Десять лет. Публикации, интервью, выступления. (1990 — 1999 гг.)

Г. Я.: Российское правительство подняло закупочные цены на мясо, а вслед за ним и союзное правительство; появился указ об оптовых ценах. Вместо стабилизации рубля — новая волна инфляции. И стало очевидно: вместо программы “500 дней” Верховный Совет примет предложенные президентом “Основные направления”.

Е. Я.: В вашей жизни, как в жизни каждого из нас, бывало немало случайностей. А ваше поражение? Это случайность или закономерность?

Г. Я.: Если отвечу — случайность, значит, я ничего не понял... В юности я занимался боксом. И здесь снова вышел на ринг. В том, что соперник очень силен, сомнений быть не могло. И все-таки мне показалось — это любительский матч, в том смысле, что он из трех раундов. Я выиграл первый раунд, второй, а в середине третьего понял: это профессиональный матч, в нем либо 12, либо 15 раундов. И нужно надолго рассчитывать силы.

Е. Я.: Только в этом дело?

Г. Я.: Нет. Мы не были уверены, что выиграем. Но появился шанс. Его нельзя было не использовать.

Е. Я.: Это был шанс вашей судьбы, лично ваш?

Г. Я.: Не во мне дело. Это была возможность для системы. Позволю себе очень страшную аналогию. Роженица должна произвести плод на свет, но при этом она умирает. Что-нибудь все равно родится, но может появиться здоровый ребенок, а может — дикий урод. Это мы сейчас и переживаем. Приватизация, коммерческие банки, кооперативы — все пока изуродовано. Старая система умирает и отравляет своими ядами то новое, что еще в ее утробе. Программа “500 дней” должна была быть акушером. Но наша система оказалась настолько самовлюбленной, что заявила: “Все равно не рожу”. — “Родишь, не рассосется”. — “Нет, не рожу”. — “Так не в тебе дело, ты же урода на свет произведешь”. Нормальная женщина не могла бы этого не услышать. Но наша пациентка невменяема.

Мы все повторяем одно и то же: страна переживает кризис. Но это не так. Кризис — внутрисистемное явление: система дает сбои, все падает вниз, потомкризис преодолевается, и система продолжает свою жизнь. А у нас другое: кончины и роды — в этом драматизм. А если так, то и вся методология выхода из кризиса оказывается никчемной.

Е. Я.: Вы подали в отставку. Для кого-то это “пуля в лоб”, политическая смерть. А для кого-то маневр.

Г. Я.: Теперь я могу нормально спать, спокойно с вами разговаривать. Какой еще маневр нужен человеку? К тому же мы не собираемся сидеть без дела. Решили создать независимый центр экономических исследований. Межреспубликанский центр, который будет работать с парламентами, готовя для них программы. Руководители нескольких республик говорят, что они весьма в этом заинтересованы. Наш опыт в таком деле не так уж велик, но большего ни у кого нет. Мне казалось, что такой центр и руководству страны был бы полезен. Ему же тоже потребуются программы, а кто их будет готовить? Академия наук? Там иные подходы. Нынешнее деморализованное правительство? Я говорил об этом с Горбачевым.

ОТСТУПЛЕНИЕ ТРЕТЬЕ. Горбачев

Е. Я.: Вы впервые встретились с Михаилом Сергеевичем, когда обсуждали возможность совместной работы над программой. Какое у вас сложилось впечатление?

Г. Я.: Очень хорошее. Беседовали с Михаилом Сергеевичем часа полтора. И я почувствовал в нем человека, с которым могу свободно разговаривать, все что угодно обсуждать. И на последующих встречах он неизменно вызывал симпатию, стремясь вникнуть в то, что мы предлагали. Порой просто вызывал у насвосторг, точно отбивая нападки наших постоянных оппонентов — то министра финансов Павлова, а то и Рыжкова.

Е. Я.: И тем не менее президент в конце концов не разделил вашу программу. Почему?

Г. Я.: Могу лишь высказать свои предположения. Горбачев не раз убеждался в пользе политических компромиссов. Но в экономике так поступать нельзя. А ему, видимо, показалось, что можно. Понимаю, на него оказывали огромное давление — это отдельный разговор. Но знаете, что мне обидно? Скажи он: не могу пойти на то или на другое, давайте вместе подумаем, как быть, — и мы бы наверняка нашли решение. Но он пренебрег этим, решил, что по-своему развяжет узлы. А они еще больше затянулись.

