Лабиринты Иссы (СИ)

— Ю, Семнадцать, Эн…

Позади вспыхнул свет: сфера сканировала её, чтобы оценить полученные повреждения.

— Колото-резанные раны латеральной, ромбовидной, подостной и трапециевидной мышц. Повреждение рёбер, возможны повреждения внутренних органов. В теле обнаружены инородные предметы.

— Помоги мне… — попросила девочка. Сфера не ответила ей, словно бы размышляя.

— Ты умрёшь Исса. Спокойной ночи, — наконец решил шар. Что-то щёлкнуло позади. Исса ощутила её приближение.

— Нет! — вздрогнула она, понимая, что вместе со смертью пропадут и воспоминания. — Я прошла лабиринт, помоги мне!

Сфера остановилась с выпущенной из днища иглой.

— Я же видела номер, прошла через зеркало, одолела твой лабиринт, так помоги мне, не убивай!

Секунды замерли в кромешной тишине. Исса прижалась лбом к холодной платформе, тщетно продолжая шептать:

— Не убивай, не убивай, не убивай…

Сфера ещё раз окинула её сканирующим светом, после чего один из осколков в спине шевельнулся. Исса завыла от боли, но, сцепив зубы, стерпела. Она почувствовала, как по бокам потекли горячие струйки крови. Осколок медленно вышел из спины и со звоном упал на платформу. Следом за ним задвигалось сразу несколько следующих. Исса сжала кулаки, всхлипнув, задержала дыхание, пот градом катился с лица. Внезапно, особенно острая боль пронзила её изнутри. Исса не удержалась от крика, сразу захлебнувшегося в кровавом кашле. Позади вспыхнул свет.

— Ухудшение состояния. Открылось внутреннее кровотечение. Ты умрёшь, Исса. Спокойной ночи.

Снова щёлкнула выпущенная игла.

— Постой! Не надо… — она упала животом на платформу, поползла прочь от шара, чувствуя, как горло и нос заполняются кровью. Сфера преследовала её, стараясь лучше прицелиться иглой в спину. Взгляд Иссы мог видеть только нижнюю часть белой двери, до которой осталось так мало пройти, но никак не добраться!

— Не надо, не убивай!

За выходом из лабиринта осталось продолжение её сна, точка реальности, память. Ничего больше не будет: со смертью придёт и забвение. Вовсе не жизни, повторяющейся снова и снова, было жаль Иссе, а воспоминаний. Лабиринт перестроится, извернётся, начнёт круг сначала… а она будет другой. Она всё забудет!

Дверь открылась, через порог выступили стройные ноги в белых туфельках, и тут же воздух над Иссой разорвало злое шипение. Глухие удары отбросили сферу прочь. Исса слышала, как шар стукнулся о платформу, затем опять взмыл, ответил короткой очередью, а ноги в туфельках зачастили назад, к ним ссыпалась кучка дымящихся гильз. Ответное шипение захлебнулось, сфера тяжело рухнула на площадку. Грудной клеткой Исса почувствовала вибрацию от того, как шар покатился, после чего всё немедленно стихло.

Белые туфельки остановились возле лица. Исса хорошо разглядела, что их носки сбиты, задники стоптаны, а подошвы испачканы.

— Одиноким бываешь только тогда, когда на это есть время… Но ты пойдёшь вместе со мной. Поднимайся, раз доползла до порога.

— Я не могу… — прошептала Исса, чувствуя, что если пошевелится, то боль добьёт её окончательно.

— Никаких отговорок, подруга!

Чужие руки подхватили её, от движения в раненую спину будто вонзили ножи. Кажется, она закричала — Исса точно не помнила, потому как почти сразу потеряла сознание. Она никого и ничего не успела рассмотреть, кроме шагающих туфелек и открывшейся перед ней двери.

Самое главное в пробуждении то, что с ним любой кошмар завершается. Но когда ты просыпаешься в новом сне, трудно сказать, закончился ли кошмар по-настоящему или только начинается следующий.

Вот как думала Исса, глядя на полупрозрачные города, проплывающие над головой. Стеклянные башни и далёкие, будто прочерченные по линейке белые улицы раскинулись за облаками. Исса видела города так, как будто летела над ними, но нет — города не могли быть реальностью. Сотканные из небесной лазури и света, дома и кварталы лишь проступали в заоблачной дали; башни, площади и дворцы проносились гораздо быстрее, чем ехал автобус.

