По краю лезвия смычка

Дверь за женщиной закрылась, звякнув на прощание медным колокольчиком.

— Ну что, Прекрасная Брунгильда? Пойдем готовить вечеринку? Нам тут с тобой делать больше нечего, — антиквар повесил на елку игрушку в виде заснеженной розы, и, подхватив под мышку маленького ярко-рыжего котенка, покинул свой магазин…

Санкт-Петербург

Волшебники

Кирилл остановился у тридцать восьмой квартиры. Дверь была чуть приоткрыта. Звучала музыка. Там, в глубине, пела скрипка. Он тихонько вошел. Надо было все равно позвонить, наверное. Или постучать. Но он, как завороженный, шел на звук дивной мелодии.

Квартира была пуста. В комнате с огромным, старым, темным от времени зеркалом, никого не было. Но музыка… Музыка звучала именно здесь!

На полу лежал большой стеклянный шар. Такой если потрясти — пойдет снег. Поднял. Красиво…

Кирилл положил медвежонка и коробку с айфоном на диван, присел, все еще держа шар в руках. Огляделся. Вздохнул, и встряхнул игрушку…

— Ну что, Прекрасная Брунгильда! Ждем гостей? — Антиквар погладил мягкую, огненно-рыжую шерстку котенка. — Так. Печенье есть, марципаны, пряники… Глинтвейн….

Квартира Антиквара была похожа на сказку. Старинная мебель, резные шкафы, шкатулки, полочки, заставленные безделушками… В больших стеклянных вазах лежали сладости, глинтвейн тихонько булькал на спиртовке. Пахло корицей и имбирными пряниками.

Рыжий котенок подошел к большому свертку в углу комнаты.

— О, Прекрасная! Брунгильда! Брунгильда, ты умница! Ну конечно! Пора наряжать елку! До новогодней ночи, конечно, еще далеко. Но не можем же мы ждать в гости Волшебников на праздничный глинтвейн, не поставив елку! Так… Сейчас… Сейчас-сейчас…

Маленький полный человечек засуетился. С верхних полок, кряхтя и охая, он достал удивительной красоты сундучок с украшениями. В серебряное ведерко насыпал песок, воткнул небольшую елочку…

Снег падал огромными, размером с крупного шмеля, хлопьями. Они садились на черную шляпу Станислава Адамовича, и важно взирали на падающих с неба на землю собратьев — тех, кто был менее расторопен и не успел подсуетиться вовремя, чтобы занять вакантное место. Музыкант шел, сжимая под мышкой внушительных размеров коробку, когда, резко обернувшись на окрик, чуть было не поскользнулся. Он бы упал, если бы его не подхватила пожилая женщина с серебристыми волосами, озорно выглядывающими из-под шляпы.

Такую шляпу рисуют на картинках. Черная, с широкими полями, остроконечная, и… очень старая. Из дырки у самого основания выглянул маленький мышонок, недовольно посмотрел на снегопад, и снова исчез…

— Я же просила тебя, Кусочек! Не высовывайся, не смущай окружающих. Станислав Адамович, осторожно!

— Алевтина Николаевна, ну что за вид?!

Женщина вздохнула, улыбнулась, и приглушенным шепотом произнесла:

— Ты же знаешь, Мирр… Я делаю это только раз в году. Перед Рождеством никто не удивляется — повсюду вечеринки, карнавальные мероприятия. А мне иногда… так хочется!

— Ну хорошо, — мужчина вдруг улыбнулся, просто и искренне, сверкнув ярко-синими глазами из-под очков, — пойдем, Маддина. Наш ювелир, наверное, заждался.

— Посмотри, Брунгильда, какая красота! — Антиквар повесил на елочку пару крошечных серебряных коньков, полюбовался, затем чуть выше — маленькую золотую скрипку.

Рыжий котенок внимательно наблюдал за происходящим. На мордочке читалось огромное желание сорвать с ветки что-нибудь, и загнать под шкаф…

— А вот и наши гости!

Зазвенел старый колокольчик на входной двери, ворвался снежный вихрь, с новой силой запахло пряниками и лесом, — Волшебники ввалились в прихожую.

