ЗНАК ВОПРОСА 1998 № 01

Цинк. Справка: символ — Zn (Zincum). Атомный номер — 30, атомная масса — 65,38. Плотность — 7130 кг/м3.Температура плавления — 419,5 °C. Металл серебристо-синевато-белый, в сплаве с медью образует желтого цвета латунь.

Цинк упоминается в связи с «золото-деланием» довольно редко, но все-таки упоминается. Алхимик Александр Сетон Космополит, погибший под пытками курфюрста Саксонии герцога Кристиана II, использовал и цинк. В 1633 году в Кельне в присутствии ювелира И. Лон-дорфа и еще нескольких свидетелей Сетон намеревался превратить сурьму в золото, но, по требованию ювелира, использовал свинец.

Сам Лондорф же тайком подложил в плавильный котел кусок цинка, поскольку был уверен, что вскроет обман, так как алхимики, как правило, использовали для «трансмутации» свинец, ртуть и сурьму. Смесь была расплавлена, Сетон передал ювелиру щепотку инициирующего порошка, завернутого в бумагу. Утверждается, что по окончании процесса Лондорф был вынужден признать, что получившийся желтый материал — золото.

Сурьма. Справка: символ — Sb (Stibium). Атомный номер — 51, атомная масса — 121,75. Плотность — 6690 кг/м3.Температура плавления — 630,5 °C. Металл серебристо-белый с сильным блеском, при застывании расширяется.

В чистом виде сурьма, как и мышьяк, может быть получена прокаливанием окиси сурьмы с углем.

Частое общение алхимиков с сурьмой ничего хорошего для организмов не приносило: соединения сурьмы, попав в желудочно-кишечный тракт, вызывают раздражение стенок желудка и рвоту… В 1633 году уже упомянутый алхимик Александр Сетон все там же, в Кельне, продемонстрировал «трансмутацию» сурьмы. Сурьму поместили в тигель, расплавили, затем бросили туда немного «красноватого» порошка, завернутого в бумагу. Спустя четверть часа вместо сурьмы в тигле был обнаружен маленький слиток. Он состоял, как посчитали наблюдатели, из чистого золота.

Висмут. Справка: символ — Bi (Bismuthum). Атомный номер — 83, атомная масса — 208,9. Плотность — 9800 кг/м3. Температура плавления — 271 °C. Металл серебристо-белого цвета с розоватым оттенком.

Висмут известен также с глубокой древности. Но «официальные» его упоминания впервые встречаются в алхимических сочинениях XV века. И сурьму и висмут получали главным образом из сернистых минералов — «сурьмяного блеска» и «висмутового блеска».

До начала XX века висмут применялся мало: в медицине в виде азотно-висмутовой соли под высокопарным названием Magisterium Bismuthi («mag», «mаgistr» — высший), а также в качестве туалетных белил.

Гораздо большее применение висмут получил в… церкви! Дело в том, что, предъявляя дела «рук Божьих», некоторые западноевропейские священники давали прихожанам для поцелуя «святой крест». После этого ритуала крест опускали в «святую» воду, и он исчезал в воде, словно бы унося поцелуи веры, мольбу и молитвы неизвестно куда, но, как уверяли церковники, к Богу.

Жидкость в сосуде и впрямь была водой, но водой горячей. Крест же, который торжественно в нее пускали, был сделан из очень легкоплавкого сплава со столь низкой температурой плавления, что он тут же растекался прямо в воде. Аналогичные трюки с исчезновением ножа или ложки демонстрировали и просто на ярмарках.

Применяться могли, например, такие составы:

1) сплав, известный издавна, но впоследствии получивший название «сплав Вуда», плавится при 65 °C;

2) «сплав Розе» плавится при 70 °C;

3) «сплав Ньютона» плавится при 94,5 °C и т. д.

В промышленности такие сплавы применяли, например, в качестве пробок в предохранительных клапанах — в паровых котлах, водопроводных трубах и т. д. В расплавленном виде могли использоваться как теплоноситель.

Для химических лабораторий подобные сплавы рассылаются в виде небольших серебристых таблеток-«пуговичек». Засыпав их в формочку, легко изготовить, например, ключ, с которым потом очень легко показать фокус «исчезновения». Раньше такие фокусы любили показывать с ложечкой, которую мешали кофе. Правда, пить такой «кофе с ложечкой» уже ни в коем случае нельзя — он ядовит.

Что же касается применения висмута в алхимических экспериментах с деланием золота, то здесь «сведений»(или слухов), к сожалению, у автора этих строк нет.