Исса лежала на его согретой солнечными лучами крыше, между ней и небесным видением кружились искорки яркой пыльцы. Рядом сидела другая, темноволосая девочка. Поджав ноги, новая знакомая разбирала своё необычное оружие со спаренными стволами, радужным диском по центру и двумя выдвижными обоймами. Кажется, она была левша. Во всяком случае, после пробуждения Иссы, спасительница больше пользовалась левой рукой, защёлкивая и заряжая детали в своей смертоносной машинке.

— Значит, это и есть твой сон? — спросила она, не отрываясь от дела. — Очень миленько.

Исса привстала на локте, чтобы её лучше видеть. Ярко-красный автобус ехал через поля зелёной травы — такой густой и высокой, что колёсам приходилось подминать стебли. Трава мягко шелестела по железным бортам, от цветов поднимались облака светящейся жёлтой пыльцы.

— А твой сон другой? — спросила Исса у девочки.

— Да… Хотя знаешь, я привыкла называть это снами, но сейчас думаю по-другому. Это вовсе не сон.

— «Сейчас» — это когда?

— «Сейчас» — это когда я начала проходить лабиринты не чтобы увидеть номер на двери, а чтобы вылечиться или не чувствовать голода или слабости.

Последняя деталь в оружии щёлкнула, девочка сосредоточила взгляд голубых глаз на собеседнице. Исса была похожа с ней как родная сестра, только вот глаза у них были разного цвета. Волосы новой девочки заплетались в чёрную косу, рот обладал более пухлыми губами, на лоб выпала длинная прядка, а на носу рассыпалась еле заметная стайка веснушек.

— Сама подумай, — продолжала она, — можно ли взять в обычный сон постороннего человека, а после пробуждения помнить все происходившие в нём детали до мелочей, как будто бы сам сон был настоящей реальностью? Можно ли во сне ощущать прикосновения и запахи, а когда просыпаешься, чувствовать себя обновлённой?

— А как ты догадалась, что можно взять в сон… в этот мир человека? — Исса спрашивала осторожно, опасаясь, что знакомая догадается о посещении Сферы белого маяка.

— Не знаю. Попробовала и получилось, — пожала плечами девчонка. — Что ещё оставалось мне делать? Ты от ран умирала, а меня сон не раз спасал.

— Я тоже исцеляюсь, когда засыпаю, — согласилась с ней Исса. — Мы так похожи с тобой… даже имена почти не отличаются: Минс и Исса.

— И оказались мы с тобой в одной лодке, — вполголоса буркнула девочка, припомнив что-то своё. Прикусив губу, она замолчала. Как и на Иссе, на Минс была свежая одежда и целые туфельки. Да и сама Исса не чувствовала ни голода, ни жажды, хотя не помнила, чтобы пила или ела. Но что самое главное — она была совершенно здорова, без единой царапины от осколков.

— Интересно совсем не то, что мы вместе смогли войти в этот сон, — наконец вернулась Минс к разговору. — А откуда мы вообще знаем, что такое сны, автобусы, города; почему мы умеем читать, знаем песни, стихи, если ничего не помним из своей прошлой жизни? Ты первый человек, которого я увидела в лабиринте. А может быть мы оторваны от людей не напрасно? Лабиринт — не наш дом. Есть что-то ещё, что-то за его гранью. Выход должен быть, он приведёт нас из грёз в настоящие… что ты помнишь о своём пробуждении? Самом первом, когда ещё ничего не видела и не знала.

— Луга… — ответила Исса. — Белые цветы и платформы. Я совсем не боялась, мне было даже весело их проходить.

— Первый лабиринт, — поняла Минс. — Я тоже с него начинала… а затем прошла все, — её лицо скривилось в усмешке. — До семнадцатого. Тогда и решила, что с меня хватит, довольно! Взяла судьбу в свои руки. Только не всё предусмотрела.

— Значит, ты… — начала было Исса, стараясь подобрать правильные слова.

— Я была раньше тебя. Признаюсь, я подумала, что если попадусь сфере снова, то стану такой же как ты: ничего не помнящей, не знающей, что мне сотрут память и снова выкинут в лабиринт. Но я не попалась, а она сделала себе нового подопытного кролика для прохождения испытаний. Как глупо!

