Помоги проекту - поделись книгой:
Пятнадцатая платформа усложнила задачу. На седьмой секунде появилось сразу три парящих в небе прямоугольника. Правила сферы гласили, что настоящая опора только одна, но ложные надо использовать, чтоб добраться до верной. Ложные площадки появлялись всего на три секунды — с седьмой, по десятую, а когда таймер умолкнет, Иссе полагалось стоять на настоящем прямоугольнике света. Но ведь ещё требовалось время, чтобы услышать трезвучие и подготовить прыжок!
— Оп! Оп!.. Эх! — восклицала Исса, перепрыгивая по исчезающим следом за ногами площадкам. На истинной платформе таймер опять запустил свой размеренный ход. Мозаика только-только начинала закрашиваться, а значит можно было истратить три-четыре секунды на отдых.
— Правильного выбора в реальности — не существует. Есть только сделанный выбор и его последствия, — напомнила сфера.
— Знаю!.. — тяжело дышала девчонка, опёршись руками в колени. Оставалось всего две платформы — девятнадцатая и двадцатая. Дверь была рядом, но любоваться выходом некогда. Исса напряглась для прыжка, однако в последний момент, уже собираясь сорваться с места, замешкалась.
Что-то было не так. Первая платформа появилась слишком далеко от второй, а третьей не было вовсе. По ушам ударил диссонанс из трёх нот, не было даже мгновения подумать! Исса разбежалась, с криком перепрыгнула сразу на вторую платформу, хоть до неё было значительно дальше. Прыжок удался, а вот приземление оказалось неловким. Исса упала на четвереньки, настоящая платформа появилась через секунду, а ложная начала исчезать…
Словно сон. Исса могла поклясться, что прежде уже ощущала падение с высоты. Ноги оттолкнулись от почти исчезнувшего прямоугольника, прыжку не хватило энергии, но выброшенные вперёд руки смогли ухватиться за край настоящей, третьей платформы. Исса повисла над пропастью, в тот же миг запустился мозаичный таймер.
— Мы любим правду, но… лишь ту, что подтверждает нашу правоту, — заумным голосом говорила с ней сфера. Шла вторая секунда отсчёта. Исса всё также висела на вытянутых руках и не могла подтянуться. Пальцы совсем онемели, под туфелькой и босой левой ногой сверкала зелёная бездна.
— Подожди, мне нужна помощь! — Исса замерла от чувства знакомого, будто давно пережитого страха. Он отдалённым эхом вернулся к ней вместе с обрывками воспоминаний, где она не справилась с испытанием и упала. Исса не боялась высоты, она боялась падения, а ещё чувствовала, что никто ей сейчас не поможет! Не тратя времени на пустые надежды, она напряглась и с зубовным скрежетом подтянулась на прямоугольник. На это понадобилось всего три секунды. В мозаике как раз закрасился шестой сектор, на седьмой ноте появилось две ложных площадки. Вторая из них зависла далеко в стороне. Гораздо ближе для прыжка была первая, но Исса знала, что с неё ни за что не добраться до третьей — самой настоящей платформы из всех.
Она прыгнула на дальний прямоугольник, затем сразу перескочила на третью опору, что появилась точно за ним. В такт её движениям гармонично сыграло трезвучие. Исса смогла выдохнуть с облегчением. Теперь она оказалась на верной площадке! Мышцы болели от напряжения, во рту пересохло. Она выждала, пока появится последняя — двадцатая платформа, и тут уже не было вариантов: перед Иссой висело только одно световое пятно, ведущее прямиком к двери.
Ожидая подвоха, после прыжка Исса сразу ухватилась за дверной косяк. При первом касании, мозаичный таймер не запустился. По прошествии десяти секунд, прямоугольник света был безупречно бел, и даже спустя полминуты исчезать никуда не собирался. Площадка под Иссой оставалась стабильной, как и самая первая, на которую так легко было ступить с зелёного луга.
Дверь была перед ней.
— Умница, девочка. Ты прошла лабиринт, — подлетела к ней сфера. — Важнейшим в наше время навыком является не возможность быстро учиться, а возможность быстро переучиваться.
