Помоги проекту - поделись книгой:
С противоположного тротуара бежали его товарищи. Игорь не стал их дожидаться. Пустился к своему дому и полез вверх по водосточной трубе. Мальчишки карабкались сзади. Но Игорь уже шел по карнизу. Последовать за ним ни один из трех не решился.
Игорь заглянул в свою комнату, встал на подоконник и тихо спрыгнул на коврик возле кровати, - если мама узнает, каким путём он иногда возвращается домой, все будет кончено - окно закроют намертво.
Дверь в столовую была приоткрыта. Оттуда доносился голос отца:
- Возможно, возможно. В этом есть что-то правильное. Но как вы практически представляете себе осуществление всего этого?
И сразу возмущенный голос мамы:
- Какая же мать согласится?..
- Подожди, Аксинья. Дело же не в этом. Продолжайте, Инна Андреевна, прошу вас.
Инна Андреевна?.. Ясно, она собиралась прийти. Что же там происходит? Звякнула крышка чайника, прошуршал мамин шелковый халат, - она пошла на кухню. Игорь на цыпочках приблизился к двери и заглянул в столовую.
В углу на столике стоял новый телевизор - сверкающий лаком, большой, - рядом с ним сидела Инна Андреевна, заложив ногу на ногу и охватив сплетенными пальцами колени, на ней было всегдашнее коричневое платье, но на этот раз с узеньким белым воротничком.
- … Вам, Виктор Фомич, не только как ученому, но и как техническому руководителю завода! Ведь вы же в первую очередь страдаете от плохой квалификации молодых рабочих! Вам должны быть понятны все выгоды такой системы. И дело не в том, как провести её в жизнь. Гораздо труднее убедить людей. Они боятся изменить что-либо в налаженном, установившемся! Вот же в некоторых школах ищут и находят. Ну и я ищу… А директор нашей школы, тот говорит: «Вы, товарищ Афонина, читаете ученикам газеты и журналы о достижениях рабочих - электриков, механиков. А какое это имеет отношение к уроку физики? Ведь есть, мол, твёрдая программа. Что скажут в гороно? Разве такие очерки утверждены для чтения в школе? А когда я предложила купить слесарный инструмент и пригласить инструктора - так он тянет, не решается.
Вошла мама. В одной руке она несла вазу с яблоками, в другой - торт.
- Инна Андреевна, милочка, умоляю вас, хотя бы ради воскресенья, не говорить обо всей этой технике. Ни к чему хорошему она детей не приводит. Не хотела вам рассказывать, но вижу - придется. Мой Игорь испортил рояль…
Отец сердито потер лысину.
- Да. Вынул зачем-то из него молоточек. Безобразная история… Чему вы улыбаетесь, Инна Андреевна?
- Извините. Я вспомнила случай, когда один мальчик тоже испортил рояль. Вырезал из него струны, чтобы сделать растяжки для модели самолета.
- Вот видите, к чему приводит ваша техника! - торжествующе воскликнула мама. - Значит, не только мой сын ведет себя неприлично, А что это за мальчик? Он из этой же школы?
- Это было очень давно. Мальчика звали Андрюша Туполев. - Инна Андреевна исподлобья взглянула на маму.
Родители молчали. Особенно смущенным казался отец; он опять потер лысину, пошевелил губами, но так ничего и не сказал.
Инна Андреевна продолжала улыбаться.
- Безусловно, это не метод - портить вещи. Но если к ребенку вовремя приглядеться, понять его, научить трудиться и уважать труд, тогда, может, не было бы и испорченных роялей, и многих других трудностей, нелепых препятствий, через которые приходилось пробиваться в науку тому же Андрею Туполеву.
И тут Инна Андреевна рассказала про реле защиты. Она так говорила об этом опыте Игоря, о его способностях, что мама даже прослезилась.
- Боже мой! У Игорька, оказывается, - талант! Да если бы я знала, для чего ему нужен молоточек…
Игорю сделалось неловко: в самом деле, стоишь тут и подслушиваешь, как шпион. Он вошел в столовую.
- Я ещё вчера поставил молоточек на место.
- Ты уже дома? - удивилась мама. - Что-то я не заметила, когда ты пришёл.
- Здравствуй, Игорь, - сказала Инна Андреевна весело. - Что же ты не здороваешься?
Мама смотрела подозрительно. Только ещё не хватает, чтобы она догадалась насчет окна! Игорь поспешил вернуться к разговору о молоточке:
- Правда, поставил, Инна Андреевна. Можете сами проверить.
Инна Андреевна встала, подошла к роялю и, не присаживаясь, провела пальцами по клавишам.
- Первый раз слышу наш рояль, - сказал отец. - Вы играете, Инна Андреевна? Сыграйте, прошу вас.
Инна Андреевна покрутила стул, чтобы он был повыше, села.
