Лабиринты Иссы (СИ)

Она не задумываясь свернула в чёрный коридор к белой двери, где вскрикнула и побежала вперёд на той скорости, которую сама от себя не ожидала. Блоки позади громко смыкались, оставалось сделать последний прыжок. Даже на этом месте Исса не представляла себе, что произойдёт дальше. Она прыгнула, блоки безжалостно хлопнули у неё за спиной.

В этот раз удалось выскочить из лабиринта до того, как он раздавит её. Исса благополучно выпрямилась на безопасной площадке. Со лба стекал пот. Мигнув, она смахнула едкую влагу, но с удивлением обнаружила, что её пальцы совершенно сухие, а дыхание хоть и сбившееся, но всё-таки не ломит в отшибленных рёбрах. По правде сказать, она вообще не устала, как будто пробежать лабиринт — для неё было всё равно что подняться с постели. Чистая одежда, целые ноги, ни одного синяка или царапины. И всё-таки, перед ней была та самая дверь, а из-под потолка опустилась белая сфера.

— Ты прошла лабиринт, — сообщила она.

Исса растеряно оглянулась на перегороженный чёрными секциями тоннель.

— Но…

— Ты прошла лабиринт! — резко повторил шар. Иссе показалось, что он с напряжением ждёт ответа, жеста или промелькнувшего в глазах недоверия, чтобы самому что-то сделать. Ей сразу вспомнились слова про страх боли, сказанные во сне.

— Точно, я прошла лабиринт… — кивнула девочка, стерев удивление с лица.

Шар молча повисел перед ней, оценивая ответ. Исса заметила, как в его гладком корпусе очерчивается и исчезает круглый лючок толщиной в палец. Размер и направление этого лючка вызвали в ней неприятные ощущения.

— Самая нужная наука — это наука забывать ненужное, — выразительным голосом произнёс шар, и наконец, отлетел, уступая Иссе дорогу. Стараясь ничем не выдать своего подозрения, девочка подошла и нажала на ручку двери. Во второй раз лабиринт Исса точно не пробегала… Нет, не во второй! Это был тот же самый, единственный раз! Почему-то сфере было очень важно, чтобы никакой второй попытки не существовало, а была только первая, где граница между неудачей и успешным прохождением лабиринта максимально размыта. Малейшее подозрение, что Исса не принимает сон за реальность, могло спровоцировать шар действовать жёстко: сфера уничтожит её, убьёт, опустошит память, поступит ужасно, но… неужели она пожалела её, когда Исса лишилась ноги? Почему не проткнула иглой как, наверное, должна была сделать? Или убивать её вовсе не требовалось, если выход за дверь — это действительно конец одной маленькой жизни…

Исса заглянула за порог, увидев тот же самый коридор с выходом в противоположном конце.

— Наслаждайся своей молодостью. Ты никогда не будешь моложе, чем в этот самый момент!

Если шару самому так легко пролететь лабиринт, то зачем тогда человек? Почему сфера сама не доберётся до двери, которую заставляет всякий раз открывать?

Исса снова вспомнила гостью из своего сна, и задержалась перед тем как войти.

— Я хочу, чтобы ты пошла вместе со мной… пожалуйста, — обернулась она к парящему шару. Сфера неуверенно отлетела. Покачиваясь в воздухе, то приближалась, то уклонялась от входа, она будто очень хотела, но не решалась войти.

— Одиночество либо ожесточает, либо учит независимости… — прозвучала очередная мораль.

— Я просто хочу, чтобы мы зашли вместе. Разве ты испугалась?

Сфера ничего не боялась, а может быть просто хотела показать, что ничего не боится. Во всяком случае, она плавно спустилась с высоты к Иссе, и первой проплыла в открытую дверь. Исса зашла за ней следом, сразу заперев выход.

Вид сферы в тесном коридоре показался зловеще знакомым. Она вдруг поняла, что точно знает с какой стороны находится страшный лючок, насколько опасна игла, и что если стянуть сферу ниже уровня глаз, то вспышка не сможет парализовать. Сломать корпус — несложно, если впихнуть его между дверью и косяком, где можно хорошо надавить. Шар расколется, лопнет вдоль разделяющей полосы, тогда будет шанс запустить внутрь руки… Но зачем?