— Драко, дорогой! Вот, возьми — вишня в коньяке! Не представляю себе праздника без любимых конфет.

— А я — без имбирных пряников и фирменного глинтвейна нашего Антиквара Ювелировича!

— Проходите, проходите, друзья! У нас с Прекрасной Брунгильдой все готово!

— Драко, я взяла с собой Кусочка.

— Не волнуйся, Мадди. Прекрасная Брунгильда слишком утонченна, чтобы есть мышей! Тем более — праздники! Она уже съела серебряную ложечку восхитительной красной икры из хрустальной рыбки. Премилая вещица, восемнадцатый век!.. Тем более кошка знает — у нас очень ценные ковры! Алладин привез. Из последних странствий. Ковры — моя страсть! Брунгильда не будет их портить. Проходите!

Мирр отдал хозяину свою коробку.

— О! Как мило! Принцесса Дэлл снова прислала заснеженные розы! Без них елка — не елка! Друзья! Предлагаю всем присоединиться, как всегда! А потом — будем пить глинтвейн. Не может быть… но… как… как же так, Мирр?!

Розы, уложенные в огромную коробку, вяли на глазах. Снег таял.

— О, нет! Волшебство… Мирр! — женщина застыла в прихожей с поднятыми вверх руками, так и не сняв шляпу. — Мирр ты что-то скрываешь от меня! Я так и знала! Я чувствовала…Вот…давно уже чувствовала! Рассказывай, Мирр! Рассказывай сию же секунду!

— Хорошо, хорошо… Я расскажу. Но сначала… — и скрипач заиграл удивительную, нежную мелодию, ту самую, что играла его ученица. Коробка вновь наполнилась цветами — розовыми, алыми, белоснежными! На головокружительно пахнущих лепестках алмазной крошкой заискрился снег.

Они украсили елку. Заснеженные розы в темной зелени пушистых лап лесной красавицы смотрелись, как всегда, сказочно. Потом все пили горячий, пахнущий апельсиновыми корками, гвоздикой и кардамоном глинтвейн. Отдавали должное сладостям. Ведь известно, что Волшебники очень любят сладкое, а в период приближения Нового года эта маленькая слабость у некоторых колдунов превращается в большое желание.

Но наконец, они все это сделали, и пришло время рассказать, почему в этот раз подарок из Королевства Заснеженных роз повел себя столь странным образом. А заодно Мирру пришлось признаться, что его ученица, ее подруга Лера и некий Кирилл Ворон, заброшены им в это самое Королевство…

Глава 5

Королевство заснеженных роз

Чужаки

Поленья весело трещали в камине, за окном огромными размером с крупного шмеля хлопьями медленно шел снег. Старушка выдала девочкам по кружке с теплым молоком и по куску ароматной медовой коврижки.

Лера вцепилась в лакомство зубами, не думая о диете. Сначала надо разобраться с тем, что происходит. Миррка тоже от угощения не отказывалась. Девушка пила молоко, жмурясь от удовольствия. Когда их занесло неведомо куда, она хотя бы в свитере и джинсах была! А Миррка — в пижаме и махровом халатике. В тапочках на босу ногу! Спасибо старушке Агене. Она их увидела, посадила к себе в сани и увезла из города.

Девушки слушали рассказ пожилой женщины и вспоминали. Они уже были на этой огромной ледяной площади в своих видениях.

В этот раз там стояла огромная елка. Странная очень. Вся в увядших розах. Повсюду висели огромные венки сухих цветов. Как-то… мрачновато. Рыцари в тяжелых, черных доспехах строем шли сквозь толпу насмерть перепуганных людей. Вот и Агена в своих рассказах называет их «черные рыцари».

А потом Мирра с Лерой увидели сани. Золото, мех, бархат. Цветы. Правда, что уже ожидаемо, сухие. В санях сидел рыцарь. Рядом с ним — принцесса. Принцесса Дэлл.

