По краю лезвия смычка

Лера затормозила, подняв в воздух снежное облачко.

— Ну… Раньше я от тебя такого не слышала просто.

— Ладно. Ты разыгралась? Давай пять минут и начнем.

— Хорошо…

— Понимаешь, — Лера запрокинула голову, вглядываясь в ярко-голубое небо, — играть на скрипке можно и до старости, а вот кататься…

— Но можно же тренировать! — Мирра вдруг так искренне испугалась за подругу, сама не понимая почему.

— Можно. Но я еще не решила. Я думаю… Может, стать спортивным психологом. Ну вот. Читаю иногда. Что-то на эту тему. Интересно. Нравится.

— Чем бы ты ни занялась, у тебя все получится.

— Поехали?

— Давай…

Запела скрипка, и они обе забыли обо всем. Снова вокруг танцевали снежинки. Руки помнили, тело помнило…

— Браво, Войсковицкая! А ты в неплохой форме. Как думаешь… Выберемся отсюда до чемпионатов?

— Ворон?!

— Смотрите! — мальчишка, что стоял вместе с Кириллом, пальцем показывал на висевшие повсюду сухие венки. — Смотрите, розы! Они оживают!

Мертвые, сухие розы на окнах и балкончиках, венки на деревьях, все они ожили, и так радостно стало, так хорошо! Аромат цветов, пляшущие снежинки, все, как и прежде, когда девочки вместе с музыкой попали сюда в первый раз!

Лера летела, кружилась, баюкала на плече воображаемую скрипку, а Мирра играла чудесную, дивную мелодию. От этой музыки все расцветало вокруг, мелодия так шла этому сказочному миру.

Как катается Войсковицкая, Ворон не раз видел, грацией и четкостью движений восхищался, конечно, но почему-то сейчас он на нее не смотрел. Сам не понимая, что с ним, прилип глазами к тонким, легким, быстрым пальчикам девушки, что играла на скрипке. Худенькая, в очках, она была похожа на совенка, и Кириллу вдруг на мгновение почему-то стало страшно за нее. Как будто она сейчас исчезнет…

— Ух ты! Здорово! — Имке захлопал в ладоши, потому что такого, что эта пришлая на коньках вытворяла, он еще не видал!

Старая Агена сидела в кресле и вязала, тихонько напевая себе под нос дивную, удивительную мелодию, чудо какую хорошую, и как только она пришла в ее дурную голову, такая красивая? Или она ее слышит? Ой, беда… беда!

Она хотела вскочить и бежать, но ветер разбил окна в доме, загасил камин. Туча нависла над нарядными, словно игрушечными домиками, а черный вихрь бил окна, валил с ног тех, кто распахнул свои двери навстречу чудесной мелодии, навстречу цветущим розам…

Сердце Кирилла сжалось, он махал руками, бил снежками в огромную воронку черных птиц, налетевших не пойми откуда, а когда вороны с оглушительным карканьем исчезли, девчонок уже не было. Только огромные, с толстыми линзами очки лежали на том месте, где стояла Леркина подруга. Ворон вспомнил старенькую «Соньку» и музыку… Это была она, та самая музыка!

— Смотрите! Что…что это? — прошептал принц, протягивая раскрытую ладонь.

На кружева его смешного, трогательного, будто из диснеевского мультика камзольчика падал…черный снег. Кирилл поднял голову, затем огляделся и увидел, что вся улица вышла. Люди поднимали к небу бледные лица, плакали дети, причитали старики, и вдруг кто-то крикнул:

— Рыцари! Рыцари! Черные рыцари! Они нас спасут! Спасут!

И все бросились к людям в черных, блестящих латах, и ничуть не возражали когда те, довольно грубо стали заталкивать жителей королевства обратно в их дома.

Застучали топоры. В домах заколачивали разбитые окна глухими, уродливыми ставнями. Цветы исчезли. Кирилл заметил, как двое рыцарей выволокли старика, отобрали скрипку, такую же, как у Леркиной подружки, и, сломав ее, потащили музыканта куда-то.

Пока они втроем, стараясь не привлекать к себе внимания, окольными путями пробирались к Мельнице, наткнулись на несколько разбитых скрипок. А вот еще одна… Большая. Как ее… Виолончель. Почему-то Кириллу стало и больно, и злость поднялась в душе на такую несправедливость! Зачем? Он к музыке был равнодушен, как он всегда думал, но вид раздавленной, сломанной вещи, которую кто-то делал с любовью, возможно не один день… За что?

К вечеру все стихло. Только карканье. Тревожное. Тоскливое. Как… на кладбищах. Юноша вспомнил — два года назад, осенью, хоронили бабушку. Дождь, сухие листья под ногами. И вот такое же точно карканье над головой.

Глава 7

Королевство Заснеженных роз

Подвалы Розимира — Санкт-Петербург

Квартира Антиквара

Беда

— Кап… кап… кап…

— Каррр! Каррр! Каррр…

«Вода капает… Или нет. Вороны каркают? Нет, все-таки вода…» — сознание медленно возвращалось из темной, спасительной пустоты. В какой-то момент Лере показалось, что вот сейчас она очнется! Белые простыни, запах лекарств, капельница в руке, заплаканная мама рядом. И все это, наконец, кончится. Ей расскажут, что с ними случилось, и все встанет на свои места! А то аттракцион слегка затянулся. Хватит!

— Кап… кап… кап…

— Каррр! Каррр! Каррр…

Оба звука будто соревновались между собой — кто тоскливей и жалобней. Она так и не смогла выбрать. Ничья.

Спина болела. Будто камни под лопатками. Так и есть — пол каменный. Рука нащупала что-то… Похоже на сухую траву. Черт… Темно. Не видно ни…

— Каррр! Каррр! Каррр!

Девушка вздрогнула и посмотрела вверх — туда, откуда доносилось это ненавистное карканье! В ту же секунду с маленького узкого окошка под самым потолком вспорхнули черные птицы, и свет наконец-то проник в…

— Что это? Тюрьма? Миррка? Мирра!

Скрипачка лежала в углу, свернувшись калачиком. Лера бросилась к ней. Краем глаза заметила, что и коньки, и Мирркин драгоценный инструмент валяются в углу. Целехонькие! Слава Богу…

— Мирр… Миррка! Миррочка, не пугай меня… Очнись, пожалуйста!

— Ооо… Ааааа…

— Тебе плохо? Где болит?

— Ооооо…

— Голова?

— Оч…

— Очень больно, да?

— Оччки…

— Нет очков. Видимо, упали. Или разбились. Давай, очнись! Попробуй сесть… Вот так.

…

Прекрасная Брунгильда не сводила взгляда с огромной шляпы на голове гостьи. В шляпе была дырка, и оттуда нет-нет, да и покажется маленький белый мышонок. Совсем…крошечный. Конечно, она не будет его есть! Это не эстетично. И потом… ковры! Да и ужин был просто восхитителен. В честь праздника. Но почему бы не понаблюдать? Чем-то же надо себя развлечь…

— Я так и знал, что ты отдал мне шар не просто так! — Антиквар улыбался, но Маддина была очень зла.

— Мирр, что случилось? Ты можешь толком объяснить, наконец, что именно произошло? Хватит водить нас за нос!

— Я и сам не знаю, что произошло, Мадди…

— Расскажи по порядку! Все, что знаешь! — женщина в огромной остроконечной черной шляпе положила в рот шоколадную конфету.

— Розы стали вянуть… Люди перестали играть на скрипках! Даже мне нет туда теперь пути. Кто-то закрыл его! Мне не пройти. Я не могу помочь им! Я даже не могу отправить принцессе Дэлл ответный подарок!

— В прошлый раз это были заколки в виде снежинок — брильянты и серебро. Я сам делал их по твоему заказу! — прошептал хозяин антикварной лавки, сажая котенка к себе на колени. — Ты помнишь, Прекрасная?

— Я понял, что жителям королевства нужна помощь, — кивнул волшебник. — Я зачаровал шар.

— И что теперь? — Маддина от волнения сняла шляпу, мышонок пискнул и скрылся в кармане ее пиджака.

— Попасть в королевство могут лишь те, кто сами выберут шар. Я рад, что это оказались такие талантливые ребята, но…

— Им нужна наша помощь, — Антиквар развел руками.

— Я уже говорил вам! Мне туда хода нет!

Волшебник достал огромный клетчатый платок и стал протирать круглые толстые стекла очков так, будто хотел проделать в линзах дырку…

Дворец Розимир

Роза

Мягкие, живые лепестки… Нежный запах. Алая, усыпанная крошечными брильянтами искристого снега, расцвела роза на ладони. Как давно она не видела живых цветов! Чудо… Как глоток свежего воздуха.

— Принцесса Дэлл!

— Дорогая…

Они вошли в Розимир. Дядя и черный рыцарь. Жаль. Хотелось побыть одной.

— Я здесь, — принцесса успела убрать розу в рукав платья.

Хорошо, что сегодня она выбрала это, черное, украшенное тонкой вышивкой по самому краю подола. Специально.

Кто-то осмелился играть на скрипке. Лучше не злить рыцарей яркими красками. У платья — широкие рукава. Можно спрятать цветок. Только бы не заметили…

— Почему вы прячетесь? Кто-то из ваших подданных, принцесса, нарушил запрет! Девочка играла на скрипке! Стали распускаться цветы…

— Разве это плохо? — пальцы сжали дрогнувшие лепестки.

«Не бойся. Я с тобой! Я не дам тебя в обиду…» — мысленно прошептала она последней живой розе в королевстве.

— Дэлл! Как ты можешь! О чем ты только думаешь, девочка…

Дядя виновато смотрел на племянницу, и испуганно — на рыцаря. Конечно, он все понимает, но он, как и все жители, боится Тьмы. А потому взывает к благоразумию.

Так почему же она не хочет быть послушной? Почему в ее сердце нет страха? Ответственности? Лишь жажда жизни. Музыка. Смех. Живые розы… О Мирр! Верни назад мое королевство! Пожалуйста! Где же ты… волшебник?

— Действительно, принцесса. Ваш опекун прав. Тьма не дремлет!

Рыцарь сверлил душу черными как ночь глазами. Она его боялась, наверное. Хотя… нет. Что-то еще было в ее сердце каждый раз, когда он заговаривал с ней. Что? Ненависть? Нет. Что угодно, только не это. Конечно, она не хочет выходить за него замуж. Но ненависти нет. Благодарности — тоже. Странно. Почему? Ведь рыцари спасли ее и все королевство!

— И что вы хотите от меня? — цветок сильнее прижался к ладошке.

— Мы должны казнить нарушителей. Прилюдно. Показательно. Вы должны…

— Казнь? О!.. мой господин, я не ослышался? Казнь? Но… в нашем королевстве никогда… Понимаете? Никогда не было…

— Не было казней, Советник? Тогда не удивительно, что ваши подданные понятия не имеют, что такое выполнять приказ. Иначе я не могу гарантировать вашу безопасность. Равно как безопасность моей невесты и всего королевства! Казнь скрипачки — завтра утром!

Королевство заснеженных роз

Старая Мельница

— Имке! Хватит! Прекрати дрожать, размахивать руками и тараторить! — хоккеист встряхнул мальчишку.

Секунду спустя Ворону уже было стыдно. Худой, веснушчатый мальчишка с взъерошенными во все стороны жесткими волосами побледнел. Испугался, наверное.

Он не хотел. Просто он старше, выше и сильнее. А еще — не знает, что делать. Лерка и эта… как ее… скрипачка, куда-то исчезли. Имке сам вызвался идти на разведку.

Он мало что понял из рассказов своих подопечных. Нет, из этих мальчуганов и правда получилась неплохая команда. Схватывали они быстро. И если бы тут были турниры… Нет, конечно, тренироваться еще надо, но…

Вот только говорили члены его «команды» хором, перекрикивая друг друга. Ну, никакой дисциплины! Итак, если отбросить все лишнее, получалось вот что.

Мальчишки жили на Старой Мельнице. Местные деревенские жители присматривали за ними и кормили. Вполне, кстати, неплохо кормили. Отдавали кое-какую одежду. Коньки. По-другому в этом замечательном зимнем королевстве просто не передвигались!

Мальчишки, что жили на Старой Мельнице, часто упоминали своих «врагов» — тех, кто жил в замке Розимир. Как он понял, «замковые» ребята — это те, кто работал на королевской кухне, помогал в конюшнях. Они считали себя выше тех, кто жил на Старой Мельнице. Ну, понятное дело…