По краю лезвия смычка

— Сестренка!

— Ты плачешь?

— Не плачь, Дэлл!

Братья… Дорри, Рэй, Майки и Филл. Они родились от взмаха крыльев белых сов, что несли сквозь бурю и ветер новорожденную принцессу во дворец Розимир Последней ночью в году девятнадцать лет назад. Они были ровесниками и были неразлучны.

Смех. Шутки. Звуки виолончели. Неужели этого никогда, никогда не будет теперь?

— Дэлл, не реви!

— Не плачь, сестренка!

— Мы сейчас сыграем!

— И тебе снова будет весело!

Они всегда говорили по очереди, никогда не нарушая порядок: Дорри, Рэй, Майки и Филл.

— Нет! Нет, нет — не надо! Дядя рассердится. Музыка запрещена в королевстве…

Дэлл отвернулась и медленно покатила по кругу, низко опустив голову.

— Хорошо, мы не будем играть!

— Играть не будем!

— Мы расскажем тебе последние новости!

— Тебе ведь интересно? Или нет?

Дэлл остановилась. Обернулась. Секунда, и девушка понеслась к братьям:

— Рассказывайте!

Она слушала о трех появившихся в королевстве чужаках — девушках и парне, что прятались на окраине. Девчонки ведут себя тихо, из домика, в котором их приютили добрые жители ни ногой, а парень научил местных мальчишек странной, но до чего веселой игре! Палками загнутыми сначала гоняли медовый пряник, а потом как он у них разлетелся в крошки, кружок из дерева в смолу окунули, ночь выждали, и давай его, словно муху по льду гонять!

— Две команды, у каждой — ворота.

— На воротах — защитник!

— Каждая команда старается эту штуку в ворота палками загнать.

— Кто больше загонит — тот и выиграл!

— Дайте угадаю, — Дэлл сложила руки на груди, — вы между собой на две команды разделились, и «помогаете» своим?

— А как ты догадалась?

— Дэлл, ну ты даешь!

— Ну а ты как думала — конечно!

— Нам же скучно… Играть нельзя. А так… весело!

Вихри выглядели обычными людьми, когда показывались. Разве что глаза льдисто-синие да белоснежная, чуть поблескивающая в лунном свете кожа. Волосы отливают серебром. Мгновение — и обернутся ветром, скользнув на прощание по щеке. У каждого из них была серебряная виолончель, с почти невидимыми струнами. Ах, как они играли! Лучшие музыканты королевства!

Дэлл с грустью подняла глаза туда, где под куполом Розимира, на балкончике, когда-то пышно украшенном розами, они играли, не зная усталости всю ночь…

— Ах!

Принцесса вздрогнула. Вихри тут же исчезли, правда, Рей успел шепнуть: «Держись, сестренка, он здесь! Мы просто сказать не решились…»

Черный рыцарь стоял на балконе. Дэлл опустила глаза, а когда вновь подняла — он уже стоял рядом!

— Ах!

— Я все время пугаю вас, принцесса.

— Нет, что вы…

— С кем вы разговаривали?

— Это мои братья. Они обещали не играть! И… они не сделали ничего дурного, клянусь!

— Вы должны быть осторожны. Тьма — рядом. Но пока я с вами — вам нечего бояться.

Глава 6

Одно из тысячи Волшебных королевств миров затерянных — Королевство заснеженных роз

Принц

— Принцесса… Принцесса Дэлл! — шептал он во сне.

Снова узкие, покрытые хрустальным льдом улочки, расписанные причудливыми узорами серебряных лезвий коньков. Пушистый искрящийся снег на алых лепестках распустившихся роз. Что за чудный мир? Снег и розы… Королевство заснеженных роз! Но самая красивая роза — она. Принцесса Дэлл. Золотые волосы. Печальные глаза. Любимая…

В королевстве принца не цвели заснеженные розы. Не кружились снежинки весь год, не летали огромные белоснежные совы. В его родных, залитых солнцем лесах, охотились братья. Король и королева давали пышные балы, на которые съезжались принцессы с разных концов света. Но не было среди них принцессы Дэлл.

Братья смеялись над ним. Шутили, что нет во снах юного принца никакой возлюбленной, просто ему никто не нравится. Братья, если честно, и сами не спешили с выбором. Отец был этим недоволен, а посему шутки братьев пресекал, но и мечтательностью младшего был обеспокоен не меньше.

На пышные балы тратились немалые средства, принцессы, что съезжались на них, все как на подбор являлись выгодными партиями по политическим соображениям. А молодые люди медлили… Танцевать — танцевали, пировать — пировали. Охотились. Главы соседних государств посматривали с явным неодобрением. Дочери на выданье. Принцев всего трое, на каждого без малого принцессы по три. На наряды и дары опять же средства из казны уходят! А дело все не спорится. Разборчивы принцы не в меру…

И только матушка смотрела в глаза младшему — долго, печально, внимательно. Но при отце возражать не смела. Лишь однажды, улучшив момент, сунула в руку сыну флакончик с маслом. Масло пахло розой…

— Перед сном помажь запястье, а утром, как проснешься — придешь ко мне, — шепнула и поцеловала в лоб.

Утром он бежал к королеве, не чувствуя под собою мраморных плит дворца! В руках была охапка алых роз, щедро припорошенных искристыми снежинками. Точно алмазами, право слово! Снег не таял…Чудо!

Счастью не было предела… Рассвет еще не наступил, а королева уж ждала его. И как узнала? Аккуратно взяла букет. Сказала, что принимает дар принцессы Делл и дает свое благословение. Он склонился над ее рукой, и…

— Ой….

