, с великолепной ковкостью, с высокой ценой. Сера выражала «мужское начало» алхимического «Великого делания».

В пару сере поставили ртуть, «женское начало». И ртуть «несла в себе» некоторые признаки, сходные с золотом, имела ясный металлический блеск (пример — амальгама зеркал) и отчетливо выраженную тяжесть, «почти такую же», как и у золота. Именно сочетая эти свойства, «горючесть» и «металличность», цвет и альбедо серы с блеском и тяжестью ртути, алхимики и надеялись получить нечто третье, несущее те же признаки, — золото.

В книге «Сумма тайных совершенств» знаменитого Гебере (Джабир, VIII век) вот что говорится о золоте и сере: «Солнце (золото) составлено из весьма утонченной ртути и небольшого количества очень чистой, ясной, гомогенизированной серы с красноватым отливом. Поскольку сера не всегда имеет один и тот же цвет, насыщенность которого может быть разной, желтизна золота тоже может меняться в широких пределах».

В средние века ему вторит, например, Роджер Бэкон (1214–1292) в трактате «Умозрительная алхимия, или Зеркало алхимии». Большая часть этого трактата посвящена поискам некоего красного эликсира, способного превращать любой металл в золото: «Золото есть совершенная субстанция, составленная из чистой гомогенизированной сверкающей красной ртути и в равной степени чистой стабильной красной серы, которая не воспламеняется. Золото есть само совершенство».

«Ни ртуть, ни сера, — писал Бэкон про Философский камень, — не могут сами по себе, в отдельности, зародить металлы, а лишь соединившись друг с другом, они порождают и их, и многие минералы. Следовательно, очевидно, что наш камень должен родиться из соединения этих начал и иметь красный цвет».

Речь, вероятно, шла о киновари красного цвета. «Ртуть и сера должны находиться в таком точно отношении, которое нужно еще найти… — писал Роджер Бэкон, достаточно откровенно показывая свою наивность в ряде химических вопросов. — В природе встречаются тела, в которых оба начала соединены уже в нужной пропорции, сгущены и связаны по надлежащим правилам… Ищи эти тела, подвергай огню, очищая, проверяй отношение, улучшай и совершенствуй состав…» Что и говорить — надежда умирает последней.

ТЯЖКИЙ, КАК ЗОЛОТО. СВИНЕЦ

Свинец. Справка: символ — Рb (Plumbum). Атомный номер — 82, атомная масса — 207,2. Плотность — 11340 кг/м3. Температура плавления — 327,4 °C. Металл синевато-серого цвета, мягкий, ковкий, очень пластичный.

Привлечь алхимиков к свинцу могло многое, в частности, внешний вид йодида свинца. Вещество это желтого цвета, нерастворимо в холодной воде, но растворимо в горячей. При перекристаллизации из горячего раствора оно выпадает в виде красивых листочков, «чешуек» с золотым блеском. Из раствора в слабой уксусной кислоте выпадает «в прекрасных золотых табличках».

С точки зрения подделывателей золота свинец обладал и другим «ценным» качеством — большим удельным весом. Взяв лист легко формующейся золотой фольги, тщательно обернув и «притерев» его к куску свинца, вполне можно было продать этот «слиток» человеку, слабо разбирающемуся в химических тонкостях.

Впрочем, в «золотоделании» именно тяжелый, «как золото», свинец участвовал неоднократно.

О целом ряде превращений свинца в золотоподобные материалы сообщается, например, в книге Ж. Саду «Алхимики и золото». Не будем, однако, гадать, насколько реальны эти случаи и были ли они на самом деле.

Вот первая художественно описанная история:

«…Мистер Смит (smith — по-английски — «кузнец». — А. А.) был идеальным квартиросъемщиком, и Старкей забыл бы о его существовании, если бы однажды жилец не попросил разрешения воспользоваться маленькой лабораторией при аптеке. Он объяснил, что желает опробовать новый краситель. Мистер Старкей согласился, но просьба показалась ему странной, и он велел своему сыну Джорджу незаметно проследить за опытами жильца. Через щелочку в ставнях молодой человек увидел, как в лабораторию вошел мистер Смит, неся в руке маленькую сумочку, явно очень тяжелую. Он достал из нее куски какого-то невзрачного серого металла, вероятно свинца, и, поместив их в тигель, разжег под ними сильный огонь.

Когда металл достиг точки плавления, загадочный жилец извлек из кармана маленькую коробочку с красноватым порошком. Джордж увидел, как мистер Смит вмял щепотку порошка в кусочек воска, скатал его в шарик и бросил в сосуд с металлом. Затем последовало продолжительное ожидание.

По истечении четверти часа мистер Смит начал заливать полученный расплав в приготовленную форму. Глаза молодого человека едва не вылезли из орбит, когда он с изумлением увидел, как предполагаемый свинец вдруг стал желтеть и приобретать характерный зеленоватый отлив расплавленного золота».