— Спасибо. Я ведь поняла, что последние две платформы хитрее, чем все предыдущие, — Исса с облегчением выдохнула, а когда обернулась, перед ней раскинулся прекрасный пейзаж. Бескрайнее луга мерцали под искристым туманом пыльцы. В мареве далёкой пустыни подрагивали полупрозрачные дюны как будто насыпанные из жёлтого сахара, а необъятное небо стало таким близким, что, казалось, можно дотянуться рукой.
— Скажи, Исса. Ты видела номер на двери? — снова обратилась к ней сфера.
Взглянув на табличку, девочка ничего не увидела. Пластик был абсолютно чист.
— Здесь ничего не написано…
Сфера как-то нервно качнулась, но не успела ничего предпринять. На белой табличке проступили чёрные символы: L1S — шифр, сокращение или вовсе бессмыслица, которые Иссе ничего не сказали.
— Тут написано: «Эль Один Эс». Что это значит?
— Моя доброта заканчивается там, где ваша наглость переступает границу! — с вдохновением озвучила сфера. Исса улыбнулась, сожалея о том, что почти всё о чём говорил шар — к ней прямо не обращалось. Только собственное имя Иссы, или обращение «девочка» указывали на то, что сфера говорит лично с ней… или хотя бы о ней.
Утомившись смотреть на пейзаж, Исса повернулась обратно к подвешенной в воздухе двери. На вид это была очень простая, выкрашенная белой эмалью, с четырьмя прямоугольными выемками и металлической ручкой дверь.
Исса нажала на ручку и осторожно заглянула в приоткрытую щёлочку. Внутри ждал коридор, выложенный белыми пластиковыми панелями — короткий и узкий, заканчивающийся ещё одной дверью. Она шагнула вперёд, а вход оставила открытым для болтливого шара. Но сфера за ней не последовала, так и оставшись парить на почтительном удалении от порога.
— Эй, ты разве со мной не пойдёшь? — вернулась Исса.
Сфера ничего не ответила. Она внезапно наскучила девочке. В общем-то, надоедливая болтушка может летать там, где ей захочется!
— Ну и дура! — сказала Исса и громко захлопнула дверь. В коридоре не было явного источника света, но сами панели испускали тусклое флюоресцирующее сияние. Здесь было абсолютно нечего делать, кроме как наслаждаться покоем и строить догадки о том, что скрывается за следующей дверью.
Пока не откроешь — не узнаешь.
Исса смело подступила к выходу, взялась за ручку, но не успела нажать, как заметила над замком мелко процарапанные слова. На дверной краске они еле виднелись, и если бы взгляд Иссы машинально не опустился к замку, то надпись бы так и осталась не замечена. Наклонившись поближе, Исса прочла сообщение. Всего три слова, но они заставили её недоумённо нахмуриться.
«Не верь, вспомни!»
На мягком песке у обочины дороги не было никого. Не понимая, где и как она оказалась, Исса приподнялась, оглянулась по сторонам, но даже белая дверь куда-то исчезла. Дорога стелилась в обе стороны без подъёмов и спусков. Встав, Исса отряхнула одежду и подождала. Может что-нибудь произойдёт? Но ничего не происходило. Тогда, выбрав направление наугад, она зашагала куда глаза глядят. На незнакомой дороге всё равно все направления будут правильными!
Странно, но на ногах Иссы опять оказались две туфельки. Хотя одну — это она помнила точно, Исса потеряла ещё в лабиринте. Через десять минут пешей ходьбы, она и вовсе скинула обувь. Босые подошвы шлёпали по прохладному асфальту, от степной травы у дороги веяло стойким ароматом полыни. Степь от обочины отделялась только узкой полосой серой земли. Через каждые десять-пятнадцать шагов стояли чёрно-белые столбики.
— Если есть дорога, значит она куда-то ведёт, — начала размышлять Исса. Ей надоело идти в тишине, она слишком привыкла к навязчивым нравоучениям сферы и музыкальному сопровождению таймера. А ещё она очень устала шагать без цели — вот так, в пустоту. Ноги гудели, в горле першило от сухости, а живот забурлил.