Исса с леденящей ясностью поняла, что размышляет сейчас об убийстве. Она знала, что её план непременно сработает. Не было никаких очевидных вещей, за которые сферу можно было жалеть. Однако, Иссе не хотелось поступать подло! Это она заманила шар в коридор, а разве с гостями так поступают?..

— Мы пойдём вместе… — пересохшим от волнения голосом сказала девочка и прошла вдоль по коридору. Сфера уступила ей путь. За второй дверью не было ничего, кроме мрака. Исса собралась с духом и шагнула через порог. Сфера, хоть немного задержалась, но всё-таки медленно поплыла следом.

Шипящий шум мягко накатывал, а затем отступал. Исса проснулась на сидении наполненного утренним светом автобуса. Соседнее окно запотело, пришлось хорошенько его протереть.

Крупные гранитные камни лежали на берегу моря. Белые всполохи брызг поднимались над ними, когда о камни разбивалась волна. Море было серым и неприветливым. Оно простиралось от самого горизонта, где в ярко оранжевое небо поднимался круг солнца. Чуть поодаль от автобуса высилась белая ладья маяка. У её массивного основания лепились домики с красными крышами, оградками из светлого штакетника и кованными бордюрами.

Иссе захотелось немедленно выйти наружу. Но, вскочив с места, стало понятно, что так просто на побережье не попасть. Двери автобуса были плотно закрыты.

— Почему в моём сне, если это конечно сон, всё не может быть проще? — расстроенно надулась Исса. Никакой кнопки или рычага аварийного открывания у дверей не имелось. Зато в крыше салона был незапертый люк. Исса подошла к нему, опёрлась одной ногой на сидение и подскочила с вытянутой рукой. Люк щёлкнул, открылся наружу. Оставалось только ухватиться за край и подтянуться. Так Исса оказалась на крыше, где её немедленно обдало порывом солёного ветра.

Жаль, что запах моря нельзя вместить в один вздох! Никакой жизни не хватит, чтобы им надышаться. Наверху автобуса, Исса почувствовала себя птицей, парящей навстречу волнам. Она раскинула руки, несколько секунд наслаждаясь свободой, и закрыла глаза, мечтая пересечь океан.

Под ногой неожиданно громыхнуло железо, и Иссе пришлось вернуться в реальность.

Она засуетилась, припала к краю автобуса и аккуратно спрыгнула на асфальт. Машина осталась стоять на дороге, а девочка поспешила к домикам у маяка. Пробежала по засыпанной розовым гравием пешеходной дорожке, поднялась по облицованным керамической плиткой ступенькам, зашла за бронзовую оградку и только на улице маленького городка остановилась. Собственно, и городом называть это место было нельзя. Только одна улица в пять-шесть прижавшихся друг к другу домов. Ни одной двери, в том числе ведущей на маяк, Исса не заметила. Окна закрыты тонированным стеклом, ничего через них разглядеть было нельзя.

Исса почти разочаровалась бесполезностью этого места. Но, обходя подножье башни, она увидела на песчаном берегу человека.

Стройная женщина в белом платье, с чёрным поясом вокруг талии, шла вдоль линии прибоя. Её тёмные волосы были собраны в тяжёлый пучок на затылке, заколотый серебряной шпилькой.

— Сфера… — прошептала Исса, не веря глазам. Она сказала это так тихо, что никто не смог бы услышать. Но женщина оглянулась на каменное побережье, а когда увидела Иссу, быстро вытерла тыльной стороной ладони глаза.

— Сфера, это я! — девочка торопливо бросилась вниз по проложенной между валунов узкой лестнице. Она сбежала на мягкий песок и с улыбкой подскочила к замершей незнакомке. Это был первый живой человек, которого она встретила в лабиринте. Даже больше: неведомо каким волшебством, но безликая машина превратилась в красивую, хотя очень строгую женщину с чёрными как ночь глазами.

