Вигил

— Добрый, Квинтиус. Как себя чувствуешь? — мужчина поднял на неё прозрачные голубовато-серые глаза.

— Намного лучше, чем рассчитывала, — хмыкнула она. — Вы очень хороший врач. Еще никогда я так быстро не вставала на ноги.

— Да, успел заметить, что ты часто попадала в руки моих коллег, — он откинулся на кресле и окинул взглядом недавнюю пациентку. — Как давно получила остальные шрамы?

— Первые четыре года назад, остальные потом с разными промежутками времени. Мне сообщили, что их можно будет потом свести, как заживут, — она в ожидании посмотрела на Нидгара. Такой умелый врач, наверное, имеет свое мнение по этому вопросу, и тот не разочаровал.

— Те, что нанесены этими вашими эфирными тварями свести не получится, к сожалению — медленно ответил он, следя за реакцией девушки.

— Что ж, нет, значит нет, — сухо сказала она, понимая, что почти все эти метки останутся с ней до старости.

— Но я могу сделать так, чтобы они стали менее заметны, — поспешил он приободрить девушку.

— И во сколько это мне обойдется?

— Вот расценки для гражданских эфириусов, — он вытащил из кипы бумаги справа лист с таблицей. — Тут указаны практически все возможные повреждения. А вот за твои вчерашние ранения.

Мария взяла обе бумаги и при взгляде на счет за свое лечение брови поползли вверх. Сумма оказалась намного меньше ожидаемой. Взгляд на таблицу прояснил дело, для эфириусов пострадавших при исполнении давались значительные скидки. Такими темпами от её первой зарплаты что-то даже останется.

— Спасибо, — она встала со стула.

— Удачи, Квинтиус. Надеюсь, еще не скоро станешь моей пациенткой, — он усмехнулся.

Заявление о совместной работе Клавдий понял буквально, поэтому спустя пару часов девушка тряслась в седле вместе с четырьмя мужчинами. Вигил изредка поглядывал на неё, словно ждал жалоб и стенаний, Мария же сцепив зубы боролась с тянущей болью в ноге и плече. Наградой ей стали уважительные взгляды со стороны легионеров, которые уже, наверное, наслушались о вчерашнем приключении от Идо и Гая. Вигил пылал жаждой поквитаться с дикарями, девушка и сама была бы не прочь преподать урок тем, кто так жестоко поступил с ни в чем неповинным ребенком, но патрулирование выдалось спокойным. Они совместно закрыли два крошечных прорыва, не успевших никого заразить, еще раз исследовали место, где на них напал ящер. Кустарник в том месте уже начал осыпаться пеплом, земля все еще оставалась мертвой и будет таковой еще, наверное, в течение нескольких месяцев учитывая силу прорыва. Пропотевшие и уставшие они вернулись в поселение ни с чем.

— Часто такое случается? — спросила Мария у Клавдия, когда они вечером сидели на кухне и наслаждались стряпней Марфы.

— Достаточно, — признался мужчина. — Прорывы обычно создают во время набегов, это их излюбленная тактика. Такие демонстративные нападения не в сезон были только когда эти территории начали заселяться.

— Вы так говорите, словно присутствовали при этом, — хмыкнула она.

— Почему словно? Я и присутствовал, — невозмутимо ответил вигил.

— Сколько же вы работаете в Южной колонии?

— Почти двадцать лет уже.

— Приличный срок, — Мария уважительно посмотрела на своего наставника.

— И не говори. Самому иногда не верится, — мужчина вздохнул и посмотрел за окно, где уже смеркалось.

— А вы давно знаете Бранда?

— Мы учились примерно в одно время в Университете, но тогда мало общались. Познакомились снова пять лет назад, когда он перебрался в нашу дыру.

— Где он работал до этого?

— В Новом Риме.

— И почему же променял его на приграничное поселение? — удивилась девушка.

— Об этом тебе, если захочет, расскажет он сам, — холодно ответил Клавдий.

— Вы всегда питаетесь в трактире? — немного неуклюже перевела тему Мария.

— Да. Готовить я умею только походную еду, а Марфа стряпает вкусно и стоит недорого. Зачем тратить на это время.

Девушка не нашла, что на это возразить и в целом была с ним согласна. За завтрак она заплатила раза в три меньше, чем рассчитывала. Росций дал ей два кристалла для наполнения и с чистой совестью завалился спать. Мария управилась с заданием быстро и завершила день тренировкой на заднем дворе, пообещав себе завтра все же наведаться на площадку легиона, благо нога и плечо почти перестали беспокоить.

5

Полоса препятствий для тренировки легионеров Марию не впечатлила. Она ожидала увидеть что-то более внушительное, чем изобретенные мастером Квинтиусом пыточные приспособления на полигоне вигилов, но снаряды до них даже не дотягивали. Стенка ниже почти на локоть, один турник вместо двух, а ров — просто траншея в земле, хотя к последнему она уже придралась. Устроить грязевой ров в местных погодных условиях практически невозможно. Девушка специально встала пораньше, чтобы успеть позаниматься до прихода основной массы легионеров. Даже её выдержки могло не хватить, если насмехаться соберется вся контуберния.

Тридцать кругов пробежки знатно выбили из неё дух и Мария только утвердилась в своем желании регулярно тренироваться. До отплытия она пробегала это расстояние легче. Нога на последнем круге стала ныть. Первые наблюдатели появились, когда она по третьему разу проходила полосу препятствий. Застряла на турнике. К боли в ноге добавилось и противное тянущее ощущение в плече. Не доделав подтягивания она перешла на следующий снаряд.

В тени не то бани, не то просто сарая уже набралась команда зрителей. Среди них девушка узнала Гая с Идо. Первый заметил, что она смотрит в их сторону, встал и помахал рукой. Мария подошла к сборищу из пяти человек. Немногословный легионер среднего роста, сопровождавший их в последнем патрулировании, его вроде звали Агриколус, имен двух других она не знала. Первый еще совсем юный парень, на вид лет семнадцать, не больше. Долговязый, нескладный со слегка оттопыренными ушами и глазами навыкате. Последний казался его полной противоположностью, коренастый, широкоплечий с мускулистыми руками и торсом. Лицо словно вырублено из камня, выдающиеся надбровные дуги с кустистыми бровями, от чего казалось, что он смотрит исподлобья. На голове ежик светлых волос. Представление взял на себя Гай как самый болтливый.

— Квинтиус, знакомься, это Тирей, — он указал на юношу. — А это Берг, — показал на мускулистого блондина.

— Приятно познакомиться, — ровно посмотрела на них Мария, под её взглядом Тирей расправил плечи и выпятил грудь. — Будете тренироваться?

— Нет, остальные еще не выползли, — махнул рукой Гай. — Сейчас декан их вытащит из теплых постелей и начнем.

— Да уж у тебя постель-то теплее будет, а, муженек? — подначил его Идо.

— Завидовать вредно для здоровья! — невозмутимо парировал Ливидус и широко улыбнулся.

— Вредно для здоровья длительное воздержание, а не зависть! — не остался в долгу невысокий Шмид и осекся, глянув на Марию.

— Ты не сказал ничего, что не было бы мне известно, Идо, — улыбнулась она. — Пойду пока Клавдий не хватился. Удачной тренировки!

Она вытянулась и ударила себя кулаком в левую сторону груди. Все шестеро споро повторили это движение на автомате после чего удивленно посмотрели на девушку, но та уже развернулась и побежала к дому вигила. Спросить, где она научилась так лихо отдавать честь, они не успели.

Завтрак в таверне оказался снова выше всяких похвал. За едой Клавдий сообщил, что они поедут совместно заряжать якоря, для чего мужчина прихватил все имеющиеся в доступе накопители. Мария снова не отказала себе в удовольствии перемолвиться парой фраз на русском с Марфой, заслужила неодобрительный взгляд Росция и попросила женщину держать в секрете её знание языка. Повторять не пришлось, повариха серьезно кивнула и девушка почему-то уверилась, что её небольшая тайна не станет достоянием общественности.