Что она ела в последний раз? Когда она ела?.. Она вообще ела?
Отдалённый звук за спиной заставил её обернутся. В самом конце дороги появились две яркие фары. Исса приложила ладошку к бровям, наблюдая, как растут маленькие, белые огоньки под розово-сизым небом. Машина ехала к ней.
— Люди?
Исса могла впервые увидеть людей — вот чего стоило выбраться из лабиринта!
— Эй! — она закричала и выскочила на дорогу, высоко размахивая руками. — Эй, эй! Сюда! Я здесь, люди!
Очень скоро из предрассветного сумрака показался автобус — большой, желтоватого цвета, с двумя круглыми, похожими на удивлённые глаза фарами. Он затормозил, мягко остановившись перед девчонкой. Иссе захотелось обнять его, прижаться щекой к тёплому корпусу, будто она повстречала хорошего, давно известного друга. Но, разумеется, она не сделала этого, а только с улыбкой погладила нагретый мотором металл. На правом боку автобуса зашипели складные двери. Исса поспешила взойти по ступенькам, но… не увидела внутри никого, даже водителя. И самого водительского места с полагающимися рулём, приборной доской и педалями не было. Впереди стояли такие же пассажирские кресла, как и во всём салоне. Окна по-домашнему были зашторены ситцевыми занавесками, пол безукоризненно чист.
Двери закрылись, автобус тронулся своим ходом, медленно разгоняясь вдоль по ровной дороге. Иссе оставалось только пройти между пахнущих кожзаменителем кресел, поглядывая, где бы ей удобнее разместиться. На одном из центральных сидений лежала бутылка воды. Здесь Исса и остановилась. Она подхватила бутылку, плюхнулась на сидение, а затем, свинтив крышку, жадно выпила почти половину. Настроение сразу приподнялось. За окном автобуса летела золотистая степь, мелькали межевые столбы, расстояние, которое Иссе часами могла бы идти пешком, проносилось за считанные минуты.
Сначала она только наслаждалась покоем и гудением мотора, но ехать так было скучно, и Исса вспомнила песню, слова которой сами собой всплывали у неё в голове:
Автобус усердно работал двигателем, будто пытался ей подпевать: поскрипывал, покачивался в такт на рессорной подвеске. Но очень скоро Иссе надоело и это. Скучая, она начала стучать кончиками пальцев по боковому окну и всё больше задумываться. Теперь лабиринт казался ей совсем ненастоящим. Прыжки по белым платформам остались так далеко, словно произошли в какой-то не этой, а в прошлой, или может быть даже не случившейся жизни.
Приникнув светловолосой головой к окну, незаметно для себя Исса уснула. Автобус так и продолжал ехать и ехать вперёд, увозя пятнадцатилетнюю девочку в неизвестную даль.
— Здравствуй, Исса. Уже проснулась? Умница девочка. Вставай, тебе надо пройти лабиринт.
Она никак не могла понять, каким образом очутилась в комнате с неровными стенами, куда подевался автобус, и почему сон о дороге так ни к чему не привёл?.. Хотя нет, всё-таки привёл — к новому испытанию! Во всяком случае, перед Иссой опять висела белая сфера, оглашавшая волю самого лабиринта.
После пробуждения, она ощущала себя бодрой и свежей. Облегающая одежда из белого материала была в полном комплекте. Туфли на мягкой подошве — без единой пылинки оказались у неё на ногах. Не веря глазам, Исса даже пошевелила пальцами в обуви.
— Новый день начался. Вставай, Исса. Тебе надо пройти лабиринт.
Окружающая комната напоминала игрушечный дом, только не из детских кубиков, а из блоков монотонного, серого цвета. Где-то «кубики» выдавались из кладки вперёд, где-то наоборот образовывали квадратные ниши. В дальнем конце помещения начинался тоннель. Но сейчас он был полностью перекрыт вылезшими из стен, пола и потолка брусками.