— Я именно такой тебя и представляла! — тараторила Исса, схватив её за руки. Сфера неуверенно улыбалась, будто стараясь отыскать в этом радостном порыве какой-то подвох. — Значит, всё-таки есть выход из лабиринта! Никакая это не смерть, когда я ухожу в темноту. Моя жизнь не ограничивается одним испытанием!.. Сама не могу поверить, что я решила себе это внушить. Голос в белой комнате так похож на мой собственный, хотя мысли у меня совершенно другие!

Сфера неожиданно взяла её за плечи и с тревогой посмотрела на Иссу. Видимо, она хотела о чём-то спросить, даже дрогнули губы, но всё-таки не о чём не спросила, даже слова не произнесла.

— Ты молчалива… — заметила Исса. — Но даже когда ты говоришь в лабиринте, то почти всегда изъясняешься фразами будто написанными кем-то другим… Почему ты не отвечаешь? Мне так о многом с тобой хотелось бы поговорить, задать так много вопросов!

Сфера с грустью от неё отпустила. Она медленно побрела вдоль по изогнутому широкой дугой песчаному берегу. Исса отправилась следом. Они долго молчали, будто готовились к сложному и продолжительному разговору. Туфельки Иссы тонули во влажном песке. Ради проверки, она сбросила обувь и запустила туфли далеко-далеко в океан — может так не вернутся? Заложив руки за спину, девочка пошла босиком, наслаждаясь холодным песком между пальцев. Исса ждала, что Сфера первая начнёт разговор, но этого никак не происходило.

Вдруг обнаружилось, что тени стали слишком короткими, а песок значительно потеплел. Время летело так быстро, что за каких-то десять минут рассвет перешёл в жаркий полдень. Бесполезное молчание чересчур затянулось.

— Ты не можешь говорить здесь, или не можешь говорить за себя? — начала сама расспрашивать Исса. — Признаюсь, порой мне приходят о тебе неприятные мысли… Но отчего-то мне кажется, что ты бы очень хотела попасть в этот сон. Получается, что этот сон создан не только для одного человека, и не только я могу его видеть.

Молчание…

— Представляешь, пройти лабиринт, чтобы получить в награду одно сновидение, где будет исполнено любое твоё желание!.. Хотя я не совсем понимаю, почему мои желания воплощаются в таком странном виде. Не могу сказать, чтобы я загадывала путешествие к маяку на автобусе… Но я была бы рада, если бы ты со мной поговорила!.. Это-то моё желание ты можешь исполнить?

Молчание…

Сфера присела на берег охватив руками колени. Исса последовала её примеру, пристроившись возле женщины. Солнце постепенно приобрело тёплый медовый оттенок, тяжёлой каплей оно соскользнуло к рыжей линии горизонта. Ветер пригнал облака, небесный купол рассёкся лёгкой перистой дымкой.

— Несмотря ни на что, я почему-то очень рада видеть тебя… — продолжила Исса свой монолог. Ей так не хотелось в молчании уходить от обретшей человеческий облик Сферы! Она мечтала выспросить у неё про испытания лабиринта: зачем они существуют, и есть ли из них какой-нибудь выход? Что это за белая комната, в которой оказываешься всякий раз после ранения, почему видишь себя со стороны, когда спишь, и действительно ли умираешь, допустив роковую ошибку? Почему окружающий мир не такой, каким должен быть? — Исса чувствовала это на каждом шагу, ощущала, что вещи в лабиринте неправильные, не такие, как должен их знать человек.

Но Сфера молчала. Время текло, на их босые ноги накатывала прохладная морская вода. В фиолетово-сизом небе зажглись первые звёзды — не древние и холодные, миллионы лет шлющие в космическое пространство лучи, а рождённые заново — в эту ночь, молодые; звёзды, созданные только для двух людей на берегу.

— Ты молчишь… — грустно сказала Исса. — Ты ничего не расскажешь мне о лабиринте, хотя не стесняешься говорить даже когда я умираю.

Сфера с болезненным выражением на лице повернулась. Впервые Исса засомневалась, что перед ней был тот самый холодный и расчётливый шар, для которого главным было прохождение лабиринта, а сочувствие и сожаление, даже смерть — не имели никакого значения.