- Не знаю, вспомню ли что-нибудь…
Сначала неуверенно, сбиваясь, затем все ровнее она заиграла что-то немножко радостное, немножко грустное - такое, отчего у мамы совсем потеплели глаза, а Игорю вспомнилась больная Фролова. И ему вдруг захотелось помочь ей…
Потом пили чай. Мама отрезала Инне Андреевне самый большой и красивый кусок торта. А когда учительница ушла, отец сказал:
- Ну, знаешь, Аксинья, Инна Андреевна - интересный человек, ценный. И очень хорошенькая женщина.
Мама снисходительно посмотрела на него.
- Неужели ты думаешь, что я доверила бы воспитание сына неизвестно кому? Да я знаю о ней абсолютно всё.
- Откуда же?
- Она живет в том же доме, что и профессор Глухов. Марта Михайловна знает всю её жизнь. Инна Андреевна в семнадцать лет вышла замуж, а через три месяца - война… Между прочим, к ней два раза сватался твой конструктор, Лев Васильевич. Ведь солидный же человек. Отдельная квартира, машина. Представь, - отказала. Так и живет одинешенька. Вот тебе и хорошенькая.
В этот вечер Игорь долго не мог заснуть. В окнах напротив давно погасло электричество, а он все ворочался… «Одинешенька». Какое грустное слово!.. Та женщина в кресле с выпирающей пружиной - тоже одинешенька, хотя у неё и есть Катька. Сидит, как прикованная, даже не может в кино сходить…
Игорь вдруг приподнялся на локте, помедлил, отбросил одеяло, встал и, тихо ступая босыми ногами, прошел через темную столовую. В прихожей он ощупью нашел дверь чуланчика, плотно закрыл её за собой и включил свет. Телевизор был тут. На нем стояли прошлогодние мамины боты и банки с мастикой. Он уже успел запылиться.
Игорь стер пыль с потускневшей полировки, обернул телевизор старыми газетами и сверху обвязал веревкой. Потом вернулся к себе в комнату.
Глава четвертая
ПОВЕРЖЕННЫЕ ВЕЛИКАНЫ
Ещё не было и восьми часов, когда Игорь вышел из своей парадной. Утренний холод бодрил, словно подталкивал спину. По улице шла красная машина-пылесос и слизывала с асфальта огрызки яблок, бумажки от конфет, окурки. У дома, где живет Лера, человек с сумкой за спиной приклеивал к щиту газету.
Игорь свернул в ворота и начал подниматься по лестнице, но не задержался у двери, за которой жили Фроловы. Он взбежал на четвертый этаж и остановился перед маленькой одностворчатой дверкой - она вела на чердак.
На чердаке было тихо, пыльно и сумрачно. Только солнечный луч, проникший через полукруглое оконце в крыше, освещал натянутые между стропилами веревки и большой деревянный ларь в углу. Окошко было раскрыто. Игорь пролез в него и увидел мальчишку лет десяти; тот сидел на крыше возле печной трубы, обхватив руками коленки.
- Эй, пацан, ты чего здесь делаешь?
- Чего, чего? Не видишь, смотрю.
- На что смотришь?
- На что, на что? На город.
- А чего на него смотреть? - удивился Игорь.
- А интересно. Вот погляди-ка сам.
Игорь поглядел. Ничего интересного он не увидел. Насколько хватал глаз, вокруг торчали разные трубы и крыши, крыши, крыши. Высоковольтная опора на набережной, казалось, стоит совсем рядом, а чуть подальше высится круглая железная труба, - Игорь уже видел её за стеной школьного двора.
- А я тебя знаю, - сказал мальчишка. - Ты в нашей школе учишься, в седьмом «в». А я в четвертый перешел. Давай дружить…
Игорь повнимательнее посмотрел на мальчишку. Похоже, что он встречал его в школьных коридорах.
- Как тебя зовут?
- Клим, - с готовностью ответил мальчишка.
- Чего же ты, Клим, не идешь в школу? Ведь опоздаешь.
- Не опоздаю. У нас уже каникулы. Скоро в лагерь поеду. - Клим протянул руку. - Давай дружить.
Игорь пожал его руку, но не отпустил её.
- Вот и поезжай в свой лагерь. А отсюда уходи. А то ещё свалишься, мокрое место останется.
- Это мой чердак… - сказал Клим.
- Иди, иди, - сказал Игорь. - Он потянул за руку мальчишку и осторожно, но решительно протолкнул его в чердачное окно, - и не смей больше сюда лазить.
Мальчишка ушел, обиженно бормоча: «Это мой чердак» - а Игорь стал осматриваться, прикидывая, где бы получше установить антенну, и решил, что самое подходящее место - на краю крыши, у низкой и толстой кирпичной трубы, по соседству с крышей другого, такого же четырехэтажного дома. Между стенами обоих домов оставалась щель, узкое пространство, - можно легко перескочить, да зачем?
Игорь только слегка наклонился и, чтобы не поскользнуться на влажной крыше, держась рукой за трубу, заглянул в щель. Из темной глубины пахнуло сыростью. Что находилось на дне, рассмотреть было нельзя: туда не проникал дневной свет. Игорь подумал, что Симка наверняка назвал бы это место «Ущельем вечной тьмы» или как-нибудь в этом роде…
Десять минут спустя Игорь уже торопливо входил в школьный двор.
