Лабиринты Иссы (СИ)

Встав перед дверью, она не спешила войти, а ещё долго разыскивала между синими, жёлтыми, зелёными, оранжевыми, красными и салатовыми фейерверками, на которые разлетались оставшиеся за спиной звёзды, одну маленькую звезду ярко-медного цвета. Небо пустело. Очень скоро Исса осталась одна. Пришлось повернуться к табличке и прочесть проступившие на пластике символы S16P.

— Ты прошла лабиринт… — сказала Исса себе, потому что некому было напомнить. Она хотела войти, но рука замерла над дверной ручкой. В этой двери было что-то не так. Дверь была приоткрыта, а косяк исцарапан.

Дурные предчувствия неприятно кольнули Иссу, но всё-таки она переступила через порог. Многие панели на стерах коридора были выломлены, под осколками пластика мерцали неисправные лампы. Возле противоположной двери, в углу что-то лежало. Исса прикрыла вход за собой. От тепла начали саднить исцарапанные кристаллами руки. Стараясь не сгибать пальцы, она шаг за шагом подступала к лежавшему в углу предмету. Ветер из заоблачного лабиринта прорвался в коридор сквозь повисшую на петлях дверь: засвистел, загудел в тесноте, обдав спину прощальным касанием холода.

У двери лежала сфера — разбитая по центральной полосе. Её уничтожали с таким остервенением, что на корпусе остались глубокие вмятины, изнутри вывалились провода и мелкие серебряные детали. Исса опустилась перед сломанным шаром, и глаза её почему-то защипало от слёз. Она взялась за верхнюю крышку, хотела поставить на место, но увидела с другой стороны процарапанные на эмали слова: «Сдохни! Сдохни! Сдохни!». Исса испугалась той ярости, которая была заложена в эту надпись, испугалась и вида крови, оставшейся после прикосновения её рук к белой эмали. Она отбросила от себя громыхнувшее полушарие крышки. Сфера неожиданно дёрнулась, замигала, а изнутри её динамиков прорвались еле разборчивые в статическом треске слова:

— Тебя никто не обманывает, ты прекрасно справляешься с этим сама!..

После этого сфера громко щёлкнула, и окончательно затихла на месте. Исса не смела больше к ней прикасаться, боясь сделать ещё что-то не то. Охватившее её потрясение было настолько сильным, что она не сразу услышала, как втер больше не стучит дверью снаружи, не заносит в коридор зимний холод, и совсем перестал выть через дыру в косяке. Выход в заоблачный мир заслонила бетонная стена со створами лифта.

Ещё минуту назад Исса могла свободно выйти обратно к грозовым тучам, но теперь перед ней сомкнулись створки какого-то лифта. Словно сон растворился, и запер её в маленьком коридоре между дверью в мечту и спуском в реальность.

«Логово свободных #3» — гласила процарапанная на дверях лифта надпись. На стальной пластинке по правую руку имелась выпуклая кнопка вызова. Исса потёрла саднившие от порезов ладони, беспокойно оглянулась на останки сферы в углу, но любопытство пересилило страх. После нажатия кнопки, в шахте загудели моторы, кабина начала подниматься на нужный этаж. Иссе показалось, что лифт едет чересчур медленно, вероятно, тянется с большой глубины.

Но вот дверцы открылись, перед девочкой оказалась залитая светом маленькая кабинка с зарешёченной лампой. Исса шагнула вперёд. На внутренней стене была ещё одна панель с двумя кнопками: «вверх» и «вниз». Поскольку лифт до этого поднимался, Исса выбрала направление спуска. Двери с тихим стуком сомкнулись. На мгновение днище ушло из-под ног, и теперь показалось, что лифт спускается чересчур быстро. Исса даже успела подумать о новой ловушке подстроенной лабиринтом, но окружающее выглядело чересчур мрачно, шероховато, массивно, грубо, стеснённо и затёрто по сравнению с прошлыми испытаниями. У Иссы начало зреть подозрение, что она пытается войти не туда, куда ей позволено.

Наконец, лифт остановился. От дверей в тёмное помещение протянулась дорожка жёлтого света. Лампа лифта осветила борта нескольких ящиков из фанеры, что стояли у самого входа. Исса осторожно протиснулась между ними, осмотрелась, но не увидела ничего интересного на этаже. Некоторые ящики оказались открыты. Из кучи гранулированного пенопласта торчали приборы под плёнкой.