— Правильного выбора в реальности не существует. Есть только сделанный выбор и его последствия… Сегодня нет времени, завтра не будет сил, послезавтра не будет нас… Перестаньте себя жалеть — и вы будете счастливы!.. — пересказала ей Исса услышанные в лабиринте слова. — Ну же, повтори мне это сейчас!.. Между нами нет железного шара, облетающего чужие страдания. Наверное, тот, кто сочинял все эти премудрости, сам несчастнейший из людей… Чему же ты учишь меня? Почему ты молчишь, когда можешь впервые сказать всё как думаешь?

Башню маяка укутала ночь. Океан стал подобен мерно дышащему зверю, что поднимался из ледяной глубины, только чтобы лизнуть ноги сидевших на берегу женщины с девочкой.

Молчание… Как много их, молчаний, И как по-разному умеем мы молчать. Молчим в минуту тяжких испытаний, Молчим, когда так хочется кричать… Молчим, когда слова всего нужнее. Когда без них, увы, нас не понять. Молчим, и даже звук издать не смеем — Тот, кто молчит, готовится страдать…

Голос Сферы утих, а на вершине маяка вспыхнул фонарь. Широкие рукава света распростёрлись над морскими волнами, совершив свой первый размашистый круг. Женщина поднялась, отряхнула платье от песка и направилась к отделявшим дорогу от берега валунам. Исса вскочила за ней, но в сиянии маяка проступила сделанная на мокром песке надпись: G8T, 9, 10, 11… Череда цифр шла далее, на берегу виднелись выведенные пальцем Сферы слова, но их моментально слизнуло волной.

Исса задержалась на месте, пока маяк снова не осветил берег. Ничего больше разглядеть на песке она не смогла, и поспешила за гостьей из своего сна.

— Подожди! — окликнула Исса. Женщина не обернулась. Казалось, она вообще не хотела показывать ей лицо. Сфере было тяжело и больно разговаривать с тем, кто так часто умирал у неё на глазах. Сколько в этом было именно её вины — Исса не знала, но чувствовала, что могла простить Сферу даже за это.

— Почему ты избегаешь меня?.. Неужели ты только призрак, который не обладает собственным разумом и ничего не может мне рассказать? Мне страшно подумать, будто я вовсе не должна ничего спрашивать, а только бежать. Это не нормально для человека — жить, чего-то не зная и оставлять за спиной неизведанный ужас. Я должна понять зачем проходить лабиринт, иначе не двери, ни сны меня не успокоят!

Исса обогнала женщину и зашагала спиной вперёд, чтобы видеть какое у Сферы выражение лица. Её испугало то сожаление, которое она прочла в чёрных глазах. Продолжая идти к лестнице, Сфера ответила.

Твой взор не говорит о перемене. Он не таит ни скуки, ни вражды. Есть лица, на которых преступленья Чертят неизгладимые следы…

— За что ты на меня так обижена, почему ты бежишь? Клянусь я не хотела сделать ничего плохого! Мне… мне просто страшно оставаться одной, без понимания, зачем я нахожусь в лабиринте!

Исса почувствовала, как к горлу подступил ком. Ночь настигала, сон в любую минуту мог оборваться. Повинуясь порыву, она подскочила к единственному встретившемуся ей на пути человеку и, крепко зажмурившись, обняла Сферу.

— Не уходи… — попросила она. — Я вернусь в лабиринт, я сделаю всё, что ты только захочешь, только побудь со мной рядом!.. Пусть это сон. Пусть я вижу тебя не по-настоящему, пусть! Но ты единственная, кто здесь со мной вместе. Я чувствую, что мы связаны сильнее, чем просто шар и девчонка бегущая в лабиринте.

Сфера погладила рукой по её волосам. Рядом с этой женщиной Иссе было так спокойно и счастливо: темнеющий берег, городок без единого человека, пустынная дорога — весь мир на мгновение отстранился от них. И ответы показались Иссе неважными, тем более, что никто не мог дать ей этих ответов. Может быть, женщина, которую она сейчас обнимала, сама была всего лишь иллюзорным созданием сна, а значит никак не могла знать о лабиринтах больше уснувшей.