Некоторые алхимики словно бы для того, чтобы специально распустить слухи о возможности «золотоделания», путешествовали, подобно бродячим фокусникам, по Европе и время от времени проводили свои странные сеансы.

Люди эти не слишком искали встреч с великими мира сего и с ученым миром. Металлы же, которые использовали такие странствующие одиночки, были, как правило, свинец и ртуть. Одним из таких «путешественников» был алхимик, известный как Ласкар, описанный, в частности, в книге Жака Саду «Алхимики и золото».

В 1602 году в Цюрихе в гостях у натуралиста доктора Цвингера алхимик Александр Сетон предложил самим же участникам приготовить все для опыта, положить в тигель несколько пластинок свинца и немного серы.

Спустя четверть часа он дал участникам небольшой бумажный пакетик с порошком лимонного цвета, который бросили в расплавленный свинец. Спустя еще четверть часа после непрерывного помешивания железной палочкой огонь загасили водой. Внутри оказалось золото, весившее столько же, сколько и свинец до опыта.

Сетон провел и еще один показ в доме золотых дел мастера Андре Блеца, превратив несколько унций свинца в золото в присутствии свидетелей. Об этом упоминал Иммануил Кант, которому, как профессору Базельского университета, было сообщено о странном опыте.

В 1603 году ювелир Густенхофер в Страсбурге получил от гостившего у него Сетона немного «философского порошка» и в присутствии друзей и знакомых попробовал проэкспериментировать. В результате он получил из фунта свинца фунт золотоподобного металла.

В 1633 году в Кельне Сетон в доме ювелира Лондорфа так же превращал свинец в золото, причем ювелир исподтишка подложил в тигель еще и кусок цинка. Тем не менее, после того как в расплавленную смесь бросили щепотку порошка, завернутую в бумагу, вся масса обратилась в золото, по крайней мере внешне — желтым цветом и блеском.

Аналогичный показ Сетон специально организовал в Кельне для главного противника «золотоделания» хирурга Мейстера. При этом в одном тигле золотом «стал» свинец, а в другом — расплавленное железо (крайне редкий случай!).

В 1666 году к придворному врачу принца Оранского Гельвецию (Иоганн Фридрих Швейцер) пришел некий неизвестный. Он рассказал Гельвецию — откровенному врагу алхимиков, что отнюдь не обман. После вежливого, но не слишком лицеприятного разговора о Философском камне и «золотоделании», незнакомец удалился, оставив Гельвецию немного «красного порошка» для испытания правоты его слов.

Гельвеций принес кусок свинца, положил в тигель, расплавил, а его жена бросила туда порошок. Далее, по словам Гельвеция, произошло следующее: «Я отрезал половину унции, или шесть драхм, старого свинца и положил его в тигель на огонь, потом в полученный расплав бросил кусочек, который моя жена положила в медицинскую таблетку, затем в течение часа наблюдалось шипение и пузыри (свинец «выделял» газ?! — А. А.), и в результате весь свинец полностью превратился в лучшее и прекраснейшее золото, которое нас поразило, как землетрясение… Я не мог наглядеться на это восхитительное и драгоценное творение природы, так как расплавленный свинец показал нам редчайшие и прекраснейшие цвета, какие только можно представить: ярко-зеленый цвет сменился, по мере превращения в слиток, в живой и свежий цвет крови, а когда он остыл, то блестел, как чистейшее великолепнейшее золото».

Случай этот неоднократно приводился и противниками и сторонниками алхимических возможностей, поэтому лучше обратиться к словам человека, который считается достаточно честным и просвещенным для той далекой эпохи.

Это философ Бенедикт Спиноза (1632–1677). Вот что он писал в 1667 году: «Когда я рассказал Воссу о случае Гельвеция, он поднял меня на смех и сказал, что очень удивлен, обнаружив мою заинтересованность подобной бессмыслицей.

Чтобы удостовериться в случившемся, я отправился к Брехтелю, человеку, проводившему испытания. Он рассказал мне, что расплавленное золото действительно увеличило свой вес после того, как в котел добавили немного серебра. Золото, превратившее серебро в золото, должно представлять из себя нечто замечательное!

Не только Брехтель, но и многие другие люди, присутствовавшие при испытании, были вынуждены подтвердить, что это — правдивый отчет о происшедшем.

Затем я отправился навестить самого Гельвеция, который показал мне слиток и тигель, еще сохранивший следы золота на внутренней поверхности. Он сказал, что использовал кусочек Камня размером примерно с четверть пшеничного зерна и расплавленный свинец, добавив, что расскажет об этом всему миру;

Несомненно, что адепт, от которого он получил Камень, уже проделывал подобные вещи в Амстердаме, где, по-видимому, его можно найти до сих пор. Это — все сведения, которые мне удалось получить относительно данного вопроса».

Спиноза, вероятно, вполне искренен, но ясно — делать исчерпывающие выводы по столь мизерной информации фактически невозможно.

