Мечта светлой тьмы

Смотреть на заснеженные улицы, сидя в тепле кеба, было восхитительно. Плавные движения «стрекозы» убаюкивали, и творящееся снаружи снежное безобразие казалось сказкой, белой и прекрасной. Наверное, я зря посчитала желание Дамиана обзавестись летающим транспортом блажью. Мне было безумно хорошо. Я прекрасно понимала, что никогда ничего подобного себе позволить не смогу, даже если буду работать на трех работах сразу, но все равно хотелось подольше продлить полет.

— Ты ждешь гостей? — Натан, не отрываясь от рычагов, кивком показал вниз.

Мы как раз заходили на посадку. Рабочие завода услужливо открыли ворота.

Пришлось повернуться и привстать, чтобы увидеть быстро шагающего лорда с очень знакомой тростью под мышкой. Пока я пыталась сообразить, что он делал на крыльце моего дома и почему ушел, лорд загрузился в свой летающий экипаж, и тот стремительно набрал скорость.

— Не успела разглядеть?

— Успела. Это был лорд Вернон. Странно, почему он улетел?

— Увидел тебя в моем кебе. — Натан тихо хмыкнул. — Хорошие летающие экипажи — моя слабость, — немного смущенно признался он, глядя на меня в зеркало заднего вида.

Я удивленно нахмурилась — кеб Натана выглядел несколько потрепанным, никогда бы не сказала, что он дорогой. Но ведь я совершенно не разбираюсь в летающих экипажах.

— Этот экипаж хоть и выглядит потрепанным, является одним из лучших, — подтвердил догадку маг.

И как его до сих пор не рассекретили?

— У каждого есть свои слабости, — по-мальчишески открыто улыбнулся Натан, — и странности. Моя — экипажи. Подчиненные думают, что я трачу на них все жалованье.

Похоже, Вернон счел хозяина экипажа для себя опасным, к моему счастью. Конечно, у меня есть опекун, но все равно встречаться с лордом не хотелось.

— С его прошлым осторожность вполне в его духе. — Натан аккуратно припарковал экипаж и защелкал выключателями.

— С каким прошлым?

— Со специфическим. Мы собирались рассказать тебе вечером. После знакомства с Эриком инспектор Робертсон стал более сговорчивым. Он бы нам и родную маму выдал, только бы мы больше его не трогали. Выяснить личность Вернона было просто.

От нетерпения я закусила губу и придвинулась к спинке водительского сиденья. Натан повернулся вполоборота и, увидев, что я клещом вцепилась в обивку, усмехнулся.

— Думаю, Эрик не обидится, если я расскажу тебе сейчас.

Я усердно закивала.

— Его фамилия на самом деле Вернон.

Как же договор с моими родителями? Я точно видела там, что лорд Вернон является чьим-то доверенным лицом!

— Меня это тоже удивило, — уловил мое возмущение Натан, — но Эрик подсказал дельную идею. Скорее всего, он обезопасил себя на случай, если ты пойдешь в суд и всплывет его имя. На суде он бы сказал, что никогда тебя не видел, ничего не подписывал и не мог являться доверенным лицом того человека, потому что это его враг или еще кто-то, с кем у него плохие отношения.

Но я-то Вернона видела!

— Личина, магическая маскировка. Очень дорогая. Самому Вернону не по карману. Но враг денег бы не пожалел.

И ему бы поверили.

Выходит, я зря боялась? Надо было иди в суд, и точка?

— Не зря. Ты же видишь, как работает полиция. Городок маленький, к судье он тоже нашел бы подход. Сейчас отступился, но, не будь нас с Эриком рядом, тебя бы оштрафовали за ложный вызов полиции, а потом обязали вернуться к Вернону для сопровождения к его хозяину.

К несуществующему хозяину. Впрочем, он мог вполне существовать, только не подозревать, что я обязана ему служить. Жаль, не успела прочесть имя в договоре. Было бы интересно навестить «хозяина», вот бы он удивился. А Вернон, оказывается, не так прост, как считали мы с фальшивомонетчиком.

Натан согласно кивнул.

— Лорд Лайл Вернон совсем не прост. К нашему счастью, инспектор Робертсон не только виртуозно перевирает дела, но и любит подрабатывать на стороне. Вернон заплатил ему за исчезновение улик, сказав, что беспокоится о своем имени.

Естественно, не узнать, что за имя у него, инспектор не мог.

— Да. Именно так. Узнал он не так много, однако есть пара очень любопытных вещей. Вернон получил титул от деда, тот был безземельным бароном в Тиарнаке.

И мои родители подписали договор именно там.

Натан хотел что-то сказать, но передумал. И продолжил:

— О наличии внука никто не знал вплоть до появления его в особняке покойного ледяного мага. Тогда же появилось завещание. Других наследников у него не было, да и состояние не так велико, чтобы им мог заинтересоваться кто-то из знати, состоящей в дальнем родстве. Сам наследник — слабый маг льда. Плюс родство подтвердило своеобразное родимое пятно, которое имелось и у деда, и у его погибшего сына.

Пальцы сами потянулись к шее.

— Да, мы тоже подумали о порче.

Получается, мои родинки, которые сейчас почти облезли, подтверждают мое родство с отцом? Вот, значит, для чего порча? Чтобы никто не заподозрил, что я не дочь своего отца? Как пятно у Вернона?

Во рту пересохло, я гулко сглотнула. Зачем родителям подтверждать родство? У меня волосы как у отца. Да и, выражаясь словами матери, «приятная глазу» фигура явно от нее же, она сама говорила, что в молодости была… ух!..

Натан виновато улыбнулся и кивнул.

— С твоим рождением не все чисто, Вивьен, иначе бы они не продали тебя дважды.

Маг снова опустил что-то.

— Вполне возможно, порчу на тебя с отцом и на Вернона навела одна и та же ведьма.

Эрика со следа сбила тоже ведьма. Ведьма, которую я знаю. Но я знаю всего двух! Тетушку Доротею и Беку.

— Есть третья, мы ее обязательно вычислим.

И улики уничтожила ведьма.

— Это одна и та же. — Натан вышел из кеба и подал мне руку.

Пока шли к дому, он старался прикрыть меня от порывов ледяного ветра, бросающих в лицо горсти колючего снега. Я вначале смутилась, потом почувствовала аромат его одеколона и успокоилась. Если первый раз это было узнавание, то теперь я будто оказалась рядом с родным домом. Меня охватило чувство умиротворения, тепла. Ничего общего с пожаром, что вспыхивал в крови, стоило оказаться неприлично близко к грифону. Даже сейчас мои щеки покраснели.

— Даже предполагать не стану, какая связь между мной, домом и пожаром! — хмыкнул Натан, сделав вид, что уловил намного меньше.

Я окончательно смешалась.

— Ты знала, что Вернон — маг льда? — тактично сменил тему Натан, дожидаясь, пока я откопаю в сумке ключи.

Я пожала плечами.

Вернон иногда баловался в моем присутствии с магическими игрушками, вроде того же испарителя для льда. Но тогда я не знала, что воспользоваться таким может любой, считала его сильным магом водной стихии с очень широкими возможностями. Сбежав из дома, поняла, что Вернон просто распускал передо мной хвост, а на самом деле не факт, что вообще маг. Потому что под дождем он промокал, на льду поскальзывался, снег остановить не мог.

Странный какой-то ледяной маг!

— Возможно, он и не ледяной вовсе, — пробормотал себе под нос Натан, забирая ключи.

Или не маг.

— Или не маг. — Натан согласился со мной слишком охотно, из чего я сделала вывод, что ему больше нравится первый вариант.

Едва мы переступили порог, как с Натаном связался сотрудник фабрики. Ему требовалось срочное мнение по каким-то внутренним делам производства. На ходу снимая пальто и разговаривая с полноватым мужчиной по зеркалу, маг направился к двери гостиной, потом резко свернул в сторону кухни, вспомнил, что я просила разрешения полить розу. Роза не роза, а уход за ней никто не отменял. Судя по тому что Натан капитально расположился за кухонным столом, разговор предстоял долгий. Главное, чтобы в это время с ним не решил связаться герцог! А то мало ли! Вдруг передумает объяснять, что за свитки хранят аристократы.

Сменив платье на домашнее, я осторожно пробралась на кухню, стараясь не шуметь и не отвлекать Натана, взяла старый погнутый чайник, в котором у меня была набрана вода для розы. И отправилась облагодетельствовать раскидистое колючее приобретение. Роза выглядела шикарно. Словно земля в горшке была мягкой и пушистой, а не засохшей и местами перерытой констеблями.

— Знаешь, а тетушке Доротее ты не нравишься, — поливая цветок, задумчиво сообщила я. — Она сказала, что ты перестала показываться, когда умер хозяин дома… а как ты вообще можешь показываться? Ты же роза?

Обычные мысли вслух. Глупости, сказанные, чтобы отвлечься. Только роза поняла меня по-своему. Колючие плети подозрительно зашуршали, резко уменьшились, словно втянулись в землю. И земля зашевелилась!

Кочерга была рядом, у камина.

С чугунным средством борьбы с магическими напастями в одной руке и чайником в другой я медленно отступала к двери, не без основания опасаясь, что клубок колючих плетей, украшенный яркими цветами и выползающий из горшка, ничего хорошего не сулит.

Дойти до спасительного порога я не успела — роза неуловимо изменилась, и на меня глянули два умных раскосых красных глаза. Длинная темно-зеленая мордочка забавно шевельнулась. Огромные уши умильно растопырились в стороны. И из кадки выбралась большая лиса. Лисища, если быть точной, потому что размером она оказалась мне по пояс!

— Вот ты какая! — глядя на растерянную морду неправильного фамильяра, я опустила кочергу, поставила чайник на стол и улыбнулась. — Красивая!

Вышло нервно — размеры лисы пугали, а ее внешний вид удивлял.

Глаза алые, цвета роз, зеленая шерсть, среди которой проглядывают листья. Ряды шипов, проступающие сквозь нее, когда зверь отряхивал с себя остатки земли, виновато поглядывая на меня, так как полетела вся эта черноземная красота на пол и мебель. Ее попытались смести хвостом… хвостами. Их было несколько, и они очень напоминали переплетенные между собой и украшенные бутонами розовые плети. Хвосты были тоже с шипами и отлично царапали пол, как и внушительные когти на коричневых лапах.

— Прекрати! Хочешь помочь, веник на кухне! — не выдержала я такого варварства.

Лиса сверкнула на меня глазами и с невероятной гибкостью выскользнула из комнаты. С кухни донесся грохот, потом громкое: «Все! Дальше сами!»

Вбежав туда, я застала лису шарящей по углам в поисках веника. Именно так. Шарящей хвостами и розовыми плетьми сразу по всем углам и шкафам! Искомый нашелся у плиты. Чудо-фамильяр сцапал его зубами и довольно промаршировал в гостиную.

— В кого в этот раз ты запустила кочергу? — Натан показал на оную, до сих пор зажатую в моей руке.

Сейчас запущу в одного мага, который вместо того, чтобы помочь и объяснить, кто у меня из горшка вылез, издевается. Натан поднял руки в примирительном жесте, и мы вместе направились в гостиную, заглянули внутрь. А там лиса старательно сметала землю в кучу. Держать веник в зубах выходило плохо, но хвосты были заняты тем, что отодвигали мебель.

Хозяйственная.

А она вообще кто?

— Земляная лиса, судя по всему, — с сомнением просветил Натан. — По крайней мере, она ею когда-то была.

В горных деревнях все знали об этой мелкой, почти безвредной нечисти. Вживую видеть не приходилось, но подкопы, через которые это полуживотное — полумагическое создание таскало кур и пило молоко из крынок, попадались. И были они размером с собачий лаз! У орудующей веником животинки туда разве что морда влезла бы!

— А разве нечисть может быть фамильяром? — вспомнила слова тетушки Доротеи о неправильном фамильяре.

Натан хмыкнул, пожал плечами.

— Ученые некоторые виды до сих пор не знают, куда отнести. А нашу лису явно изменили магически.

— Ты что-то чувствуешь?

— Ничего. Здесь такое место, что глушит все. По крайней мере, теперь понятно, почему старик привел ее сюда.

Кому понятно, а кому и нет.

— Здесь ровный магический фон. Очень ровный, до такой степени, что магу без привычки сложно. К тому же часть заклинаний в таких местах не работает. Маги бы тут точно ничего такого искать не стали. А она вообще почти никакой магии не излучает. Это странно, словно она обычный фамильяр. Но то, что я вижу, — явно магия жизни. Причем, видимо, ее бывшего хозяина.

— Старика? — Глупость спросила, но правда мне очень не нравилась.

— Нет. Ты же помнишь слова ведьмы? А это остатки сил ведьмы или колдуна, с которым существо было когда-то связано.

Лиса громко чихнула и, выпустив из зубов веник, уселась рядом с кучей чернозема. Земля засветилась серебром, потом ее окутала тьма, мои пальцы тоже слабо замерцали, появилось ощущение, что я что-то поднимаю, и куча хлопнулась прямо в горшок.

— А фамильяры разве умеют сами пользоваться магией?

— Нет. Только в связке с ведьмой или колдуном. — Натан задумчиво покосился на меня.

Я замотала головой. Нет! Это не я! У нас Чад есть и маг из катакомб!

Лиса была другого мнения. Змеей проскользнула ко мне, обвила хвостами мои туфли, предусмотрительно убрав колючки. И подставила голову под ладонь. В воздухе появилась алая розочка. Лисица вопросительно посмотрела на меня. Словно цветок мог меня успокоить.

— Кажется, она другого мнения, — перевел Натан.

— Я не ведьма, — взяла розу, демонстративно положила на стол.

— А она не совсем фамильяр.

Превосходно!

— Не могла Чада выбрать? — тихо спросила я у лисы.

Она недовольно фыркнула. Ах да! Чад же сам на обряд согласился.

— Он еще мальчишка, — заступилась я за оборотня. — Вырастет — поумнеет.

Лиса прикрыла глаза и шевельнула огромными ушами. Боднула меня головой, требуя ласки.

Понятно, магия — штука злопамятная: ни одно добро не останется безнаказанным. За каждую удачно брошенную кочергу — по фамильяру!

Я с опаской погладила мягкую зеленую шерсть, потрогала листья.

Натан смотрел на нас с теплой улыбкой. А я подумала, что маг был не прав: он мне понравился, но совсем не так, как ему хотелось. И чем больше с ним общаюсь, тем четче это понимаю.