Вигил

— Эпсилон-6, - Мария не удержалась и вытащила армэфу, начищенная сталь блеснула на солнце. Наградой ей стал восторженный свист Ливидуса и косой взгляд Шмида, который до этого демонстративно игнорировал их беседу.

— Смотрю, ты раскошелилась, — понятливо протянул Гай.

— Лучше я потрачу аурэумы на них, — она погладила ствол Эпсилона и убрала в кобуру, — чем потом они пойдут на мои похороны.

— Верно подмечено, — он похлопал по армэфе, что лежала на сгибе локтя.

Второй прорыв оказался вообще первого уровня и еще не успел никого инфицировать, поэтому его Мария просто закрыла не слезая с лошади и они поехали дальше. Патруль объезжал озеро по дальнему краю, благо оно было небольшим. Там-то им и встретился третий разрыв. Девушка еще на подъезде почувствовала неладное. Темная сторона не может сама по себе прорваться в реальность, ей нужна помощь. Негативные эмоции людей, страх, боль, горе, жажда, ненависть или ярость привлекали её как мотылька огонь, следуя за ними она изливалась в мир и при достаточной величине разрыва могла заражать живых и неживых существ. Щиты надежно защищали от прорывов, но только их стационарные разновидности, которые укрывали всю метрополию с её провинциями и некоторые города колоний, они могли также перерабатывать сами негативные эмоции тем самым не давая возникать прорывам и поблизости. Динамические щиты, как тот, что стоял над их поселением, время от времени сбрасывали накопленные эмоции вовне из-за чего и появлялись небольшие прорывы.

Сейчас же Мария из-за кустов наблюдала полноценный прорыв пятого уровня. Такие могли возникнуть в исключительных случаях, и причина его появления находилась совсем недалеко от черного зева, где клубилась тьма. В зарослях лицом в траву лежало тело ребенка, руки и ноги несчастного изгибались под неестественными углами и окружающая растительность была щедро залита его кровью. Девушка не заметила как руки сжались в кулаки. Притаившиеся с ней легионеры заметили труп и приглушенно выругались. Этот прорыв возник не сам по себе, ему помогли. Очень хорошо помогли. Не дали растратить свои силы на заражение тварей вокруг, чтобы он смог исторгнуть из себя настоящую эфирную тварь, которая не таясь стояла в паре пасов от разрыва. Высокая, метра два с лишним, прямоходящая, две ноги и четыре лапы с длинными когтями, все тело покрыто чешуей, а на месте головы длинная пасть с жвалами как у насекомых. Из под крупных чешуек болотно-зеленого цвета просачивалась густая слизь, источающая дикое зловоние. Еще раз посмотрев на монстра Мария отползла вслед за солдатами. Те вполголоса совещались за кустами.

— Надо ехать обратно, — это Идо.

— Кто останется? — спросил Гай.

— Я останусь, — внесла свою лепту Мария.

— Исключено, — заявил Шмид.

— Никто из вас не сможет ничего сделать с тварью, это не обычное порождение, которое боится пуль и железа, — объяснила она. — Его вытащили из самой бездны, с ним может справиться только вигил. На это, очевидно, и был расчет.

— Если будет стоять, то остается просто следить и ждать Клавдия, — сообщил Идо.

— Она не будет долго стоять, — разрушила его предположения девушка резко обернулась и впилась взглядом в заросли позади них. — Она уже не стоит. Бегите!

Крикнув это Мария повернулась к мужчинам и толкнула их в стороны. Туда, где они стояли секунду назад, приземлился монстр, которого они так неосмотрительно громко обсуждали. А, может, он их унюхал? С мерзкими созданиями темной стороны никогда нельзя быть ни в чем уверенными.

— Скачите за Клавдием! — крикнула она мужчинам, которые тут же ломанули сквозь заросли по пути стреляя в чудовище.

Тому было все равно, но на выстрелы он отвлекся и повернулся спиной к Марии. Ей хватило этой передышки, чтобы заметить Гая, запнувшегося за корень и уже не успевающего убежать от наступающей твари. Ливидус растянулся на земле и с ужасом смотрел на непрестанно двигающиеся жвалы.

— Дерьмо! Дерьмо! — в сердцах ругнулась она.

Делать нечего. Придется драться. Девушка нырнула чуть глубже в эфир и зачерпнув немного энергии, воплотила ту в узкий светящийся клинок, который легко вошел в спину монстра. Ему это не понравилось, он издал яростный визг и повернувшись к ней в один прыжок преодолел разделяющее их расстояние. Она попятилась, стараясь не запнуться и не упасть. Повезло, что вокруг была небольшая свободная от кустов и деревьев поляна. Только желтоватая трава до середины икры. Мария покосилась на медленно отползающего Гая и тут же поплатилась за это, резким выпадом тварь разодрала ей бедро когтями. Рану защипало. Девушка стиснув зубы быстро отпрыгнула невзирая на боль в поврежденной конечности.

Повинуясь её воле энергия из эфира потекла сквозь Марию и проявилась в реальности в виде созданной из света глефы с длинным лезвием. Привычным движением она раскрутила оружие вокруг себя и ухмыльнувшись резким выпадом отсекла чудовищу одну из конечностей. После этого он стал осторожнее, кружил вокруг и пытался нащупать слабые места девушки. Та отсекла ему еще одну руку, а вот замах на обратном пути прорезал воздух, ногу монстр успел убрать. Про себя Мария обозвала того членистоногим ящером. Вонь его слизи сильно отвлекала, нога болела все сильнее, надо было скорее кончать мразь. Девушка слегка застонала и притворилась, что споткнулась, чем спровоцировала новый выпад твари. Ящер попытался достать её в прыжке, но его остановило резко удлинившееся лезвие глефы, разорвавшее почти пополам. К несчастью, верхняя часть туловища по инерции все же долетела до Марии и впилась той в плечо жвалами. С рыком она отодрала мерзость от плеча и порубила остатки чудовища в куски, которые продолжали шевелиться.

Оглядевшись она увидела Ливидуса, что с побелевшим лицом осторожно приблизился к ней.

— Мертв? — спросил он указывая на еще шевелящиеся ошметки черной плоти под ногами.

— Почти. Дай обопрусь, — Мария со стоном оперлась о его плечо. — Идем к прорыву. Пока не закроем, не сдохнет.

В молчании они доковыляли до черной прорехи, фонившей ужасом и разложением. Проверка подтвердила предположения девушки, никого из животных и людей она не заразила. Очевидно, ребенок умер слишком рано, чтобы инфицироваться. К рези в ноге добавилась боль в кровоточащем плече, погрызенном монстром. Мария сцепила зубы и заставила себя на обращать на это внимание, необходимо закрыть прорыв. Обычной формулой тут было не обойтись и пришлось быстро в голове решать задачу по созданию новой, учитывая все обстоятельства. Спустя пару минут она смогла её составить. На произнесение и закрепление результата ушло еще примерно столько же времени. Разрыв исчез и о нем теперь напоминали только черные скукоженные ветви кустарников с повисшей на них слизью, да кусок воняющей мертвой земли больше метра в диаметре.

Как они пошли проверять то, что осталось от ящера, Мария помнила смутно, просто повисла на Ливидусе и пыталась не свалиться на землю, потому как понимала, больше она своими силами не поднимется. Монстр как и положено издох и теперь куски его плоти и обрубок тела с ногами были разбросаны по траве и уже начали подгнивать. Легионер аккуратно усадил её у дерева и пошел за лошадьми. Когда он вернулся, девушка уже впала в забытье, голова откинулась назад, лицо расслабилось, и Гай с удивлением констатировал, что она не старше его жены. Без жесткого прищура и скорбных складок вокруг губ Мария казалась совсем девчонкой. Лошадей он не смог заставить выйти на поляну и просто привязал поближе.

Прискакавшие на подмогу Росций и Шмид застали Ливидуса пристраивающим бессознательную Марию в седло, предварительно он как мог перевязал ей раны.

— Что у вас тут произошло? — сразу приступил к расспросам вигил, внимательно осматривая полуразложившиеся останки твари.

Гай честно рассказал о том, как они обнаружили прорыв и чудовище, о первоначальном плане, который полетел в бездну, когда монстр решил напасть. Описал он и схватку Марии с неведомой мразью. Клавдий мрачнел с каждой новой деталью рассказа. В итоге они с Идо остались осматривать место, а Ливидуса отправили сопровождать раненую в поселение.

4

Очнулась Мария от сильнейшей жажды, которая на время заслонила боль в ноге и плече.

— Воды, — еле слышно просипела она еще не успев открыть глаза.

Тут же кто-то приподнял ей голову и в зубы уткнулся край кружки. Давясь и обливаясь она вылакала все до донышка и после этого рискнула осмотреться. Все слегка расплывалось, тем не менее девушка сразу поняла, где находится. Знакомая узкая комната с жесткой постелью. У кровати сидел Нидгар и убрав кружку сделал пасс рукой, которым врачи сканировали пациентов. Тут же тело пробрала вибрация эфира, закончившаяся в кончиках пальцев мужчины.

— Какой прогноз, мастер Бранд? — прохрипела она и криво ухмыльнулась.

— С таким настроем самый что ни на есть положительный, — он улыбнулся. — Не думал только, что так быстро окажешься моей пациенткой. Отдыхай.

Врач с трудом встал со стула, что еле пролезал между кроватью и стеной, и бормоча под нос ругательства скрылся в коридоре. На смену ему пришел Клавдий, хмурый и сосредоточенный.

— Нидгар говорит, завтра будешь почти здорова. Как себя чувствуешь? — спросил он после того как неуклюже устроился на стуле и протиснул свои ноги в сторону.

— Паршиво, но раз доктор говорит, то оклемаюсь, и не такое было, — ухмыльнулась она.

— Я пока еще не определился, считать тебя неудачницей или очень везучей заразой, Квинтиус. Пожри меня тиккануа! Если бы не ты, то Гай с Идо уже были бы мертвы, — он взлохматил свою шевелюру, которая и так пребывала в изрядном беспорядке, а после немигающим взглядом уставился на Марию. — Предполагаю, ты уже прошла аттракцию и не впервые столкнулась с эфирной тварью.

— Да, прошла и сталкивалась, — не стала она отрицать очевидное. — Тот прорыв был создан намеренно.

— Я знаю. Тиккануа никак не успокоятся, — вздохнул Клавдий.

— Часто такое происходит?

— Нет, к счастью. Шаманы гадят по-мелкому, на масштабные пакости их не хватит, а уж со щитами им точно не справиться. Но использовать для своих нужд прорывы они умеют мастерски. Что ты заметила на месте? — испытующе посмотрел он на девушку и та поняла, что сейчас вигил постарается узнать, насколько она наблюдательна.

— Кто-то принес в жертву ребенка, чтобы создать разрыв и не дал заразить никого из живности. Предполагаю, жертва погибла не сразу. Это позволило увеличить прорыв на один-два уровня, а остальное сделала привлеченная из эфира тварь.

— Так все и было. Рад, что не ошибся в тебе.

— Ошиблись?

— Неужели ты думаешь, я отправил бы тебя в одиночестве на первое патрулирование? — хмыкнул он и снова зарылся пальцами в волосы. — Первые два прорыва ты закрыла хорошо, кто же знал, что эти сраные тиккануа решат организовать подставу именно сегодня.

— Проверка, значит, — усмехнулась она. — И как, наставник Росций, я её прошла?

— Кто бы сомневался. И зови меня Клавдий, все эти формальности оставь тем, у кого есть на них время, — он вытащил из кармана пузырек. — Вот, Нидгар сказал тебе выпить. Заснешь и проснешься уже почти здоровой.

— А долго я была без сознания?

— Несколько часов всего, еще даже не вечер. Пей.

— Дорого обойдется лечение?

— Не переживай, что-нибудь придумаем. Пей эликсир.

— Я отдам из первого жалования и хорошо бы узнать расценки мастера Бранда, — не унималась она.

— Как будто знание этих расценок убережет тебя от получения ранений, — закатил глаза мужчина. — Не заставляй меня силой вливать в тебя эликсир! Пей!

Под таким напором Мария сдалась и послушно опрокинула в себя пузырек. Горьковатая жидкость проскользнула внутрь и в груди разлилось тепло. «Общеукрепляющее с усыпляющим», — полусонно идентифицировала она эликсиры и провалилась в сон. Девушке ничего не снилось и она была этому только рада. Не хватало еще и во сне продолжить сражение с мерзким членистоногим ящером. Проснулась отдохнувшей и посвежевшей. За окном звездное небо неохотно светлело. Раннее утро. В доме тишина, только ветер завывает в плохо законопаченных досках да что-то поскрипывает на чердаке. Прислушалась к ощущениям. Нога еще слегка ныла и плечо немного затекло. Забравшись в душ рассмотрела шрамы: три широкие белесые полосы на левом бедре, на правом в дополнение к отметине от пули добавился бугристый красный шрам от удара когтей эфирной мрази, шрамы на боках уже превратились в белые линии. Повезло, что пока никто не добрался до лица, а то ходить ей с исполосованной физиономией. Это бы сильно помешало выполнению клятвы. Она отметила, что чувствует себя намного лучше, чем должна бы после своих приключений. Стоит зайти и поблагодарить Нидгара, все же он хороший лекарь.

Вытираться пришлось куском холстины, руки так и не дошли до покупки нового полотенца взамен убитому старому. Хотела было отправиться на площадку легионеров, но подумала, и послала все в бездну. Показывать толпе мужиков свои слабости она не была намерена, поэтому вышла на задний двор, критически оглядела сваленный там хлам, проявляющийся в свете восходящего солнца и начала разминку. Она потеряла счет времени, оклик Клавдия вывел её из подобия транса, в котором Мария выполняла привычные телу упражнения.

— Квинтиус! Ты сумасшедшая! — возопил вигил и подошел к запыхавшейся девушке. — Только вчера лежала пластом!

— И чтобы снова так не лежать, необходимо тренироваться, — она подняла подняла на него бледное мокрое лицо.

Тот сосредоточенно рассмотрел вспотевшую и слегка дрожащую подопечную, горестно вздохнул, пробурчал что-то о изощренных способах себя угробить и открыл дверь в дом.

— Мойся и пойдем завтракать, — бросил он через плечо и зашел внутрь.

Отказаться от растяжки Мария не смогла и предстала перед недовольными очами наставника лишь через полчаса. Тот молчал всю дорогу до трактира, где уверенно прошел и занял столик около окна, единственный из всех накрытый скатертью. Девушка заинтересованно осматривала обстановку. В глубине зала как и положено барная стойка, которая сейчас пустовала. За ней батарея пустых бутылок разнообразной формы и цвета. Справа проход на кухню и в подсобные помещения, слева лестница на второй этаж. В зале было два длинных стола со скамейками вдоль стен, а по центру и у окон почти десяток квадратных поменьше. Освещалось помещение грубоватой эфирной лампой под потолком.

— Кого это ты к нам привел, Клавдий? — к ним подошла женщина в сером переднике.

Лицо круглое, волосы забраны под платок. Полная и крепкая, кожа лишь едва покрылась загаром, что говорило о том, насколько белокожей была повариха трактира. А это была именно она, как догадалась Мария по форме.

— И тебе доброго утра, Марфа, — ответил мужчина не заметив как на мгновение удивленно расширились глаза его подопечной. — Это мой интерн Мария Квинтиус, хотя ты и так уже поди все знаешь, — он лукаво ей улыбнулся.

— Так уж и знаю. Милости просим, — обратилась она к девушке. — У нас тут самая вкусная еда, а наверху комнаты, которые можно снять. Меня зовут Марфа.

— А по батюшке? — спросила Мария, заставляя язык произносить давно забытые русские слова, от чего получилось с сильным акцентом.

— О! Госпожа эфириа знает руский! — женщина всплеснула руками, а потом чуть не расплакалась. — Думала, уже не услышу родную речь… Никитична я.

— Приятно познакомиться, Марфа Никитична, — улыбнулась девушка, внутренне кривясь от своего жуткого акцента.

— Мне как обычно, — вигил прервал их разговор и подозрительно покосился на девушку.

— Хорошо, — снова перешла на латынь Марфа и спросила Марию уже по-русски смешно окая. — А вам чего?

— Давайте на ты, Марфа Никитична. У вас есть каша и яйца?

— Конечно!

— Тогда несите.

— Сейчас будут! — радостная повариха удалилась на кухню.

Вигил проследил взглядом за женщиной, перевел его на Марию и выражение его лица не предвещало ничего хорошего.

— А теперь ты расскажешь мне, откуда знаешь руский, — практически прошипел он.

— С чего это? — она откинулась на спинку и скрестила руки на груди.

— С того, что этими знаниями вполне могут заинтересоваться легионеры и доложить куда следует.

— Не доложили же они о Марфе, — невозмутимо отвечала девушка.

— Марфа своя. Она всю контубернию кормит. А ты пришлая, и не известно, насколько тут задержишься, — объяснял он.

— Не преувеличивай, Клавдий. В колонии едут те, кому нет дела до предрассудков и мнения Эмиссаров Империи.

Внешне Мария была спокойна, хотя мысленно костерила свою некстати проявившуюся ностальгию. Услышав знакомый акцент Марфы не удержалась и показала свое знание, потому как не меньше той женщины жаждала услышать звуки родной речи, впитанные с молоком матери. Отношения между Росийской и Римской империями можно было охарактеризовать как «холодную войну», что мало способствовало распространению руского языка даже среди приграничного населения. Эмиссары, разведка и контрразведка в одном лице, крайне настороженно относились ко всем, владеющим руским и такие люди долго на этом свете не задерживались. Девушка вполне верила в свои аргументы, в Южной колонии всем было наплевать на твое происхождение, подтверждением чему служило присутствие тут Марфы, вот только тон вигила ей совсем не понравился. Наставник словно собирался её сдать.

— Не рассказывай мне эти сказки, — прервал он размышления Марии, наклонившись к ней через стол. — Много ты знаешь о работе эмиссаров, девочка?

— А вы, Росций, вижу, очень хорошо осведомлены об их методах? — она вскинула бровь и тоже подалась вперед. — Может, расскажете, сколько мне еще осталось быть вашим интерном? Когда побежите к префекту отправлять реляцию в Кастеллум? Или лучше сразу в Новый Рим?

— Ты забываешься, — почти прорычал он.

— Это вы забываетесь, вигил Росций, — на её лице не дрогнул ни один мускул. — Мы в одной упряжке, хотите вы того или нет. Кроме меня спину вам прикрыть некому, и наоборот. Вы уже видели как я работаю и, надеюсь, сомнений в моем профессионализме и желании защищать жителей поселка у вас после этого нет. Я предлагаю нам работать вместе. Еще надо разобраться с вчерашним прорывом, у нас нет времени на ссоры.

— Неплохой ход, — Клавдий ощутимо расслабился и с усмешкой оглядел девушку. — Нам действительно придется работать вместе. Не думай только, что я забуду сегодняшний разговор. Если не от меня, то от кого-то другого пойдут слухи и тогда выпутывайся сама. И еще не забывай, ты мой интерн. Куда-то соваться будешь только с моего разрешения.

Неприятный разговор прервался появлением Марфы с огромным подносом, на котором стоял внушительных размеров омлет для Клавдия, тарелка каши для Марии и пяток вареных яиц, а также корзинка с хлебом и кувшин с парным молоком. За едой оба вигила слегка остыли и выпив парное молоко уже были готовы разговаривать на рабочие темы. Девушка решила, что погорячилась насчет предательства Росция, а тот вспомнил себя в её возрасте и с прискорбием признал — Квинтиус была похожа на кого угодно, но не на желторотого выпускника, не нюхавшего крови.

— Смотри, расклад такой, — начал он объяснять ей диспозицию. — У дикарей множество племен, каждое со своим названием. Коавильтеки уже почти полностью потеряли независимость, не знаю, остались ли еще дикие, почти все живут или в наших поселениях или работают на рапинах. Лепаи многочисленны и кочуют по равнине, с ними у легионеров есть соглашение, суть которого сводится к тому, что мы не трогаем их, а они нас. Так и живем. Самые опасные там тиккАнуа-тик, они в союзе с вождем лепаев, но проблема в том, что вождю подчиняются на все кочевья и у них там есть свои разлады. Тот прорыв дело рук проклятых тиккануа, я в этом уверен. Они считают нас деликатесом, — в ответ на приподнятые в удивлении брови Марии он усмехнулся. — Да, тиккануа людоеды. Едят своих пленных, а беложопых особенно. Эфириусами разрешается пообедать только их шаманам. Глупцы, считают, это увеличит их силы в общении с духами.

— И далеко от границы живут эти тиккануа? — задала насущный вопрос девушка.

— Достаточно. Чтобы к ним пробраться, надо пройти территории лепаев, которые не спешат им мешать.

— А какие племена на юге?

— За Большой рекой самые главные мексИка, под ними ходят почти все остальные. У самой реки живут те-иники, но они, слава эфиру, крайне редко перебираются на наш берег. Оголтелые фанатики, любят резать головы врагам и вывешивать их вдоль берега в назидание всем остальным. С ними только легионеры встречаются, да и то не по своей воле, — Клавдий скривился. — Надеюсь, не придется иметь с ними дела.

— А могли те-иники организовать прорыв?

— Нет, они сидят за рекой и режут тех, кто к ним приходит, могут на разъезды напасть, но подбираться к селениям с диверсией не для них. Между прочим, их воины сражаются голыми, только маски страхолюдные нацепляют и вперед. И потом у них главная проблема — это мексИка, которые никак не оставят попыток завоевать и подчинить голожопое племя, — мужчина усмехнулся своей шутке.

— То есть тиккануа пробрались к дальнему концу озера, принесли в жертву кого-то из своих или из пленных…

— Мальчик из коавильтеков, — уточнил вигил.

— Значит, из пленных. При этом они знали график разъездов вокруг поселения. Приедь мы на пару часов раньше и не застали бы там ящера…

— Они вообще не рассчитывали, что кто-то закроет разрыв так скоро, — покачал головой Росций. — Патрулируют почти всегда по одному маршруту с небольшими отклонениями. Целью были солдаты, причем каким-то образом Тиккануа узнали о моем отъезде. Это плохой знак. Я пойду к префекту, а после полудня мы с тремя легионерами прочешем местность. Не нравится мне происходящее…

Марии оставалось только согласиться с вигилом. Ситуация складывалась паршивая. Прорыв успели организовать за одну ночь с их приезда. Скорее всего Клавдий прав, расчет был на то, что в отряде вообще не окажется вигила. Тварь бы превратила легионеров в кровавый фарш. Как же они прознали про отъезд Росция? Мария поворачивала ситуацию и так, и эдак, но уж очень не хватало информации, чтобы делать предположения, поэтому, плюнув на рассуждения, она направилась в дом семьи Бранд, чтобы засвидетельствовать свое почтение и разобраться с оплатой услуг доктора. Тот встретил её в приемной, где что-то писал за столом.

— Добрый день, Бранд, — поздоровалась она и села на стул перед ним.