Минс с досадой ударила кулаком по громыхнувшей крыше автобуса. Голубые глаза отвлеклись на поле, она смотрела на проплывающее высокотравье.

— Сообщения были оставлены не для меня… — поняла Исса. — Ты оставляла их для себя, если забудешь.

— А, так ты всё-таки нашла мои логова! — по лицу Минс проскользнула ухмылка. — Не зря я старалась!

— Случайно. Одно. Третье…

— Вот блин… я же разревелась там, словно дура, когда записывала сообщение! — всплеснула руками сестра.

— Я тоже часто не могу удержать слёз, — робко улыбнулась ей Исса. — Плачу и плачу. Наверное, это глупо?

— Идиотизм. С чего это ты взяла, что я часто плачу? — моментально стала серьёзней Минс. Исса не знала, как ей ответить, и стушевалась.

— Ладно… — смягчилась Минс. — В конце концов ты тоже прошла не меньше семнадцати лабиринтов и тебе известно каково в них приходиться. Но не важничай, я прошла их штук сорок!

— Значит, их сорок?! — удивлённо выдохнула Исса и округлила глаза. Минс кивнула, как о самом себе разумеющимся, попутно отбросив прядку с лица.

— Думаю, настала пора тебе узнать о моей заморочке. Если ты слышала сообщение из третьего логова, значит знаешь, что я собиралась сбежать. Так вот, у меня получилось. Я смогла встать в Белой комнате и открыть дверь… Завыли сирены, свет покраснел, а сверху заныл какой-то гадостный звук, похожий на электрический гул. Ничего не оставалось, кроме как выйти за порог, но за дверью в Белой комнате темнота, как бывает во сне.

Минс подняла глаза к небу, по которому в это время как раз проплывали завитки призрачной эстакады. По петлям нереальных дорог мчались маленькие, сверкающие словно жуки автомобили. Может сказочный город сам был частью небес, или автобус Иссы ехал по небу? В любом случае, они чувствовали себя перевёрнуто.

— Ну как бы и вот… — хмыкнула Минс. — Я не уснула, но точно видела какие-то глюки… будто бы выпала в космос, наполненный молниями и дикими живыми пятнами. Это был точно не выход из лабиринта. Кажется, в этом хаосе я наглухо вырубилась: просто невозможно было смотреть на разноцветные вспышки! А когда очнулась, попала опять в лабиринт. Только сферы со мной уже не было — той белой, которая все мозги выдолбит своими нравоучениями. Зато чёрные появились. Эти-то твари иногда поджидают тебя в лабиринте, чтобы прикончить. Только чудом я заново прошла испытание, где узнала ещё одну неприятную новость: номера на табличках больше не появляются. Прятаться в логове вечно нельзя: ты ослабеешь, а стоит сомкнуть глаза и снова окажешься в лабиринте. Чтобы выжить, мне приходилось уходить в мир, который мы с тобой зовём «сном». Только там силы опять восстанавливаются… И так моя жизнь побежала по кругу: уснуть, проснуться, пройти лабиринт, увидеть сон и проснуться опять в лабиринте. В свои логова я почти не возвращалась, только чтобы забрать патроны. У белой сферы боезапас очень маленький: всего две кассеты на десять зарядов. Чтобы убить безоружного человека — этого вполне достаточно, но не чтобы сражаться… Чёрные сферы гораздо сильнее и добыть их практически невозможно. В лабиринтах, знаешь ли, не до того… Тебе очень повезло, что мы оказались на одинаковом испытании, иначе бы белая гадина тебя «укусила». Жаль патронов с неё снять не удалось, мои-то почти на исходе.

Покончив с рассказом, Минс выдохнула. Исса неуютно сжимала пальцы под её взглядом, чувствуя себя обманувшей надежды воспитанницей. По логике, так её вообще не должно было существовать. К тому же, Минс принимала Иссу за гораздо более опытного бегуна, прошедшего никак не меньше семнадцати лабиринтов.

— Ну, а теперь, ты мне скажи, — прищурилась Минс. — Ты видишь шифры?..

— Да… — робко ответила Исса.

— Интересно… — облизнула губы сестра. — И какой же номер был у лабиринта с тем зеркалом?

— Семнадцатый… но какая разница, если их гораздо больше, чем сорок?