Пока Иссу посещали такие странные мысли, Сфера ей прошептала.

В хрустальный шар заключены мы были, И мимо звёзд летели мы с тобой, Стремительно, безмолвно мы скользили Из блеска в блеск блаженно-голубой… И не было ни прошлого, ни цели, Нас вечности восторг соединил, По небесам, обнявшись, мы летели, Ослеплены улыбками светил…

Линия горизонта просветлела и разрезала пятиминутную ночь. Солнце вставало. Исса поняла, что вместе с рассветом закончится сон… Или то, чем на самом деле была грёза за дверью под шифром «G8T».

Через камни послышался звук мотора. Верхушки придорожных валунов задрожали тенями. Автобус с зажжёнными фарами приехал за Иссой, остановившись как раз напротив своей единственной пассажирки.

— Что же, наверное, мне пора… — разомкнула объятия девочка. Сфера с доброй тоской в глазах подняла ладонь и положила её на грудь Иссы — туда, где стучало юное сердце. Утренний бриз накатался на них, словно пытаясь смягчить тоску расставания. Бриз принёс просветление ночи. Сфера оглянулась на океан. Далеко-далеко у линии горизонта стал виден корабль — большой пассажирский лайнер проплывал мимо сна. Исса была почему-то абсолютно уверена, что попади она сейчас на палубу судна, то не встретила бы там ни одного человека. Корабль путешествует совершенно пустым.

Рассвет приходит к тем, кто видел тьму Во всём её убийственном величии…. Кто плакал от людского безразличия, Но безразличным не был ни к кому! Рассвет приходит к тем, кто был в пути, Не зная ни усталости, ни лени. Кто, обессилев, падал на колени, Но поднимался. Продолжал идти! Нечаянно в небесной синеве, Вдруг распахнутся солнечные двери. Рассвет приходит к тем, кто верил в свет. Абсурдно, до последнего. Но — верил!..

Автобус призывно загудел и складные двери раскрылись. Дальнейшие события Исса помнила только урывками. За одно мгновение Сфера от неё отдалилась. Девочка уже сидела в салоне, глядя на берег поверх мелькавших камней. Силуэт женщины растворился в сиянии восходящего солнца. Свет буквально выбелил стёкла автобуса, обжигая глаза. Машина поспешно набирала ход, чтобы увезти девочку подальше от маяка. Белый свет был такой интенсивный, что Исса зажмурилась… а когда она снова открыла глаза, то оказалась совсем в другом месте.

— Здравствуй, Исса. Уже проснулась? Умница девочка. Вставай, тебе надо пройти лабиринт.

— Мне снился сон, — сказала она, когда привстала на парящей поверх грозовых туч платформе. Сфера подлетела к ней ровно настолько, на каком расстоянии держалась всегда.

— Мне снился сон, — повторила Исса, протирая глаза. — В этом сне была ты, но не так как обычно. Ты была человеком и говорила стихами… Помнишь море, закат, пустой город возле белого маяка?..

— Новый день начался. Вставай, Исса. Тебе надо пройти лабиринт, — обыденным тоном ответила сфера. Исса несколько секунд изучала шар взглядом, ожидая, что тот намекнёт ей на события сна. Но ничего такого не произошло. Наверное, это действительно был только сон о человеке, жившем только в её воображении. Теперь же перед Иссой была совершенно обычная сфера, требующая пройти лабиринт.

Исса тяжело поднялась на сотканной из колючих кристаллов серой платформе. Холодный ветер обжёг прикрытое только топом и короткими легинсами тело. Опять высота, но на этот раз несравнимая с той, которая была на изумрудных лугах. Исса стояла над отяжелевшими от накопленного снега тёмно-розовыми облаками. Под их дымной толщей то и дело вспыхивало нервное зарево молний. Отдалённо рокотал гром, спрятанный глубоко в ватном теле грозовых туч. Справа над нежно-золотым горизонтом сверкала по-космически ледяная звезда. Всё остальное небо было усыпано мелкими точками, что время от времени смешивались с дождём звездопада. Иногда яркий сгусток энергии проносился так близко, что Исса слышала его нарастающий гул. Объятый платиновым сиянием шар вонзался в полог грозовых облаков, оставляя после себя затягивающиеся по спирали отверстие.

Единственными осязаемыми в заоблачном мире предметами, была та самая хрустящая под ногами платформа и белая дверь, висевшая левее самой яркой звезды.

— Здесь холодно… — потёрла Исса озябшие плечи. Прямо в воздухе перед ней засверкал голубой огонёк. Искра света моментально начала изменятся, с треском формируя тоненькие, ветвистые отростки. Лучи на глазах леденели и покрывались мохнатой изморозью. Вначале искра напоминала снежинку, а пару мгновений спустя ощетинилась шипами тройного сечения. Теперь искра больше походила на морского ежа со множеством неровных иголок разной длинны. Кристалл перед Иссой сохранил в своей глубине свет, и каждый новый порыв высотного ветра покачивал его в пространстве. Между опорной платформой и белой дверью вспыхнули сотни таких огоньков: зелёные, красные, синие, голубые; и все они за минуту, из робких снежинок, превратились в сверкающих внутренним светом скитальцев. Кристаллы парили подвешенные в пустоте, издавая тихие мелодичные звуки, похожие на переливистые колокольчики.

— Когда ты окажешься на первой звезде, прозвучит звуковой сигнал, начнётся движение к ближайшей паре такого же цвета, — начала объяснения сфера. — При соприкосновении с телесным теплом, звезда начнёт таять. Она сохранит способность лететь, пока снижается громкость сигнала. Если ближайшая пара слишком далеко от звезды, они не успеют сцепиться. Если на пути окажется звезда другого цвета, при касании обе рассыплются. Следи за порывами ветра, они могут изменить траекторию полёта в зависимости от массы кристалла. Выбирай пары одного цвета, чтобы достигнуть двери. Ты справишься, Исса. Это очень простой лабиринт.

Правила были объяснены, и платформа под ногами Иссы начала осыпаться блестящим крошевом. Сначала она разрушалась с краёв, но пустота всё ближе и быстрее подбиралась к центральной части площадки. Испытание начиналось.

Исса прыгнула на первый кристалл, отозвавшийся на прикосновение приятным звоном. Руки обожгло холодом, будто она коснулась хорошо промороженного железа. Но от живого тепла по голубым иглам расплылось ярко-оранжевое пятно, острые грани начали уменьшаться, кристалл таял, и вместе с этим затихала его переливчатая песня. Подобно скитальцу, звезда быстро задвигалась к своей голубой паре по свободному от разноцветных звёзд пути.

Когда Исса смогла перебраться на следующую пару, звук колокольчика стал затихать. Она двигалась осторожно, выбирая лучи потолще, где не было слишком острых краёв. Руки до того занемели от холода, что не ощущали мелких порезов. По пути к третьей холодной звезде, Исса уже успела пораниться и осторожно высасывала кровь из пальца. На этот раз Скиталец вёз её в глубину целого роя кристаллов. Всё шло как запланировано: неспешное путешествие казалось занятной прогулкой над бездной. Звезда таяла под теплом всадницы, но уверенно двигался к своей голубой паре вперёд.

Вдруг налетел порыв высотного ветра, кристаллы качнулись так сильно, что некоторые из них сорвались с мест и начали блуждать самостоятельно. Один из таких красных Бродяг выплыл на дорогу в четырёх метрах от Иссы.

— Ох ты! — испуганно воскликнула она, быстро подыскивая кристалл ниже. Пришлось перейти на него, при этом почувствовалась боль в рассечённой шипами лодыжке. Голубой Скиталец со стеклянным звоном столкнулся с красным Бродягой, отчего оба кристалла рассыпались на мириады сверкающих в космическом солнце осколков, но Исса была уже в безопасности.

Ей показалось, что новый выбор неудачный. Для зелёного кристалла не было пары вблизи, и он плыл прямо на скопление жёлтых. Ничего не оставалось, кроме как самой подождать, когда мимо проплывёт золотая звезда, чтобы переползти на неё. На этот раз ей повезло чуточку больше: путь к следующему жёлтому кристаллу оказался открыт.

Если не считать того, что Исса не чувствовала собственных рук и ног от мороза, то всё складывалось вполне удачно. Она медленно приближалась к белому прямоугольнику двери, а за время путешествия научилась планировать путь и верно рассчитывать расстояние, которое кристалл мог пролететь не растаяв.

— Берегите людей, с которыми вы свободны в эмоциях, желаниях и чувствах, — промелькнула где-то поблизости сфера. Исса задрала голову, стараясь рассмотреть её среди звёзд, но из-за этого чуть не пропустила подплывшего вплотную Бродягу. Голубой кристалл появился внезапно, грозя рассечь её спину торчащими снизу шипами. Исса вцепилась в лучи золотого Скитальца, постаравшись развернуть его другим боком. Сама бы она не пострадала, если бы два кончика разноцветных звёзд случайно не соприкоснулись.

Лучи рассыпались прямо у Иссы в руках. Перед глазами вспыхнули сверкающие частички жёлтого света, и она стремглав полетела вниз. Желудок подскочил к горлу, в ушах засвистело. От бешенной скорости падения Исса неловко растопырила руки, стараясь хоть за что-нибудь ухватиться. Рядом яркими вспышками проносились звёзды, звон колокольчиков слился в единый свистящий шум. Мимо промелькнул жёлтый Скиталец, его острый шип рассёк Иссе ладонь. Бурлящие электричеством облака летели навстречу. Между Иссой и их кучевым пологом оставалось всего три-четыре ряда кристаллов. Последний зелёный Бродяга уплывал в сторону. Он почти скрылся, когда Исса всё-таки смогла ухватиться за его «хвост» — особо длинный и толстый шип, торчащий из бока.

— Люди становятся близкими постепенно, чужими — мгновенно, — где-то вдалеке отозвалась эхом сфера. Голос шара выл и колыхался у Иссы в ушах, потому что кристалл под весом человеческого тела раскачивало и крутило. Она даже боялась представить, что произойдёт, когда кристалл остановится. Её могло насадить на шипы, или сбросить в электрическое бурление туч. К тому же отросток начал подтаивать от тепла рук и грозил отломиться.

Вскоре выяснилось, что кристалл не только вращался, но и начал движение к своей паре из верхнего ряда. Как назло, ни одного другого зелёного кристалла ближе к нему не оказалось: только синие, золотые и красные. Хрустальный звон Бродяги с каждым мгновением тускнел, а до второго зелёного оставалось ещё около двух минут лёта. Очень скоро кристалл потерял свою массу, он уже не мог удержать на себе тело Иссы. Вместо подъёма, кристалл начал планировать вниз, колокольчики почти стихли.

— Я — единственный в мире человек, которого бы мне хотелось узнать получше! — плыла за ней сфера. Исса как раз начала рассчитывать прыжок на красный кристалл по соседству, хотя могла выбрать и синий — парящий поближе. Но звезда синего цвета могла увести её дальше от двери, а значит она не подходила.

Исса аккуратно переползла на Скитальца красного цвета, и тот медленно поплыл по верному направлению. Она уже прикинула, что если пересесть после красной пары на жёлтую, а через две остановки использовать одну пару синего цвета (хотя они были далеко друг от друга, и времени пока кристалл тает могло не хватить), то можно достичь двери самым коротким путём. А если болтающийся перед второй жёлтой парой зелёный Бродяга соизволит проплыть мимо Иссы, то путь сократится почти что вдвое.

Чётко составленный план рухнул в одно мгновение. Одна из несущихся сверху комет метко попала в жёлтый кристалл из нижнего ряда. Золотая звезда с оглушительным грохотом взорвалась, осколки вихрем разнеслись в разные стороны и поразили ближайшие звёзды. Исса вовремя укрылась за своим красным Скитальцем, потому большинство жёлтых осколков попали не в неё, а в звезду.

Не успела она выдохнуть с облегчением, как красный Скиталец вдруг начал светлеть. Исса почувствовала, что кристалл под ней изменил направление. Выглянув из-за шипов, она наблюдала ужаснейшую картину: звёзды меняли цвет от попадания жёлтых осколков. Желтые не пострадали, но синие стали зелёными, красные — ярко-оранжевыми, а зелёные и вовсе приобрели салатовый цвет.

— Даже если ты один против всех, это не значит, что ты неправ! — отчитала ей сфера. Исса поняла, что ни в коем случае нельзя оставаться на нынешней путеводной звезде: оранжевых пар было так мало! И к тому же, располагались они в совершенно невыгодных направлениях к двери. Всё смешалось, всё перепуталось! Даже не пострадавшие от жёлтых осколков Скитальцы, стали Бродягами, когда сорвались от взрывной волны с места. Дорога до двери сплошь состояла из вихря сталкивающихся и разбивающихся друг о друга кристаллов.

Исса оставила свой почти растаявший красный кристалл, чтобы перепрыгнуть на звезду синего цвета. Она попыталась обойти Бродяг безопасным путём к скоплению не так сильно пострадавших от взрыва Скитальцев. Её подстёгивал страх, что скоро ни одной звезды ведущей к платформе на пути не останется, но очень быстро дошло, что и безопасных дорог больше не существует. Так или иначе, ей придётся пролететь через хаос, созданный серебристой кометой.

— Основное правило жизни — не давать сломить себя ни людям, ни обстоятельствам! — подплыла ближе сфера. От её болтовни легче не становилось, но голос со стороны заставил Иссу собраться. Ничего нельзя было рассчитать наверняка, значит нужно идти самой очевидной дорогой.

Она бросила почти растаявшую звезду, перепрыгнула на светло-салатового Бродягу, тот было дёрнулся к паре, но Исса не стала дожидаться, пока они сцепятся, а на лету пересела на звезду жёлтого цвета. Та подхватила изрядно уставшую девочку и направилась к двери, но её одноцветную пару отбросило так далеко, что нечего было рассчитывать долететь напрямую. Хрустальный звук затихал, жёлтый кристалл истончался, а Исса уже примерялась к оранжевому — это была ещё одна из многих и многих предстоящих ей пересадок. Во время них Исса не раз рисковала столкнуться с кристаллами другого оттенка, а значит снова лишиться опоры и упасть в глубину снежных туч.

Везение ли, или всё-таки точный расчёт спасли Иссу, но часто в самый последний момент она успевала сойти с растаявшего кристалла, или с почти столкнувшегося с Бродягой Скитальца. Последний красный кристалл вёз её точно к двери, звук колокольчика внутри него затихал. Исса не столько летела, сколько падала по наклонной траектории к финальной площадке.

— То, во что ты веришь, становится твоим миром, — вдохновенно прочла девочке сфера, что сопровождала её по пути. Вселенское солнце украсило небо мириадами искр. Глядя на сферу, Иссе казалось, что за ней следует ещё одна — маленькая, ослепительно-золотая с медным отливом звезда. Этим можно было залюбоваться, вот только кристалл совсем не дотягивал до края площадки.

Исса начала прикидывать высоту, с которой можно перепрыгнуть на платформу, но было уже очевидно, что расстояние слишком большое. Как бы она не старалась, никакой прыжок её уже не спасёт.

Интересно, что же случится, когда она упадёт в облака?.. Убьёт ли её внезапным разрядом молнии, или она долетит до нижней кромки наполненных холодом туч, где увидит, как к земле летит снег?..

Неожиданно, что-то подтолкнуло звезду, и жалкие метры, отделявшие Иссу от платформы, сократились. Она оглянулась, а сфера уже успела отлететь далеко в сторону, будто ничего не предпринимала.

— Не зацикливайтесь на прошлом — вас там больше не будет! — объявила она, улетая. Исса даже не успела поблагодарить шар за спасение. Кристалл коснулся площадки и в тот же миг рассыпался алыми брызгами. Но Исса была уже в безопасности.