Мышьяк, разумеется, никоим образом к металлам не относится, но его соединения фигурировали в изготовлении Философского камня и золота исключительно часто. «Если бы мы выбирали один из семи духов — 1) ртуть, 2) серу, 3) соединение изменчивого цвета, содержащее ртуть и серу, 4) живую серу, 5) орпимент и 6) аурипигмент, 7) реальгар, — пишет про создание Философского камня Роджер Бэкон в книге «Зеркало алхимии», — мы не смогли бы их усовершенствовать, потому что природа доводит до совершенства только определенную смесь обоих родительских принципов».

Именно с помощью перечисленных веществ десятки алхимиков пытались делать золото. Ныне это видится как нечто весьма и весьма наивное и явно бесполезное. Из ртути и серы золото явно не получится, как их не смешивай. Что же, однако, такое «орпимент», «аурипигмент», «реальгар»? Последние два вещества хорошо известны и по сей день. Это — соединения мышьяка с серой. Золота в них, конечно же, нет.

Реальгар — оранжево-красный, ярко-красный, темно-красный, полупрозрачный, блестящий, находит себе применение в производстве стекла, в пиротехнике, в живописи. Одним из его местонахождений были окрестности Неаполя и вулкан Везувий в Италии.

Аурипигмент (от латинского «aurum» — золото и «pigmentum» — краска) — лимонно-желтого цвета, просвечивающий, блестящий. Он издавна использовался как краска. Аурипигмент растворим в азотной кислоте и царской водке, выделяющаяся при этом сера всплывает.

Мышьяк. Справка: символ — As (Arsenicum). Атомный номер — 33, атомная масса — 74,921. Плотность — 5720 кг/м3. Температура плавления — 817 °C (но уже при 615 °C возгорается, не плавясь).

Получение элементарного мышьяка было описано еще в энциклопедии алхимика Зосимоса Панаполитанского (Зосима Панаполис).

В I веке нашей эры греческий врач Диоскорид описал получение белого мышьяка путем обжигания аурипигмента. Но официально в свободном виде мышьяк был открыт в 1250 году Альбертом Великим.

В свободном виде мышьяк получается при накаливании без доступа воздуха мышьяковистого колчедана, а также мышьяковистого ангидрида с углем, который отнимает от соединения кислород, свободный же мышьяк возгорается.

Мышьяк привлекал к себе внимание в первую очередь из-за «золотистого» цвета своей соли «аурипигмента». Известно, что еще римский император Калигула пытался добыть золото именно из… аурипигмента!

Его золотистые кристаллы, называемые тогда «опермент», казались содержащими истинное золото. Правда, возможно, «поиском золота» Калигула маскировал несколько иные пути использования вещества — для добычи ядов, пользоваться которыми он был большой мастер.

Алхимики прочувствовали на себе все коварство мышьяка. При термо-красном калении без доступа кислорода мышьяк, не делаясь жидким, превращается в пары желтоватого цвета, с чесночным запахом, которые необычайно ядовиты.

Именно от испарений мышьяка погиб, например, в 48-летнем возрасте Иоганн Готлиб Леман (1719–1767), известный геолог и химик, член Берлинской академии наук.

Алхимическим символом, обозначающим мышьяк, способный возгоняться в виде поднимающихся вверх испарений, явно не случайно была выбрана винтом взвивающаяся вверх и поднимающаяся вверх змея, существо коварное и убивающее.

Малоприятно и попадание мышьяка внутрь организма. Похожий на муку, сладковатый на вкус порошок не вызывал поначалу никаких противоестественных реакций, поедался даже чуткими к отраве грызунами и недаром получил на Руси название «мышьяк», «мышиный яд». Обнаружить его при еде затруднительно.

Острое отравление проявляется не сразу. Постепенно возникают боли в животе, рвота и понос. При хроническом отравлении мышьяком постепенно поражается пищеварительный тракт, слизистые оболочки и т. п. Одним из противоядий является обычное молоко.

Но все это известно сейчас. Алхимики этого не знали.

АЛФИЗИКИ ПРОТИВ АЛХИМИКОВ

Помните ли вы, кто и по какому поводу воскликнул: «Эврика!»? Слово это означает «Нашел!» или «Понял!», а выкрикнул его всем известный математик и механик Архимед, выскочив нагишом из ванны, когда он придумал решение одной сложной задачи.

Как ни странно, но его открытие касалось именно золота и алхимиков! Точнее, фальшивомонетчиков, подделывателей металла, поскольку жулики и алхимики во все годы шли рука об руку, а то и существовали в одном лице.

Подделывать цвет металла в момент переплавки, добавляя к нему примеси, научились давно. Появление бронзы, латуни, искусственного «электрума»(сплав серебра и золота) и прочего никого особо не удивляло.