Исса боялась, что лифт скоро уедет, поэтому быстрее начала искать выключатель. Он оказался на левой стене возле входа в кабину. Но свет в комнате не работал, сколько бы она не щёлкала рычажками на щитке с символом молнии. Может быть, эти рычажки отвечали совсем за другое? В любом случае, Исса чуть не умерла от испуга, когда рядом с ней кто-то заговорил.

— Какая ты?.. «Щёлк, щёлк, щёлк». Какая ты?.. «Щёлк, щёлк, щёлк», — повторял кто-то из темноты хриплым голосом. Исса не сразу заметила, что из главного помещения есть проход во вторую коморку. Там не было ящиков, только стул и три валявшихся на полу раскуроченных сферы. Как и с первым шаром, на них тоже хватало вмятин и выбоин, кое где были видны отверстия, словно сферу протыкали чем-то калёным.

Странные звуки издавало полушарие, поставленное на стул. Изнутри него к стене тянулись разноцветные провода, подключённые к распределительному щитку.

— Какая ты?.. «Щёлк, щёлк, щёлк». Какая ты?.. «Щёлк, щёлк, щёлк».

Исса присела на корточки, чтобы осмотреть разговаривающее с ней устройство. Динамик был выведен из корпуса наружу, две боковых секции пустовали. Зато на центральном переключателе нашёлся клочок бумаги с надписью: «Нажми».

Исса опасливо оглянулась, будто кто-то за её спиной мог подглядывать, а затем быстро переключила красный тумблер в новое положение.

— Какая ты?.. Весёлая? Грустная?.. Какой она тебя сделала? Впрочем, ей совершенно неважно будешь ли ты счастлива или печальна… Она может говорить о печали и счастье, как будто что-то знает о нашей жизни, но всё равно она была и останется только бездушной тварью. Ей не важно, станешь ли ты смеяться или кричать во время прохождения испытаний, а если погибнешь, то она просто создаст тебя заново: будет менять снова и снова, пока не подберёт нужного бегуна.

Голос показался Иссе очень знакомым, но это была точно не сфера. Она не могла вспомнить кто.

— У круглой садистки есть единственный подопытный кролик: «Ты справишься, девочка. Это простой лабиринт», «Никогда не бойся начинать всё сначала», «Пессимист видит трудности при любой возможности; оптимист в любой трудности видит возможность», — хватит! Я прошла шестнадцать лабиринтов, четырнадцать раз умирала, трижды меня искалечили так, что пришлось вырубать белой вспышкой. Переломы и ссадины я уже не считаю: гадина может лечить их без умерщвления. Хотя ты сама испытала всё это… разве нет?

Динамик глухо затрещал. Исса поняла, что делавшая запись девчонка рассмеялась, но без веселья.

— Вот что… возможно я говорю сейчас не с тем человеком. Возможно, ко мне пришла неумеха, которая пробежала свой единственный лабиринт и ничегошеньки не понимает… Позволь кое-что тебе объяснить… Всё что тебя окружает за пределами логова — незримо, вымышлено и смертельно опасно. Точек реальности всего четыре: они состоят из короткого коридора, лифтовой шахты и пары комнат, расположенных на нижнем уровне. Я нашла путь сюда совершенно случайно. После пятого пройденного лабиринта, я сама уничтожила сферу. Заманить её в коридор было легче простого. Отчего-то круглой твари очень хочется увидеть самой, что происходит во сне. Но в тесном коридоре неуда деться, а значит между белых дверей она моя… Не такая уж эта дрянь прочная и опасная, особенно если знать откуда вылетит жало, выстрелит очередь или полыхнёт вспышка.

Голос умолк, давая Иссе осмыслить услышанное. Говорившая с ней незнакомка побеждала не раз. Она наполнила своё логово не раскуроченными частями белых сфер, а охотничьими трофеями. Она училась ненавидеть шар лабиринт за лабиринтом, умирала и возрождалась, шаг за шагом выстраивая план своей мести. Три пройденных Иссой испытания теперь казались совершенно ничтожными, по сравнению с той долгой дорогой, которую прошла хозяйка убежища.

— Я подозреваю, что общее число лабиринтов приближается к двадцати, — продолжил голос. — Но настоящих коридоров всего четыре. В каждом из них я нашла и обустроила точку реальности. Никто не имеет доступа к лифту за исключением меня… И вот, что я думаю: буквы и цифры на дверях лабиринта — очень важная штука. По крайней мере, сфера их видеть не может: только я, когда пройду лабиринт. Список из шестнадцати пройденных мной испытаний я оставила для тебя в каждом логове. Но помни, в первых трёх убежищах ты не найдёшь ничего, кроме скудных запасов, а в четвёртом тебя поджидает кошмар… Не исключено, что ты обнаружишь точки реальности не с самой первой, поэтому такое же сообщение будет ждать тебя в других тайных местах.