— Не-а, — интригующе протянула Минс. — Их вовсе не сорок, а только двадцать — это я сосчитала точнее некуда!.. Меня мотало по всем испытаниям без разбору, часто закидывало в уже пройденные, но разновидностей лабиринтов всего только двадцать! Значит, и частей ключа должно быть двадцать, а мы знаем семнадцать из них!

Она взяла руки Иссы в свои и с неудержимой энергией заговорила.

— Послушай, с моим опытом и твоей способностью видеть шифры, мы легко соберём оставшиеся части ключа! Я помогу тебе пройти лабиринты и не убиться, а потом…

Она осеклась, не зная, что сказать дальше. Концовки у её плана не было. Где прячется тот самый выход, для которого нужен ключ — она не знала.

— Ничего! — ободряюще стиснула Минс пальцы Иссы. — Как только последняя часть ключа будет у нас, всё сразу станет понятно. То, что мы встретились с тобой посреди постоянно сменяющихся испытаний — само по себе чудо! Как говорит эта круглая дура: «Чтобы встать на путь, иногда надо сделать несколько шагов назад»! Ты мой второй шанс, ты вернёшь меня в правильную последовательность испытаний, а я постараюсь, чтобы мы обе уцелели!

Когда она говорила, в голубых глазах Минс сверкала такая уверенность, что Исса, волей-неволей, доверилась ей. Ведь они были очень похожи, несмотря на разные пути в лабиринте. Не соверши Минс свою роковую ошибку, и сфере не понадобилось бы создавать нового бегуна для испытаний, а значит и Иссы бы не было…

Небо над девочками подёрнулось алой дымкой, поле с наступлением вечера потемнело, круглые фары автобуса вспыхнули. Исса с сестрой подняли лица, наблюдая, как в полупрозрачных городах зажигаются вечерние огоньки. Озарились окна, на небоскрёбах засияли посадочными огнями площадки для вертолётов, парки и улицы украсились ниточками фонарного ожерелья, вспыхнули янтарной иллюминацией автострады, крупными алмазами блеснули торговые центры и стадионы. Огни заполнили небо, заменив электрическим светом ночные звёзды. На фиолетовом куполе пульсировала своя, далёкая жизнь, которой сёстры не могли хорошо разглядеть, но догадывались, что когда-то всё знали сами.

— Мы очень скоро вернёмся к людям, — пообещала Минс, держа Иссу за руку. — Там и выясним, почему нас заперли в лабиринте.

— А ты как думаешь, почему? — спросила Исса. Сестра смотрела на город, в её заворожённых глазах отражался свет проплывающих улиц. Наверное, такой сон Минс никогда прежде не снился.

— А зачем людям вообще может понадобиться входить в лабиринт? — негромко переспросила она. — Только чтобы найти ответы.

— Для чего? — не поняла Исса. Минс будто не услышала её. Она полностью погрузилась в сияющую магию ночных городов.

— Здравствуй, Исса. Уже проснулась? Умница девочка. Вставай, тебе надо пройти лабиринт.

Сфера ещё не успела договорить, а Исса уже вскочила на железной платформе. Она так боялась, что всё произошедшее с ней окажется только сном! Но стоило встать, как на глаза тут же попалась крадущаяся к сфере Минс. Сестра остерегающе шикнула, чтобы Исса вела себя тише, а затем мягко оттянула на прикреплённом к руке оружии затвор. Исса несколько секунд ошарашенно смотрела на развернувшуюся охоту, а затем вышла из ступора.

— Нет, нет, нет! Не надо! — подскочила она. Сфера почувствовала что-то неладное и мигом взлетела.

— Злость — самая бесполезная из всех эмоций. Разрушает мозг и вредит сердцу! — донеслось с высока.

— Дура, я могла её подстрелить! — Минс раздосадовано оттолкнула от себя подбежавшую Иссу. В такт её словам пророкотали отдалённые раскаты грома. Над головой клубились подсвеченные грозой тучи. Исса тяжело дышала, не зная, как ответить на грубость. Захотелось заплакать, но она стиснула зубы и заставила себя успокоиться. Заметив, как побелело лицо сестры, Минс снисходительно выдохнула.

— Мне нужны патроны, глупышка. Да и не только патроны! Сферы начинены кучей всего полезного. А белых — ты сама знаешь, я не видела много дней. Если конечно можно считать прохождение одного лабиринта за прожитый день… Всё равно от этого шара не может быть толку! Только прикончит тебя, если что-то пойдёт не так.