Подделывать ковкость, видимо, тоже было не столь трудно, поскольку сплавы используемых «неблагородных» металлов — свинца, сурьмы или «твердой ртути» были подчас даже более ковки.

Подделывать температуру плавления, вероятно, никто не догадывался, но и измерять температуру (а у чистого металла и сплава они различны) тогда еще не умели.

Подделывать плотность металла (или что «почти» одно и то же — удельный вес) старательно пытались и небезуспешно. Именно к этому и относилось открытие математика из Сиракуз.

Архимед придумал не только «винт Архимеда», но и «закон Архимеда». Открытие это относится к измерению веса тел, погруженных в воду. Согласно легенде Гиерон, царь Сиракузский (Сицилия), выдал золотых дел мастерам слиток золота, чтобы сделать из него корону, но когда получил ее, заподозрил по некоторым признакам, что лукавые мастера утаили часть золота, прибавив для пополнения веса некоторое количество серебра.

Царь, однако, не был физиком. Он не мог обосновать своих подозрений, тем более, что корона была точно такого же веса, что и посланное им золото. Гиерон обратился за помощью к Архимеду. Предание гласит, что Архимед, раздумывая над задачей, решил принять ванну, видимо, уже инстинктивно ощущая ту логическую цепь, которую искал.

Но едва Архимед вступил в ванну, как увидел, что вода, вытесненная его телом, поднялась до более высокого уровня. Тогда, к изумлению прислужников, он выскочил из ванны и помчался по улицам Сиракуз с победным воплем: «Эврика!», «Нашел!»

Итак, что же нашел Архимед? Он обнаружил, что всякое твердое тело, будучи полностью опущено в сосуд с водой (или любой другой жидкостью), вытесняет равное ему по объему количество воды. Но тогда, если взять два тела, выяснится, что при равных весах тело с меньшей плотностью более объемисто, чем второе.

Это понятое соотношение и решило задачу. Согласно легенде, Архимед взял слиток золота и слиток серебра одинакового веса, нашел их соотношения через объемы этих тел, после чего выяснил ситуацию с короной.

Далее шли этапы проверки:

1) Архимед опустил в сосуд с водой золото и на стенке отметил высоту поднявшейся воды.

2) Вынул золотой слиток и опустил в сосуд с водой серебро и на стенке поставил вторую метку. Она оказалась выше первой, поскольку серебро того же веса имеет больший объем.

3) Извлек слиток серебра и положил корону.

Если бы корона оказалась из чистого золота, вода поднялась бы до первой метки, но… вода поднялась выше и остановилась между отметками серебра и золота, наглядно показывая, что в короне использовано серебро. Узнав, какое количество воды было вытеснено, Архимед рассчитал, сколько примерно было добавлено серебра.

Следующий шаг в искусстве измерения весов, отличия поддельного «алхимического» золота от настоящего, истинных драгоценных камней от фальшивых (крашеных стекляшек) и т. п. сделали арабские ученые. Теории весов и взвешивания была посвящена значительная часть «Книги весов мудрости», труда аль-Хазини, видного физика и астронома (первая половина XII века), ученика Омара Хайяма.

Именно с описания водных весов Архимеда и начиналась эта книга. Далее шел метод александрийского ученого Менелая (I век нашей эры), затем методы ученых стран ислама (ар-Рази и др.). Здесь же излагался любопытнейший трактат аль-Бируни (973—1048), великого знатока минералов.

Сам Бируни считал, что удельный вес — наиболее надежный признак для различения металлов и минералов, что он возможен как основа их классификации. Поэтому главную проблему он видел именно в «установлении отношений между ними в объеме и весе». Для применения идеи требовалось разработать методику точного взвешивания, и Бируни сконструировал достаточно простой, но остроумный прибор.

Вот как он описывает это в своей «Минералогии»: «И не переставал я изготовлять один прибор за другим, и в последующем я устранял то, что мешало мне в первом, пока не изготовил сосуд конической формы — широкий у основания, с узким отверстием, которое находилось на конце шейки такой же ширины, как и отверстие, идущее от тела сосуда.

И посредине шейки, ближе к ее основанию, я проделал круглое небольшое отверстие и припаял соответствующую ему по размерам изогнутую трубку с концом, обращенным к земле. Ниже этого кольца я приделал нечто вроде кольца для установки чаши весов во время работы…

Шейку я сделал узкой, потому что уровень воды в узком пространстве поднимается выше при малейшем прибавлении чего-либо… Поскольку же мы сделали шейку шириной в мизинец, то подъем воды заметен и при опускании того, что по объему равно зерну проса».

