Вигил

Сняв армэфы с предохранителей они уже второй час тряслись по пеклу. Рубашки давно промокли, головы под шляпами вспотели, а глаза слезились от яркого солнца. Время от времени кто-то отпивал из фляги и тяжко вздыхал. Насторожились они с Клавдием одновременно и словно гончие повернулись в одном направлении. Ветер донес запах разложения и эфирные вибрации, которые ни с чем не спутаешь.

— Там прорыв, — первым заговорил Росций. — Возможно, далеко, но мы не можем его так оставить. Идо, скачи к префекту. Пусть по нашим следам пошлют еще двоих с провизией на всякий случай.

— Хорошо, — Шмид без препираний развернул лошадь и поскакал к поселению.

Оставшиеся двинулись дальше на юг, куда вел их след темной стороны. Поначалу еле заметный он становился все яснее и стало понятно, что это не прорыв, а кто-то инфицированный, причем сильно. Порождение они нагнали спустя полчаса. Мария ранее видела инфицированного темной стороной человека всего однажды, во время своей треклятой выпускной практики, и с удовольствием не видела бы и дальше. Клавдий, очевидно, был знаком с ними лучше, потому как заставил всех спешится.

— Лошадей распугает сразу, — пояснил он и обратился к Гаю. — Присмотри за ними, если что, стреляй.

Они вдвоем пошли вперед, туда, где вонь стала сильнее, а через эфир чувствовалось что-то извращенное и чуждое этому миру. Первой её увидела Квинтиус, выглянув из-за куста. Порождение подняло голову и Марию немного проняло, хотя, казалось бы, уже ко всему должна быть привычной. Костлявая спина с шипами буро-зеленого цвета могла бы принадлежать кому угодно, как и страшная морда со слишком широкой для человеческого лица щелью рта, усеянной сотнями тонких зубов, между которых мелькал тонкий раздвоенный язык, а вот покрытые редкими длинными волосами живот и груди были явно женские. Кожа инфицированной приобрела землистый оттенок и под ней словно бегали жуки или еще какие-то насекомые, не разобрать. Вместо глаз два провала в тьму, руки скрючены и заканчиваются когтями. Черная нечесаная копна волос согнувшегося в три погибели порождения волочилась по траве, когда оно поворачивало голову принюхиваясь. Почуяла, тварь!

Далее события развивались молниеносно. Вот инфицированная прыгнула в сторону Клавдия, что затаился с другой стороны. Тот дернулся вбок и достал свой клинок. Зараза, лучше бы пистолет взял! Неужели он?… Додумать ей не дал окрик наставника:

— Берем чистой!

Мария выругалась. Позер! Какое чистой?! У них ни одной сети в арсенале! Тем временем порождение попыталось достать вигила, тот среагировал недостаточно быстро и её когти оставили кровавые полосы у него на боку. Тварь радостно оскалилась и издала булькающий клекот. Девушка не теряя времени выводила формулу удержания. На такую мразь понадобится прорва энергии. Она зашептала, помогая себе пальцами, и накинула на инфицированную формулу, когда та почти вцепилась в горло Росцию. Монстр словно налетел на стену, а потом забился с неожиданной силой. Квинтиус вцепилась в нити до кровавых полос на ладонях и перекачивала по ним энергию, удерживая порождение.

— Давай, Клавдий! — крикнула она мужчине, который что-то не торопился с извлечением темной стороны из твари.

Наконец он закончил приготовления и дальнейшее Мария наблюдала практически затаив дыхание. Вигил использовал не одну, а как минимум три формулы, чтобы инфицированная не пострадала. Каким образом они не конфликтуют, девушка так и не поняла. Одна формула находила темную сторону, вторая вытаскивала её, а остальные помогали не погибнуть порождению. Самый тонкий момент. Будешь извлекать слишком медленно и мрак вцепится в жертву, чтобы уже не отпустить, поторопишься и покалечишь человека. Работа Клавдия была поистине ювелирной. Он уверенно отделял черноту как раз в ключевой момент, словно чувствуя нужную точку. В итоге через полчаса вспотевший мужчина опустил дрожащие руки. Напротив него в траву рухнула черноволосая девушка из местных. Мария на всякий случай просканировала окружение и убедилась, что кроме пойманной больше порождений нет.

Бывшую инфицированную одели в рубашки Клавдия и Гая. Вигил бережно пристроил её перед собой на лошади слегка кривясь от ран в боку. Посланный им навстречу из поселения отряд они встретили на полпути домой. Легионеры во все глаза смотрели на бессознательную девушку, её лицо украшали татуировки, часть из них распространялась на руки и ноги, а по плечу шли еще и шрамы. Возможно, черная вязь непонятных символов являлась письменностью её народа, может, какими-то знаками. На вид жертве прорыва было не больше восемнадцати. Широкое лицо со слегка приплюснутым носом, черные брови вразлет. Бессознательная и всклокоченная, дикарка тем не менее оказалась красива какой-то дикой и завораживающей красотой. Мария успела рассмотреть лежащую на земле девушку пока перевязывала Росция, фигурой дикарку боги не обделили, и это может стать проблемой.

Солдаты всю дорогу косились на девушку, но так и не решились что-либо спросить у вигила. Уж больно у того было серьезное лицо. По приезду сразу отправились к префекту, который уже подготовился для составления заключения. Легионеров попросили из приемной, бесчувственную дикарку положили на софу.

— Вот ведь проблема на наши головы, — нахмурился Пекорис разглядывая её. — Вы знакомы с процедурой, — он оглянулся на вигилов позади себя. — Начнем, пожалуй.

Он положил на стол бумагу, которую тут же принялся споро заполнять, указывая дату и место обнаружения инфицированного. В таком случае закон империи однозначно опирался на экспертизу вигила. Тому следовало установить, был заражен человек в итоге своих собственных действий или оказался не в том месте, не в то время. В первом случае следовало наказание — смертная казнь, во втором зависело от участия инфицированного в создании прорыва и других частностей, в случае невиновности его просто отпускали. Другое дело, что оставшихся в живых инфицированных с такой степенью поражения Мария, наверное, не могла припомнить даже из описаний в учебниках. Её наставник сотворил настоящее чудо и она была полна решимости вызнать у него все подробности использованных им формул.

Тем временем префект закончил записывать за Клавдием обстоятельства обнаружения порождения и попросил того проверить, каким образом заразилась дикарка. Сосредоточенный Росций пробормотал нужную формулу, снабдив ту необходимым жестом, словно накинул покрывало на пострадавшую. Эфир всколыхнулся, пронзил инфицированную и сложился над ней в серое туманное полотнище, где проступил силуэт мужчины со странной прической на голове, в одной руке тот держал нож, а второй сжимал шею жертвы и в конце видения раскроил ей грудную клетку.

— Вы все видели. Её принесли в жертву, — пояснил увиденное Клавдий.

— Прошу вас обоих засвидетельствовать это, — префект внес данные в заключение, расписался, приложил печать на браслете и повернул бумагу к вигилам.

Первым поставил свою подпись Росций, потом приложил бумагу к клейму на руке, следом за ним то же сделала Мария. В конце Пекорис снова приложил браслет к заключению и убрал тот в сейф, после чего сел в кресло и нахмурился.

— Надо решить, что с ней делать, — префект потер морщинистый лоб скрюченной ладонью. — Они точно не будут её искать, Клавдий?

— Не думаю. Предполагаю, что инфицировалась она случайно из-за того, что не умерла вовремя, и они поспешили избавиться от порождения, когда она вошла в силу.

— То есть вернуть обратно её не получится? — Авл досадливо цыкнул. — Можно рыбакам отдать, там вроде кто-то есть без женщины, вот будет ему…

— Нет, — отрезал вигил. — Пока поживет в трактире, как очнется, решим. За мой счет, конечно.

— Как скажешь. Под твою ответственность. Сам будешь разбираться с ней, — быстро согласился префект, обрадовавшись, что смог сплавить дикарку.

Мария удивилась неожиданному благородству Росция. Или за этим кроется что-то другое. Вигил подхватил дикарку на руки и вышел из дома префекта. Марфа, увидев таких гостей всплеснула руками и позвала мужа. Квинтиус впервые увидела Роя и слегка опешила. Высокого роста с богатырским разворотом плеч и огромными руками тот походил скорее на вышибалу, а не хозяина таверны. Когда этот бородач подошел к ним и прогудел приветствие, девушка только в немом удивлении разглядывала гиганта.

— Я сниму на три дня дальнюю комнату, — сообщил ему Клавдий.

— Оплата вперед, ты знаешь правила, — невозмутимо прогудел тот в ответ.

Росций перехватил свою ношу так, что на плече оказалась её пятая точка, и вытащил из кармана не глядя несколько монет. Рой только хмыкнул в ответ и проследил взглядом за поднимающимся по лестнице вигилом. Мария догнала его на входе в последнюю комнату на этаже, небольшую каморку с кроватью, сундуком для одежды и окном в дальнем конце. Клавдий сгрузил дикарку на одеяло и встал рядом.

— Почему вы решили вмешаться в её судьбу? — спросила она мужчину.

— Потому что это решили за меня, — вздохнул он и взъерошил волосы. — Сама посуди, она уже как минимум два раза должна была погибнуть. Первый раз на жертвенном алтаре, потом став порождением, но оба раза смогла избежать своей участи. Духи смотрят за ней.

— Духи? Вы верите в них? — удивилась девушка, не ожидая такой религиозности от наставника.

— А ты веришь в официальные байки о том, что эфир создан самими людьми? — он сложил руки на груди и насмешливо посмотрел на неё.

— Опосредованно. Исследования подтверждают это.

— Эти исследования настолько же бессмысленны, насколько бессмысленно рассказывать кому-то на словах, что такое эфир, — прервал он девушку.

— Тем не менее, мы пользуемся результатами этих исследований в своей работе. Или вы хотите сказать, что эти самые духи обитают в эфире?

— И не скажу, потому что ты все равно меня не услышишь, — хмыкнул он.

— На чем же основана ваша вера? Не поверю, что вы просто так уверовали в каких-то духов.

— А откуда по-твоему берутся все те чудовища, что лезут через темную сторону? — вопросом на вопрос ответил Клавдий.

— Из человеческой головы. Не вам ли лучше меня знать, что самые страшные чудовища не в эфире, они рядом с нами. И произошедшее с ней только подтверждает это, — Мария показала на дикарку. — Признать такое гораздо сложнее, чем переложить вину на неких духов.

— Вина остается с тем, кто её признает. Духи тут не причем.

— Но вы считаете, именно они создают чудовищ темной стороны?

— Частично. Ты не видела то, что видел я.

— Жалкий аргумент, — она усмехнулась. — Видела я многое, а уж в эфире проваливалась туда, откуда обычно не возвращаются.

На этой фразе упрямое выражение на лице Клавдия сменилось удивлением и он замер, очевидно, догадавшись, о чем вела речь Мария. Та окинула взглядом комнату и вышла. Препираться с вигилом дальше не было смысла. Она уже встречала уверенных в своей правоте верующих людей. Тех не сдвинет с места никакой аргумент, потому как останется и самый последний довод — истинная вера не нуждается в доказательствах. Скорее всего красивая дикарка просто понравилась Росцию. В это поверить было легче, чем в рассказанное мужчиной. Подумать только, духи! Он бы еще про горних ангелов рассказал и карах за грехи человеческие!

От метафизических сфер её отвлекла любопытная Марфа, поймавшая прямо на входе в общий зал и завалившая вопросами о том, кого они с Клавдием к ним приволокли. Мария рассказала урезанную версию происшедшего, которая скорее всего обрастет подробностями с помощью Гая и других легионеров. Вырвавшись из тисков жадной до новостей женщины, она пошла к дому Брандов. Росцию, конечно, совсем затуманило мозги, раз сразу не пошел к лекарю, но её задача как интерна обеспечить здоровье наставника.

— Говоришь, воспаления не было? — уточнил Нидгар, услышав всю историю их небольшого приключения.

— По крайней мере когда я его перевязывала, нет. Вы его друг, вот и втолкуйте, что здоровье не стоит разбазаривать, — она встала со стула.

— Кто бы говорил, Квинтиус, — хохотнул мужчина.

— Я всегда своевременно обращаюсь за медицинской помощью, — улыбнулась она.

— Хорошо бы вообще обойтись без медицинской помощи, — пробормотал блондин и пошел к шкафу, где хранились эликсиры. — Пойду навещу нашего раненого.

Росций вернулся вечером и сразу завалился спать, поэтому ужинала Мария в одиночестве. Дикарка очнулся на следующий день пока она патрулировала округу с бессменным Гаем и Идо. Об этом рассказала Марфа, выставив на стол суп с булочками.

— Наш Клавдий к ней снова ходил, — шепотом и по-руски сказала она, наклонившись к девушке. — Очнулась. Лопочет что-то на своем, ничего не разобрать. Вот зуб даю, не закончится дело добром. Дикари эти как есть варвары! — Мария усмехнулась языковому каламбуру, на латыни это было одно и то же, все дикари назывались варварами. — Людей режут! Ладно еще врагов, так своих же!

— Марфа Никтична, это их жизнь и их уклад. В чужой монастырь, как говорится, со своим уставом не ходят.

— И то верно, — вздохнув согласилась она и добавила. — Но жалко-то как! Режут друг друга почем зря.

Мария задумалась было о том, что даже в другом мире люди не меняются, но отогнала от себя эти размышления, портящие нервы и аппетит и принялась за обед. Выяснить в чем именно интерес Росция к дикарке все же стоит. По оговоркам Нидгара и префекта она поняла, что Клавдий очень плотно общался с племенем Лепаи, особенно с их шаманами. Даже помогал им как-то. Возможно, вигил ведет какую-то свою игру. Тревожило и отсутствие вестей и определенности с прорывом, закрытым ею по приезду. Кто и по какой причине его открыл? Почему больше не было повторений?

Дверь оказалась не заперта, девушка постучалась для проформы и открыла её. Дикарка сидела на кровати и настороженно разглядывала посетительницу.

— Ну, здравствуй, — Мария прошла и присела на сундук. — Предполагаю, что ты ни слова не понимаешь. Я Мария. Мария, — показала рукой на себя и повторила. — Мария. Мария.

Ответом ей было молчание и девушка уже решила повторить представление как дикарка тихо сказала «Экуэт» и показала на себя.

— Неплохо! — обрадовалась Квинтиус. — С именем определились!

Далее, однако, процесс пошел туже. Экуэт лепетала что-то на своем. Все способности Марии к пантомиме привели только к тому, что на попытки вызнать подробности её жертвоприношения, дикарка задрожала и забилась под одеяло в угол кровати. Именно в этот момент в проеме возник Клавдий.

— Чем ты её так напугала? — спросил он.

— Пыталась узнать о жертвоприношении.

— Нашла о чем спрашивать, — нахмурился мужчина. — Кто будет рад вспомнить о таком.

— Конечно, она будет не рада, — язвительно ответила Мария. — Тем не менее, нам необходимо убедиться, что она не была прислана к нам специально и это не повторение того случая с прорывом.

— Я уже думал об этом. Сомнительно.

— Почему?

— Порождение бы еще долго бродило по окресностям и скорее умерло от голода. Живность их остерегается, но при угрозе напала бы без промедления. Слишком сложно. Логичней на месте её обнаружения создать именно прорыв, тогда порождение имело все шансы дойти до поселения, — пояснил он.

— Судя по степени инфицирования она и правда уже давно заразилась, — согласилась с ним Мария. — С другой стороны, это могло произойти из-за высокого уровня созданного прорыва.

— Нет. Ты забываешь о том, кто их создает. Шаманы эфирят совсем по-другому, быстро создать прорыв нужного уровня им не удастся, а создав удержать от резкого разрастания. Те-иник слишком мало, у них всего два-три шамана на все племена, такими силами они закроют только прорыв шестого уровня, и то со скрипом.

— А для такого быстрого заражения прорыв должен был быть не ниже пятого, — подхватила его рассуждения она.

— Она жертва одного из ритуалов, который по какой-то причине пошел не так, — заключил Росций.

— Её зовут Экуэт.

— О! Вы уже успели поговорить?

— Поговорить — это громко сказано, — ухмыльнулась Мария. — Я её совсем не понимаю.

Клавдий повернулся к дикарке и спросил что-то на певучем наречии. Она ответила ему и тот нахмурившись снова спросил, уже на другом языке. Подходящим оказался третий. Девушка с интересом наблюдала за их разговором. Было заметно, что вигил временами не совсем понимал дикарку, а той казалось странным его произношение, поэтому она часто переспрашивала. Странная, прерывающаяся беседа шла довольно долго и Мария уже хотела спустится вниз, как мужчина вздохнул и повернулся к ней.

— Вроде все выяснил, насколько получилось, — он взъерошил волосы.

— Ты знаешь много местных языков.

— Да, за столько лет выучил. Но те-иник сложно понимать, видела, сколько мы изъяснялись, — усмехнулся Клавдий.

— И что же ты выяснил?

— Её слова подтверждают мои предположения. У них в племени появился новый шаман, ученик старого, который умер от укуса змеи. Его ученик принес жертву богам в честь начала своей практики и что-то пошло не так. Она, как ты понимаешь, ничего не смыслит в эфире и работе с ним, поэтому понять, где именно налажал новоявленный шаман, невозможно. В итоге она инфицировалась, скорее всего положила часть соплеменников и отправилась в поисках пищи дальше.

— Конечно же она не помнит, что делала, когда была порождением?

— Квинтиус, не разочаровывай меня, — вздохнул Росций. — Увидев тебя в деле, я уж обрадовался, что Университет в кои-то веки стал действительно учить студентов.

— Университет учит как обычно. Откуда мне знать, может, у шаманов получаются какие-то особые инфицированные, — парировала она.

— Нет, самые обычные, поэтому она ничего не помнит.

— Жаль, я надеялась с её помощью мы прольем свет на ту диверсию.

Больше ей с Экуэт обсуждать было нечего, в отличие от Росция, который снова что-то спросил у дикарки на её языке. Мария решила, что попросит пару уроков у Клавдия, ей еще пять лет тут жить, надо хоть как-то общаться с местными, и уже вечером она подошла к наставнику с этим вопросом.

— Из меня плохой учитель, — нахмурился он.

— Другого я тут не вижу, — констатировала очевидное девушка.

— На изучение понадобится много времени.

— У нас его достаточно. Часть своих обязанностей вы сгрузили на меня, — заметив, что Клавдий уже хочет возмутиться, она тут же добавила, — чем я довольна, так как получу практику в реальных условиях.

— Нужны учебные принадлежности. Слова записивать, правила…

— Вот, — Мария положила на стол кипу бумаги и поставила рядом чернильницу, откуда уже торчало перо.

Росций запустил руку в волосы, тяжко вздохнул, поняв, что отвертеться не получится, и начал их первый урок с наречия Лепаи, как самого простого для произношения и самого полезного. Именно с ними чаще всего контактируют поселенцы. Через час голова Марии уже пухла от новых знаний, а горло першило от новых звуков, но она уговорила Клавдия еще на полтора часа занятий.

7

Экуэт пробыла в поселении почти две недели. Общалась она в основном с Росцием, больше никто не мог похвастаться знанием её языка. Мария пару раз поинтересовалась, почему вигил продолжает к ней ходить и оплачивать ей комнату, на что тот раздраженно ответил:

— А ты себя представь на её месте. Хотя, ты бы уж точно не растерялась, — со странным выражением лица он глянул на девушку, которая как раз заканчивала чистить свои армэфы. — Она всю жизнь жила в племени и занималась домашней работой. Из всей семьи именно её выбрали для почетной миссии — подарить свою жизнь богам. В итоге она не справилась с этим, а, значит, боги разгневаются на её племя и семью, мало того, она убила соплеменников, поэтому вернуться не может. Языка она не знает, будущее туманно. Мне кажется, в такой ситуации важно, чтобы кто-то поддержал.

— Никогда не думала, что вы такой заботливый, наставник, — Мария положила кассету с патронами и удивленно посмотрела на мужчину.

— Такой, какой есть, — буркнул явно смущенный Клавдий.

Решение вигила отвезти Экуэт к Лепаи было, на взгляд Марии, продиктовано не одним только участием. Не заметила она такого за ним. Скорее всего, ему понадобилось пообщаться с шаманом их племени. На это косвенно указывал и разговор с префектом перед отъездом. Тот явно был недоволен решением вигила.

— Квинтиус, конечно, молодец, — Пекорис буравил взглядом Росция, — но, у неё нет твоего опыта, Клавдий.