— Когда ты войдёшь в лабиринт, секции впереди тебя и позади тебя начнут перестраиваться, — начала объяснять правила сфера. — Тебе следует двигаться очень быстро, чтобы оставаться в свободной от блоков зоне. Звуковой таймер указывает верное направление: низкая протяжная нота — поворот влево, длинная высокая нота — вправо, прерывистая — движение прямо, тишина — подъём, или спуск. Скорость перестройки тоннеля в секции серого цвета равняется четырём блокам в секунду. В голубой секции — восемь блоков, в фиолетовой — двенадцать. Неверный поворот приведёт тебя в чёрную секцию, где скорость перестройки достигнет шестнадцати блоков в секунду. Ты справишься, Исса. Это очень простой лабиринт.
— Ты не могла бы повторить всё сначала? — не совсем уловила её объяснения девочка. Сфера в молчании повисела, а затем поднялась под самый потолок комнаты, где и исчезла в квадратной нише. Удивительно, но изображение шара проскользнуло по серым кубикам на стене, будто каждый из них был экраном.
— Сегодня нет времени… завтра не будет сил… послезавтра не будет нас. Ничего не откладывайте, живите сейчас! — прозвучало её наставление. Как по команде, блоки комнаты с тяжёлым гулом задвигались. Задняя стена перестраивалась, подталкивая Иссу к тоннелю. Волей не волей, девочке пришлось отправляться к началу пути. С потолка, где блоки также пришли в движение, что-то упало. Исса мельком взглянула на шлёпнувшийся предмет. Это оказалась очень грязная, порванная и перекрученная до неузнаваемости туфелька.
— Обуви здесь хватает… — нервно усмехнулась она.
Каким-то внутренним чутьём, Исса ощущала границу, за которой начнётся её испытание. Стоило переступить подъехавший под ноги блок, как ритмично заиграла короткая нота. Кубики разъехались в стороны по четыре в секунду, открывая путь впереди. С той же скоростью они смыкались у неё за спиной. Окружающее Иссу пространство никогда не прибывало в покое: стены, пол и потолок постоянно перемещались. Только сдвинувшись в сторону, кубики уже хотели вернуться назад в исходное положение, или продолжали ползти. Исса оказалась в небольшом «пузыре» свободного от блоков пространства, который проводил её по тоннелю вперёд.
Но это относительное спокойствие продолжалось недолго. Кубики открыли сразу два направления. Заиграла протяжная низкая нота. Исса повернула налево, а что произошло с правым тоннелем, она так и не увидела, потому что он сразу скрылся за блоками. Да и оглядываться времени не оставалось. К ногам то и дело подъезжали серые балки, образовывались и исчезали ступени, квадратные норы и узкие щели, через которые Иссе приходилось протискиваться.
Когда она пробиралась между стеной и уходившим вверх кубиком, прямо перед её лицом вспыхнуло изображение сферы.
— Самое приятное — это когда хорошего не ждёшь, а оно берёт и случается!
Тут же сверху опустилась балка, которая чуть её не раздавила. Только везение и ловкость спасли Иссу от смерти.
— Эй, так не честно! — запротестовала она, но в ответ услышала только изменившуюся по высоте ноту. Тоннель разветвился на целых три направления. Исса выбрала правое, хотя чересчур поспешила и споткнулась о подъехавший под туфлю блок. Упав, она больно ушиблась локтем о выступ.
— Любая проблема в жизни — это проверка наших возможностей, — промелькнула сфера на серых экранах. В это время Исса как раз отползала от куба, который намеревался пробить ей макушку. Досадное падение задержало её, и смыкающиеся позади блоки значительно сократили дистанцию. Исса поняла, что кубы и балки не остановятся, пока её не раздавят. Картина с измятой туфелькой так и встала перед глазами. Малейшая задержка в перестраивающемся лабиринте — станет смертельной.
Исса проскользнула в правый тоннель, взбежала по удачно сложившейся лесенке, но тут путеводная нота затихла. Все до единой секции вспыхнули голубым. С удвоенной скоростью они начали разъезжаться прямо у неё под ногами. Исса с испуганным криком упала в растущую яму, ушибла бок, до крови ободрала колени. Преследующая её стена теперь накатывала сверху, быстро-быстро стуча тяжёлыми блоками.