Сам же метод аль-Бируни состоял в следующем. Он брал образец весом 100 миткалей (1 миткаль = 4,424 г) и определял вес воды, вытесненной образцом из прибора. При этом для сравнения Биру-ни использовал конкретные эталоны. Для минералов эталоном был самый тяжелый минерал — сапфир («синий яхонт»), для металлов — самый тяжелый металл — золото. Полученные им данные были весьма точны по тому времени. Вот для сравнения некоторые величины, полученные аль-Бируни для металлов (в скобках — современные данные):

Золото (металл Солнца) — 19,05 (19,25)

Серебро (металл Луны) — 10,43 (10,50)

Ртуть (металл Меркурия) — 13,58 (13,55)

Медь (металл Венеры) — 8,70 (8,93)

Железо (металл Марса) — 7,87 (7,86)

Олово (металл Юпитера) — 7,31 (7,28)

Свинец (металл Сатурна) — 11,33 (11,34)

Далее в «Книгу весов мудрости» аль-Хазини включил небольшой трактат Омара Хайяма опять-таки на конкретно «алхимическую»(точнее, противоалхимическую) тему с красочным названием «Весы мудростей, или Трактат об искусстве определения количества золота и серебра в состоящем из них теле».

Затем аль-Хазини приводил свои методы расчета с помощью «алгебры и ал-мукабалы»(аль-Джебр и аль-Му-Кабала) и сравнивал разные подходы.

И весь этот огромный труд, все эти названные и неназванные методы были, как видим, посвящены одной весьма и весьма «прикладной» проблеме: как «вывести на чистую воду» подделывателей металлов и драгоценных камней, фальшивомонетчиков, шарлатанствующих менял и ювелиров. Не все золото, что блестит. Такой вывод уже тогда мог быть сделан точно и твердо.

ХИТРОСТИ АЛХИМИКОВ

Что же можно сказать про алхимическое «золото», его количество, качество и прочие показатели?

Заглядывая в значительно более поздние эпохи, можно заметить, что и тогда алхимическое «золото» отнюдь не исчезло. Просто его стали называть более откровенно и точно: фальшивое золото.

К счастью, оказалось не так много способов, позволяющих «создать» фальшивое золото. За золото можно было выдать: 1) предмет из сплава, включающего золото или вообще его не содержащего; 2) предмет, покрытый золотом лишь снаружи; 3) предмет посторонний, подложенный как «доказательство» подлинности произведенных реакций и т. п. Приведем несколько доказательств того, что именно эти способы использовали алхимики.

Золотоподобный сплав. Старый сборник научных достижений «Вселенная и человечество»(Спб., 1905) сообщает:

1) «Кроме бесчисленного множества подобных историй, возможность превращения алхимики доказывали монетами, набитыми из золота, полученного посредством Философского камня. В многих нумизматических коллекциях имеются монеты, надпись на которых удостоверяет, что они отчеканены из золота алхимиков. К сожалению, химический анализ показывает, что все эти надписи ложны, так как монеты на самом деле сделаны не из золота, а из желтой меди (латуни)».

2) «…Во всех случаях, когда исследовали алхимическое золото, — пишет А. Леманн, — находили только похожие на золото смеси, иногда содержащие немного настоящего золота. Так, например, венский монетный музей и теперь обладает медалью, сделанной из алхимического золота, но удельный вес ее 12,6, тогда как вес настоящего золота 19,3, следовательно, это не настоящее золото».

3) «В 1675 году в Австрии были отчеканены червонцы из алхимического золота. Они имели надпись: «Силою порошка Венцеля Сейлера я из олова стал золотом». Монеты эти были больше обыкновенных дукатов, но меньшего веса, следовательно, тоже не были из чистого золота» (А. Леманн).

4) «Ртуть с небольшой добавкой цинка, будучи пропущена над красной медью, приобретает красивый золотистый цвет», — сообщил химик Э. Ф. Жоффруа.

Далее он продолжал:

5) «Некоторые препараты мышьяка осветляют медь и придают ей цвет серебра. Для «философов» эти препараты — как бы подготовка к приготовлению тинктур, которые они обещают «усовершенствовать».

6) Они кипятят ртуть с медной ярью (ацетат меди. — А. А.). Но они выдают этот опыт за настоящую «фиксацию» ртути (т. е. переход ртути в твердое состояние с образованием полноценного золота. — А. А.)…»

7) «С целью обмана, — отмечал Жоф-фруа, — нетрудно примешать драгоценные металлы к свинцовой, сурьмяной или ртутной извести.