«НЕБЛАГОРОДНЫЕ» МЕТАЛЛЫ

Возможно, некоторый свет на получение «золота» может пролить описание тех металлов, из которых преимущественно это золото производилось. Кроме достаточно известных ртути, серебра и меди, использовались, что любопытно, и другие металлы и вещества.

Уже в античном мире были хорошо знакомы со свинцом и оловом. Соединения мышьяка, сурьмы и висмута были известны еще в Древнем Египте.

Медь. Справка: символ — Си (Cuprum). Атомный номер — 29, атомная масса — 63,5. Плотность — 8920 кг/м3. Температура плавления — 1084,5 °C. Металл розовато-красного цвета, пластичный, ковкий. На воздухе покрывается голубовато-зеленым налетом — патиной.

Бронза — сплав на основе меди, в котором добавкой является олово. В современных бронзах возможны добавки алюминия, свинца, бериллия, хрома и других элементов, за исключением цинка (это уже будет латунь) и никеля.

Латунь — сплав меди с цинком (до 50 %). В современных латунях — часто с добавками других металлов: алюминия, железа, марганца, никеля, свинца и других элементов. Латунь хорошо обрабатывается давлением, достаточно прочна, пластична, стойка против коррозии и, главное, желта, словно золото!

Медь применяли для «трансмутации» металлов, проще говоря, для превращения в золото, явно реже, нежели такие металлы, как олово или свинец. Помехой применению меди являлась, видимо, относительно высокая температура плавления и слишком вызывающий красный цвет, который сложно «замаскировать» небольшими добавками постороннего вещества.

В 1707 году советнику Диппелю предоставилась возможность познакомиться с весьма своеобразным способом демонстрирования «трансмутаций» странствующим алхимиком Ласкаром. «Превращение» было проведено не в тигле, а на пластинке металла, но со все теми же знаменитыми белым и красным порошками.

Ласкар провел Диппеля и еще нескольких лиц в мастерскую и предъявил им для осмотра медную тарелку около 30 см в диаметре.

Далее он поставил тарелку на плиту так, что раскалился лишь центр диаметром около 10 см, и бросил на него несколько зерен белого вещества, от чего нагретая часть «немедленно превратилась в серебро».

Далее, как в типичной сказке с медным, серебряным и золотым сундуками, следовало ожидать появления и золота, но по всей логике в меньшем количестве. Так и случилось!

Словно хороший иллюзионист, Лас-кар положил тарелку на другую плиту с другим размером конфорки так, что раскалился лишь круг диаметром около 4 см (типичный размер крупной золотой монеты, которая могла быть «врезана» в тарелку), бросил несколько крупинок красного порошка, и теперь уже этот участок превратился «в золото».

Тарелку с тремя концентрическими кругами меди, серебра и золота он предложил Диппелю, который наблюдал за всем происходящим с необычайным интересом. Диппель, кстати, писал: «Знаток Искусства не только показал нам тарелку снаружи, но и разрезал ее на кусочки, чтобы показать, что составы распространились на всю толщину металла. Он продал нам эти кусочки по весьма умеренной цене».

В 1716 году в Вене Лас кар демонстрировал превращение меди в серебро. В доме графа Карла Эрнста фон Раппаха в присутствии доброй дюжины государственных мужей была расплавлена горсть медных монет и — превращена… Но, не в золото, а подешевле — в серебро.

«Один из посетителей (имеется в виду алхимик Ласкар. — А. А.) принес философский порошок, завернутый в кусок бумаги, незначительное количество, который выглядел как морская соль.

Множество медных монет, собранных из различных мест, в том числе и из кружки для пожертвований, было взвешено и все веса скрупулезно записаны. Монеты расплавили и добавили к ним порошок обычным способом, причем некоторые из присутствовавших помогали производить необходимые действия.

Один из них обжег себе пальцы, пытаясь выудить монету из горячего тигля (? — А. А.). Отмечается, что братья Меттернихи крайне интересовались всеми операциями, в итоге завершившимися удачей. В докладе сообщается, что 1 часть настойки полностью превратила 10000 частей металла в серебро».

Олово. Справка: символ — Sn (Stannum). Атомный номер — 50, атомная масса — 118,7. Плотность 7295 кг/м3.Температура плавления — 231,9 °C. Металл серебристо-белого цвета, мягкий и пластичный. Медленно тускнеет на воздухе.

Олово, известное человечеству с давних пор, применялось в самых разнообразных областях — где в чистом виде, где в виде бронзовых сплавов. Изредка оно применялось и в изготовлении «алхимического золота». Изредка — вероятно, потому, что удельный вес олова явно не был близок к удельному весу золота.

Тем не менее известен алхимик Сефельд, который пользовался оловом постоянно. Примерно в 1770 году, поселившись в окрестностях Вены, он неоднократно, на глазах хозяев, у которых он жил, «приготовлял золото» именно из олова. В расплавленный металл алхимик бросал некий красный порошок, металл начинал кипеть и пузыриться, после чего, когда пена спадала, в тигле оказывался материал, который, как казалось свидетелям, представлял собой «чистейшее золото».