Голос снова умолк. Темноту маленькой комнаты озарял только светодиод из вскрытого корпуса сферы. Исса ждала продолжения рассказа. Она всё никак не могла представить себе лицо оставившей сообщение в темноте. Для чего? Для кого?..

— Должно быть, у тебя возникает вопрос, зачем я так подготовилась? — незнакомка словно прочла её мысли. — Пройдено шестнадцать зон лабиринта… я отдала за это больше, чем жизнь. Если их всего двадцать, то осталось пройти четыре последних. Но…

Она умолкла, будто пыталась собраться с мыслями, а когда вновь заговорила, то в её голосе не осталось рассудительной твёрдости.

— Я не уверена, что лабиринты закончатся на двадцатом. Возможно, моё место в аду, где пытки расписаны на целую вечность. Легко обмануться, ведь на пятом лабиринте я думала, что их всего десять, а на десятом мечтала, что их не больше пятнадцати. Но после шестнадцатого… после этих проклятых звёзд, порезов и взрывов — моя мечта рухнула… Хватит мечтать! Даже если есть выход после двадцатого, то наградой за него, скорее всего, опять будет смерть. А если выхода нет, я боюсь сломаться, сдаться, опустить руки! Тогда мне так и эдак конец… Если играть по правилам сферы, то ничего не изменится. Ты ничего не получишь, только возможность увидеть продолжение бесполезного сна… и пускай. Проживёшь без песчаных пляжей и путешествий на корабле от острова к острову, верно?

— Но мне снится автобус… — робко возразила ей Исса, хотя в пустой комнате некому было ответить. Записанный голос мог говорить только лишь за себя.

— Я не верю, что достигну конца лабиринта, если просто продолжу идти по нему. Мне нужно выйти за стены. Все четыре точки реальности, к которым есть доступ из коридора я обнаружила. Но мне кажется, что существует ещё одна — пятая. Это то место, где я просыпалась после тяжёлых ранений или смертей. Белая комната. Там есть дверь и я хочу заглянуть в неё. Но при пробуждении тело меня плохо слушается, нет сил даже встать, чудятся странные голоса. Сферы в Белой комнате никогда не бывает. В этот раз я специально подставлюсь в семнадцатом лабиринте, чтобы снова попасть на койку для восстановления. Если дверь не откроется, то найду другую лазейку сбежать! Но если я попадусь… если я попадусь, то она не простит. Если я… если ты… если мы…

Голос судорожно вздохнул и прервался. Девчонка у микрофона пыталась взять себя в руки.

— Ты можешь мне не поверить, но ты — это я! Я — потерпевшая неудачу, я — попавшаяся в Белой комнате, я — изменённая до неузнаваемости!

Что-то скрипнуло на заднем фоне. Исса прислушалась: отвернувшись от микрофона, девочка из прошлого плакала.

— Я знаю, что, если попадусь, она сотрёт мою память — единственное, что помогает мне не сломаться!.. Я… я так не хочу себя забывать! Больше всего на свете мне страшно, что придётся проходить лабиринт заново!.. Если ты слышишь это, значит не вышло, значит я в чём-то ошиблась, попалась, но ты не попадайся, живи!.. Она способна перевернуть всё, ради нового человека. Память — это то немногое, что ты можешь забрать вместе с собой… Ты всё ещё помнишь ту песенку, которая крутится в голове? Вспомни её, вспомни! Это моя песня!

Осипший голос завёл знакомый мотив. Исса неосознанно зашевелила губами, повторяя слова, которые раньше, казалось, были известны только ей одной.

— Прекрасное далёко, не будь ко мне жестоко, // Не будь ко мне жестоко, жестоко не будь! // От чистого истока в прекрасное далёко, // В прекрасное далёко я начинаю путь!..

Раздался щелчок. Иссе показалось, что сообщение было окончено, но треск в динамиках не прекращался. Собеседница из прошлого чуть успокоилась и снова заговорила.

— Список шифров под сферой. Там все шестнадцать частей ключа из пройденных мной испытаний. Я запомнила их, и ты запоминай… вспоминай! В каждом убежище есть клочок твоих воспоминаний. Это самое страшное и прекрасное, что я могу оставить после себя… для тебя. Вспоминай!.. Я никогда не сдамся, потому что всегда продолжаюсь.

Динамик умолк окончательно. Исса в оцепенении сидела на корточках перед стулом. Сейчас ей самой хотелось расплакаться… Неужели это она? Неужели Исса так давно скитается по лабиринтам, прожила в них целую вечность, а теперь пришлось начать всё сначала? Её собственная судьба длинной всего в несколько дней теперь выглядела только ложью, придуманной сферой. Груз прошлого так тяжело навалился на плечи, что те опустились.

Чтобы отвлечь себя, она начала поиск обещанного самой себе списка. Клочок бумаги лежал прижатым под полушарием сферы. На нём чём-то чёрным, наверное, машинным маслом, были записаны буквы и цифры: L1S, N2F, V3Z, A4C, B5R, W6K, H7P, G8T, Y9X, D10K, Q11C, J12F, M13M, S14O, R15I, S16P.

Исса хотела взять бумагу с собой, но вдруг поняла, что ни одна вещь при выходе из зоны реальности с ней навсегда не останется. Стоит умереть, или хотя бы просто заснуть, как список исчезнет. Сохраннее всего он будет в маленькой комнате возле лифта. К тому же, умирать ей нельзя. Впервые Исса по-настоящему испытала страх перед смертью. Нет, раньше она тоже боялась погибнуть: боялась до оцепенения! но теперь у Иссы была настоящая причина жить! Если она погибнет, не исключено, что сфера снова сотрёт её память. После неудавшейся попытки побега из Белой комнаты, шар не оставляет её в полуобморочном состоянии. Сфера всегда прикована к руке тонкой трубкой, чтобы контролировать эмоции спящего бегуна.

Ключи надо запомнить, хотя память могут отнять в случае неудачи. Исса взяла бумагу и начала зазубривать наизусть каждую частицу шифра. Если она не справится, если исчезнет, если в лабиринтах появится новая Исса, то логово свободных наверняка снова будет обнаружено, и тогда прошлое восстановится.

Правда ли это?.. Исса совершенно ничего не помнила из тех событий, о которых сама себе говорила на записи. Даже глубоко в подсознании не всплывало ничего похожего на побег, или на шестнадцать пройденных испытаний. Только песня вертелась на слуху. Сфера хорошо постаралась, когда её переделывала. Впрочем, это не имело сейчас никакого значения.

Иссе хотелось также как в прошлом оставить что-нибудь после себя. В этой комнате должен быть след её второго перерождения! Желание создать наследство так захватило её, что Исса начала метаться по комнате, разыскивая, чем раньше писала. Под стулом нашлись кусок выпрямленной проволоки и капелька чёрной жидкости в чашеобразной детали. Схватив их, она разостлала бумагу на полу и торопливо добавила к списку: «В первом не нужно бояться, в восьмом не нужно спешить к белой двери, в шестнадцатом цвета у звёзд поменяются». Только написав о известных ей лабиринтах, она задумалась: «Для чего служат цифры на двери?» На первый взгляд, между частями ключа было мало общего: каждая состояла из одного числа и двух букв.

С очередностью испытаний тоже не всё было понятно. Найденные части шифра выдавались ей не по порядку, хотя в прошлом она могла выстроить последовательную цепочку из лабиринтов… или первая Исса тоже находила отдельные кусочки ключа, а затем добавляла их к другим в списке? Нет… на первом испытании она думала, что лабиринтов всего лишь пять, когда дошла до пятого, поняла, что их больше, на десятом готовилась к пятнадцатому, а перед побегом считала, что испытаний не менее двадцати. Если бы прежней Иссе попадались номера больше пяти с самого момента старта на изумрудных лугах, значит, в первых испытаниях она вполне могла выяснить, что лабиринтов вовсе не пять. Номера для неё шли по порядку, а Иссе давались с нарастающим интервалом… Каким будет следующий: 20? 26? 38? 40?

— Что-то здесь не так, что-то не так… — расхаживала Исса по тёмной коморке и постукивала чистым кончиком проволоки по губам. Но ни одного интересного решения этой загадки ей не приходило на ум. Всю правду могла знать только сфера, но она ни за что не расскажет для чего служат ключи. Даже во сне Сфера ни о чём таком не говорила, хотя в своих четверостишьях определённо намекала на что-то.

Исса твёрдо решила ещё раз войти в сон вместе с Сферой, разговорить её, и, хотя бы в стихах узнать правду.

— «Твой взор не говорит о перемене», — ну да, конечно, она меня подозревала, ведь я постоянно заманивала её в коридор, чтобы там уничтожить, — начала рассуждать Исса. — «В хрустальный шар заключены мы были» — если свести это с моими словами на записи о «нереальности декораций», то это подходит… «Вдруг распахнутся солнечные двери. // Рассвет приходит к тем, кто верил в свет. // Абсурдно, до последнего. Но — верил!».. — похоже на испытание среди звёзд… Почему я так хорошо помню эти стихи? Слово в слово… помню, но не могу понять их истинное значение… не могу.