Е. Я.: Говорили, что, узнав о вашей отставке, Михаил Сергеевич предложил вам работать с ним.

Г. Я.: Да, это было. Я отказался. Работать с ним большая честь, поскольку он, несомненно, фигура историческая. Но предложение его принять не мог: не верил в те конструкции, которые тогда обсуждались. Мы оказались в таком положении, что выход из него может найти лишь специально подобранная очень современная команда, имеющая полномочия и умеющая проводить свои решения. А как ее назовут — советом, вече или политбюро — не имеет никакого значения. Не создав такой команды, не располагая точ ной программой действий, вряд ли можно что-либо сделать. И Съезд народных депутатов СССР ответа на это не дал.

Е. Я.: А тем временем мы продолжаем ожесточенно спорить: что же мы строим в конце концов? Этот вопрос все чаще обращают к Горбачеву. Как бы вы ответили на его месте?

Г. Я.: Я бы ответил: передо мной человек, который тяжко болен. Нужно вылечить его. А меня спрашивают: какой он наденет костюм, когда встанет на ноги? Вот она, цена тех вопросов, которые так любят задавать сегодня. Надо дать человеку возможность ощутить плоды своего труда, помочь ему улучшить жизнь своей семьи, накормить своих детей. Почему я должен решать за все общество, каким ему быть? Каким надо, таким и будет. Да, со временем мой больной, возможно, вновь выйдет на ту же дорогу, на которой он попал под машину. Я могу ему объяснить, что лучше этого не делать. Но решать — ему. А сейчас лечить надо.

Заметки после беседы

Слушая Григория Явлинского, я ловил себя на мысли о том, что, повстречайся мы с ним лет десять назад, непременно, следуя извечной журналистской схеме, отнес бы его к разряду чудаков. А теперь слушаю его восемь часов кряду, почти не перебивая. Меняемся мы, меняется время, властно требуя новых лидеров и новых людей.

В последние годы много было сказано похвальных слов о поколении “шестидесятников”. Их называли то детьми XX съезда, а то и буревестниками. Да, мое поколение следовало благородной и самоотверженной идее совершенствования того строя, той страны, в которой мы родились. Но жизнь подводит свои итоги, отбрасывая иллюзии и не считаясь с надеждами. Не о ремонте старого дома, а о строительстве нового идет теперь речь. И буревестник просит посадки. Потому что новый дом дано строить новому поколению, людям второй волны перестройки. Хочется верить, что они выйдут на политическую арену уже в этом году.

Уникальный исторический шанс

Письмо Евгения Примакова и Григория Явлинского "группе семи"

“За рубежом”, 7 июня 1991 года

В западной прессе опубликовано письмо “группе семи”, написанное членом Совета Безопасности СССР Е.М. Примаковым и известным советским экономистом Г.А. Явлинским, на которое часто ссылаются в ходе дискуссий в Вашингтоне и столицах других ведущих стран Запада по вопросу об оказании помощи СССР.

Ниже следует текст письма о помощи Запада и о советской экономической реформе, написанное двумя высокопоставленными советскими экономическими советниками — Евгением Примаковым и Григорием Явлинским. Это письмо стало катализатором дискуссии между Вашингтоном и Москвой о взаимосвязи между экономическими преобразованиями в Советском Союзе и западной помощью. Оно будет опубликовано в следующем номере издающегося в Вашингтоне журнала “Интернэшнл экономи”, который перевел этот документ на английский язык и дал разрешение на его публикацию в “Нью-Йорк тайме”.

СССР вступил в стадию глубокого социального кризиса. Одновременно проявляются три фактора: переход от тоталитаризма к демократическому обществу, преобразование экономической системы и обострениепроблемы межнациональных отношений, решение которой слишком долго откладывалось.

Перескочив этан скрытого застоя, который был очевиден только для специалистов, советская экономика оказалась иод угрозой явного краха ее кредитно-денежной сферы, ее потребительского рынка и ее рынка капитала. Кризис также охватил различные структуры управления. В этих условиях люди, под держивающие политику перестройки и “нового мышления”, ведут тяжелую борьбу за мирное продолжение реформы.

Путь к реформе всей экономики страны стал един ственной альтернативой нашему нынешнему состоянию, что является очевидным для руководства большинства республик, добивающихся национального суверенитета. Недавние признаки готовности к диалогу основных политических сил в стране — это проблеск надежды.

В апреле 1991 года Президент СССР и руководители девяти республик подписали совместное соглашение, в котором они сформулировали условия осуществления совместных действий по предотвращению политического кризиса. Центр недвусмысленно выразил свое намерение разрешить подлинную демократа зацию власти в стране, и теперь есть шанс воспользо ваться этими благоприятными тенденциями.

Скрупулезный анализ экономической ситуации в стране свидетельствует о возможности проведения необходимых преобразований. Однако чрезмерная социальная напряженность, которая, как ожидается, будет сопровождать преобразования такого масштаба в военной сверхдержаве, представляла бы неоправданный риск как для нашей страны, так и для всего мира.

Решение может быть найдено во взаимодействии смировым сообществом в целях продолжения реформ мы в СССР. История свидетельствует, что успех нос левоенных реформ в Западной Германии и Японии, а также возрождение экономики Европы, разоренной войной, в большой степени были достигнуты благодаря всеобъемлющей помощи этим странам.

Между тем в начале этого года было отмечено резкое сокращение советского производства. Экономика находится на грани гиперинфляции. Процент населения, живущего ниже уровня бедности, растет. Серьезные проблемы с платежеспособностью страны отражают ее значительную зависимость от импорта. Социальная напряженность достигла опасного уровня.

Должно быть ясно, что отсутствие такого могучего государства, как Советский Союз, на Евро-Азиатском континенте могло бы породить множество очень опасных геополитических проблем. Это может привести к развязыванию многочисленных конфликтов, предопределенных накапливавшейся веками напряженностью на этнической и религиозной почве.

Эта проблема усугубится естественным (при таких обстоятельствах) ослаблением контроля над одним из крупнейших в мире ядерных потенциалов. Все это может обойтись миру гораздо дороже, чем поддержка реформы в СССР и помощь в создании большого демократического государства, разделяющего идеалы, общие для всего человечества.

Вот почему совместные действия сил, поддерживающих реформу в Советском Союзе, вместе с теми членами мирового сообщества, которые поддерживают перестройку в СССР, имеют жизненно важное значение.

Мы предлагаем следующее. Необходимо разработать план, позволяющий обеспечить эффективное взаимодействие между поддерживающим реформы руководством СССР и “группой семи”. Мы имеем в виду разработки подробного плана действий, за который мы возьмем на себя основную долю ответственности. Группа советских специалистов, участвующих в подготовке этого плана, будет включать представителей республик страны. Кроме того, желательно прямое участие специалистов из стран “группы семи”, санкционированное соответствующими правительствами на последнем этапе разработки этой программы.

Как только последовательный план проведения реформы в СССР будет готов, “группе семи” надо будет изучить перспективы и подготовить параллельный план действий. В этом плане должны быть четко сформулированы размеры, сроки и формы экономической помощи советским реформам со стороны стран — членов “группы семи”. Мы полагаем, что план реформы в СССР должен включать:

— четкое разделение власти между центром и республиками, особенно в экономической области, на основе региональной децентрализации власти и федерализации союзной исполнительной власти;

— формулировку требований в отношении жесткой бюджетной и кредитно-денежной политики;

— либерализацию цен;

— осуществление широкой программы приватизации и демонополизации;

— стратегию перестройки экономики и создание предварительных условий для открытой экономической системы страны вместе с ее последующим включением в мировую экономику;

— продолжающиеся усилия по созданию юридической инфраструктуры для рыночных отношений, которая будет включать законы, регулирующие внешнеэкономические связи, кредитно-денежную политику и иностранные капиталовложения;

— основные направления для осуществления эко номической помощи со стороны “группы семи”, направленные на стабилизацию социально-экономической ситуации в стране и обеспечение прогресса в проведении реформы;

— создание механизмов для оказания минимальной социальной помощи населению в условиях нестабильной экономики.

Основа программы “группы семи” может включать следующий подход: гарантии поступления необходимых ресурсов в надлежащее время и место в требуемых размерах и для конкретных целей, которые должны быть значительно выше, чем это было возможно в условиях дезорганизованного финансирования. Что касается крупномасштабных капиталовложений, то они, по нашему мнению, должны быть тесно увязаны со стабилизацией экономики.

В программе действий “группы семи” могут быть указаны размеры, сроки и формы экономической помощи СССР, а также методы облегчения обслуживания национального долга страны и ее долгосрочных кредитов. Она также может включать прием СССР в международные экономические организации, отмену ограничений в торговле с СССР и изменение ее практики, разработку долгосрочных программ капиталовложений и, наконец, научное, юридическое, техническое сотрудничество, в также другие формы взаимодействия.

Особое внимание должно быть уделено разработке процедур для наблюдения за путями использования а СССР этих ресурсов и создания для этой цели соответствующих советских и международных институтов.

Обе программы, возможно, будут существовать в течение ряда лет, координируя между собой основные виды деятельности. Было бы совершенно необходимо детально охарактеризовать и синхронизировать их первые шаги, например, в течение первых 12 — 18 месяцев.

Мы считаем, что условия, благоприятные для выполнения такой программы возможно будут созданы в СССР к осени этого года. Однако официальное совещание “группы семи” в Лондоне этим летом даст прекрасную возможность достичь соглашений в принципе, а также обсудить с Советским Союзом технические подробности. Если этот момент будет упущен, дальнейший ход событий в нашей стране будет трудно предсказать.

Радикальные демократические преобразования в Центральной и Восточной Европе, ставшие возможными благодаря советской внешней политике в последние несколько лет, стали реальным фактом. Эта новая политическая ориентация получила подтверждение во время недавнего кризиса в Персидском заливе, а также в позиции, которую наша страна занимает по отношению к событиям в других регионах мира.

Сотрудничество между ведущими индустриальными державами и Советским Союзом, направленное на экономическую стабилизацию и создание рыночной экономики в Советском Союзе, создаст надежную базу для содействия позитивным преобразованиям, кото рые осуществляются в сегодняшнем мире.

В этот драматический момент энергичные и целенаправленные усилия, согласованно предпринятые СССР и мировым сообществом, могли бы дать новому поколению уникальный исторический шанс жить в XXI веке в безопасном в экономическом и политическом отношении мире. Эти действия внесут огромный вклад в создание стабильного и справедливого мирового порядка.

...плюс "большая семерка"5

Программа организованного возращения в мировую экономику

“Известия”, 20 мая 1991 года

В некоторых газетах со ссылкой не английскую “Файнэншл тайм с ” было опубликовано сообщение о том, что Президент СССР М. Горбачев обратился к семи наиболее развитым западным государствам с призывом оказать Советскому Союзу финансовую и техническую помощь в обмен на глубокие преобразования в советской экономике. Это сообщение почти верное. 5 мая к “большой семерке” обратились с письмом Г. Явлинский и член Совета Безопасности Е. Примаков. В письме предлагается создание совместной группы советских и западных ученых, экспертов реформ в СССР.

Если совместно разработанная программа будет одобрена “семеркой”, то наша страна может рассчитывать не только на финансовую поддержку, хотя без нее не обойтись, но и на конкретное содействие со стороны “семерки” в осуществлении реформ.

Родилось это письмо после поездки Г. Явлинского по приглашению госдепартамента США в Вашингтон на заседание совета консультантов “большой семерки”. Там он и высказал идею создания совместного плана действий. У него попросили подтверждения того, что Советский Союз заинтересован в сотрудничестве с “семеркой”. Сам М. Горбачев, насколько нам известно, письменно к “семерке” не обращался, но на встрече с Г. Явлинским важность плана сотрудничества поддержал и, как отмечается в упоминавшейся уже публикации в “Файнэншл тайме” от 17 мая, президент сказал, что эта поддержка важнее, чем внутрипартийные интересы.

Видимо, ожидания того, что М. Горбачев более решительно будет осуществлять рыночные реформы и совершенно определенно заявит об этом Западу, столь велики, что письмо, подписанное близким советником президента и известным на Западе автором программы “500 дней”, было воспринято как обращение главы государства. Но эта оговорка, будем надеяться, не противоречит, во-первых, возможным намерениям президента и, во-вторых, является признаком того, что “семерка” благожелательно отнеслась бы к подобному обращению.

В сентябре прошлого года, когда Г. Явлинского спросили, что он будет делать, если программа “500 дней” не будет принята, он ответил, что начнет работать со своей группой над новой концепцией выхода из того более тяжелого положения, в котором страна неизбежно окажется через несколько месяцев. И когда потребность в такой работе возникнет, мы к ней будем готовы.

Судя по всему, так оно и получается, и нет ничего удивительного в том, что Г. Явлинский и руководимый им Центр экономических и политических исследований (ЭПИцентр) готов к новой си- туации. Удивительно другое. Не занимающий официально никаких высоких административных постов человек, сыгравший в прошлогоднем союзе Горбачев ~~ Ельцин на базе программы “500” одну из ключевых ролей, сегодня активно участвует в сближении Президента СССР с “семеркой” на основе новой концепции сотрудничества.

Сейчас группа из семи человек во главе с Г. Явлинским в Вашингтоне работает над проектом программы вместе со специалистами Гарвардского университета. Редакции также известно, что Г. Явлинский передал М. Горбачеву, Б. Ельцину, и Н. Назарбаеву разработанную ЭПИЦентром концепцию переговорного процесса для выработки общественного согласия — ОС по терминологии авторов — внутри страны. С основными положениями работы ЭПИЦентра вы сможете познакомиться, прочитав статью.

Политика перестройки начиналась с провозглашения новых ориентиров: общечеловеческие ценности, политические свободы, парламентская демократия. Продолжение преобразований, сохранение контроля за развитием событий невозможны без понятного ответа на наиболее принципиальные вопросы настоящего и будущего страны. Один из главных: идем ли мы на интеграцию в мировое сообщество или по-прежнему будем “опираться на собственные силы”?

Из того, что сделано в последние годы, следует — мы выбрали первое. Более того, интеграция в мир для СССР сегодня — вопрос приоритетный, назревший, а в нынешнем положении — еще и вынужденный, прежде всего из-за экономического состояния страны.

Ситуация

Сравним сегодняшнюю экономическую ситуацию с той, которая была в начале прошлого года. Цены, конечно, росли и тогда, хотя и без официального признания, но инфляция была контролируемой и при жесткой финансовой политике и крупных товарных интервенциях (за счет той же западной помощи) неуправляемого взрыва цен можно было избежать. В начале 1990 года рост доходов хоть как-то ограничивался. Сегодня же вал требований об увеличении зарплаты, пособий, компенсаций сметает все преграды на своем пути.

До печально известного выступления Н. И. Рыжкова на сессии Верховного Совета 24 мая 1990 г. существовал потребительский рынок — убогий, постепенно скудевший, но существовал. Ажиотаж не был всеохватным. Сегодня даже трехкратное повышение цен не нарушило пустоты прилавков. Спад производства уже тогда затронул базовые отрасли, но мало кто мог себе представить сокращение производства мяса, молока, тканей и т.д. на 15 — 17 %. Все это происходит сейчас.

В 1990 году у нас был бюджет — по традиции недостоверный с массой скрытых статей и арифметических подтасовок — но им все же руководствовались. Нынешний год, вот уже 4,5 месяца, страна фактически живет без бюджета.

Наконец, в начале 1990 года у СССР еще были валютные резервы — около 15 млрд долл. хранились в иностранных банках. К концу года их благополучно “проели”. И, напротив, с ноября прошлого года сумма неплатежей иностранным партнерам за уже поставленные товары колеблется в пределах 3 — 5 млрд долл. Репутация страны как финансового и торгового партнера утрачена — хочется верить, что не полностью.

Не забудем и о том, что еще недавно можно было проводить единую экономическую политику из центра. Сегодня шесть союзных республик раздумывают: в какой форме им присоединяться к экономическим соглашениям и присоединяться ли вообще?

Вывод прост — сегодня экономическая ситуация качественно отличается от той, что была в начале 1990 года. И дело не только в глубине спада или темпе инфляции. Государство за год потеряло основные рычаги управления экономикой, “съедены” резервы, идет распад самих структур управления. Вошедшая в фазу кризиса экономика держится пока на инерции и силе привычки миллионов людей, продолжающих ежедневно ходить на работу и получать за нее разноцветные бумажки, по инерции же именуемые “деньгами”.

Дальнейшее развитие событий специалистам ясно — это неизбежное повышение доходов и новые витки роста цен, это углубление спада производства и дезорганизация целых отраслей в связи с отсутствием валюты, на которую закупалось для них сырье и оборудование. К концу года станет фактом массовая безработица, и она будет расти. Бороться с ней заклинаниями типа: не допустим экономического спада бессмысленно — она вызвана объективными причинами. Кроме того, продолжающееся уже 2 — 3 года недоинвестирование действительно необходимых предприятий и отраслей ведет к физическому износу оборудования, сокращению производственных мощностей. Реальна угроза новых крупных аварий.

Эти тенденции развиваются с ускорением, и новую, качественно худшую ситуацию мы получим уже не через год, а раньше.

Можно конечно идти привычным путем — “перехватывать” кредиты то там, то тут “по миллиардику”.

Их дадут — никто не желает наступления голода в Советском Союзе. Но эти кредиты будут “съедены”, ни на шаг не приблизив нас к выходу из экономического тупика. А чем дальше — тем больше мы теряем собственное лицо перед своими партнерами в силу обострения внутренних проблем.

Есть и внешние факторы, заставляющие нас поторопиться с принятием решений. За последний год ситуация в мире также изменилась не в нашу пользу. Рост мировой экономики замедлился, ведущие страны мира сталкиваются с собственными серьезными проблемами: для США — это растущий бюджетный дефицит и утрата позиций американских корпораций на рынках некоторых товаров; ФРГ решает проблемы реанимации восточногерманской экономики и т.д. Кроме того, ведущие страны Запада понесли немалые расходы на войну в Персидском заливе, и пока нет гарантий от повторения подобных событий.

Ухудшилась ситуация на мировом финансовом рынке — уменьшились масштабы предложения капитала.

Наконец, нельзя не видеть тенденцию охлаждения отношения деловых кругов и общественности Запада к нашей стране, к перспективам ее развития. Это охлаждение началось, по-видимому, после объявления блокады Литвы, усугубилось необязательностью в платежах и закрепилось после событий декабря — марта, воспринятых на Западе как попытка возврата к прошлому. Да и в самом деле, как строить отношения со страной, премьер-министр которой перемежает обращения за кредитами угрожающими заявлениями о некоем “заговоре банков” с целью “выбрасывания денежной массы” в страну, а другое официальное лицо публично обвиняет зарубежных партнеров в поставках некондиционных товаров накануне обращения к этим же партнерам с просьбой о срочной помощи?

Но главное в том, что наша интеграция в мировое сообщество предопределена не сегодняшними проблемами и не только экономическими интересами. Это — объективная тенденция, в основе ее и исторические, и религиозные, и философские факторы, понимание того, что мы — неотъемлемая часть мира. И чем раньше эта объективная тенденция будет осознана, тем больше шансов на успех.

Новые условия сотрудничества

Сегодня есть все предпосылки для возникновения условий, благоприятствующих началу качественно новой политики сотрудничества СССР с ведущими странами мира.

В последнее время появились признаки улучшения политической ситуации в стране. Отход от конфронтации — это “9+1” и окончание забастовок шахтеров, и многое другое. Кроме того, общество “переваривает” повышение цен, приспосабливается к новой экономической ситуации.

Но равновесие неустойчиво и может быть “взорвано” социальными и межнациональными проблемами, если за первыми договоренностями и декларациями не последуют совместные практические действия, если мы не перейдем к политике результатов.

Мировое сообщество, постепенно “отходя” от конфликта в Персидском заливе, обращает все больше внимания на реформы в Восточной Европе и СССР.

Проведенные в последние недели консультации свидетельствуют о достаточно высокой степени готовности некоторых стран Запада к взаимодействию в случае необходимых шагов с нашей стороны. Заметим, что ситуации, благоприятствующие проведению политики сотрудничества и реализации крупномасштабных программ — как внутри страны, так и вне ее, — возникают нечасто. Так, после договоренностей Горбачева и Ельцина в июле — сентябре 1990 года последовал относительно длительный период открытой конфронтации, прежде чем вновь наметилось сближение основных политических сил страны. Имеем ли мы право вновь упускать момент, удобный для начала действий?

Проведение экономических преобразований в сотрудничестве с наиболее развитыми странами дает нам шанс, возможность “организованного возвращения” в мировую экономику, и шире — в мировое сообщество. Появятся условия использования всего общечеловеческого опыта для преодоления нашего отставания. Экономическое сотрудничество даст импульс ак тивизации контактов между людьми во всех областях: в науке, культуре, бизнесе. Будут устанавливаться дружеские связи с гражданами других стран. Возрастут возможности для замены безнадежно устаревших технологий во многих отраслях экономики — а это и рост выпуска товаров, и ослабление экологических проблем, и улучшение условий труда. Значительно легче будет найти решение проблем, возникающих в ходе самих преобразований.

Экономические реформы приходится проводить в условиях глубокого спада, и они требуют значительных ресурсов. Переподготовка безработных — это серьезные затраты. Для введения конвертируемости рубля нужны определенные валютные резервы — мы их сегодня не имеем. Наконец, колоссальные средства необходимы для структурной перестройки экономики — многие отрасли придется создавать практически заново.

Основной объем средств для этого мы обязаны найти у себя — за счет сокращения неэффективных производств, преодоления бесхозяйственности и огромных потерь и т. д. Но в наиболее острый период — “нижние” точки спада, массовой безработицы, инфляции — прямая ресурсная поддержка развитых стран стала бы очень важным подспорьем.

Наконец, четко заявленная программа сотрудничества поможет сохранить единое экономическое пространство в рамках нового Союза, усиливая заинтересованность всех республик в совместном решении экономических проблем. Те же, кто не захочет участвовать в общей экономической программе — это их право, — смогут сами оценить свои потери.

Но и Запад объективно заинтересован в более тесном сотрудничестве с СССР, в создании у нас экономики смешанного типа и сохранении зарождающихся демократических институтов. У этой заинтересованности есть две стороны — неизбежность и цена.

Начнем с первой. Многие на Западе сегодня заняли, похоже, такую позицию: неясно, что происходит в Советском Союзе, усилия и средства могут уйти впустую, давайте подождем, пока ситуация определится, и тогда уж будем решать как действовать. Позиция здравая, но только на первый взгляд.

От нашей страны невозможно “отгородиться”, предоставив событиям развиваться самим по себе. Не только потому, что СССР занимает 1/6 территории мира. Это еще и крупнейший ядерный потенциал. Это запасы химического и бактериологического оружия, это десятки АЭС и множество других промышленных объектов. В случае эскалации насилия в стране забыть об этом не удастся — слишком нагляден урок Чернобыля.

Экономика СССР — часть мировой экономики, пусть и относительно изолированная. Но именно здесь находятся традиционные источники сырья и рынки сбыта продукции для стран Восточной Европы, так же переживающей непростые времена. На выполне ние советских заказов ориентированы сотни фирм в развитых странах. Если же неуправляемый кризис в СССР совпадет с общим спадом мировой экономики и какими-либо крупными международными конфликтами — не избежать серьезной дестабилизации мирового экономического порядка.

А не приведет ли эскалация межнациональных конфликтов в СССР, неизбежная при разрушении единой экономики и государства, к усилению таких же конфликтов в других странах мира, прежде всего у наших соседей? Список подобных вопросов можно расширить, но ясно одно — мировому сообществу, и прежде всего развитым странам, так или иначе придется участвовать в решении проблем Советского Союза. А если так — то встает вопрос о цене.

Развитые страны заинтересованы в том, чтобы свести свои затраты на поддержку преобразований в СССР к минимуму — это естественно. Но ведь чем раньше начнется осуществление программы сотрудничества, тем меньше средств и усилий потребует она от наших партнеров. До тех пор, пока сохраняется большая часть экономического потенциала, пока действуют государственные институты, пока экономический спад еще можно поставить под контроль, поддержка извне будет очень важным, но все же дополнением к нашим собственным усилиям. Но с каждым годом, а с недавних пор буквально с каждым месяцем пропорции между собственными возможностями и ресурсами советской экономики и внешней поддержкой, необходимыми для преодоления кризиса, изменяются в пользу последней. Цена же негативных последствий неконтролируемогоразвития событий в СССР, разрушения его экономического потенциала безусловно во много раз превысит для всего мира те затраты, которых потребует программа сотрудничества.

Поэтому пора всерьез задуматься, какой может быть программа взаимодействия развитых стран с Советским Союзом.

Программа взаимодействия