— Мы редко устаём, занимаясь чем-то интересным и увлекательным! — дрогнули экраны с изображением сферы. Исса не услышала и половины из сказанных слов. Она падала. Падала больно, спеша перевалиться через отъезжающие в сторону части лабиринта. Но и падение было недолгим. Тоннель начал перестраиваться в горизонтальном направлении, где опять разделился. Завыла высокая нота, Исса бросилась вправо. Лабиринт казался ей тесной гробницей, в которой теперь не до игр! Снова и снова на блоках-экранах проступал белый шар.
— Не получить желаемого — это иногда и есть везение!
— Постой, подожди! — задыхалась она на бегу. Исса старалась успеть за перемещением передних кубов: протиснуться, пролезть, перепрыгнуть, прорваться! Несколько раз блоки без всякой логики падали на пути, старались ударить, или подставить подножку. Но Исса ускользала от них, ей удалось оторваться от настигающей стены кубов достаточно далеко, чтобы чуть сбавить шаг. Только она сделала это, как лабиринт окрасился фиолетовым цветом.
— Самый мудрый человек тот, кого больше всего раздражает потеря времени!
Лабиринт будто взбесился. Блоки начали перестраиваться с такой частотой, что Исса еле успевала следить за изменением ноты. Высокая, вправо, низкая, влево, низкая, влево, высокая, вправо.
— Перестаньте себя жалеть — и вы будете счастливы!
Тишина, вниз, низкая, больно! Влево, низкая, влево, тишина, пригнуться, падать, высокая, ползти вправо, низкая, влево, тишина, вниз!
— Есть желание — будут возможности. Будут действия — появится результат!
Нота пульсировала, перед Иссой в очередной раз раскинулся каскад фиолетовых блоков. Точно с такой же бешенной скоростью они стучали и смыкались у неё за спиной. Лишь бегом можно было остаться в свободной зоне. Лабиринт подсовывал неприятные сюрпризы на каждом шагу. Узкая щель, через которую Исса только-только собиралась протиснуться, резко захлопнулась. Пришлось перескочить отъезжающую в сторону балку и поднырнуть под просвет между секциями, пока тот не исчез! Каждая такая задержка отбрасывала её на одно мгновение назад, и ценнее этого мгновения ничего не было!
Фиолетовый лабиринт опять разделился на три направления. В конце правого тоннеля сверкнула белая дверь. Нота настойчиво пульсировала, указывая бежать прямо, но тоннель ведущий к выходу выглядел очень коротким, всего десять шагов!
— Сила воли — это выбор между тем, что вы хотите сейчас, и тем, чего вы хотите больше всего, — изрекла сфера. Исса уже бежала по ведущему к двери коридору. Стоило ей сделать неверный шаг, как музыка издала резкий звук, кубики вокруг окрасились в эбонитово-чёрный. Исса коротко вскрикнула, бросилась по тоннелю вперёд, но было поздно. Блоки позади уже не стучали, а шелестели, вылетая из пазов. Наступающая масса кубов стремительно накатывалась на Иссу. В конце чёрного лабиринта белая дверь выглядела недостижимой. Исса буквально лопатками ощущала, как раздавленный воздух вырывается между сомкнувшихся секций. Она уже не бежала, а широкими скачками мчалась вперёд, отталкиваясь от уходивших из-под ног балок.
Вот она — дверь. Исса уже видит табличку, на которой сквозь белый пластик проступили символы G8T. Стена лабиринта почти настигла её. Единственной возможностью сбежать — это было совершить как можно более длинный прыжок, и надеяться, что возле двери блоки перестанут смещаться. Исса оттолкнулась от выскользнувшей из-под туфельки балки, вытянулась всем телом, падая перед дверью больно ударилась рёбрами. Но эта боль была ничем, по сравнению с той, которая мгновенье спустя пронзила её левую ногу.
Задние блоки сомкнулись, начисто отрезав ступню. Исса перевернулась на спину, в ужасе уставившись на обрубок. Кровь на гладкой чёрной площадке выглядела бесцветной. Она обильно залила правую туфельку.
Трудно было назвать возглас Иссы обычным криком. Скорее, это был хрип, смешанный с захлебнувшемся в ужасе воплем. Она инстинктивно отползла на здоровой ноге подальше от блоков, подошва с резиновым скрипом скользила в крови. Охватив колено, Исса поджала изувеченную ногу, совершенно не зная, что делать!
Из ниши в потолке опустилась белая сфера.
— Вы получаете не то, чего вы хотите, а то, над чем работайте, — щёлкнул динамик.
— Боль… но! Больно! Нога-а-а!!! — завыла Исса, заваливаясь на бок. Сфера окатила девочку лучом сканирующего света.
— Болевой шок. Утрачена левая конечность, голеностопный сустав повреждён, закрытый перелом малоберцовой и большеберцовой кости, обильная потеря крови через заднюю большеберцовую артерию… Ты умрёшь, Исса. Спокойной ночи.
Из круглого брюха сферы появилась игла, шар начал медленно опускаться.
— Нет! Нет! Нет! — заслонилась от неё ладонями Исса. На белой эмали сферы растёкся красный отпечаток руки. — Я же прошла лабиринт! Прошла!
Эти слова неожиданно подействовали на намеренья сферы. Она убрала иглу и поднялась к пластиковой табличке.
— Скажи, Исса, ты видела номер? — снова треснул динамик.
— Да-а! — Исса прокричала это, содрогаясь от слёз. Тело стало очень тяжёлым и вялым, на лице выступили капельки холодного пота. Она больше не придерживала раненую ногу, опустив её на липкий пол.
— Какой это номер?
— Я ничего не поняла из него…
— Какой это номер, Исса?
— Г, Восемь, Т!
— Ты прошла лабиринт, — подытожила сфера, плавно опускаясь к теряющей сознание девочке. Чёрная полоска шара нагрелась, в очередной раз полыхнула ослепительная вспышка. От яркого света сознание Иссы померкло, как будто из неё выпили остатки жизненных сил. Боль притупилась, сердце замедлилось, дыхание угасло. Исса так и не поняла: умерла ли она, или просто уснула?
Глаза были закрыты, белая дверь заперта. Сфера парила у изголовья кровати, соединённая со спящей прозрачной трубкой. Исса видела себя со стороны, уже выучив в этой комнате каждый метр. Кто-то знакомый сделал шаг из угла. Сфера никак не отреагировала. Шар не видел, не знал, что Исса бродит вне своего тела. Она подошла к себе спящей, нагнулась и долго вглядывалась в безмятежное лицо. Левая нога была абсолютно здорова. После ранения в лабиринте не осталось даже банального синяка.
— Я знаю, ты меня слышишь… — выдохнула она. — Ещё можно спрятаться, отказаться… Никто тебя не просил проходить испытания, они никому не нужны. Твоя жизнь существует только до двери. А за ней… умираешь, становишься новой Ты, или переходишь в иное, непонятное состояние?.. Мне страшно, потому что ничего не известно. Я не хочу, чтобы мне постоянно делали больно… Почему она сама не зайдёт в свою дверь?..
Веки Иссы дрогнули, сфера беспокойно качнулась в воздухе, прочитав в эмоциях девочки необычное. Подошедшая со стороны Исса отступила обратно в угол. Рядом с телом остались только трубка, свет, белый и темнота.
Она бежала по перестраивающемуся лабиринту. Шаг за шагом, вдох за выдохом события повторялись: её ошибки, падения и успехи — Исса думала и действовала точно также, как и в прошлый раз. Ничего не менялось. В сером секторе она успела увернуться от норовившей раздавить её балки.
— Эй, так не честно!
— Любая проблема в жизни — это проверка наших возможностей, — ответила сфера с экранов. Голубой лабиринт начинался с падения и ободранных ног.
— Мы редко устаём, занимаясь чем-то интересным и увлекательным!
Безумная игра со смертью в фиолетовой секции, где ноты сменялись чаще, чем Исса успевала пробежать десять шагов.
— Сила воли — это выбор между тем, что вы хотите сейчас, и тем, чего вы хотите больше всего.
Поделиться книгой: