Мечта светлой тьмы

— Запутал? — рассмеялся Эрик.

Девушка кивнула.

— Вот смотри. — Грифон придвинулся ближе, приобнял Вивьен за плечи, разложил несколько булочек по салфеткам, стараясь надышаться ароматом ее волос, чтобы хоть немного успокоить беснующийся в крови огонь. — Маги напрямую обращаются к стихиям. Оборотни делают это через свою звериную половину. Поэтому наша магия так остро реагирует на сильные эмоции. А ведьмы — через фамильяров.

— Получается, маги — самые сильные из одаренных?

— Чаще всего. Все зависит от уровня дара. Но ведьмы и колдуны всегда слабее оборотней и магов. У них уровень редко бывает выше среднего. Зато они могут накапливать силы через фамильяров и увеличивают резерв вдвое, если получают доступ к источнику. У магов и оборотней резерв не увеличивается, какой бы силы ни был источник.

Вивьен задумчиво покивала, проследив за пальцем Эрика, путешествующим от одной булки к другой.

— Разговоры о том, что будь у слабого мага мощный источник под рукой и он стал бы непобедим, — выдумки. Его сила останется прежней, просто он сможет восстанавливаться быстрее.

— Источники… — повторила Вивьен, постукивая ложечкой по булке, символизирующей указанный объект. — Это в них заполняют накопители? А я всегда считала, что это делают маги.

— Маги. Но энергию они берут из источников. Продажа накопителей — отличный доход для любого королевства.

— Их все контролирует государство?

— Да. Исключение — запечатанные, те, что когда-то использовали жнецы. Их магия слишком непредсказуема, но они под охраной.

— Все-все?

— Все-все, — улыбнулся грифон, заправляя пепельную прядку волос ей за ухо. — Столько веков прошло… Даже если где-то и были источники, о которых не знали, их давно нашли.

— Если только они не расположены в совсем неприступном месте… — продолжила Вивьен. Внезапно глаза ее стали круглыми, и она пулей выскочила из комнаты.

Эрик вначале не понял, что случилось, потом в памяти всплыли слова Вивьен о видениях и горном хребте. Он стукнул себя ладонью по лбу.

— Нам нужен горный хребет, напоминающий гребень дракона! — Вивьен сгрузила на стол карты. — Не знаю зачем, но роза показывает мне это место…

Эрик сноровисто подхватил блюдо и помог отнести посуду в шкаф. Грифону тоже казалось, что роза указывает именно на источник.

Жнецы. Источник. Фамильяр, который, может, и не фамильяр, в кадке.

Эрик мог поклясться крыльями, что ничего хорошего им это не сулит. И ему потребуется помощь гораздо более надежная, чем повелитель разума или брат. Грифон сделал мысленную пометку как можно быстрее вызвать подмогу. В том, что вскоре придется лезть в горы несмотря на погоду, он не сомневался.

— Над хребтом должна быть как-то гора… или плато… — Места на столе не хватило, и Вивьен перебралась на пол.

Стоя на коленях, она разворачивала одну карту за другой, не замечая, как сипло задышал Эрик, мысли которого резко поменяли направление. Грифон никогда не считал недостатком свой огненный темперамент. До сегодняшнего дня. Глядя на соблазнительно изогнутую спину, он сожалел о том, что ему не досталась магия льда.

— Лучше взять карты с крупным масштабом. И раскладывать их по порядку, так мы ничего не пропустим. — Голос Эрика прозвучал несколько придушенно, словно, пока я ползала по картам, он успел сцапать одну из булочек с полки шкафа и подавился.

Я обеспокоенно повернулась, посмотрела через плечо, готовая вскочить и оказать первую помощь.

Грифон сидел на корточках и протягивал мне ворох свернутых карт. Я видела лишь взъерошенные темно-рыжие волосы, лихорадочно блестящие зеленые глаза, плечо и колено. Но и этого хватило, чтобы смутиться. Взгляд Эрика воспламенял. Хорошо хоть не буквально. Пугал и заставлял кровь стучать в висках, а мысли — метаться в испуганной попытке понять, что я такого сделала. От Эрика разве что искры не летели.

А еще очень хотелось зажать нос, потому что аромат зимнего леса, исходящий от грифона, прокатился по телу жаркой волной истомы.

— Давай ты с севера начнешь, я с юга. — Эрику удалось справиться с собой. Он вручил мне часть карт и поспешно отполз в другой угол кухни.

Следя за движениями грифона и чувствуя себя совершенной бесстыдницей, я поняла, чем умудрилась его спровоцировать. Хорошо, что Эрик был занят картами и не заметил, как я потерла покрасневшие уши и закусила губу, продолжая следить за ним исподтишка.

Успокоиться, как ни парадоксально, помогло воспоминание об офицерах, тех самых, которые бегали по горной тропинке. Вспомнила их худые тела и едва сдержалась, чтобы не рассмеяться. Оценила тактичность, с которой Эрик сделал вид, что ничего не случилось, давая возможность самой понять и разобраться в своих эмоциях. Видимо, я ему на самом деле нравлюсь. Ведь мог поцеловать, а не прикрываться картами.

То, что Эрик не похож на других бабников, я поняла не так давно, но все равно было странно ожидать одно, а получать другое. Терпение, понимание, заботу. Я гадала, какой на самом деле Натан, а надо было присматриваться к грифону. С ним оказалось куда более сложно, чем с магом.

Смешок все же вырвался. Я поспешно уставилась в карту.

— Что там? — Эрик мигом оказался рядом, плечо к плечу.

Я чувствовала тепло сквозь ткань его рубашки и моего платья, и мысли разбежались испуганными тараканами по углам. Пришлось на них цыкнуть и ткнуть пальцем в первый попавшийся горный кряж:

— На кочергу похож!

— Да? — Эрик придвинулся ближе, его рука оказалась за моей спиной, а дыхание коснулось макушки. — Скорее на змею.

От двери донеслось громкое покашливание, насмешливое и усталое. Грифон хмыкнул мне в макушку и легко коснулся губами волос. Возможно, показалось, потому что сердце испуганно замерло, и я забыла, как дышать, — по карте змеился тот самый хребет.

— Я нашла! Это он!

Я отстраненно следила за своим пальцем, скользящим по изгибам хребта, перед глазами стояла картинка из сна, она словно накладывалась на реальность. Дарила странное чувство безмятежности и поглощающего разум желания немедленно оказаться там.

Ноготь уперся в одну из точек выше хребта со странным названием Двенадцать Лебедей.

— Лунное плато, — прочел Эрик, его голос вывел меня из состояния транса.

Я смущенно потупила взгляд, поняв, что от двери на нас насмешливо смотрят Натан и Чад. Точнее, маг только хочет выглядеть насмешливым, на самом деле он зол и его раздражает Эрик.

— Лунное плато… одна из четырех воздушных гор…

Радость моментально испарилась. Воздушные горы — гиблые места, аномалия, которую обходили стороной даже маги. По легенде, с их вершин за нами когда-то наблюдали боги.

— А называются они… Четыре Вдовы… Ну что, лорды и леди, мы попали, — продолжил грифон с нескрываемым азартом, — в эти места суются только самоубийцы. Там куча горной нечисти.

Ох!

Натан, присев на корточки, тоже разглядывал карту, мой явно настроенный на весну нос сразу же уловил его запах. Но, к счастью, тело осталось равнодушным. Хотя ощущение тепла и чего-то родного появилось.

Маг с легким недоумением покосился на меня, очевидно, уловил мысли и оказался в тупике. Вряд ли кто-то из девиц пытался сравнить запах с запахом другого мужчины. Впрочем, лорд наверняка общался с оборотнями. Только вот, может, у двуликих не принято обнюхивать других? Или у них какие-то фильтры для носов есть? Я бы от такого не отказалась.

Впрочем, я и не оборотень.

Мысли о том, что кумушки не просто так матери на измену намекали, я отмела. Родинки оказались порчей, но волосы у нас с отцом одного цвета! Я бы заметила, если бы он их красил.

Натан тихо хмыкнул, кажется, я его совсем запутала.

От раздумий отвлек Чад. Он ввинтился между мной и магом. Усаживаясь, отпихнул меня к Эрику. Решил подработать свахой?

— Интересно, почему эти земли не зачистили? — Натан постучал пальцем по карте.

— А зачем? — пожал плечами Эрик. — Строительного леса в других местах хватает, ближе. Ископаемых нет. Да и стоят горы в стороне от дорог. Местные там не селятся. Кто полез, сам виноват. Таких мест во всех королевствах немало.

Хватает… Наслушалась страшилок, пока с родителями по горам кочевали. Каких только ужасов не рассказывали: и о мертвых деревнях во власти призраков, и о хищных лошадях, что скачут вместе с огненными вихрями, и об уродливых карликах, что преследуют путников, прорывая под землей норы, и о крылатых псах, что смотрят на обозы с горных вершин ледяными глазами.

Но никогда не думала, что придется добровольно идти в одно из таких мест. Эй, роза, может, не надо, а?! Я тебе горшок новый куплю, большой и красивый!

Перед глазами снова появилось видение из сна — вредное растение не согласилось. Да и растение ли это? Надо пойти познакомиться, что ли.

— Прежде чем туда идти, надо хоть примерно узнать, что именно тут пытались сделать, — Натан уловил мысли. — Неизвестно, что нас ждет у источника.

Эрик согласно кивнул, вытащил из кармана зеркало для связи и задумчиво посмотрел на тусклый камень на крышке.

— Надежда на то, что Серина сможет добиться от брата чего-то путного, слабая. Надо искать другие источники информации. Причем быстро.

Маг скривился. И без чтения мыслей я поняла, куда клонит грифон.

Отец Натана — один из двенадцати, и вряд ли он так же беспечен, как брат грифона. Герцог Уилбер уж точно знает смысл рун в свитке. Но тут возникает вполне закономерный вопрос, от которого у меня по спине пробежал нехороший холодок дурного предчувствия: согласится ли маг обратиться к герцогу? Ведь у них не самые хорошие отношения.

— Не сомневайся, обращусь, — отрезал Натан, поднимаясь и направляясь к двери.

Ну вот, я его обидела!

Все же жуткая эта его способность.

Эрик проводил мага долгим взглядом. Чад уважительно фыркнул. А я тихо выдохнула. До последнего боялась, что Натан откажется, ведь я для него больше головоломка, чем девушка. Но, видимо, азарт расследования полностью захватил мага.

Выйти в гостиную. Достать зеркало. Произнести адрес и имя. И в ожидании ответа быстро перебрать те крохи, что удалось выловить из памяти мальчишки.

Натан раздраженно поморщился, когда вместо разрозненных обрывков мечтаний мелкого оборотня вспомнил Вивьен, доверчиво прижавшуюся к Эрику. Грифон играл не по правилам, окружил ее своим вниманием и заботой. Впрочем, какие правила, когда двое борются за внимание девушки?

Маг откинулся на спинку дивана и тихо хмыкнул, отстраненно разглядывая растопырившего листья и цветы нефамильяра. Натану удалось удивить Вивьен. Поначалу он не думал об отце как об источнике информации, прикидывал, к кому из знакомых можно обратиться. Грифон предложил оптимальный вариант, за который, однако, Натану придется заплатить сполна.

Герцог давно хотел передать титул сыну и отойти от дел. Маги жили долго, и такое положение вещей не было чем-то из ряда вон выходящим. Но Александр-младший благополучно этой чести избегал. Отцовское состояние ему было не нужно. Титул устраивал и нынешний. Становиться герцогом он не желал.

Стоит ли Вивьен таких жертв? Стоит. Натан сам не заметил, как стал дорожить хрупкой, как хрустальный лепесток, дружбой, что возникла между ним и девушкой. Поняв это, задумался: что на самом деле привлекает его в синеглазой мисс? Целеустремленность, умение настоять на своем, несгибаемый характер и доброта, которой в нем самом осталось не так много.

Добиваясь свободы для матери, он научился быть циничным, порой жестоким. Глядя на Вивьен, он понимал, как много хорошего растерял, и недоумевал, как ей удалось сохранить это в себе. Даже боги простили бы Вивьен желание отомстить, ярость и злость. Но этих чувств в ней не было. Боль, одиночество, страх за тех, кто ее предал.

С ней было сложно, но хотелось дышать полной грудью и улыбаться. Чувство, что испытывал маг к Вивьен, было таким же неправильным, как и мечты ее при их первой встрече. Оно не захватывало, не подчиняло разум, не отравляло ревностью. Оно теплым огоньком лампадки на окне теплилось в груди. И ради этого огонька Натан был согласен обратиться к отцу. Лишь к одной женщине он испытывал что-то подобное — к своей матери.

— Надо же! Кто изволил меня видеть!

В зеркале отразилось хищное лицо герцога Уилбера. Несмотря на возраст далеко за сотню, маг выглядел на сорок, только волосы — полностью седые. Еще в студенческую бытность юный дворянин попал под отдачу заклинания, с тех пор он был бел как лунь.

— Чем обязан великой чести?

— Решил покопаться в семейных шкафах. Хочу осмотреть парочку древних скелетов, — перешел сразу к делу Натан, прекрасно зная, что единственный способ добиться помощи отца — заинтриговать.

Герцог удивленно вскинул седую бровь.

— Мне нужно знать, что делают свитки жнецов и как остановить то, что сотворили с помощью одного из них.

— Какой-то болван возомнил себя жнецом?

— Возможно.

— Но ты же знаешь: все, что касается свитков, передается вместе с титулом.

Натан коротко кивнул и едва заметно поморщился от плохо скрываемой радости, промелькнувшей в глазах отца.

— Где ты? Я вышлю тебе документы. Как подпишешь, я весь твой.

— У меня нет времени на ожидание. — Натан прекрасно понимал, что дает рычаг воздействия отцу, но возиться с бумагами было некогда. — Я могу составить документ в храме. В твоем присутствии, естественно.

Герцог задумчиво потер подбородок. Взгляд холодных серых глаз встретился с собственным отражением. Каждый из Александров думал о своем.

Старший прикидывал, как вынудить сына не только принять титул, но и все прилагающиеся к нему обязательства перед высшим светом. Младший обдумывал формулировку будущего документа, старательно нанизывал слова на нить логики так, чтобы при малейшем отклонении от условий со стороны отца избавиться от тех же обязательств. Титул передавался один раз, и вернуть его не представлялось возможным, если иное не было предварительно оговорено.

— Я согласен, — наконец-то решил герцог, предвкушая, как сын будет блистать на предстоящих торжествах. А там и до возвращения «уехавшей на воды» жены недалеко.

Повелители разума не могут улавливать мысли и мечты на расстоянии, но Натан слишком хорошо знал отца и прекрасно понял, что означает мечтательное выражение, промелькнувшее на хищном лице.

Назначили повторный сеанс связи через полчаса. Натан коротко объяснил ситуацию Эрику и Вивьен. Она хотела отговорить мага, но Натан успел заверить ее, что ничем особо не жертвует. Однажды ему все равно пришлось бы принять титул, это была правда. Но Натан предпочел, чтобы это свершилось как можно позже.

Грифон посмотрел на мага с уважением и предложил помочь в составлении документа. Натан не стал отказываться: специалист по особым делам отлично разбирался в бумагах, прекрасно понял, что маг задумал, и негласно поддержал. Собирались вместе. Оставлять Вивьен и Чада в доме, где так и не заделали вход в катакомбы, было бы глупостью. Но и тащить их в храм — тоже.

В итоге мужчины оставили девушку и мальчишку в людном кафетерии неподалеку от дома, а сами, сев в летающий экипаж Натана, отправились в храм. По дороге обсудили содержание документа. Эрик оправдал ожидания мага и подсказал несколько дельных идей. Кроме текста соглашения повелитель разума и грифон решили попробовать выяснить что-нибудь совместными усилиями о таинственном лорде, которому продали Вивьен. К удивлению обоих, получилось. И без Фифи.

Инспектор Робертсон, еще не отошедший от визита Эрика, впечатлился, увидев его в зеркале рядом с Натаном. А услышав от мага намек на связи выше, охотно выдал лорда.

В храм заходили в предвкушении, каждый решил для себя, что непременно встретится с лордом для беседы.

Герцогу Уилберу идеи грифона не понравились, но номинально придраться ему было не к чему, хотя с некоторыми мечтами пришлось расстаться. Сын обещал принять титул в течение месяца с момента подписания документа — праздники как-никак. И сразу же приступить к исполнению всех налагаемых титулом обязанностей (про обязанности посоветовал добавить Эрик). В обмен ему предоставляли все имеющиеся сведения о свитке из семейной сокровищницы немедленно в силу чрезвычайных обстоятельств, угрожающих его благосостоянию.

Натан клялся кровью и силой, что знания не будут использованы во вред, только для защиты в случае угрозы жизни. Минимум слов, максимум смысла. Скрытого в том числе.

Жрецы быстро провели ритуал, Покровитель Воинов отзывался без проблем, и на документе появилась печать: меч и щит поверх символа рода Уилберов — крепости.

Немедленный рассказ пришлось отложить до возвращения в дом Вивьен. Эрик их покинул, отправился за снаряжением для похода. Как и Натан, он считал: что бы ни удалось выяснить, в горы лезть придется. И чем быстрее начнут подготовку, тем лучше. Чад увязался с дядей.

Глядя им вслед, Натан подумал, что хотел бы видеть грифона в числе своих друзей. Потому что Эрик относился к редкой категории людей, если так можно сказать про двуликого, которые никогда не предадут и будут биться до последнего за тех, кого считают своими близкими.