Для обеспечения секретности вигил в присутствии префекта взял с Марии клятву. Целостность якорей была жизненно важна для поселения. При разрушении даже одного щит грозил схлопнуться, а уж уничтожение двух и более однозначно лишали всех жителей защиты от темной стороны. Клавдий снова показал себя профессионалом, якоря были выбраны мастерски, незаметные и при этом хорошо подходящие для своей роли. Всего их было более двух десятков, при этом двенадцать являлись хорошими обманками, они слегка фонили в эфире, если знать, что искать, и даже умудрялись расходовать заряд кристаллов. Понять, что они не настоящие можно было только с подсказки Росция. Из оставшихся якорей половина являлась дублирующими, при отказе остальных, те брали на себя нагрузку. Большинство маскировались под обычные камни, некоторые пришлось раскапывать из земли, один прятался в корнях колючего кустарника. Сам щит хорошо просматривался из плоскости якорей и радовал равномерным покрытием и плотным переплетением линий защиты. Хороший щит, такой не пропустит тварь подобную ящеру, а кого сильнее пропустив значительно ослабит. Марии пришлось признать, что сама бы она такой щит сделать не смогла, не говоря уже про создание подобных изощренных якорей.

— Клавдий, вы ведь научите меня делать такие щиты? И якоря? — не стала она откладывать дело до греческих календ и спросила наставника сразу по возвращении домой.

— Этому так просто не научишь, — попытался уклониться он.

— А я готова к тому, что будет сложно, — не унималась она.

— И долго.

— Готова и к этому.

— Нудно.

— Наставник! — воззвала к его благоразумию девушка и с удовлетворением заметила как смутился от такого обращения Клавдий.

— Хорошо, — он взъерошил волосы. — Научу, куда я денусь. В конце концов, ты мой интерн. Хотя с твоим рвением и уверенностью про это все время забываю…

— Спасибо на добром слове, наставник, — улыбнулась она.

— Не обольщайся, Квинтиус! Тебе еще учиться и учиться, пока станешь настоящим вигилом, — мужчина напустил на себя серьезный вид, но Мария не обманулась этим, потому как его глаза смеялись.

Она впервые сподобилась нормально пообедать, оценив замечательные щи в исполнении Марфы, женщина умудрилась заменить капусту какой-то местной ботвой, что получилось почти неотличимо от оригинала. Затем настал черед посетить лавку и закупиться нужными каждой женщине мелочами. Помещение напоминало скорее свалку самого разнообразного хлама. Ковшы, кастрюли, лопаты, мочалки, метлы и умопомрачительные портки с лиловыми цветами так впечатлили Марию, что она не сразу заметила хозяина всего этого великолепия, невысокого и уже слегка скрюченного мужчину с абсолютно седой головой. Тот увидев посетителя встрепенулся, от чего ударился о медный жбан и на секунду потерял ориентацию. Когда звон в ушах стих, девушка смогла-таки пообщаться с Ордмером, который наотрез отказался сообщать ей свой номен. Его захламленную обитель Мария покинула вполне довольная собой со с похудевшим кошельком и полными руками покупок.

Дни потянулись за днями. Новизна первого знакомства с жизнью крошечного поселения на самом краю Империи стерлась и сквозь неё все больше проглядывал ветхий и покосившийся каркас будней. Каждый день Мария ездила на патрулирование с легионерами, а раз в несколько дней по одному Клавдию известному графику, они проверяли все якоря и меняли кристаллы, если необходимо. Главным развлечением и по совместительству неприятностью стал Тирей, возомнивший себя героем-любовником и с маниакальным упорством не дающий девушке прохода. Все началось со второй же тренировки на площадке легионеров. Мария предусмотрительно взяла с собой полотенце и кувшин воды, чтобы освежиться. Заметив, что она сделала перерыв, юноша сразу подошел к ней.

— Мария, что ты делаешь сегодня вечером? — спросил он и улыбнулся призывно.

Девушка смешалась от такого напора, а Тирей не терял времени и подошел ближе.

— Сходим вместе на озеро? — юноша попытался встать вплотную, но наткнулся на выставленную вперед руку Марии.

— Мы никуда не пойдем, легионер, — постаралась она охладить его пыл официальным обращением. — А на вечер у меня уже есть планы.

Сказав это она пошла домой и посчитала инцидент исчерпанным. Тирей, однако, был иного мнения и подошел к ней на следующей тренировке, а после не пропускал ни одной. Он выпячивал вперед худую грудь, даже пробовал как-то показательно тренироваться с Марией, но сдался после получаса не выдержав её темп. Самоуверенности юноши это ни капли не поколебало. Тирей широко улыбался, демонстрируя пару выбитых зубов и все продолжал звать девушку на свидание. Та посылала его всеми возможными вежливыми методами, но чувствовала, как терпение заканчивается. И вот, в один из дней надоедливого поклонника не оказалось на его обычном месте, вместо него в роли жаждущих зрелищ зрителей выступали Гай и Агриколус.

— Не пойми превратно, — с опаской обратилась Мария к Ливидиусу. — Но чем я обязана счастью не лицезреть сегодня Тирея?

В ответ Гай расхохотался и, успокоившись, выдавил:

— Ему выдали наряд на чистку нужников, — после чего снова хохотнул и продолжил. — Он решил, что провонял испражнениями, и не смеет оскорблять твой нюх!

После этого легионера скрутил новый приступ смеха. Мария не удержалась и тоже улыбнулась. Надо бы договориться с деканом Фаберусом, чтобы эта повинность была закреплена за неугомонным Тиреем на постоянной основе. К несчастью, одних суток проветривания юноше хватило и уже на следующий день он стоял как штык и был готов возобновить свои навязчивые попытки завладеть вниманием Марии.

Созданный Тиккануа прорыв оказался единственным, и о том, что он был, напоминали только шрамы на теле девушки да лист с суммой, которую она была должна Нидгару за лечение. Клавдий на все её вопросы отмахивался, мол, сообщил в Кастеллум по трансмиттеру, пока этого достаточно. Все равно, никаких рейдов они устроить не могут, максимум опросить легионеров, приезжающих в поселение отдохнуть.

В один из спокойных дней после привычного патрулирования девушка попросила Росция устроить ей экскурсию по поселению. Они дошли до поросшего камышом берега озера. На глубину уходил узкий дощатый причал, к которому стояла привязанной одна куцая лодочка. Рыбаки жили вдоль берега в жилищах напоминающих мазанки, невысокие, с крышей, покрытой высохшей травой. Около одного из домов в луже возилось пятеро детей, они смеялись и что-то лепили. Все черноволосые с явно не европейскими чертами лица. Воду, очевидно, натаскали из озера. Самому младшему на вид не было еще и двух лет, он бегал голышом, как и еще один мальчик чуть старше. За всеми приглядывала девочка лет шести в простом холщовом платье. Завидев Марию с Клавдием та насупилась и заслонила собой малышей.

— Она нас боится? Почему такая реакция? — спросила девушка у вигила.

— Скорее настороженно относится. Они хоть и живут фактически в поселении, мало кто сюда заходит.

Опровергая его слова из дальнего дома вышел легионер, на ходу поправляя форменные штаны. Завидев Росция с Квинтиус, он сначала замолчал, а потом криво ухмыльнулся и прошел мимо даже не поздоровавшись.

— Кто это такой? — спросила Мария, посмотрев в спину кряжистому мужчине, который так на них и не оглянулся. — Его еще не ставили в патруль…

— И не поставят, он тут для другого, — нахмурился Клавдий. — Лучше не связывайся с Фрамом. Дрянной человек. Чтоб его тиккануа сожрали и не подавились!

После этого настроение вигила отчетливо сменилось и он скупо рассказал о том, что добытую в озере рыбу готовят легионерам, чем и живут все семьи рыбаков, в основном из коавильтеков. Они вернулись обратно на главную площадь, оттуда свернули не в сторону казарм и дома вигила, а в противоположную. По одну сторону улицы было большое подворье за трактиром, откуда слышалось мычание коровы и кудахтанье кур. Крануки держали большое хозяйство. Сразу за забором притулился небольшой домик, на окне которого висела красная лента.

— Тут живет Элла с дочерью и двумя внуками, — сухо сообщил Клавдий.

Напротив жилища проститутки стоял сарай, принадлежащий, по словам Росция лавочникам. Между сараем и лавкой с продуктами стоял дом с двумя входными дверями.

— Тут живут Гай и Берг с женами, — пояснил вигил.

На этом поселение заканчивалось. Остальные здания были хозяйственными, конюшня сразу за префектурой, где все держали своих лошадей, а напротив неё трактирная баня, где мылся владелец с семьей и постояльцы, если готовы были заплатить, и местные жители, у кого не было своих. Они вернулись домой и занялись своими делами.

Местный женсовет подкараулил расслабившуюся Марию на вторую неделю пребывания в поселке. Она только смыла с себя пот и грязь после очередного объезда вокруг поселения и пристроилась на софе с кружкой прохладного чая, как в дверь просунулась мордашка Юлии, дочки Марфы, которая величала ту исключительно Ульяной. Именно эта девочка занималась разносом маминой стряпни по клиентам, для чего отец сколотил ей небольшую тележку.

— Тетя Мария, здравствуйте, — осторожно начала девочка с любопытством разглядывая сидящую эфириа.

— Привет, Ульяна, — поприветствовала её Мария. — По какому делу к нам?

— Мама вас просила позвать, если вернулись. Она там плюшек напекла. Вкусных, — на последнем слове лицо девочки приобрело отчетливо мечтательное выражение, видать, плюшки вышли замечательные.

— Ну, раз вкусных, то сейчас буду. Так и передай.

В пустом зале таверны был занят один из длинных столов. Во главе восседала Марфа, справа от неё худая и невысокая женщина с убранными в чепец волосами и бегающим взглядом, в которой Мария признала Кенну, главную сплетницу поселка и по совместительству жену постоянно отсутствующего владельца продуктовой лавки. Слева пристроилась Лелия, сложив руки на круглом животе и с благодушной улыбкой наблюдая за сыном, который катал по полу деревянную лошадку и расставлял в только ему понятном порядке фигурки человечков. В некотором отдалении сидела троица девушек помладше. Одна из них, маленькая, с огромными серыми глазами и толстой косой цвета воронова крыла, поначалу показалась Марии пятнадцатилетней девочкой, пока она с удивлением не увидела, что та беременна. Две другие сидели вместе и о чем-то переговаривались. Примерно одного роста, обе русоволосые, с аккуратными косами, практически в одинаковых нарядах, разнящихся только выбором ткани. На лицо же девушки были полными противоположностями — первая с пухлыми губами и щеками напоминала румяный пирожок, который так и хотелось укусить, вторая с острым носом и узким лицом, цепкими почти черными глазами, по виду сама кого хочешь могла покусать.

— А вот и она! — заметила девушку Марфа. — Проходи, Мария. Садись.

Ей определили место между приближенными к Марфе Никитичны и тремя самыми молодыми участницами женского собрания.

— Всем добрый день, — решила она быть вежливой, после чего посмотрела на повариху.

— Мария, ты ведь вернулась с патруля, — словно не заметила её взгляда женщина. — Нашли что-нибудь?

— Даже если бы что-нибудь нашли, Марфа, тут это не расскажешь, — она с осуждением посмотрела в глаза женщине. — И для чего ты меня позвала? Не закрытие прорывов же обсуждать?

— Нет, конечно нет, — сразу пошла на попятную она. — Хотела тебя познакомить с жительницами нашей Колонии у Озера. Многих ты еще не знаешь.

Марии по очереди представили всех участниц. Маленькой сероглазкой оказалась Стелла Арнарсон, жена хмурого Берга. Кто бы сомневался, что у сурового блондина окажется такая нежная и крохотная жена. Одну из двух подруг звали Эда Облитиус и девушка сразу вспомнила, что патрулировала однажды вместе с легионером, у кого была такая же фамилия. Судя по внешнему сходству и возрасту, Кенред приходился ей братом. Последней представили Галлу Ливидус, жену Гая, с которым Мария успела сдружиться лучше всех из солдат. В основном этому способствовал его легкий характер, а также стычка с эфирным ящером, когда она спасла легионеру жизнь. Вспомнила об этом и Галла.

— Хочу поблагодарить тебя за спасение моего мужа. Спасибо, — лицо женщины выражало благодарность, но колючий темный взгляд выдавал с головой.

— Это был мой долг. Окажись на его месте кто другой, я бы поступила так же, — спокойно ответила Мария наблюдая за реакцией Галлы.

— Все равно спасибо, — повторила она.

Улыбнувшись девушке, Мария сама ни капли не поверила такой благодарности. Захотела, пришла бы еще когда она лежала на койке и не могла встать из-за ранений. От разглядывания неожиданной жены Гая (вот ведь нашел на свою шею змею) отвлекли расспросы остальных участников посиделок. Заправляла ими Марфа, вовремя спуская с поводка Кенну, которую хлебом не корми дай что-нибудь вызнать, а потом разболтать. Хорошо, что большинство подробностей о своей работе Мария с чистой душой могла замолчать сославшись на клятву вигила. Та, правда, больше существовала для закрепления желания защищать людей от темной стороны, а не запрещала что-либо рассказывать.

Всем было интересно, как она смогла поступить в Университет и стать вигилом, где научилась так стрелять, каким образом загремела в такую дыру, есть ли у неё кто-то в любовниках, а если нет, то ищет ли она новых отношений. От такого напора девушка растерялась, уж очень бесцеремонно пытались влезть в её жизнь. Когда не находилось отговорок она просто заявляла, что разговаривать на эти темы не будет. Наконец, спустя два часа, гадючник выпустил её из своих крепких объятий. За пережитые экзекуции она затребовала у Марфы плюшек и пирожков на вынос, благо те оказались божественными.

6

Почти привыкнув к новому месту жительства Мария все же иногда просыпалась утром и не могла понять, где находится. Почему так жарко? И жестко? Спустя пару мгновений она вспоминала о путешествии через Атлантику, крошечном поселении на краю мира и начинался новый день. Очень скучала по друзьям. Рагни, Рыжий, Ипатий. Где они сейчас? Первый, наверное, уехал на свои фьорды, если не послали в другое место. Ферадах точно сидит в землях клана и бегает вокруг ненаглядной Эвтропии, дали же родители имя (или преномен, как правильно говорить)! Ипатий получил хлебную должность в Византии, по поводу чего сильно возмущался, но против своего отца не пошел, и поэтому сейчас, небось, развлекается в самых злачных местах этого большого города в компании одной или нескольких красоток. Кто бы подумал, что восторженный волоокий юноша станет таким бабником!

Больше всего не хватало Базилины, лучшей подруги, что понимала Марию как никто. Даже после рождения второго ребенка их отношения не разрушились. Сумасшедшая мулатка живо находила нянек, черкала пару строк мужу, и на всю ночь была в полном распоряжении не менее сумасшедшей подруги, с которой они обходили по три заведения за ночь. Улыбка сама выползла на лицо девушки, когда она вспомнила их самые выдающиеся похождения, от которых у Галла лезли глаза на лоб и начинался нервный тик. Все же хорошего мужика себе отхватила Базилина, и не без помощи Марии, надо сказать. Письма в Старый свет шли долго, ответа надо было ждать минимум дней сорок, а уж когда к ним заедет курьер почтовой службы вообще не ясно. Клавдий обмолвился, что если раз в месяц доедет, уже хорошо, потому как места у них дикие и без легионеров курьеры никуда не совались. Стопка писем к друзьям все росла, и Мария уже начала переживать, что не сможет оплатить доставку корреспонденции.

В поселении жизнь шла своим чередом. Разнообразие внес только сезон ураганов. Порой ветер дул так сильно, что все патрули отменялись, ни о каком закрытии прорывов и речи быть не могло, как и о диверсиях со стороны дикарей. Якори они с Клавдием выбирались проверять даже в самую жуткую погоду, пару раз приходилось вылезать привязавшись друг к другу веревкой и почти наглухо замотав лицо материей. Тирей не оставлял попыток поразить Марию в самое сердце и она почти привыкла к его постоянному присутствию на тренировках. Посиделки женсовета, которые она посещала только ради марфиной выпечки, неизменно проходили в попытках вызнать у Марии подробности её прошлого и личной жизни. Рассказать о метрополии она любила, а от излишнего любопытства спасалась переключая внимание на Лелию и Стеллу. Все гадали, кто же родит первым и у поселения появится пятидесятый житель.

В очередной патруль они отправились вдвоем с Клавдием, потому как до этого три дня нещадно дуло и в окрестностях могло появиться что угодно. На вопрос Марии о том, как еще стоят на своих местах все здания их поселения, он сообщил, что они укреплены эфиром, а рыбаки используют какие-то свои методы и их мазанки никогда не уносит. Вместе с ними пошли неизменные Идо и Гай. Удивительно, но щербатый и неказистый Шмид встречался с Эдой, которая была его выше не полголовы. Представить смурного легионера вместе с румяной девушкой Мария не смогла, пока не увидела их вместе. Идо так потешно двигал бровями и мечтательно улыбался, что она сразу поверила в их чувства и отношения.