ЗНАК ВОПРОСА 1998 № 01

Использование инструментов. Священнодействуя возле малознакомой большинству присутствующих аппаратуры, которую часто он приносил сам, алхимик-шарлатан был в относительной безопасности, тем более что никто не знал порядка его действий.

Алхимик мог, например, внезапно потребовать щипцы, новый тигель или еще что-то. За время естественных поисков он мог успеть применить ту или иную уловку. Но зачастую привезенная им аппаратура уже напоминала по своим функциям «заряженную» (термин иллюзионистов) аппаратуру фокусника.

И щипцы, и палочка для помешивания, и тигель, и все прочее могли содержать хотя бы малую порцию золота. На этот риск алхимик шел, зная, что в случае удачи прибыток возрастет многократно.

1) «…Алхимики не ограничивались такими тонкими фокусами, когда хотели обмануть князей или каких-нибудь других богатых людей, — отмечает А. Леманн. — Было неоднократно доказано, что они вводили золото в плавильные тигли, искусно заполнивши им предварительно трещины в кусках угля или в снарядах, которыми перемешивалась расплавленная масса. Отверстия маскировались закрашенным воском. Если таким куском угля покрывался тигель, то золото вводилось в смесь, и тогда уже доказать его присутствие было нетрудно».

2) «…Они используют тигли или капели, на дно которых кладут немного золотой или серебряной извести (окиси серебра и золота. — А. А.), — сообщал химик Э. Ф. Жоффруа в своем известном докладе Академии наук в Париже (1722), — а сверху покрывают их массой, состоящей из смеси порошка истолченных углей с клеем либо воском. Эта масса застывает и выглядит до поры как настоящее дно тигля или капели.

3) В других случаях они в куске угля делают углубление, засыпают туда золотой или серебряный порошок и заливают его воском».

4) «Бумагу, в которую они завертывают свои материалы, они пропитывают, если им это надо, известями золота или серебра, — разоблачал Э. Ф. Жоффруа. — Даже карты, которыми они пользуются, могут содержать металлические примеси…

5) Или берут деревянную палочку, выдолбленную с одного конца. В углубление всыпают мелкие золотые или серебряные опилки, а потом закрывают отверстие опилками от того же дерева… Когда начинают помешивать такой палочкой расплавленное вещество, она загорается, опилки высыпаются, и спрятанный внутри драгоценный металл попадает в тигель».

Подбрасывание золота. Наиболее же простой способ «получения» золота из абсолютно любого материала заключался в прямом обмане — в подбрасывании золота в тигель или какой-либо другой сосуд для реакции.

Фридрих Вюртембергский как-то разоблачил алхимика, подручный которого прятался в ящике для угля. В отсутствие алхимика и проверочной комиссии он подкинул золото в тигель, но был обнаружен чуть позже. Известно и несколько других подобных случаев.

Новейшие открытия. Не стоит путать алхимиков средневековья и «алхимиков» совсем близких к нам эпох. Если первые получали «золото» в виде слитка, то современные вполне довольствуются «следами» драгоценного металла.

В связи с этим можно упомянуть немало случаев, но приведем лишь курьезную историю, произошедшую с профессором Гансом Митэ в 1931 году, который, пропуская сильные электрические разряды через ртуть, внезапно обнаружил в ртути следы золота. Позже выяснилось, что желанное золото попало туда в виде амальгамы с… позолоченных дужек очков обрадованного профессора!

АЛХИМИКУ КОЛДУН НЕ РОВНЯ?

Многие представляют алхимика как некого «типового чудотворца» — нервического человечка с сумасшедшими глазами, в колпаке со звездами.

В комнатке с мрачными закопченными стенками, по которым развешаны черепа и сушеные летучие мыши, с жарко пылающим очагом, он стоит над дымящимся тиглем и выкрикивает некие ужасающие магические заклинания. Пламя лижет тигель, вверх взвивается дым, по углам мечутся таинственные тени. И, наконец, на свет появляется сияющее, как солнце, золото. Ну прямо колдовство какое-то!

Такая картина в действительности довольно далека от истины. Причем сразу по нескольким причинам.

Первая причина. Алхимик никогда не был астрологом и колпаки со звездами не носил. Разумеется, алхимики пользовались астрологией, и довольно активно, определяя «удачные» часы для проведения занятий.

Разумеется, алхимики применяли астрологические обозначения, но постоянной необходимости в связях с астрологией у алхимика все же не было.

Вторая причина. Алхимик был… алхимиком. Этот момент — наиважнейший. Каждый алхимик был вынужден постоянно трудиться как проклятый, добывая горшки, сковородки, тигли, уголь, свинец, олово, постоянно что-то нагревая, починяя и т. п.

В отличие от колдунов, явных лентяев и на редкость явных обманщиков, рассчитывающих получить богатство легким путем, после «вызова дьявола» или после двух-трех «заклинаний» алхимик был, как правило, трудягой.

Он, к сожалению, не всегда был особенно сведущ в своей же любимой алхимии, это верно. Но алхимик постоянно трудился. Лень ему была попросту противопоказана.

Колдун мог быть бродягой с одной лишь котомкой, мог быть не в ладах с местной властью и местной религией.

Подлинный же алхимик вынужденно был отъявленным домоседом по той простой причине, что для проведения опытов требовалось огромное количество дров или угля, помещение с отнюдь не миниатюрной аппаратурой, нужные вещества и реактивы. И много времени.

_{Алхимик за работой. С картины Теньера младшего}

Кроме того, по причине постоянных гонений на еретиков, колдунов и т. п. алхимик старался не подавать лишнего повода для подозрений ни для ближайшего духовенства, ни для ближайшего начальства. Необходимость наличия аппаратуры и проведение алхимических опытов «делания золота» маскировалась под деятельностью врача, аптекаря, золотых дел мастера, лудильщика и т. п.

Третья причина. Алхимик не был колдуном. Здесь надо определить, что же, собственно, представлял собой тот, кого колдуном называют. Это, вопреки расхожему мнению, вовсе не тот, кто знает, ведает колдовские ухищрения: бестолковые заклинания, рецепты ядов или порошков из корешков для всевозможных пакостей — для вызывания поноса, для аллергии, для кашля, чихания, чесания, облысения, невозможности заснуть и тому подобного, совершенно не нужного нормальному человеку.

Напротив, колдуном мог стать человек, совершенно неграмотный в подобной колдовской атрибутике!

Колдуном, в подлинном смысле этого слова, называли лишь человека, продавшего душу дьяволу. Столь важную продажу, как считалось, следовало «официально» оформить особым договором, подписываемым, как правило, собственной кровью. Только в таком случае при соблюдении всех «формальностей» бюрократически настроенная нечистая сила могла «явиться» к вызывающему ее «душепродавцу». Вынуждало его к такому шагу, в первую очередь, естественное желание обогатиться и, разумеется, получить золото!

Труда при этом кандидат в колдуны, разумеется, не прикладывал никакого, чем и объясняется тот факт, что известные историкам сохранившиеся «договоры с дьяволом» написали, как правило, люди недалекие, туповатые, малограмотные, часто без какой-либо конкретной профессии и ленивые!

Договор писался на бумаге, подписывался и подбрасывался в какое-нибудь место, которое «кандидат» полагал «нечистым»: в заброшенные развалины замков, в темную расщелину скал, на перекресток дорог и т. п. Иногда «заявление» отдавалось какому-то слывущему «колдуном» хитрому знакомому, который начинал всячески мистифицировать легковерного, и тот, вместо ожидаемого золота, начинал транжирить свои деньги.

Так или иначе, но во всей истории инквизиции не было отмечено случая, чтобы «дьявол» доставил своим «подданным» требуемое ими богатство. На пытках люди сообщали сколь угодно фантастические «новости» про чертей и ведьм, но в том, что колдовство не принесло им богатства, все были единодушны. Церковники меланхолически объясняли это неизменным лукавством «нечистой силы». Вот несколько конкретных примеров на эту «мохнато-рогатую» тему.

Первым приведем текст «договора» с дьяволом, на основании которого в 1676 году был осужден некий аристократ в городе Пинероло (Италия). Наивный златолюбец строго писал одному из высших нечистых чинов — Люциферу (Светоносцу):

«1. Люцифер! Ты обязан немедленно выложить сто тысяч фунтов золота!

2. Каждый месяц, во вторник первой недели, ты должен давать мне по тысяче фунтов золота.

3. Ты будешь доставлять мне золото в виде денег, имеющих законное хождение, причем это должны быть такие деньги, что не только я, но и все те, кого я пожелаю вознаградить, смогут ими пользоваться.

4. Вышеупомянутое золото не должно быть фальшивым, не должно исчезать от прикосновения (такое «исчезновение» внушенного золота характерно для гипнотических состояний, гипноз для обмана использовался широко. — А. А.) и не должно превращаться в камень или уголь. Это должны быть настоящие металлические деньги, чеканенные рукой человека, законные и годные для платежей во всех странах.

5. Если мне понадобится большая сумма денег — когда бы это ни произошло и для какой бы цели это ни было — ты обязан доставить мне клад из потайного места или из-под земли. И где бы он ни был спрятан или зарыт, я за ним не пойду (вот лень-то! — А. А.), а ты сам должен вручить его мне без всяких для меня затруднений, где бы я в это время ни находился, чтобы я мог поступить с ним, как мне заблагорассудится…»

Далее следовало еще 23 пункта — аристократ старался выпросить у «дьявола» побольше.

Характерно, что письменные «договоры с дьяволом» составлялись не только в Западной Европе, но даже на Руси, где, кстати, алхимии, как таковой, никогда практически и не было (можно считать, что началась сразу «химия» с пиротехники Петра I и опытов М. В. Ломоносова). Вот примеры и здесь. Дело 1735. Немалые надежды возлагал на «князя бесовского» Илья Човпило, осужденный в Синоде «за письменное предание себе з душою и телом бесу» в 1744 году.

Было время, когда, собираясь «засватать девку», Илья был оклеветан перед своей госпожой, и та запретила ему венчаться. Он не отступился, еще больше захотел «взять девку».

Желание избавиться от «панского гнева», а также «иметь всякий достаток» было настолько велико, что, когда ему во сне некое «небыктось» сказало: «Встань, да не журись, да подпишись бесу», Илья, поднявшись, взял «папер» и перо, «расколупавши правой своей руки мизинный палец шпилкою, подписал тую карту своею кровию».

Карту он собирался отдать бесу, «если бы явился где», но бумага исчезла: кто-то расторопный поспешил ее услужливо доставить в полковую канцелярию. Как оказалось при расследовании, мысль «предать себя бесу» пришла в голову Човпилы не впервые: четыре года назад по научении колдуньи Каленички он действовал аналогичным образом.

Дело 1738 года. «Князю тьмы! — восклицал в своем обращении-прошении полковой писарь Никифор Куницын. — Покорно тебя прошу о неоставлении меня обогащением деньгами, ибо я обнищал, и дабы ты меня не оставил, прислал бы ко мне служебников своих, понеже я буду ваш, когда буду во Иерусалиме и работать тебе завсегда готов, и отрекаюся своего бога, точию как мне и куды повергнуть крест Христов. Покорным слугою Никифор Куницын».

Куницын требовал золота. Он не был алхимиком и приготовить золото из свинца (а его в полку было в избытке), разумеется, не умел. Дьявол, однако, ему не явился, как, впрочем, и всем остальным продавцам своих душ. Ни один колдун богатств не получил.

Попытки добыть деньги чисто «колдовским» способом, «из ничего» были весьма и весьма ненадежны.

Расчеты алхимика в этом плане были куда более материальны, он собирался добывать вещество из вещества, не слишком-то нарушая «законы сохранения». Благородные металлы он собирался получать из неблагородных, и союза с каким-то там «дьяволом» ему для этого вовсе не требовалось…

Таким образом, крепко стоящая на ногах алхимия с ее пусть даже фальшивым золотом была куда прибыльнее.

«ЗОЛОТЫЕ» РЕЦЕПТЫ АЛХИМИКОВ

Увы, рецепты алхимиков по получению золота не отличались ясностью. Правда, толику этой запутанности можно все-таки «списать» на слабое знание современными читателями распространенных в эпоху расцвета алхимии веществ.

Для создания «золота» или во всяком случае золотоподобной смеси можно было бы воспользоваться «перекрашенными» и достаточно тяжелыми металлами, какими были, в частности, распространенные свинец и ртуть. Однако ртуть, даже пожелтевшая, оставалась жидкой. Потому алхимики страстно желали создать… «фиксированную» ртуть, то есть неподвижную, твердую.

На эту тему и будет первый «рецепт». Он взят из книги «Черный Дракон»(Спб., 1913). Автор — некто Нитибюс, имя, под которым, вероятно, скрывался Элифас Леви («…аббат Этьен Констан, он же Элифас Леви, для большей внушительности он перевел свое имя на еврейский язык», — замечает оккультист Жюль Буа в книге «Невидимый мир» (Спб., 1909), поскольку на обложке книги изображен козел-дьявол с поднятой рукой и женской грудью — рисунок-символика, изготовленный собственноручно Элифасом Леви.

Каков же «рецепт изготовления твердой ртути»? В данном случае она применялась для изготовления «осчастливливающего» талисмана.

«Взять по 2 унца нашатыря, римского купороса, граугрюна, обратить в порошок, высыпать в железный котел, прилив 3 кружки железистой воды. Все это нужно кипятить до тех пор, пока все это упарится на 1 кружку, после чего влить 2 унца чистой ртути.

Все эти вещества нужно кипятить, все время помешивая (и, попутно, «сладостно» вдыхая отравляющие густые пары ртути. — А. А.), пока получится густая смесь. Смеси дают остыть и сливают с нея воду. На дне котла остается зеленоватая масса, которую нужно 2 или 3 раза промыть водой.

Массу вынимают, раскатывают в тонкую лепешку на дубовой доске, сушат на солнце и прибавляют 2 унца terra merita и столько же александрийских цинковых цветов. Затем кладут ее в плавильный (можно гессенский) тигель, который покрывают подобным же тиглем, причем между отверстиями нужно замазать тестом из глины, лошадиного навоза и железных опилок (по-простому жили алхимики, ни опилками, ни навозом не гнушались. — А. А.).

Тигли ставят на огонь и накаливают докрасна. Дав затем тиглям остыть, на дне одного из них найдем ртуть в виде твердаго куска или кусочков. Их надо вынуть, сплавить с бурой и отлить в подходящую форму».

Нам же рецепт получения «твердой ртути» любопытен еще и потому, что, изменив» под золото» цвет подобного же состава, алхимик мог получить материал достаточно своеобразный, желтый, тяжелый, ковкий, т. е. напоминающий «несовершенное» золото!

Алхимики в грубой классификации делились на две категории: «посвященные» теоретики (адепты) и «непосвященные» практики (профаны, суфлеры, пафферы).

Первая категория — те, кто занимался более теорией, видел высшие цели в духовном. Получение золота они принимали как побочную цель, как всего лишь своеобразный «индикатор» проверки полученного вещества — получен ли жизненный эликсир, Философский камень, несущий бессмертие, или нет? Саму же алхимию они рассматривали как способ изучения природы.

Вторая категория, более практичная и приземленная, не слишком вдавалась в философские вопросы, слабо понимала или вообще не понимала тайной символики рукописей своих предшественников. Под «ртутью» они понимали ртуть, под «серой» понимали серу. Бессмертие и изучение природы были для них побочной целью, а основной целью было получение золота. Их презрительно именовали «пафферами», «суфлерами» и т. п.

Именно благодаря исканиям вторых явились на свет многие достаточно «безумные» рецепты. О результатах использования таких рецептов более известно из алхимии Востока, в первую очередь — Китая, где минимум полдюжины императоров сошли с ума и умерли, отравившись «жизненными пилюлями», или «пилюлями бессмертия», одним из основных компонентов которых была, разумеется, столь обожаемая алхимиками-практиками ртуть…

Вот один из подобных же, но «европейских» рецептов, приводимый в целом ряде магических книг: «Жизненное золото. Взять 2 унца ртути, очищенной солью и винным уксусом, прибавить 1 драхму чистаго восточнаго золота, обращеннаго в порошок, и оба эти вещества смешать в подогретом глазурированном глиняном горшке. Полученную амальгаму вливают в колодезную воду, и, если остается немного такой ртути, которая не смешалась в золотом, то ее нужно для очистки процедить сквозь кожу (продавливали сквозь замшу. — А. А.) и прибавить к остальной амальгаме. Приготовив амальгаму, ее кладут в прочный глиняный перегонный сосуд, приливают 2 унца крепкой водки (имеется в виду кислота. — А. А.) и перегоняют на песочной бане. Дистилляцию продолжат, пока перегоняется жидкость, затем ее из приемника переливают обратно, снова начинают перегонку и так до 5 раз.

На дне перегонного сосуда получается порошок, который следует вынуть, всыпать в тигель (можно употреблять так называемый гессенский тигель), облить розовой водой и хорошенько закупорить, после чего тигель нагревают до красного каления. Когда препарат остынет, его открывают и достают готовый препарат.

Порошок этот обладает свойствами лечить чуму, оспу, проказы, водянку, но полезен от засорений желудка и печени и может употребляться как противоядие и лекарство от ран».

Что и говорить, способность «лечить чуму, оспу, проказу» была бы просто замечательной, если бы была реальной. Меж тем в города Европы эпидемия приходила за эпидемией. Люди вымирали десятками тысяч, трупы лежали в домах и на улицам грудами, и их некому было убирать. В одной лишь Севилье в одном лишь 1649 году из 120 тысяч человек от чумы умерла ровно половина. И «жизненное золото», столь простое по составным компонентам, явно не принесло пользы…

Трудно сказать, насколько серьезно можно относиться ко многим рекомендациям, инструкциям, рецептам и памяткам, которые алхимики составляли как для себя, так и для других. Порой ничего не добившись в «золотодобыче», неудачник пытался сделать «хорошую мину при плохой игре», т. е. оставить о себе «алхимическую» память как о человеке, который действительно нашел секрет секретов, столь желанный Философский камень и даже смог его воочию использовать.

Возможно, именно к таким несбыточным рецептам можно отнести следующие рекомендации, взятые в трактате «Малый алхимический свод Альберта Великого»: «Как же все-таки получить золото и серебро, если поступать в согласии со всем тем, что я предписал тебе в этой книге.

1) Возьми по 1 части возогнанной и закрепленной ртути, закрепленного мышьяка и серебряной окалины. Тщательно разотри в порошок составленную смесь на камне и насыпь раствор нашатыря. Трижды, а то и четырежды потри это, измельчай и насыщай. Прокали.

2) Потом попробуй растворить, а раствор сохрани. Если же смесь не растворится, еще раз хорошо измельчи и добавь немного нашатыря. Тогда-то уж обязательно растворится.

3) Дождавшись растворения, помести в теплую воду для того, чтобы потом перегнать. А потом (весь этот раствор) перегони, как я тебя когда-то учил.

Не вздумай поставить раствор для перегонки в золу! Почти все у тебя тогда затвердеет, и тебе опять придется отвердевшую смесь растворять, как уже только что приходилось.

4) Когда же перегонка окажется вполне завершенной, помести свой материал в стеклянную реторту, сгусти, и ты увидишь белую субстанцию, твердую и ясную, близкую по форме к кристаллу, разжижающуюся на огне, словно воск, всепроникающую и устойчивую.

5) Возьми же только 1 часть этой субстанции на 100 частей любого очищенного и обожженного металла. Только попробуй, и ты на вечные времена улучшишь его — этого металла — природу. Боже упаси, не вздумай привести твою субстанцию в соприкосновение с неочищенным металлом! Металл твой немедля — после 2–3 проб — навсегда утратит свой цвет».

Как видим, химически все пока не так уж сложно. Однако дальше Альберт Великий внезапно запутывает ситуацию и переходит от сугубо материальных и четких понятий к чему-то более «духовному» и неясному: «К сему прибавлю, Аристотель в своей книге «О совершенном Магистерии» сообщает о возогнанной и прокаленной ртути, под коей я понимаю ртуть закрепленную, ибо если ртуть прежде не закрепить, едва ли возможно прокалить оную. А не прокаливши, и не растворишь ее ни за что. Обсуждая завершающий момент опыта, (кое-кто) говорит, что следует добавить белое — определенного сорта — масло философов для умягчения нашего медикамента.

Если закрепленные субстанциональные духовные принципы непригодны в качестве проникающей материи, прибавь к ним равновеликое количество незакрепленных тех же принципов, раствори, а потом сгусти. Не сомневайся, что вот тогда ты достигнешь того, что субстанциональные духовные принципы обретут всепроникающую способность и прочее.

Точно так же, если какое-нибудь обожженное тело не поддается сжатию в твердое сплошное состояние, прибавь к нему немного этого же вещества в расплавленном состоянии, и к тебе тоже придет удача (в данном «разъясняющем» абзаце речь фактически идет о «склеивании» порошкообразного вещества таким же, но расплавленным, что сравнимо с ситуацией плавления, например, олова при высокой температуре и с рассыпанием ее в порошок при морозе. — А. А.).

Раздели яйцо философов на такие 4 части, чтобы каждая обладала самостоятельной природой. Возьми каждой природы равномерно в равных пропорциях, смешай, но так, однако, чтобы не нарушить их природной несовместимости. Именно тогда ты достигнешь того, что вознамерился достичь.

Это и есть универсальный метод. Однако я объясню тебе его в форме отдельных операций.

Две из них можно выполнить очень даже хорошо, без каких бы то ни было помех и осложнений.

1) Соотнеси воздушную и земляную субстанции с теплотою и влажностью.

2) А потом приведи их в такое единство, которое будет слитным и неделимым и в котором бывшие составляющие этого единства явлены неразделимыми.

3) Засим ты можешь прибавить к ним два действенных добродетельных начала, а именно воду и огонь. Это и есть тот предел, в коем алхимическое деяние свершится окончательно.

Слушай и внимай! Ежели ты примешаешь к единству воздуха и земли только одну воду — тебе откроется серебро. А ежели огонь — твоя материя примет красный цвет…»

Еще один рецепт приведем из словаря «Деревенской магии», опубликованного в книге Папюса (Жерар Энкосс) «Черная и Белая магия». Автор этот — большой любитель длинных речей, но данный инструктаж на редкость короток: «Мистическое описание великого делания. Нужно извлечь соль или кристаллы из свинца, соединить их с таковыми же серебра. Затем взять то же из олова, соединить с тем же из ртути. То же из железа соединить с тем же из меди. От всех этих браков получается другой, и Солнце (золото. — А. А.)находится в центре».

Правда, что при этом получится: Философский камень или же уже само «философское»(алхимическое) золото — из рецепта неясно, но возникающая «трехосная система координат» сама по себе уже впечатляет.

Как видим, все не так уж сложно, и возникает один лишь вопрос — содержится ли «золото» в смеси из мышьяка и меди?!

«ЗОЛОТЫЕ» РЕАКЦИИ

Реакция «золотой дождь». Не все золото, что блестит, но эту немудреную истину все алхимики постоянно забывали. Впрочем, поскольку такого понятия, как «химический элемент», еще не существовало, то иного трудно было ожидать — наивному алхимику золото мерещилось во всем желтом, золотистом и блестящем. Не зря же даже кристаллическую серу называли «канареечным золотом».

Одной из весьма эффектных реакций является реакция, которая так и называется: «золотой дождь», при которой весь сосуд, вся колба или стакан внезапно словно наполняются самородным золотым порошком, переливающимся под лучами солнца.

Вот как она проходит: «Чтобы познакомиться с одной из самых красивых реакций обмена, налейте в два стеклянных сосуда по 100 мл воды, в первом из них растворите 8 г йодистого калия, а во втором — 8 г азотнокислого свинца. Смешайте оба раствора — и сейчас же выпадает желтый осадок йодистого свинца.

Дайте осадку отстояться, затем слейте с него жидкость и прибавьте в сосуд 10 мл разбавленной уксусной кислоты и немного воды. Нагрейте содержимое сосуда до кипения и постепенно подливайте в него воду до тех пор, пока весь осадок не растворится.

При этом помните, что во время нагревания стеклянный сосуд должен находиться на асбестовой сетке. После растворения осадка жидкость в сосуде станет совершенно бесцветной и прозрачной. Объясняется это тем, что находящиеся в растворе ионы свинца и йода бесцветны, а желтая окраска свойственна лишь недиссоциированным молекулам или кристаллам йодистого свинца.

Но затем, при медленном охлаждении жидкости, в стакане выпадет красивый «золотой дождь» — бесчисленное количество мельчайших искрящихся кристалликов, постепенно заполняющих весь объем сосуда. Остается отметить, что во всех приведенных опытах следует пользоваться дистиллированной водой…» Таков секрет столь эффектного «алхимического» трюка.

«Сусальное золото». Среди старинных алхимических рецептов, разумеется тех, что удалось расшифровать, есть довольно оригинальные методы получения веществ, например дисульфида олова. Это кристаллическое вещество, напоминающее золото, называлось в старину «сусальным золотом» и применялось вместо позолоты. Впрочем, во избежание путаницы заметим, что «сусальным золотом» называли и некоторые другие составы, а также тончайшее листовое золото.

Это простое соединение не раз сбивало с толку алхимиков, пуская их по ложному пути, и не раз применялось для всевозможных подделок, поэтому о нем можно сказать чуть подробнее. «Дисульфид олова, сульфид олова выпадает в виде желтого осадка из не слишком кислых растворов солей олова при пропускании сероводорода или из растворов тиостаннатов при добавлении кислот, — указывает Г. Реми. — В технике его получают большей частью сухим путем, например, нагреванием смеси оловянной фольги (или, еще лучше, истолченной оловянной амальгамы) с серным цветом и нашатырем.

Таким способом дисульфид получают в виде золотисто-желтых чешуек гексагональной системы удельного веса около 4,51. Он поступает в продажу под названием «сусального золота» (Aurum mosaicum, т. е. золото для мозаичных работ) и в виде «оловянной бронзы его применяют для бронзирования».