— Ай!

— Осторожно!

Парень в расшитом золотом бордовом костюмчике (что твой принц из Золушки на детском утреннике, честное слово!) появился аккурат в тот момент, когда Кирилл показывал мальчишкам свой фирменный удар…

Спустя пару часов «принц» с огромной шишкой на лбу уминал принесенные Имке припасы (мед, лепешки, сыр), и с набитым ртом нес откровенную ерунду. Он из другого мира, матушка-королева его оказалась волшебницей, а он и не знал, по уши влюблен в местную принцессу Дэлл и ищет ее. Мальчишки, правда, подтвердили, что да, есть у них такая.

Ворон обхватил голову руками. Весь этот бред никак не хотел отпускать. Может, он в коме? Упал на тренировке? Нет. Не помнит. Последнее, что помнит, вошел в квартиру вроде как Леркиной подружки. Может, она у нее клофелинщица? Да не помнит он ни длинноногих девиц, ни бокала с шампанским! Да и на Лерку не похоже. Она ж к чемпионату готовится…

Однако все происходящее на адекватную реальность не тянуло никак. Мальчишки эти… Будто из другого времени. Коньки с загнутыми, закрученными носами. Штанишки по колено…

Все улицы льдом покрыты. Маленькие, аккуратные домики. Балкончики завалены сухими цветами. Мрак! Будто в каждом жилище умер кто-то. Бесшумно падающий снег. Тихо. Жутко. Он научил играть их в хоккей, но ребята старались не шуметь, хотя… Это ж …игра! Эмоции через край.

Дети уверяли, что еще недавно их городок был наполнен музыкой, смехом и цветущими под снегом розами. И самое удивительное, этот ниоткуда взявшийся Ромео тоже бормочет про какие-то снежные розы. Принца, кстати, звали Рамир. Хотя… что это меняет?

— Я должен, должен ее найти!

Румяное лицо. Ямочки на щеках. Кудри. Прям… херувим! Принц решительно облизал испачканные медом кончики пальцев. И так это… не по-королевски у него получилось, что Кирилл улыбнулся.

— Значит, ты ее видел во сне.

— Да! И она — самое прекрасное, самое юное…

— Доброе и светлое создание, это я уже слышал! Лучше расскажи, ты кроме ее лица еще что-нибудь из своего сна помнишь?

— Ах, вы, право, смешны! Разве можно помнить что-то еще, когда видишь ее? Ведь она самое…

— Так, стоп! Повторяешься. Вспомни — где это было? На улице? В помещении? Ну?

Кирилл сжимал самодельную клюшку. Вот так и дал бы по башке этому восторженному херувиму, честное слово! Мальчишки, с которыми он уже успел сродниться за это время, еле сдерживали смех.

— За ней… За прекрасной Дэлл… Ах, какая красота, вы бы только видели! Сверкал лед, и стрельчатые окна, и огромные серебряные клетки под самым куполом с белоснежными совами, и…

— Это дворец Розимир, — стряхнув снег с лезвия конька, сказал один из мальчишек.

— Ну, хоть что-то, — вздохнул Ворон.

Королевство заснеженных роз

Встреча

— Слушай, может, хватит? Нельзя, нельзя! А что прикажешь делать? Тебе не надо каждый день играть? Гаммы свои?

— Надо…

— Вот! И мне тренироваться надо! Откуда мы знаем, сколько здесь проторчим?

— А здесь…это где?

Карие грустные глаза внимательно смотрели из-под толстых стекол огромных очков. Если они выберутся, она обязательно заставит Миррку перейти на линзы. Это просто невозможно!

Тонкие прозрачные пальцы вцепились в изящно изогнутый инструмент. На секунду Лере стало стыдно. Ну что она на нее наехала? Миррка и так-то… В чем душа держится.

— Если честно… Знаешь, что я на самом деле обо всем этом думаю? — как можно мягче, будто извиняясь, пробормотала Войсковицкая.

— Что?

Пальцы запорхали вверх-вниз по отполированной палочке смычка. Лера выдохнула. Разминается. Уже хорошо. И ей пора. Девушка поехала по кругу, постепенно наращивая темп. Стараясь не сбивать дыхания, продолжила:

— Последнее, что я запомнила, это как…

— Я встряхнула хрустальный шар!

— Именно. Так вот. Я думаю, ты его случайно уронила.

— И?

Скрипка запела… Пальцы побежали по струнам. Вверх-вниз, вверх-вниз… «Любимые» гаммы. А разминаться-то как под них удобно! И кто бы мог подумать… Хоть на тренировки Миррку приглашай!

— И он разбился. Мы ж не знаем, что внутри. Может, газ, или вещество какое-нибудь ядовитое, и мы…

— Умерли? — скрипка смолкла.

— Продолжай! С ритма сбиваешь… Почему умерли-то сразу! Может, в коме лежим.

— И, — скрипка снова смолкла, — нам все это… кажется?

— Да. По крайней мере, это объясняет, почему появились скрипка и коньки. Мы подумали, и они появились. Значит, реальность, та, что вокруг, сформирована нашим сознанием.

— Ну ты даешь! Мозг, — скрипка снова запела.

— Еще скажи, что все спортсмены — тупые, — Лера прыгнула.

Сколько раз Мирра смотрела эти ее прыжки и все равно каждый раз вздрагивала. Вдруг упадет?

— Нет, ну что ты… Просто…

— Что?