Я выбираю смерть

Лейст вбежал внутрь по трапу, подгоняемый отдаленным голосом системы оповещения:

— Внимание! До автоматического уничтожения объекта осталось одна минута…

Люк закрылся, и Лейст поспешил сесть на скамью и пристегнуться. Еще один укол ностальгии — это был стандартный корабль десанта. В подобных Лейст летал тысячи раз.

Корабль рванулся, идя на взлет, и Лейст, что есть силы, вцепился в поручни. Трясло недолго — уже через пару минут корабль, судя по всему, вышел из атмосферы и включились стабилизаторы, создающие стандартное гравитационное поле. Лейст расстегнул ремень и вдохнул полной грудью. В голове роились тысячи мыслей, но одна застилала все остальные:

— Елари, — прошептал он.

Неужели она погибла там, в этом плазменном аду?

— Не волнуйся за нее, — послышался голос Ирцарио из динамиков. Лейст вздрогнул: вот еще элемент неизвестности. Как он мог довериться этому человеку?

— Почему? — спросил он. — Что ты знаешь?

— То, что вижу. Вслед за нами стартовало два корабля. Кидес — последний. Значит, прямо за нами сейчас летят твои дружки. Я готов поставить голову на то, что Хирт там — он знал, что ход к ангарам находится на той стороне, потому и прыгнул. Поскольку из него пилот никакой, наверное, один из этих клоунов-десантников пилотирует. Ну и девчонка, полагаю, с ними. К тому моменту, как прилетел Кидес, она уже почти освободилась.

Лейст услышал в его голосе нечто такое, чего Ирцарио явно не хотел показывать. Гинопосец успокаивал сам себя.

— Что это за Кидес?

Ирцарио ответил после небольшой паузы:

— Забудь. Из того, что ты не знаешь, можно построить еще один корабль. Объясни лучше, что у тебя с ней?

Лейст посмотрел на свои руки и вздрогнул — в правой все еще был тесак, испачканный кровью того солдата. Лейст сам не заметил, как застегнул и расстегнул страховочный ремень, не выпуская оружия из рук. Даже теперь он не мог себя заставить с ним расстаться — подсознание било тревогу, будто вокруг стояли тысячи врагов. Но враг был один, и жизнь Лейста сейчас была целиком в его руках. В кораблях этой серии никакого перехода из пассажирского отсека к рубке не существовало.

— Отвечай! — потребовал Ирцарио.

— Тебя это не касается, — огрызнулся Лейст.

— Я видел, как она на тебя смотрит. Давно это? Скажи, мне нужно знать. Ты ведь знал ее еще до этого, так?

Лейст молчал, стиснув зубы. По голосу Ирцарио он понял, что его судьба уже решена. Искупил ли он хоть отчасти свой грех? Может быть — отчасти, но не более.

— Понятно, — вздохнул Ирцарио, будто услышал ответ Лейста. — Занозы нужно выдергивать быстро и жестко, так ведь? А ты, мой друг, самая настоящая заноза.

В пустоте люк открылся гораздо быстрее, чем в атмосфере — рвущийся наружу воздух едва не сломал доводчики. Чудовищная сила выбросила Лейста наружу, в черную пустоту. Воздух вырвался их приоткрытого рта, и Лейст увидел это прощальное облачко жизни, моментально рассеявшееся тысячей льдинок. Во рту вскипела, испаряясь и замерзая, слюна. Легкая прохлада окутала все тело. Перед тем, как сознание отключилось, Лейст успел подумать, что ощущения довольно забавные. Все это можно было бы терпеть, к этому можно было бы привыкнуть, если бы не абсолютное отсутствие воздуха.

Глава 38

Фарид бежал, не разбирая дороги, его вела вперед только слепая надежда, что в конце именно этого коридора окажется ангар с его кораблем. Надежда была тем более безумной, что Фенир прекрасно помнил, как они заходили на посадку к самому дальнему от мастерской ангару. За спиной гремели взрывы, все громче и громче, ближе и ближе. В памяти то и дело всплывало обезглавленное тело Мазура и его давние слова: «Как ты из учебки-то вышел?»

Фарид хихикнул на бегу и подумал: «Я-то, по крайней мере, пока еще жив!»

Коридор окончился дверью, в которую Фарид влетел, не сбавляя скорости, и чуть не сломал руки. Он тут же скрючился, скуля от боли, страха и жалости к себе.

— Отойди! — крикнул кто-то.

Фарид подпрыгнул от неожиданности. За ним, выходит, кто-то бежал, а он от страха даже этого не заметил.

Фарид обернулся. За ним, тяжело дыша, стояли двое: девка, которую он привязывал к перилам, и священник. Не сразу Фарид вспомнил слова Элласа о том, что в костюме священника выступает сам Винчу Хирт. Решимость его голоса заставляла немедленно подчиняться.

Фарид шагнул в сторону, вжался в стену и, бросив взгляд на узоргов, только теперь заметил, что они умудрились в четыре руки приволочь сюда тяжеленную лазерную пушку, которой играючи орудовал голый по пояс отморозок.

— Цель по замкам, держи крепко, — бормотал Хирт, щелкая какими-то переключателями. — Разверни ее, вот так, а то луч ударит горизонтально.

Фарид подумал, что он, попади ему в руки такая штука, разбирался бы с ней минут пятнадцать, не меньше.

«Как ты из учебки-то вышел?»

— Жми!

Рассеянный луч ударил в дверь, брызнули искры, и преграда исчезла — дверь просто отворилась, словно приглашая путников войти. Хирт кивнул Фариду, и тот скользнул в проем. Трое беглецов оказались в ангаре с изувеченным полицейским кораблем.

— Сможешь управлять? — крикнул Хирт, указывая на развалину.

— Он не полетит в таком состоянии, — отозвался Фарид.

— Ему и не надо. Я спрашиваю, сможешь ли ты запустить двигатели и прогнать его через тот тоннель?

Фарид посмотрел, куда указывал Хирт, и лишился дара речи. Тоннель, соединяющий все ангары, по которому предполагалось движение пассажирского электропоезда, по диаметру вполне соответствовал маленькому полицейскому кораблю. Но додуматься до такого…

— Сможешь или нет? — закричала на этот раз девчонка.

Фарид молча бросился в люк. В голове у него хохотал Мазур: «Нашел себе новых командиров по вкусу, да?»

«Заткнись, — подумал Фарид, запуская двигатели. — Я просто похищаю двух узоргов и скоро стану богатым и счастливым».

Мазур только залился смехом, не в силах выговорить ни слова.

Глава 39

Объединенное правительство галактики Триумвирата облюбовало себе маленькую и внешне невзрачную планетку, вращающуюся неподалеку от одного из четырех солнц. По размерам этот шарик мог бы сойти за спутник или малую планету, но в данном случае размер не имел значения. На планете, которую, не долго думая, назвали Триумвиратом, был прекрасный тропический климат и своя экосистема, до терраформации включающая в себя, правда, лишь простейшие микроорганизмы и несколько высших растений. После вдумчивой ассимиляции с привезенными колонистами экземплярами Триумвират превратился в Эдем, слишком прекрасный, чтобы отдать его на растерзание плебеям.

Задолго до начала переговоров Аргеной знал все, что только можно знать об этой планете, но теперь, находясь здесь, с трудом сдерживался, чтобы не уронить достоинства. Ремил Ланс решил устроить приветственный фуршет под открытым небом, и ничего лучше (или хуже?) не мог и придумать. На большом поле перед дворцом правительства расставили столы с угощениями, между которыми постоянно сновали официанты с подносами. На почтенном расстоянии от собравшейся публики стояли отлично вышколенные солдаты в парадной форме. Главы планет и государств, во фраках и смокингах, с гордостью демонстрировали друг другу своих надменных дам, большинство из которых казались вылитыми из золота. Но не это кружило голову главнокомандующему Гинопоса.

Солнце, миновавшее точку зенита, плавно катилось к закату. Легкий ветерок, набегающий из пальмовой рощи неподалеку, приносил с собой запахи, немыслимые для привыкшего к синтезированному воздуху обоняния Аргеноя. Где-то рядом текла небольшая речка — Аргеной слышал журчание воды даже сквозь непрекращающийся гомон голосов и плывущую в воздухе музыку. Под ногами росла мягкая трава, из которой доносился стрекот цикад. Да и от самой земли поднимался нестерпимо-приятный дух, кружащий голову. Хотелось присесть, коснуться земли пальцами, ковырнуть ее и сжать кусочек в кулаке.

Аргеной повернулся к Сонлеру, стоявшему неподалеку с бокалом в руке, и не смог сдержать улыбки:

— Вот здесь я бы не отказался пожить.

Сонлер пожал плечами:

— Для этого мы сюда и прилетели.

У Аргеноя потемнело в глазах. Мысль эта, само собой разумеющаяся для его секретаря, оказалась для него самого неожиданной. Но ведь правда, если Гинопос войдет в состав Триумвирата, то он, как правитель народа, сможет обосноваться здесь. Конечно, о постоянном проживании речь не идет, но визиты сюда будут частыми — по крайней мере, на первых порах.

— Господин Аргеной? — Низкий, вкрадчивый женский голос вывел главнокомандующего из транса. Он повернул голову и увидел одну из этих ослепительных, увешанных золотом женщин. Она стояла на расстоянии полуметра и улыбалась, протягивая руку.

— Меня зовут Далиа Келфер, можно просто Далиа.

После небольшой заминки, которую, наверное, заметили только Сонлер и десять человек сопровождения, Аргеной ответил на рукопожатие. На Гинопосе женщинам не позволялись подобные вольности.

— Как вам нравится здесь, в Триумвирате?

— Вы о галактике, о планете или обо всех этих людях? — уточнил Аргеной.

— Ну… Наверное, обо всем! — засмеялась Далиа. Покоящиеся на ее высокой груди золотые цепочки отозвались тихим бряцаньем.

Аргеной улыбнулся, но только мысленно, глядя в глаза Далии, позволив ей почувствовать свое расположение. Для отдаленного наблюдателя сцена эта выглядела скорее тяжелой, будто высокий мускулистый мужчина в форме грозно смотрит на растеряно смеющуюся девушку. Он сделал это машинально, верный своему принципу: пусть твои противники думают невесть что. К противникам Аргеной относил всех, на ком не было гинопосской формы.

— Я не стал бы ходатайствовать о расселении моего народа в галактике, которая мне не по нраву. Планета… — Аргеной чуть заметно пожал плечами и окинул окрестности скучающим взглядом, — планета хороша, гравитация слабее стандартной, что, при наличии хорошей подготовки, помогает в сражении. А про людей могу сказать одно: я рад, что наши будущие соседи носят костюмы, а не военную форму.

Далиа вновь засмеялась. Аргеной подумал, что она засмеялась бы в ответ на любые его слова — это была часть программы по захвату власти над его разумом и чувствами. Что бы ни замышляли бонзы Триумвирата, Аргеной был этому рад. Противник, не осуществляющий никаких действий, скорее всего замыслил что-то большое и страшное. А противник, который пытается взять ситуацию под контроль такими смешными способами, скорее всего просто глуп.

— Это же просто светская беседа, зачем вы так обстоятельно! — воскликнула Далиа. — Ну, а что думаете насчет женщин? Знаете, к своему стыду, ни разу не видела гинопосских женщин!

— Мы не выставляем их напоказ и не рядим, как кукол, — отозвался Аргеной, мысленно ставя стену между собой и Далией.

— Они не носят украшений?

— Гинопосцы верят, что женщину может украсить только нагота. И видеть это украшение должен лишь один человек — ее муж.

— Не думаю, что мне бы понравилось там жить, — сверкнула глазами Далиа.

— Ни у одной из них не было выбора, о прекраснейшая Далиа Келфер, — вздохнул Аргеной. — Когда все необходимые договоренности с вашим правительством будут достигнуты и наши женщины ступят на земли, я уверен, они тоже будут носить золото и драгоценные камни. А мужчины наденут смокинги и фраки. Но для людей, веками живущих в одном замкнутом, пусть и довольно большом, пространстве, единственным способом выжить является дисциплина.

Мимо пробежал официант и, чуть притормозив, предложил бокалы с вином. Аргеной взял один и кивком поблагодарил слугу. Далиа тоже взяла бокал, но не удостоила официанта и взглядом. Ее лицо стало серьезным.

— Я прошу прощения, если оскорбила вас…

Тут Аргеной, не сдержавшись, рассмеялся в голос.

— Далиа, милая! — воскликнул он, поймав ее удивленный взгляд. — Неужели вы думаете, что я так реагирую на оскорбления? О, прошу вас поверить, люди, которые меня оскорбляют, умирают раньше, чем догадываются об этом.

Ему понравилось наблюдать за колебаниями лица сбитой с толку девушки. Она хотела улыбнуться, но задумалась о смысле его слов и нахмурилась. Потом попыталась придать лицу равнодушное выражение, подавив гримасу испуга, и, наконец, натянула поверх этого ничего не означающую вежливую улыбку.

— Гинопос славен своим воинским искусством, — сказала она. — Надеюсь, вы не возражаете против небольшой демонстрации сегодня вечером?

Это было новостью для Аргеноя. Не подавая виду, что заинтересован, он осторожно выспросил все у Далии, после чего вежливо попрощался и отошел к Сонлеру, встретившему его острым внимательным взглядом.

— Ланс хочет устроить вечером какие-то военные игрища, — сказал Аргеной. — Наши солдаты против лучших космодесантников.

Сонлер кивнул и пригубил вина. Аргеной мог поклясться, что этот бокал у него — первый и единственный. Сонлер не мог позволить себе опьянения.

— Понятное дело, все будет выглядеть как часть торжества, но меня что-то беспокоит.

— Есть повод, — отозвался Сонлер. — Потому что я не знаю, как лучше повести себя в подобной ситуации.

— Давай по делу, говори, что думаешь.

— Ланс хочет посмотреть, на что реально способен гинопосец. Что мы ему покажем? Если он увидит, как один солдат одолевает пятнадцать отличников боевой подготовки, ему это может не понравиться, он может расценить это как опасность.

Аргеной вспомнил расчёты своих военных стратегов относительно перспектив войны с Триумвиратом. Гинопос одержит победу при любом раскладе, если только не будет явных случаев дезертирства и предательства. Но война эта унесет не меньше шестидесяти процентов личного состава. И не меньше восьмидесяти процентов пригодных для жизни земель в галактике.

— Если мы подставимся, будет еще хуже, — поморщился Аргеной. — Ланс должен понять, что мы — серьезные бойцы, но нацелены вполне миролюбиво. Как это сделать?

Сонлер покачал головой.

— Не знаю. Не могу ничего советовать по части войны. Поговорите с командиром отряда.

Аргеной подозвал капитана, руководящего отрядом из пяти человек, обеспечивающим личную безопасность главнокомандующего, и обсудил с ним ситуацию. Через несколько минут бойцам были даны конкретные указания, и Аргеной позволил себе немного расслабиться.

Глава 40

К концу стремительного рейда по коридору корабль лишился второго крыла, остатков шасси и превратился в искореженный ком металла. Фарид взмок, управляя движением этого болида. Одно неверное движение — и шар закрутится вокруг своей оси, круша стены туннеля огнем дюз и пытаясь лететь одновременно во всех направлениях. Раз представив себе такое положение вещей, Фарид ни на секунду не усомнился, что результатом будет верная смерть. Слева и справа от него застыли двое узоргов. Фарид не рисковал на них коситься, весь отдаваясь контролю над кораблем, но чувствовал их присутствие. Эти-то выживут. Если, конечно, каким-нибудь куском обшивки им не снесет голов.

Наконец туннель закончился. Фарид успел сориентироваться и, при помощи тормозных двигателей сбил скорость. Впереди будто разверзся ад — пламя, бушующее в замкнутом пространстве, выглядело устрашающе. Шар, объятый огнем, вылетел в ангар и только тут, с выключенными дюзами, несколько раз перевернулся. Вскрикнула девушка, выругался священник-Хирт. Едва только сумев отличить верх от низа, Фарид сорвался с места, в попытке взять ситуацию в свои руки, но лежащая на полу Елари целилась в него из пистолета. Фарид замер, облизнув губы.

— Давай-ка, пошли в твою птичку, — подтолкнул его Хирт.

Вдалеке послышался еще один взрыв.

— Что там за чертовщина творится? — спросил Фарид, пытаясь открыть люк.

— Полагаю, Гинопос решил играть по-черному, — сказал Хирт. — Но это не так важно сейчас. Я бы на твоем месте мыслил проще: плазмомет — плохо; плохо — бежать.

— Плазмометы запрещены конвенцией… — пропыхтел Фарид, налегая на рычаг.

Хирт, с видимым усилием, держал лазерную пушку, Елари не опускала пистолета. Бросив беглый взгляд на ее бледное, отрешенное лицо, Фарид содрогнулся. Эта девица без раздумий нажмет на спусковой крючок, да еще и несколько раз подряд.

— Ты совершенно прав, мой юный друг, — согласился Хирт. — А знаешь, почему они запрещены?

— Просвети меня, — попросил Фарид. Дверца люка, наконец, подалась, и просто вывалилась наружу, с грохотом запрыгав по бетонному полу ангара.

— Потому что плазмометы — это плохо. А если плохо — надо бежать! — заорал Хирт, внезапно лишившись остатков терпения. — Бегом в корабль, пока я тебе дырку в пузе не прожег!

Корабль, на котором Фарид минувшей ночью прибыл на Вагран, и на котором сейчас предстояло покинуть эту вечно холодную планету, они купили с Мазуром на Иргиле. Покупкой, как и всеми другими совместными действиями, руководил Мазур. Даже захоти Фарид навязать свои вкусы, он не смог бы выбрать лучшего за те деньги. Двадцатипятилетний боевой крейсер фирмы «Апачи», списанный в прошлом году, обладал всем необходимым для жизни охотников за головами. Только вот охотник остался лишь один.

Фарид и Елари вошли внутрь корабля первыми. Хирт задержался, чтобы открыть ворота ангара. Створки распахнулись, и холодный, пропахший гарью воздух ворвался внутрь. Все же это был настоящий воздух, и Хирт потратил одну секунду на то, чтобы набрать полную грудь его. Как бы все ни повернулось, такое удовольствие ему предстоит еще очень не скоро.

— Что с Лейстом? — спросила Елари, сразу же как только Хирт зашел в рулевую рубку.

— Я пытаюсь читать сигнал с его браслета, — отозвался Хирт. — Не знаю, жив ли, но точно не на Вагране. Удаляется с приличной скоростью.

— Ирцарио? — прошептала Елари.