Лера никогда такой красоты в жизни не видела! Золотые волосы рекой бежали за санями по пушистому снегу, а лицо… белее Белоснежки, краше Спящей красавицы. Златовласка, та и вовсе удавилась бы от зависти! Ну и царевне Несмеяне придется подвинуться. Сказать, что принцесса была печальна — не сказать ничего…

Мирра пила молоко маленькими глотками, шевелила пальцами в теплых, войлочных, вышитых розами сапожках, и вспоминала. У той девушки с золотыми волосами была в глазах такая боль. Безысходность. Крик о помощи. Они с Лерой обязательно должны что-нибудь придумать! Надо только побольше узнать. И девушка снова прислушалась к рассказу Агены:

— Черные рыцари, они, может и неприветливы, с виду-то. А только они Тьму прогнали! Они одни защитить могут от Тьмы…

— А ее кто-нибудь видел? — Лера нахмурилась.

— Кого, девочка?

— Ну… Тьму эту вашу? Как она выглядит-то?

— Страшно, девочка. Страшно… Огромной черной тенью накрыла она наше маленькое королевство с западной стороны. Небо затянуло тучами. Розы завяли. И пошел черный снег! Ничего страшнее мы в своей жизни не видали! А дети как плакали… Там, у леса, на окраине. Там он так и лежит…

— Кто лежит? — чуть дыша, шепотом спросила Мирра.

— Черный снег лежит, так-то… Спасли нас рыцари! И теперь принцесса Делл отдаст свое сердце спасителю. Только не веселой будет та свадьба…

— Почему? Она его не любит? Ее заставляют выйти замуж? Мы ее видели. Она была… грустная очень.

— Ну… Я в сердце принцессе Делл не заглядывала, а только никто кроме Черных рыцарей нас от Тьмы не спасет! Да и спать пора. Нечего болтать… Засиделась я тут с вами. Спать вам пора. Вы, небось, устали с дороги-то.

Девочки переглянулись, Лера кивнула Мирре, и та потянулась за вторым кусочком пирога, чтобы старушка еще немного рассказала им про принцессу:

— Вкусно как! — Мирра улыбнулась как можно более невинно и искренне.

— А, нравится? Сама пеку! Такой коврижки как у Агены не найдете нигде! Сначала надо…

— Бабушка Агена, вы про принцессу обещали рассказать. — Поспешно вставила Лера, опасаясь, что рецепт медовой коврижки — это надолго.

— Ах, да… Вот. И как только умерла старая Королева, в ту же ночь Снежные Совы принесли младенца — девочку. Принцессу Дэлл. Одна-одинешенька она у нас. А заботились о ней придворные, Советник, да у каждой из Сов под крылом оказалось по снежному Вихрю. Вот с тех пор у принцессы Дэлл четыре брата и есть.

— Четыре брата? А кто наследник? — спросила Лера.

— Какой такой наследник, девочка? — старуха даже закашлялась от смеха. — Они ж Вихри! Балагуры. Только носятся да играют на своих больших скрипках! Раньше играли то есть… Но как играли! Веселья-то было перед Волшебной ночью, ух! И повсюду венки из роз. Сказку о Мирре и Рози в каждом шатре показывают! Представления дают…

— О Мирре и Рози? — Мирра даже рот открыла. Они с Лерой переглянулись.

— Так вы и этого не знаете? Королевство наше, по преданию, создал великий Волшебник Мирр в хрустальном шаре. По прихоти его у нас всегда зима, все покрыто льдом, люди на коньках друг к дружке в гости ездят. И все бы хорошо, только лета мы не видим. А в Волшебную ночь ходит Мирр по своему Королевству и желания детей, что весь год были послушными, выполняет.

Однажды попросила его девочка Рози о том, чтобы позволил волшебник розам зимой цвести. Девочка та была послушная, прилежная, трудолюбивая. На скрипочке училась играть. Волшебник и наделил ее даром необыкновенным — играет она на скрипочке, а цветы зимою цветут! И не вянут! С тех пор все наше королевство на скрипках играет, на коньках катается, розами любуется… Ну… Раньше так было то есть…

— А сейчас? — Мирра боялась, что старушка заснет в кресле прежде, чем они что-то узнают.

— А сейчас черные рыцари наложили на музыку запрет. Рыцари прогнали Тьму и боятся, что вернутся Тени в наш мир.

— Из-за музыки? Музыка — самое прекрасное, что есть на свете! Она не может призвать Тьму! — Мирра неожиданно разозлилась.

— Не кричи, девочка, не кричи, что ты! Мне и так достанется за то, что припрятала чужаков! Ищут вас… Переодеть-то я вас переодела, но…

— Не переживайте, бабушка Агена. Мы с Мирркой в общем-то в теме. На коньках катаемся, на скрипке играем…

— Это хорошо! Только на скрипке нельзя теперь…

— Если этот мир — волшебника, то откуда взялась королева? Та, что умерла? У нее что, не было ни мужа, ни детей? — Лера доела коврижку, стряхнула крошки в камин.

— А вот этого, девочка, не знает даже старая Агена. Ложитесь-ка спать!

В дверь постучали, звякнул колокольчик.

— Бабушка Агена! — в дом влетел мальчишка лет четырнадцати, на коньках и с какой-то палкой, к которой гвоздем был прикручен черный рыцарский доспех с ноги. Получилось очень похоже на клюшку. Может, они так и появились, клюшки эти?

— Имке! — а ты что так поздно? И что это у тебя, мальчик?

— А, это… Ну… У нас новая игра. Бабушка Агена, дай еще молока, меда и лепешек! У нас не хватает.

— Я ж на той неделе пригнала санки с провизией! Вам хватало раньше на месяц… Ну да ладно, соберу еще. Только гостей уложу. Может, расскажешь, что у вас там, Имке? Я вот видишь, чужаков пригрела. Может, и вы на мельнице прячете кого, а? Ты скажи Агене, не бойся. Я не выдам.

— Твоя правда, бабушка Агена. Чужак у нас…

Королевство заснеженных роз

Розимир

Принцесса Дэлл медленно скользила по залу Розимира. Скрип коньков летел вверх, где под каменными сводами в такт плавным движениям кружились совы. Девушка остановилась. Огляделась.

Серые стены. Венки сухих цветов. Тишина.

А когда-то…

Когда-то ледяной дворец Розимир был нарядно украшен алыми розами, белый снег искрился на лепестках, нарядные дети, смех, запах медовых пряников, музыка… Королевство праздновало наступление Последней ночи в году.

А потом пришла Тьма. Темным облаком, черным снегом. Ничего страшнее принцесса Дэлл в жизни не видела, и хотя доспехи рыцарей тоже были черные, блестящие, холодные — они спасли их маленькое королевство. Спасли, и Мирр знает, что было бы, если бы это было не так!

Черные, хмурые, молчаливые и нелюдимые спасители их запретили музыку. Братьев и след простыл. Цветы завяли. Лишь стаи черных воронов на крышах домов. Мерное, жалобное карканье. Оно бьется в висках, стараясь заглушить отчаянный крик ее сердца: «Не хочу! Не хочу, не хочу, не хочу!»

Когда она была ребенком, стоило лишь крикнуть «Не хочу!», топнуть ножкой и любой каприз будет исполнен. Дядюшка никогда ей не отказывал. Принцесса. Сирота. Он жалел ее. Баловал. Она всегда чувствовала, что у дяди доброе сердце. Так что же случилось с ним?

Глаза Советника Кирсса стали холодны, как лед. Голос шелестел увядшими лепестками, он каркал, подобно этим ненавистным воронам, отдавая приказы. Раньше она делилась с ним своими секретами. Не всеми, конечно, но…

А сейчас она даже глаз поднять не смеет. Она должна ради спасения королевства от Тьмы выйти замуж за Черного рыцаря. Рыцарь молчит, будто прислушивается к чему-то, да провожает пустым взглядом стаю черных птиц.

Вот если бы рядом был тот, кто ей снился…

Ах, только бы это был лишь сон! Глупый сон, ничего не значащий. И так оно, верно, и есть. Но его лицо. Ямочки на щеках. Кудри. Румянец, улыбка! Смех, будто дети толпой разом полетели в наточенных коньках по расчищенному льду наперегонки!

А последний раз, перед тем как проснуться она изо всех сил пожелала, чтобы заснеженные розы оказались в его комнате. Они понравятся ему, она точно знает.

— Привет!