Устав бродить по комнате, Исса снова присела возле мерцающего светодиодом полушария. Интересно, сфера уже потеряла её? Ищет в лабиринте или уже твёрдо знает, где она прячется, но не может добраться?.. Может остаться в логове навсегда?

Она окинула взглядом тесные мрачные стены, заставленную фанерными ящиками комнату, стул, и ей стало понятно, что жить здесь нельзя, хотя мир лабиринта называть живым тоже можно было только с большой натяжкой.

Исса встала, вернула на место заученный список, и, не оборачиваясь, направилась к лифту. Свет из кабинки жёлтым прямоугольником продолжал освещать комнату по соседству. Вместе с собой Исса уносила не только шестнадцать ключей, что ещё неизвестно зачем пригодятся, но и твёрдое намеренье разобраться в самом лабиринте. Главное выжить. Выжить — важнее всего! Однажды она получила серьёзную рану, но память ей сохранили. Значит, только окончательная смерть заставит сферу переписать её личность. Умирать в лабиринте ни в коем случае нельзя, но как пообещать себе не погибнуть в испытаниях, полных смертельных опасностей?..

Иссе захотелось поскорее очутиться во сне. Лифт снова отвёз её в коридор, где она сразу направилась к неоткрытой после заоблачного мира двери. На прощание она оглянулась на лифт. Оставалось неясным, каким образом ей удалось проникнуть к логову номер три и что для этого нужно сделать, если захочется вернуться снова. Мысль об убийстве сферы неприятно кольнула совесть. Может быть в прошлом она легко делала это… но теперь нет.

Исса нажала на дверную ручку, но та вдруг не поддалась. Впервые вход в грёзы оказался закрытым. Она в растерянности попробовала потрясти ручку сильнее, но дверь намертво зафиксировалась в косяке, как будто сама стала монолитной частью стены.

— Как же так, мой сон! — Исса удивлённо отступила назад. — Как же я смогу вернуться туда?..

Она оглянулась, створы лифта были по-прежнему за спиной — реальность. Сон был закрыт. В одном коридоре не нашлось места для двух вселенных. Глаза Иссы защипало от слёз. Тоска об утраченных грёзах оказалась сильнее, чем она могла предположить. Будто бы Исса потеряла не только иллюзию об автобусе, а настоящую частичку себя. Она прислонилась к стене, медленно сползла по ней вниз и уткнулась лицом в ладони. Силы таяли, а когда слёзы высохли, Исса почти впала в беспамятство от навалившейся слабости. Перед тем как уснуть в запертом коридоре, она, помнится, укоряла себя за то, что чересчур много плачет, неразборчиво бормотала чужие стихи, урывками проговаривала части заученного наизусть шифра, оставленного самой для себя и неизвестно зачем.

— Здравствуй, Исса. Уже проснулась? Умница девочка. Вставай, тебе надо пройти лабиринт.

Голос сферы моментально согнал с неё сон. Исса испуганно вскочила на ноги, заглатывая холодный воздух и шатаясь от неожиданности. Над головой раскинулось серое небо — неприветливое, затянутое дождевыми облаками. Вместо солнца, как большой слепой глаз, вниз смотрела луна. Спутник вращался, демонстрируя россыпь хорошо различимых на белёсой поверхности кратеров.

Вокруг Иссы не было никаких стен. Серебристая световая платформа повисла в сумерках непозднего вечера. Под площадкой раскинулось ещё одно небо. В нём облака плыли прямо под ноги, а луна вращалась в абсолютно противоположную сторону. Исса поняла, что в глади серебряного как ртуть озера она видит неправильное отражение. В прямоугольнике величиной около двух сотен шагов можно было рассмотреть каждый завиток плывущих грозовых туч. Стоит оступиться, и сама нырнёшь с головой в отражающее серебро — всё равно что сделать шаг в небо.

Исса была настолько удивлена неправильностью отражения, что не сразу догадалась: перед ней огромное зеркало — идеально чистое, без кривизны, застывшее прямо посреди пустоты небосвода. На противоположной стороне поджидала белая дверь. Чтобы дойти до финальной площадки, пришлось бы ступить на отражающую пластину, хотя стекло выглядело слишком хрупким и тонким.

— Новый день начался. Тебе надо пройти лабиринт, — завела обычные объяснения сфера. Она была в полном порядке — без единой вмятины или царапины, с тонкой чёрной полосой посередине. Сфера держалась на почтительном расстоянии, чуть выше головы девочки. Исса на замечала никаких оптических линз, но всегда чувствовала, когда шар пристально изучает её. Даже больше: Исса настолько привыкла к своей летающей наблюдательнице, что только по одной ниточке внимания к себе могла определить о чём думает сфера… или подозревает. Так вот, эта сфера абсолютно ничего не подозревала о том, что Исса нашла первую (вернее третью) точку реальности, не знала о её знакомстве со своим прошлым и о трофеях, спрятанных в логове… Вот почему сферы постоянно попадались на одно и то же приглашение войти в коридор: они просто не знали о происходившем с ними между дверей.

При воспоминаний о тайной комнате, Исса поёжилась. Подвигавшись, она обнаружила, что на теле не осталось ни одного пореза или ссадины. Сейчас Исса была абсолютно здорова.

Как же сфера смогла освободить её из коридора?.. Вместо ответа, шар начал проговаривать правила для следующего испытания.

— Перед тобой зеркало, Исса.

— Я заметила… — переступила с ноги на ногу девочка. Сфера её не услышала, или не пожелала услышать.

— Когда ты ступишь на зеркало, под твоими ногами вспыхнет индикатор пути. Ориентируйся по оттенку: чем ярче указание индикатора, тем вернее выбранный путь. Мелодия таймера оповестит тебя об оставшемся до разрушения поверхности времени. Если ты задержишься на одном месте — стекло треснет и разобьётся. Если ты выберешь неверный путь — стекло треснет и разобьётся. Если ты будешь слишком быстро идти — стекло треснет и разобьётся. Найди правильную дорогу, чтобы достичь белой двери. Ты справишься, Исса. Это очень простой лабиринт.

— Каким же будет «непростой лабиринт»? — попыталась передразнить её девочка, но улыбнулась только она. Платформа под туфельками начала гаснуть. Пришлось поспешно свесить ноги над серебряной гладью, пока край площадки совсем не растворился. До стекла оставалось ещё полтора метра, значит, всё-таки придётся спрыгнуть, хотя чувство осторожности подсказывало ей не доверять хрупкости озера.

— Не погибну же я на первом шагу?.. — вслух подумала Исса, и, собравшись с духом, спрыгнула вниз. Тотчас её оглушил пронзительный треск. От туфелек во все стороны метнулись ветвистые трещины. Идеальная гладь зеркала за пару мгновений разделилась на крупные куски с изломанными краями. Прямоугольник не развалился, но почему-то стал отчасти прозрачным. То, что увидела Исса под ним, заставило её оцепенеть. Под поверхностью зеркала вращались мириады осколков. Озеро накрывало собой целую бурю из острых как бритва зеркалец.

Будто балансируя на канате, девочка подогнула коленки и развела руки в стороны. Она с опаской разглядывала ураган стекла под поверхностью. Не то что лишний шаг, а одно неправильное движение могло разрушить и без того растрескавшийся лабиринт.

— Эффективная цель направлена прежде всего на результат, а не на действие! — напомнила сфера. Её голос вырвал Иссу из оцепенения. Пока она стояла на месте, трещины под ногами продолжали расти. Исса сделала шаг, хотя была абсолютно уверена, что вот сейчас стекло окончательно треснет и она полетит в хрустальную пустоту. Но зеркало выдержало.

От правой туфельки разлился круг лазурного света. Сияющие кольца расходились как от брошенного в воду камня, угасая возле краёв осколка, который она проходила.

Было необходимо перейти на другой участок стекла, пока её часть не сломалась под человеческим весом. Но как выбрать следующий?.. Исса приподняла ногу, световой таймер немедленно растворился, будто утонувшая в воде капля краски. Но стоило ей сделать следующий шаг, и круги появились опять, хотя стали гораздо бледнее: из лазурных приобрели еле видимый цвет бирюзы.

— Нет, не верно… — шепнула Исса себе. Говорить в полный голос над треснувшим зеркалом не боялась одна только сфера.

— Надо уметь переносить то, чего нельзя избежать! — продекламировала она, пролетая над озером. Исса даже не попыталась отыскать смысл в этих словах. Изречения сферы часто вовсе не подходили ни к месту, ни к времени. Она выбрала направление ведущее к другому осколку и с великой осторожностью сделала следующий шаг. Цветовой круг под ногами стал пульсировать чаще, цвет приобрёл более яркий оттенок, став насыщенно голубым. Исса впервые разобрала неторопливую музыку, звучавшую из-под стекла. С каждым проведённым на прежнем месте мгновением мелодия звучала отчётливее. Вначале она лишь касалась слуха приятным мотивом, но чем дольше Исса не шла, тем тревожнее музыка накатывалась на неё — так отсчитывалось время до разрушения стекла.

— Каждый ошибается — и дурак, и умный, но в отличие от первого, умный признаёт свои ошибки, — изрекла сфера. Исса сделала ещё один шаг. Тонкие трещины снова разбежались из-под подошвы. Зеркальная поверхность скрипела, стонала как морской левиафан, но продолжала держаться. Волны синего цвета стекали из-под туфельки вниз, но не исчезали в сверкающей глубине, а сгущались, формируя какой-то объект под стеклом. Как бы Исса не приглядывалась, сквозь метель из мелких осколков невозможно было разобрать, что именно формируется в глубине.

Ей потребовалось не менее пяти минут, чтобы добраться до границ большой трещины. В выбранном направлении она не сомневалась. Цвет таймера под ногами стал тёмно-синим. Ко времени, когда удалось ступить на следующую часть стекла, мелодия громко и диссонирующее завывала. Но стоило пересечь границу осколка, музыка стала почти неслышна. Цвет под ногами Иссы из синего превратился в лёгкий золотистый оттенок, но, что самое странное, и синий цвет не исчез. Он загустел под пройденной частью стекла, собрался в шар и ринулся вверх.

Синяя сфера, подобно выпущенному из пушки ядру, разнесла тот осколок, по которому только что прошла Исса. Через получившуюся дыру с обломанными краями, вылетел гейзер зеркалец. Свистящий фонтан из осколков извергся высоко вверх, разряжая истомившуюся в заточении энергию. Звон оглушал. От испуга Исса прикрыла руками голову и пригнулась, и это было лучшее решение, потому как шар, унёсшийся в небо, вернулся. Он упал где-то в центре зеркального озера, почти выбив один из треснувших секторов, а затем отскочил прямо к Иссе. На её счастье шар угодил на пару осколков правее, полностью разгромив там островок между трещинами и исчез в небесно-серой дыре. Из-под стекла мгновенно вырвался ещё один гейзер острых зеркалец. Иссе некогда было любоваться его пугающей красотой, ведь сверху начался стеклопад. Осколки звонко стучали по поверхности озера, угрожая иссечь её тело, но, к счастью, ни один из них не попал.

Мелодия звучала слишком отчётливо. Несколько прошедших с момента выстрела синего шара секунд, Исса простояла на месте. Стекло под ней разукрасилось густой сетью трещин и грозило в любой момент проломиться.

— Выживает не самый сильный и не самый умный, а тот, кто лучше всех приспосабливается к изменениям! — громко огласила над озером сфера.

Исса выпрямилась и, не обращая внимания на свистящие рядом осколки, начала двигаться дальше. Следующая выбранная часть зеркального озера оказалась совсем небольшой по размерам, а значит времени на её прохождение отводилось немного. Музыка очень рано начала надрываться в диссонирующих нотах. Ориентируясь по золотому сиянию под ногами, Исса быстро нашла верный путь. Возле границы этой секции, волны света приобрели густой медный оттенок. Но ещё на половине пути стало видно, как под поверхностью формируется пирамида. Цветные волны проникали в фигуру, поглощались и увеличивали размер будущего снаряда. Жёлтое острее пирамиды уже нацелилось вверх.

— Ты притягиваешь к себе то, во что веришь и о чём думаешь!

Пирамида выстрелила, подняв за собой звенящую бурю. Фонтан осколков завыл, закружился, но выпущенная энергия продержалась недолго. Пирамида одним ударом протаранила сразу две части озера, а стеклянный дождь осыпался вниз, так и не зацепив Иссу.

Чем медленнее она пробиралась к двери, тем чаще поверхность зеркала покрывалось дырами и проломами. Синие сферы, зелёные цилиндры и жёлтые пирамиды восставали из бури, чтобы разбить стекло, если Исса недостаточно быстро проходила осколок. Найти верный шаг между «медленно» и «достаточно быстро» оказалось намного страшнее, чем увёртываться от летающих как снаряды фигур. Исса боялась провалиться под зеркало, ведь она не пролетит и двух метров, как её обдерёт до костей шторм зеркалец внизу. Но и позволить фигурам напитываться светом её шагов она тоже не могла допустить. Всё зеркало покрылось чёрными дырами! Из-за обстрела фигур путь пресекался, становился ненадёжнее и длиннее.

— Самое слабое место у человека — его чувства. Владеешь чувствами — владеешь собой, — мелькнула поблизости сфера. Неважно, что она имела в виду, но Исса ускорила шаг. Это было рискованной необходимостью. Продолжи она красться в том же медленном темпе и от озера не осталось бы ничего, кроме одной прямоугольной дыры.

Теперь фигуры под Иссой не всегда успевали формироваться. Пирамиды и шары не так часто ломали стекло, но ценой этому стал собственный страх, который вопил в душе при каждом треске стеклянной поверхности. Стекло не ломалось, мелодия не успевала разыграться до диссонирующих нот, но Исса не стала обманываться. Она знала, что стоит пойти ещё хоть чуть-чуть быстрее, и зеркало точно расколется.

— Больше всего люди интересуются тем, что их совершенно не касается! — с вдохновением прочла сфера.

Исса сцепила зубы от напряжения, даже не потрудившись взглянуть на неё. Всё внимание было сосредоточенно на зелёных кругах утекавшего цвета.

Совершенно неожиданно она разглядела под собой нечто новое, чего раньше не замечала. Среди цветных волн и сверкающих под поверхностью бликов ей виделось собственное отражение. Отражение это выглядело совсем не так как положено. Исса увидела саму себя, но почему-то с серебряными волосами и с болезненным выражением на лице, хотя сейчас её эмоции были скорее удивлёнными, чем страдальческими. Кажется, отражение было изранено и еле ползло.

— Говори с человеком о нём самом и он будет слушать тебя часами! — как по написанному цитировал шар.

Разглядывать себя в зеркале было бессмысленно, по крайней мере пока она проходила ненадёжный осколок. Но оказавшись на более крепком участке, Исса снова присмотрелась к своему двойнику. Отражение здесь стало другим: под синими кругами шла темноволосая девочка с раной на левом плече. Она зажимала порез правой ладонью, по руке струилась алая струйка крови, взгляд был очень злым. И снова они были очень похожи, за исключением волос и выражения лица.

Этот осколок Исса смогла пройти без происшествий. До белой двери оставалось недолго, но теперь и это было не важно. Исса буквально впилась глазами в отражение. Под ногами впервые растеклись алые, пульсирующие круги, в их тающих волнах она продолжала наблюдать за незнакомкой с тёмными волосами.

Голос сферы вырвал её из обманчивого состояния.

— Только с возрастом начинаешь понимать, что не во все закрытые двери надо стучаться, и не во все открытые заходить!

Мелодия резко смолкла, красные волны угасли. Исса в растерянности вскинула взгляд. Между ней и дверью оставалось всего несколько секций зеркального озера. Но вот из серой мглы под поверхностью появился огромный куб красного цвета. Вихрь осколков бился о его твёрдые грани, куб вырастал из глубины, занимая гораздо больше пространства, чем все остальные фигуры.

Исса спохватилась, и, не забывая контролировать шаг, заспешила к спасительной двери. Но она не успела дойти. Красный куб выстрелил вверх, уничтожив над собой слишком много поверхности озера. Зеркало со звоном ушло из-под ног. Вместе с кубом вырвалось сонмище острых обломков. Гул и свист заглушил крик повисшей на краю девочки. Разрезая ладони, Исса смогла подтянуться обратно и тут же увидела в отражении, как сверху падают острые как жало осколки. Чтобы хоть как-то укрыться, она перевернулась лицом вниз, поджала ноги и прикрыла голову. Спину пронзило ледяной болью, вокруг неистово зазвенело. Стараясь вздохнуть, Исса разглядела в зеркале под собой, как огромный красный куб возвращался.

Он падал прямо на неё с бледного диска луны. Отражение куба украсилось каплями крови. Превозмогая боль, Исса сделала последний рывок к спасительной двери. Зеркало у неё под ногами немедленно лопнуло, но несколько шагов до площадки она всё же успела пройти. Куб рухнул, последние куски озера исчезли в неистовом всполохе бури, зеркальца поднялись разом по всему прямоугольнику, затанцевали, засверкали мириадами острых убийц, но вдруг, как по команде, замерли в воздухе. Прошло мгновение-другое, стекло с печальным звоном осыпалось. Зеркального озера больше не стало, в мрачном небе осталась только площадка, белая дверь и лежащая перед ней Исса.

Было больно дышать, тело резало при каждой попытке двинуться. Боль отдавалась в плечах, в левой руке, в боку, в затылке и в пояснице. Она с трудом поднялась на колени, чувствуя, что в спине застряли осколки стекла. Но девочка заставила себя взглянуть на табличку двери, чтобы прочесть проступившие буквы и цифры: U17N.

— Исса, ты видела номер? — подплыла сзади сфера.

— Да… — скривилась от боли она.

— Какой это номер?