— Нет, она не плохая! — с жаром заверила Исса. — Однажды она мне помогла: в заоблачном испытании толкнула звезду, чтобы я смогла долететь до платформы!

Сказанное ей вызвало недоверчивый взгляд у сестры. Она нахмурилась, привычным движением откинув прядку с лица.

— Ты видела, как она сделала это?

Исса задохнулась, пытаясь найти убедительные слова. Только вот врать ей совсем не хотелось.

— Нет, не видела… — честно призналась она, но тут же торопливо добавила — Но уверенна в этом! Сфера к нам не так безразлична, как может сперва показаться. В ней тоже есть что-то живое!

— Мне она никогда не помогала! — ткнула пальцем в сторону сферы сестра. — Она робот с ядовитым шипом, автоматом и вспышкой. А если ты попытаешься к ней прикоснуться, будь уверенна, что твоя подружка воспользуется всем своим арсеналом, чтобы не попасть к тебе в руки.

— Ну пожалуйста, пожалуйста, Минс, не трогай её! — Исса сложила руки в мольбе, не зная, чем ещё её убедить. Рассказывать о том, что случилось возле белого маяка — она не решалась. В глазах Минс было чересчур много ненависти к так долго изводившему её шару.

— Агрессивность, как и любая сильная эмоция, мешает действовать разумно. От злости глупеешь… — донеслось сверху.

— Дай ей хотя бы рассказать правила, ведь без них не пройти! — уговаривала сестру Исса. Минс поджала губы в тонкую линию. Ей явно не нравилось заступничество ради бездушного шара.

— Ты прошла семнадцать лабиринтов подряд и до сих пор не разобралась как здесь всё устроено? Я думала меня будут переделывать поумнее… Твоя круглая подружка засунула нас в самое неудачное испытание, только взгляни!

Исса обернулась назад. Стальная платформа висела в воздухе без всякой опоры, а внизу расстилалось тёмное поле из острых как бритва кристаллов. Посреди него на приличном расстоянии друг от друга громоздились колонны, сложенные из пирамид, брусков, кубов, конусов, шаров и цилиндров. Все они были составлены из элементов различного цвета и выглядели очень шатко. Едва ли можно было назвать надёжной опору, где шар стоял на вершине пирамиды, а та, наклонившись, балансировала поверх цилиндра. Но ни одна из башен не спешила разваливаться, будто их удерживало что-то ещё, кроме шаткого равновесия.

Тревожных оттенков пейзажу добавляли и низко стелившиеся облака. Среди туч вспыхивали и замирали разноцветные молнии. Разряды освещали небо множеством самых различных цветов: то бледно-зелёным, то призрачно-голубым, то золотисто-янтарным.

— Что это? — спросила Исса.

— Маятник, — сестра уделяла гораздо больше внимания колоннам, чем небу. Она примерялась к самой ближней из них. — Хуже испытания на двоих не придумаешь. Впрочем, ни один из лабиринтов не предназначен для двух бегунов.

— Когда ты окажешься на первой колонне, начнётся движение, — подплыла сфера. — Тебе необходимо найти верный баланс для самой верхней фигуры, пока её цвет не станет насыщенным. Когда колонна окажется в максимально устойчивом положении, она начнёт рост за счёт новых фигур. Внимательно следи за звуком грома и цветом молний — это подскажет, когда ждать удара грозы. Ты справишься, Исса. Это очень простой лабиринт.

— Круглая сволочь, у тебя все лабиринты простые, да только сдохнуть в них очень просто! — крикнула в ответ Минс. Развернувшись к сестре, она выставила перед её лицом указательный палец и резко заговорила.

— Слушай меня, эта тварь тебе и половины всего не расскажет! Цвет фигур меняется от дождя, кристаллы растут, чтобы подняться выше, нам нужно как можно дольше удерживать правильный баланс на верхней фигуре. Но самое главное — маятник. Он бьёт по вершине такого же цвета, каким вспыхнет гроза. Ни в коем случае нельзя оставаться на одноцветной с разрядом фигуре. Это очень непростой лабиринт и здесь можно погибнуть в два счёта, особенно перепрыгивая по колоннам вдвоём! Держись за мной, не отставай и делай всё в точности как я велю. Ты всё поняла?

Она схватила Иссу за руку, заставив взглянуть себе в глаза.

— Поняла?

— Да…

— Точно всё поняла? Не слышу!

— Да!