В свинец совсем нетрудно спрятать золотые или серебряные зерна или даже небольшие слитки. Иногда для этого золото предварительно осветляют ртутью (цвет золота меняется на серебристый. — А. А.) и выдают его за олово или серебро. А потом получают золото якобы в результате превращения».

Внешнее покрытие. Металлический предмет мог быть покрыт золотом или серебром лишь снаружи. Алхимик при этом либо приносил уже «полузолотой» предмет в подарок, или же, что было более эффектно, демонстрировал саму реакцию, в ходе которой возникало «золото». При демонстрации процесса золото могло выявляться двояко.

В первом случае золото или какой-то золотоподобный состав мог осаждаться на предмет в ходе самой алхимической реакции. Тигель в таком случае содержал некий золотосодержащий состав.

Во втором случае предмет уже содержал золото (например, надетый на гвоздь золотой колпачок, приваренный к кинжалу золотой кончик, половина пряжки, пуговицы, монеты и т. п.). В этом случае кипящая «волшебная» жидкость в сосуде была просто смесью кислот, разъедающих краску, которой было старательно закрашено золото.

1) При короле Генрихе VI Ланкастере (1422–1461) в Англии медные монеты (с чеканкой серебряных) покрывали ртутью под вид «серебра». Ртуть, однако, быстро истерлась, и «королевское» мошенничество открылось.

2) У золотой монеты высверливали ценную серединку, заполняли ее свинцом или оловом, а сверху золотили. Высверленная часть, естественно, шла в доход фальшивомонетчика.

3) «Людям внушают, что совершается «превращение», когда железный гвоздь окунают в некую таинственную тинктуру, — отмечал химик Э. Ф. Жоффруа. — Выглядит это довольно заманчиво. Однако на деле это не более чем фокус. Все эти гвозди, которые так похожи на железные, на самом деле состоят из двух частей, правда, очень аккуратно спаянных и покрытых краской под цвет железа».

Растворы благородных металлов. Мог использоваться чисто психологический эффект получения твердых и непрозрачных веществ из жидких и совершенно прозрачных.

«Для частичного превращения металлов неблагородных в благородные, — пишет А. Леманн, — было выработано множество методов.

Водяные растворы солей серебра, например азотнокислого, совершенно бесцветны (их выдавали за «воду». — А. А.) и по виду невозможно угадать, что они содержат некоторое количество благородного металла.

1) Если к этой жидкости прибавить ртуть, то часть серебра, заместившись ртутью, осаждается и соединяется с остальной ртутью, образуя твердое тело».

Для невежд уже такое тело можно выдать за слиток истинного «серебра». Но в слитке все же содержится ртуть. Поэтому могли поступить и более тонко: такую «фиксированную» ртуть далее расплавить «очищая». Ртуть испарялась и появлялось «чистое серебро».

На первый взгляд покажется, что прибавленная жидкость, «вода», превратила часть ртути в серебро. В реальности, конечно, нельзя серебра получить больше, чем его содержится в растворе соли серебра.

2) «Подобные фокусы можно сделать и с золотом, — замечает далее А. Леманн, — если его ввести в расплавленный сернистый натр, то получится вещество, по-видимому («внешне». — А. А.), не заключающее золота. Если в этот раствор опустить кусок серебра, то оно исчезает, а золото выделяется, и весь процесс кажется весьма удивительным тому, кто не знает, что золото было там с самого начала…»

3) «Необходимо остерегаться всего, что проходит через руки этих мошенников-«философов», — подчеркивал Э. Ф. Жоффруа («философами» именовали алхимиков). — Часто царская водка или крепкая водка, которыми они пользуются, уже содержат золото или серебро («водки» — кислоты; «крепкая» — азотная, «царская» — смесь соляной и азотной кислот, которая растворяет и золото. — А. А.)».

Иные способы подделки золота были просты, но весьма трудоемки.

«Цементирование». «Общераспространенный метод увеличения веса золота назывался цементированием, — пишет А. Леманн. — Золото смешивалось с серебром и медью и затем ударами молота превращалось в тончайшие листки, которые складывались в тигель слоями и пересыпались цементным («цементирующим», связующим. — А. А.) порошком.

Тигель в течение многих дней держался в постоянно возрастающем жару. После такой операции пластинки, по-видимому (то есть чисто внешне, — А. А.) состояли из чистого золота и были несколько тяжелее первоначального веса его.

Разгадка очень проста: цементные порошки составлялись так, что при высокой температуре растворяли серебро и медь, но не золото. Таким образом в пластинках оставалось одно золото, однако с небольшою примесью других металлов, если приняты были предосторожности не брать слишком много порошка. Общий вес золота мог оказаться больше первоначального, но это уже не было чистое золото».