- На прошлом уроке вы задали мне вопрос: что находится за стеной школьного двора? Сегодня я могу ответить: мастерские Энергостроя. Что в них производят, мне узнать не удалось, потому что туда так просто не пускают. Но если вас это интересует, я попрошу нашего директора написать письмо начальнику мастерских, и мы устроим экскурсию туда. А сейчас я хочу познакомить вас с очерком, напечатанным в сегодняшней газете. Вячеслав, изволь сесть прилично: убери с парты завтрак и оставь в покое свои волосы. Причесывать надо было до урока.
Пока Инна Андреевна развертывала газету, Игорь быстро написал записку, свернул её и сунул сидящему впереди мальчику.
- Передай дальше.
Бумажка отправилась путешествовать по рукам… Наконец Инна Андреевна заметила её.
- Нина Логинова, что за записку передали тебе? От кого она?
Толстуха Нинка стояла вся красная, такая уж у неё глупая особенность - краснеть по любому случаю, и теребила в своих пальцах-коротышках злополучную записку. Ясно, сейчас все выложит.
- Это почерк Игоря Соломина, Инна Андреевна. Тут написано - Славке Оболину.
Инна Андреевна села, отложила газету и скрестила на груди руки.
- Видно, записка важная и срочная. Иначе её, конечно, написали бы в другое время. Ну что ж, пусть Вячеслав возьмет и прочтет её. Мы можем подождать.
Инна Андреевна сказала это без всякого раздражения. Наоборот, - очень уж спокойно, даже вежливо.
Славка встал, пожал плечами, взял записку, поднял её над головой:
За его спиной фыркнули. Лера негодующе оглядела класс.
- Это безобразие, ребята!..
- Хватит, - остановила её Инна Андреевна. - Продолжим урок. - Она поправила очки и придвинула к себе газету. - В этом очерке рассказывается о трудовом подвиге бригадира монтажников. Не так давно у нас под Ленинградом на одной из мачт высоковольтной линии лопнул кронштейн; он повис на проводе и мог его оборвать. К тому же в этом месте линия пересекает полотно железной дороги над другими проводами, которые питают током электропоезда. Кронштейн следовало немедленно поставить на место и приварить. Но это не так просто. Во-первых, есть правило: при таких работах в местах пересечения высоковольтных линий нельзя ни одну из них оставлять под током. А это значит, что на заводах должны остановиться станки, а на дороге - поезда, в театрах и больницах должен погаснуть свет. Во-вторых, кто решится работать на такой высоте без монтажной площадки? Строить её нет времени: каждую секунду провод может оборваться. Видите, ребята, электричество, которому мы уделяем столько часов на наших уроках, - какое огромное значение имеет оно в практической жизни и как важно уметь с ним обращаться! Вот товарищ Жансултан Алиев взялся устранить угрозу аварии. Мало того, он решил работать, не отключая тока.
Инна Андреевна зашуршала газетой, поднесла её к глазам.
«Свистел ветер. Дождь вперемежку со снегом проникал за ворот тужурки, стыли руки. А внизу с грохотом проносились электропоезда; в теплых, светлых вагонах люди читали газеты, закусывали, дремали. Они были спокойны: поезд привезет их вовремя. Конечно, они не могли знать, что в эти минуты где-то над ними в мутной ночной метели под лучом прожектора висит на тридцатиметровой высоте человек и в голубом пламени электрической дуги ведет по шву электрод…»
Инна Андреевна сделала паузу. Посмотрела на ребят поверх очков. На неё были устремлены внимательные глаза, Слушали все. Игорь сидел даже чуть приоткрыв рот.
«Угроза аварии была ликвидирована. Смелый монтажник товарищ Жансултан Алиев награжден почетной грамотой и денежной премией».
- Здесь напечатана фотография Алиева. Кто хочет посмотреть?
Инна Андреевна передала газету на первую парту Лере Дружининой и Нинке Логиновой.
- Вам бы тоже хотелось сделать что-нибудь такое же смелое и хорошее, правда?
Лера серьезно кивает, а толстуха Нинка ни к селу ни к городу краснеет.
Вот газета дошла до Игоря. Он склонился над ней и смотрит дольше всех. Рядом ерзает Симка.
- Дай мне!
Игорь не отвечает и не отдает газету. Он узнает это лицо. Он знает этого человека - тот самый, который полез за ним на кран спасать Катькиного котёнка.
Протрещал звонок. Все захлопали крышками парт, суют учебники в портфели. Лера уходит, даже не скосив глаза в сторону Игоря. Сердится. А чего здесь торчит Славка? Застрял в дверях и смотрит ехидно. Ясно, задумал какую-то гадость. Ну, подожди, злодей Кочубей, дай только выйти во двор!..
- Инна Андреевна, можно мне взять себе газету? - спрашивает Игорь.
- За сегодняшнее поведение тебя следовало бы наказать…
И тут вмешивается Славка:
- А вы сначала прочитайте, Инна Андреевна, что он написал мне.
Инна Андреевна немножко колеблется. Потом берет у Славки бумажку. На ней написано:
Поделиться книгой: