Байки из грота. 50 историй из жизни древних людей

Olsen S. L. Solutré: a theoretical approach to the reconstruction of Upper Palaeolithic hunting strategies // Journal of Human Evolution, 1989, V. 18, pp. 295–327.

Sanson M. A. Le cheval de Solutré // Bulletins de la Société d’Anthropologie de Paris, sér.II, 1874, T. 9, pp. 642–651.

28. БРНО II.

БОЛЬШОЙ ШАМАН

(ЧЕХИЯ; 28 ТЫС. Л.Н.)

Люди становились умнее, жизнь становилась интереснее. Многообразие мира требовало объяснений и новых способов взаимодействия с ним. Когда рациональные методы не приносили плодов, в ход шла магия…

Человеку было не по себе. Проблема требовала решения, а на ум ничего не приходило. Оставалось единственное средство. Собравшись с духом, человек пошёл к колдуну. Тот жил за краем стойбища, редко показываясь на глаза соплеменникам. Духи могли помочь, но могли и принести беду. Общаться с ними было дано не каждому. Их надо было то задабривать, то запугивать, то сдерживать силой. Но можно было и попросить.

Шаман сидел у своего шалаша. Это был 45-летний старик, высокий, худощавый, но очень мускулистый. Глаза его угрюмо смотрели из-под мощного надбровья, границу волос посреди лба рассекал огромный треугольный вдавленный шрам. Люди говорили, что на затылке, под шапкой, сплошь обшитой раковинами, он прячет рог. Уже много лет назад в него вселились духи, мучая его, причиняя ему боль.

Человек положил на землю свёрток с подарком, неуверенно присел и изложил свою проблему. Колдун молча выслушал человека, собрал горсть дисков в припухлые руки и, прищурившись, метнул их на землю. Человек вытянул шею, пытаясь ничего не пропустить. Но плоские шайбочки ничего не говорили ему. Старик же внимательно смотрел на образовавшийся узор. Каждый из 14 дисков был особенный: все разного размера, один из гематита, два из мергеля, три костяных, три из мамонтовых моляров и пять из мамонтового бивня. Некоторые имели ямки в центре, некоторые – нет, один был с отверстием, несколько – с бороздками от центра до края; края одних несли на себе насечки, на других их не было.

Старик нахмурился, что-то невнятно бормоча, потом его лицо скривилось. Человек в страхе взирал на это, непроизвольно повторяя гримасы колдуна и боясь прямо смотреть тому в лицо, но не желая упустить хоть малейшую деталь.

Видимо, ответ дисков не понравился шаману. Он достал два мергелевых кольца и долго смотрел на них, раскачивая перед лицом. Одно из колец, расщеплённое плашмя, сухо щёлкало. Глаза ведуна судорожно закатывались и возвращались на место. В ход пошёл бубен: ритмичные удары колотушкой из оленьего рога с зашлифованными концами гулко сотрясли воздух над поляной, окончательно вгоняя в ступор робкого посетителя, с каждым ударом становившегося как будто ниже. Завывание шамана то поднималось ввысь, то кудахтаньем рассыпалось по низким кустарникам.

Наконец камлание кончилось. По раскрасневшемуся лбу шамана, на котором особенно ярко забелела звезда шрама, градом текли крупные капли пота, одутловатые руки его тряслись. Лицо человека тоже взмокло.

Проблема была решена, духи дали ответ. Хорошо ещё, не пришлось спрашивать главного духа, жившего в человечке из бивня мамонта. Того шаман доставал только в крайних случаях. Немногочисленные очевидцы клялись, что костяной гном на их глазах оживал и указывал рукой на виновного. Возможность увидеть такое и манила, и пугала.

Всё ещё трепеща, но вполне счастливый, человек быстрым шагом, стараясь не бежать, устремился к стойбищу. Ему было что рассказать соплеменникам…

Улики

Духовная жизнь трудно поддаётся описанию, даже когда мы имеем возможность наблюдать её воочию. Ещё более плотный туман покрывает обряды и ритуалы древности. Но некоторые находки всё же могут несколько проредить эту пелену, хотя и не способны разогнать её вовсе.

В 1891 году в центре чешского города Брно на улице Франца Жозефа Боливара рабочие копали дренажную канаву. На глубине четырёх с половиной метров они натолкнулись на древние кости. Раскопки продолжил А. Маковский. Сверху лежал метровый бивень мамонта толщиной в руку. Он придавливал лопатку мамонта, которая, в свою очередь, покрывала человеческий скелет. К сожалению, сохранность находок была очень плохой, к тому же один из рабочих наступил на бесценный череп, раздавив его (в последующем проклятие невезения продолжилось: некоторые артефакты были утеряны уже в музее, где должны были сберегаться). Скелет человека дошёл до нас во фрагментах. Возможно, в могилу с самого начала была положена только часть останков. Трудно сказать, так ли это или же всему виной безжалостное время, стёршее в порошок большинство костей. Но то, что сохранилось, оказалось совершенно уникальным.

Тело было засыпано красной охрой. Параллельные надрезы на черепе свидетельствуют о том, что перед захоронением скальп с волосами был срезан. Вместо скальпа голову покрывал плотный покров из более чем шестисот раковин, когда-то украшавших шапку. Рядом лежали покрашенные охрой зубы молодой лошади и быка, 14 маленьких дисков из разных материалов и с разными насечками – ямками, бороздками, штрихами, а также два кольца из мергеля размером с ладонь. Одно из них ещё в древности было расколото вдоль плоскости надвое. Кроме того, в могиле лежали несколько метровых рёбер носорога, цилиндрический обработанный кусок бивня и рог оленя с зашлифованными концами.

Самым удивительным предметом, без сомнения, явилась мужская фигурка из бивня мамонта. Статуэтка мужчины совершенно нестандартной для верхнего палеолита формы состояла из нескольких частей. На овальной голове неведомый мастер старательно вырезал лицо – глаза, нос и рот, волосы за ушами. Голова и туловище были пронизаны снизу продольными отверстиями. Сохранившаяся левая рука была изготовлена из своего кусочка бивня. Судя по всему, изначально это была марионетка с подвижными руками и, вероятно, ногами. Поверхность сильно затёрта и исцарапана, видимо, кукла была положена в могилу уже сломанной.

Никаких следов поселения около погребения не обнаружилось, умершего похоронили в чистом поле, подальше от живых людей.

Все детали, сложенные вместе, рисуют необычную картину. Многие специалисты считают, что в Брно был похоронен шаман. Тогда находки приобретают особый смысл.

Диски из камней, кости, зубов и бивней очень похожи на те, что найдены на некоторых других верхнепалеолитических стоянках и в погребении шамана в Усть-Уде в Сибири. Ямки, бороздки и насечки на них могут означать астрономические символы или знаки пола. Палочка из рога оленя могла быть колотушкой для шаманского бубна. Статуэтка вряд ли была Петрушкой из первобытного кукольного театра или игрушкой. Больше всего она похожа на идолов, изготавливавшихся самыми разными народами в ритуальных целях.

Повреждения на дисках и статуэтке запросто могут быть преднамеренными. Шаманские предметы считаются носителями духов, а духи опасны. У многих племён такие вещи при погребении «убиваются» – ломаются, чтобы они не причинили вреда живым. Многочисленные беспорядочные царапины на левой стороне фигурки из Брно, выбоина в области сердца, отсутствие правой руки и ног могут быть следами как раз такого «убийства». Не исключено, что и каменное кольцо было расколото уже после смерти шамана, хотя заглаженность краёв скола говорит скорее о том, что вещь какое-то время использовалась в таком виде. Некоторые повреждения на черепе тоже, вероятно, искусственны. Мнительные родственники могли предусмотрительно расчленить тело, чтобы шаман не вернулся с того света.

Человек, погребённый в могиле, необычен сам по себе. В верхней части его лба красуется треугольное углубление – след травмы. Возможно, она была получена в бою, но может быть и отметиной, оставленной во время инициации, как у мужчин из Дольни Вестонице. Впрочем, это повреждение могло быть и посмертным, связанным со скальпированием. На затылке наружный затылочный бугор был развит сверх меры – в виде мощного костного нароста, возможно из-за зажившего повреждения. Поверхность бедренной кости покрыта пористой коркой – следом опухоли или воспаления. Хронический периостит костей рук годами изводил несчастного болями. Не были ли эти недуги залогом шаманской доли бедняги? Прецеденты такого рода известны в Сибири недавнего прошлого.

Несмотря на болезни и узкоплечесть, человек из Брно отличался высоким ростом и был очень мускулист. Это мы знаем благодаря усиленному рельефу на его костях.

Шаманские предметы считаются носителями духов, а духи опасны. У многих племён такие вещи при погребении «убиваются» – ломаются, чтобы они не причинили вреда живым

Литература

Dočkalová M. et Vančata V. Gravettian human remains Brno II: postcranial skeleton // Anthropologie (Brno), 2005, V. XLIII, №2–3, pp. 295–304.

Jelinek J., Pelisek J. et Valoch K. Der fossil Mensch Brno II // Anthropos, 1959, V. 9, №1, pp. 5–30.

Oliva M. The Brno II Upper Palaeolithic burial // Hunters of the Golden Age. The Mid Upper Palaeolithic of Eurasia 30,000–2,000 BP. Eds.: W. Roebroeks, M. Mussi, J. Svoboda et K. Fennema. Leiden, 2000, pp. 143–153.

29. АРЕНЕ КАНДИДЕ.

МЕДВЕДЕЙ БОЯТЬСЯ – В ЛЕС НЕ ХОДИТЬ

(ИТАЛИЯ; 27,9 ТЫС. Л.Н.)

Уникальные погребения рассказывают уникальные истории. Жизнь в каменном веке была опасной и порой непредсказуемой…

Скалистые утёсы уступами обрывались вниз. За их диким серо-зелёным хаосом мир упорядочивался до двух состояний: голубого неба в выси и столь же голубого моря под ногами. В туманные и пасмурные дни граница между ними терялась и края скал превращались в предел мироздания. Да в общем-то в любую погоду это был край земли: голубой ли, свинцово-серый или молочно-белый юг всегда был пуст и однообразен. Там не было людей, животных, деревьев, только ветер, волны и иногда тучи.

Юноша отвернулся от лазурной бесконечности и внимательно посмотрел на скалы. Где-то за камнями должны прятаться горные козлы. Все признаки были налицо: сбитые с камней острыми копытцами комочки мха, обкусанные веточки кустарника, свежий помёт, острый запах в воздухе. Юноша ещё не прошёл инициацию, но 15 лет жизни вплотную подвели его к ней. Он давно уже научился охотиться, свежевать добычу, носить мясо на стоянку.

Юноша прислушался: осыпающиеся камни и свист сурков подскажут ему, где двигается стадо. Главное, самому не шуметь. Лучше обойти коварные осыпи по верху, ближе к лесу, простирающемуся далеко к северу. Его безбрежность была не столь однообразна, как водная. Всё же лес волновался, взбирался на горы и обрушивался в долины, прерывался скалами и ручьями, кишел птицами и зверями. Наконец, в отличие от моря, где-то далеко лес кончался, сменяясь пустошами. Где-то там, далеко на северо-западе, жили родственники, оттуда пращуры юноши пришли в эти места.

Линия обрыва разделяла два мира – голубой и зелёный, пустой и наполненный жизнью.

Юноша поднялся наверх и пошёл вдоль кустарников. Внезапно слева раздался оглушительный рёв, огромный медведь со вздыбленной шерстью и прижатыми ушами выскочил из засады и в несколько прыжков настиг охотника, ставшего добычей…

Улики

Побережье Лигурии – Северо-Западной Италии – представляет собой линию обрывов, окаймляющих широкое блюдо Лигурийского моря. Стекающие с окружающих гор воды проточили в скалах ущелья и пещеры. Одна из таких каверн – Арене Кандиде – оказалась необычайно богата находками. Люди жили тут тысячелетиями. Жили – и тут же хоронили умерших. Два десятка погребений относятся к эпохе верхнего палеолита. Среди них особенно выделяется самое древнее – погребение «Принца».

В узкой могиле был похоронен юноша примерно 15 лет от роду. Тело было целиком покрыто красной охрой. Голову плотно покрывали сотни раковин и клыков благородного оленя. На шее висело ожерелье из маленьких раковин с крупной раковиной каури в центре. Линии ракушек на левых предплечье и пясти могли быть браслетами или украшениями рукава. Вдоль плеч были уложены четыре выпрямителя копий из лосиных рогов. В согнутой правой руке скелет сжимал огромную пластину из особого чёрного кремня.

Картина, впечатляющая сама по себе, но ещё более удивительная, если обратить внимание на детали. Выпрямители древков с отверстиями обычны в палеолитической Франции, но для Италии – большая экзотика; в других местах они обычно делались из рогов северного оленя, а не лося. Три выпрямителя из четырёх украшены насечками, расходящимися от отверстий. В могиле сохранились четыре подвески из бивня мамонта. Такие обычны во Франции, Центральной и Восточной Европе, но в Италии мохнатые хоботные в то время не водились или были крайне редки. Скорее всего, эти украшения были принесены издалека.

Пластина в руке юноши сделана из кремня, добытого на юге Франции, в 300 км от Арене Кандиде. Похожие изделия из такого же кремня, кстати, обнаружены в тройном погребении в гроте Барма Гранде, расположенном западнее на том же побережье. В другой могиле в Барма Гранде лежал мужчина в шапочке из раковин – такой же, как у юноши из Арене Кандиде. А на западе Франции в гроте Пэйр-нон-Пэйр обнаружена подвеска, почти полностью повторяющая каури с груди «Принца», вот только сделана она из мамонтового бивня: достать настоящую раковину было непросто, а украсить себя хотелось. Но где-то же был и образец, а теплолюбивые каури вряд ли водились в Бискайском заливе того времени. Свидетельствуют ли все эти факты о миграции племён или первобытном обмене?

Какое несчастье случилось с беднягой? Самое вероятное – атака хищника. Как показывает печальная статистика, нападая на человека, медведь норовит схватить зубами за голову, а удар тяжёлых лап обрушивает на плечи – как раз те области, что пострадали у «Принца»

Ещё одна удивительная деталь открылась при расчистке скелета: несмотря на отличную сохранность костей, напрочь отсутствовали левая половина нижней челюсти, левая лопатка, части левой ключицы и верха левой плечевой кости. Куда они делись? Как будто подтверждая неслучайность этого обстоятельства, нижняя челюсть и левое плечо покрыты толстым слоем жёлтой охры, ярко выделяющемся на общем красном фоне. Скорбящие родственники отметили огромную рану?

Какое несчастье случилось с беднягой? Самое вероятное – атака хищника. Как показывает печальная статистика, нападая на человека, медведь норовит схватить зубами за голову, а удар тяжёлых лап обрушивает на плечи – как раз те области, что пострадали у «Принца». А уж когтями способен оторвать что угодно.

Природа, окружавшая людей Арене Кандиде, заметно отличалась от картины, обычно ассоциирующейся со словами «ледниковый период». Всё-таки это был южный морской берег, а не холодные континентальные равнины. В окрестностях пещеры водились куропатки, голуби, горные козлы, сурки, лоси, рыси, леопарды, гиены и пещерные медведи. Судя по такой фауне, рядом росли леса, столь редкие в более северных широтах того времени.

Литература

Балуева Т. С., Веселовская Е. В., Формикола В., Дробышевский С. В. Верхнепалеолитическая находка из Арене Кандиде (Италия) // Этнографическое обозрение. 2007. №3. С. 74–85.

Дробышевский С. В. Определение положения верхнепалеолитического черепа Арене Кандиде IP среди неоантропов методом канонического анализа // Научный альманах кафедры антропологии. – М., 2006, вып. 5. С. 160–177.

Pettitt P. B., Richards M. P., Maggi R. et Formicola V. The Gravettian burial known as the Prince (“Il Principe”): new evidence for his age and diet // Antiquity, 2003, V. 77, pp. 15–19.

30. ДОЛЬНИ ВЕСТОНИЦЕ 35.

МАРКО ПОЛО КАМЕННОГО ВЕКА

(ЧЕХИЯ; 27 ТЫС. Л.Н.)

Мир каменного века не знал границ, таможен и загранпаспортов. Немногочисленные группы людей, конечно, охраняли свои охотничьи территории от вторжения конкурентов, но это не мешало желающим перемещаться на сколь угодно большие расстояния. И желающие находились…

Рослый человек взобрался на вершину холма и остановился в раздумье. Под ним расстилалась бескрайняя равнина. Ещё одна равнина, едва уловимо отличающаяся от тех десятков, что он видел прежде. Человек мог бы рассказать много любопытного о самых разных местах.

О приморских обрывах, заросших жёстким кустарником, – его родине. О манящих островах, виднеющихся в морской дымке. О пляжах, на которых можно собирать красивые раковины. О скалах, с которых так здорово ловить рыбу. О колониях вкусных моллюсков, которыми обрастают скользкие подводные камни.

О синих горах, покрытых лесом, волна за волной уходящих насколько хватает глаз. О сиплом рёве оленей, что перекатывается через вершины. Об отрывистом лае косуль и надрывном вое рыси.

О белоснежных пиках, возносящихся выше облаков. Об алом отблеске восходящего солнца на блестящих обрывах ледников, застывших в своём вечном падении. О бдительных грифах, ведущих счёт смертям.

О широких равнинах, колышущихся травой выше человеческого роста. О бурых стадах, покрывающих степи до горизонта. О мамонтах, невозмутимо разгребающих снег кривыми бивнями. О бешеных атаках носорогов, ревниво охраняющих свои участки.

Человек мог бы многое поведать и о людях, обитателях половины мира. На своём долгом пути он встречал рыболовов, собирателей, охотников, слышал странную речь, видел разную одежду и причудливые украшения. Одни люди раскрашивали себя, другие наносили на лицо шрамы, одни были смуглы, волосы других были подобны опавшим листьям.

Мир был полон чудес, сколько ещё таилось там, за северным горизонтом?..

Неподалёку, немного севернее, вилась лента реки. Её берег соединялся с небом струйкой дымка. Значит, там были люди. Человек не знал, на каком языке они говорят, но был уверен, что найдёт с ними взаимопонимание, как это случалось много раз до этого…

Улики

Мы до обидного мало знаем о величайшем путешественнике каменного века. Кем он был? Как его звали? Что погнало его на чужбину? Страсть к приключениям? Любопытство? Или он был изгнанником? Более 400 км по прямой отделяют ближайшее море от Дольни Вестонице. Конечно, человек прошёл гораздо больше.

Небольшой обломок бедренной кости Дольни Вестонице 35, который даже не сразу был опознан как человеческий, – вот всё, что осталось от скитальца, прошагавшего половину Европы. На своём беспрецедентном пути он видел высочайшие горы и плоские степи, переправлялся через реки, должен был встречаться с местными жителями. Какую эпическую повесть он мог бы поведать, какую историю своей жизни изложить?

Всё, что мы можем точно сказать о допотопном пилигриме, – это то, что он был очень мускулист и имел большой рост, даже по меркам той эпохи, когда люди не могли пожаловаться на недостаток сложения

Откуда же мы знаем, что невзрачный осколок кости принадлежал столь выдающемуся человеку? Палеодиетологический анализ показал, что большую часть жизни он ел морскую пищу – рыбу и моллюсков. Он явно вырос не в Чехии, а ближайшее море – Адриатическое – расположено гораздо южнее.

Всё, что мы можем точно сказать о допотопном пилигриме, – это то, что он был очень мускулист и имел большой рост, даже по меркам той эпохи, когда люди не могли пожаловаться на недостаток сложения.

Видимо, иногда за горизонт устремлялись не отважные одиночки, а целые группы охотников. Культуры так называемого граветтского круга, схожие с теми, что процветали в Австрии и Чехии, обнаруживаются далеко на западе во Франции и Испании, на востоке – на Русской равнине, а родственные – даже около Байкала. Подобные миграции могли занимать время жизни многих поколений, а могли – несколько лет. Пример Дольни Вестонице 35 доказывает, что несколько сотен километров мог преодолеть и один человек.

Литература

Trinkaus E., Jelínek J. et Pettitt P. B. Human remains from the Moravian Gravettian: the Dolní Vĕstonice 35 femoral diaphysis // Anthropologie (Brno), 1999, V. 37, №2, pp. 167–175.

31. ШОВЕ.

ПУТЬ В ТЕМНОТЕ СРЕДИ КАМЕННЫХ ЗВЁЗД

(ФРАНЦИЯ; 26 ТЫС. Л.Н.)

Один из образов, чаще всего приходящих на ум при словах «первобытные люди», – нарисованные мамонты в пещере. И стереотип этот имеет основания. В пещере Руффиньяк найдены 158 изображений мохнатых слонов, в пещере Шове – 76. Эти рисунки впечатляют, но гораздо важнее весь комплекс подземных чудес…

Девятилетний мальчик обернулся и в последний раз взглянул на солнечный свет. Больше мальчик никогда не увидит сияния светила. Он умрёт, погрузившись в недра горы. Но взамен земля родит нового человека: первый этап инициации завершится торжеством жизни. Потом последуют новые испытания, но сейчас ему предстоит сделать первый шаг.

Мальчик решительно отвернулся от входа, поднял факел и вошёл под своды пещеры, к стене, встретившей его россыпью алых пятен…

Что он увидел под землёй, невозможно пересказать. Гигантские залы, потолки которых терялись в темноте, и узкие лазы. Фантастические натёки на стенах, низвергающиеся белоснежными каменными водопадами, похожими на наледи зимней реки. Ровные панели потолков, сморщивающиеся розовыми комками, а после проливающиеся тончайшими сосульками сталактитов. А то вдруг над головой свешивались невероятные оранжевые занавески, застывшие в своём колыхании. Хаос глыб сменялся гладкими, как будто подметёнными, полами. В одних местах под босыми ногами хлюпала вода, в других – хрустели колючие кристаллы.

И блеск. Всё вокруг мерцало мириадами призрачных звёзд кристаллов шпата. Стены, потолок, пол под ногами – мальчик шёл не то внутри Млечного Пути, не то в снежной метели.

И звери…

Звери окружали мальчика повсюду. Медведи и львы, леопарды и лошади, олени и бизоны, мамонты и носороги. Они мчались по камням, подстерегали в каменных альковах, храпели с нависающих сталагмитов. Свет факела выхватывал одну морду за другой, фигуры преследовали друг друга и мальчика. Одни стены проступали кровавыми пятнами, другие вспыхивали алыми брызгами. В мерцании потаённых ниш вдруг появлялись тени людей, но не было самих людей. Руки на стенах жили своей собственной жизнью. Красные бабочки порхали по сталактитам, а огромные пауки растопырили свои нарисованные ноги среди сталагмитовых зарослей. Расширенными от удивления глазами взирал он на подземное чудо.

Очередная стена взорвалась бешеными стадами. Пещерные львы бросались на лошадей и быков, те в панике метались, увлекая за собой бизонов и северных оленей. Тут же с треском сталкивались огромными рогами шерстистые носороги, а лошади и быки мчались дальше – в следующий зал.

Вновь отсвет факела отразился от воды на полу. Ногам стало прохладно. Вдруг мальчик обо что-то споткнулся.

Он взглянул вниз и похолодел уже весь: из зеркала лужи на него скалился медвежий череп. Дальше лежал ещё один. И ещё, и ещё…

Скользя по жидкой грязи, мальчик прошёл по центру зала и выбрался на кучу наваленных камней, несколько возвышавшихся над водой. Перед ним стоял каменный куб, а на его краю лежал череп молодой медведицы. Мальчик не замечал холода пещеры, лоб был горяч, жар души сжигал его изнутри. Медвежья голова была последним пунктом мальчика, концом его жизни. Каменная щель в задней стене, похожая на ощеренный рот, окончательно поглотила ребёнка…

А через некоторое время в Зал Черепов вернулся обновлённый юноша. Он как будто стал выше ростом. Уверенно поднимая над головой факел, чиркая им по стене, юноша двинулся в далёкий обратный путь. Вот позади остался куб с черепом, равнодушно отвернувшимся от молодого человека. Теперь медведь ждал свою новую добычу, юноша был ему уже не по зубам. Нового человека встречали огромные белые мамонты, нацарапанные на стене. Он остановился, опёрся о стену правой рукой, левой поднял факел и уже без трепета посмотрел на белоснежных гигантов. Потом решительно оттиснул руку на глинистой стене – теперь он тоже имеет право!

Мальчика больше не было. Из пещеры выходил юноша.

Улики

Пещера Шове, расположенная во Франции, – поистине фантастическое место. Тысячи лет она была скрыта от глаз людей. Лишь узкие щели, доступные только мышам и ящерицам, вели в запечатанный подземный мир. Благодаря десяткам веков изоляции обширные чертоги сохранили частичку каменного века почти нетронутой. Вошедшего встречала огромная панель, усеянная красными пятнами, далее один за другим следовали залы, полные удивительных чудес. Нарисованные охрой и процарапанные на стенах, красные, жёлтые и белые, огромные и маленькие – знаки, тени, руки и звери окружали посетителя со всех сторон.

Изображения создавались тысячелетия подряд. Иногда художники рисовали изолированные фигуры, иногда добавляли новые элементы в уже готовые композиции. Ряды носорогов, быков, мамонтов, лошадей, пещерных львов. Северные олени и пещерные медведи. Большерогие олени и бизоны, даже сова, овцебык и насекомые – вся фауна ледникового периода нашла своё место на панелях Шове.

В одном месте красной охрой нарисована призрачная человеческая фигура. Даже на современного посетителя она производит неизгладимое впечатление, можно представить, что ощущали древние люди при виде тени без тела.

В предпоследнем – и последнем большом – зале на полу разбросаны черепа медведей. Есть тут и череп горного козла. Венцом Зала Черепов, без сомнения, является каменный куб с установленным на его краю медвежьим черепом. Не случайно перед ликом зверя устроена площадка из камней: пол был подтоплен, и посетитель волей-неволей оказывался лицом к лицу с хищником. Судя по обломкам других черепов вокруг, композиция неоднократно обновлялась.

Особый интерес представляют следы ног, сохранившиеся в Шове. Они невелики и явно принадлежали ребёнку восьми – десяти лет, судя по большой ширине отпечатков – мальчику. Его рост был всего метр с третью. Над цепочкой следов на стене сохранились отпечатки угля от факела, который ребёнок высоко поднимал над головой. Следов от входа вглубь недр нет, видимо, мальчик следовал по центру залов, местами подтопленному, местами кальцитовому. Обратно же он возвращался вдоль стен, местами скользя на скопившейся у них глине.

Начинается цепочка следов в самой дальней, низкой и тесной, камере – Галерее Штриховок. В следующем Зале Черепов около изображения мамонтов позади куба с медвежьим черепом он остановился и оставил на глинистой стене два отпечатка правой руки. После миновал панно с быками, лошадями и львами, прошёл по залу Илер мимо входа в Галерею Большерогого Оленя, по Свечной Галерее, потом через Галерею Красных Панелей и залы Медвежьих Следов и Брюнель проследовал к выходу.

Кстати, именно по углю от факела мальчика удалось точно датировать его посещение.

Кроме следов ребёнка, пещера полна следов пещерных медведей, волков и – неожиданно! в самой дальней части пещеры – горных козлов. Так что подземное путешествие могло быть довольно весёлым…

Зачем ребёнок забрался во тьму и холод и преодолел десятки метров, наверняка показавшиеся ему километрами? Вряд ли это было простое любопытство. В пещере мало следов огня и орудий, люди в ней никогда не жили. Самая вероятная причина посещения – инициация. Пещерные диковины должны были потрясти первобытного ребёнка до глубины души, буквально изменить его. А в этом и состоит смысл посвящения во взрослую жизнь. Подобные обряды могли быть очень сложными и длительными. У многих народов они предполагали мистическую смерть ребёнка и его ритуальное перерождение в нового человека. Антураж Шове подходит для этого как нельзя лучше. Известно, что у австралийцев аранда инициации начинались в десять лет и заканчивались порой в 30. Ребёнок из Шове имел как раз нужный для прохождения первой ступени возраст.

Вошедшего встречала огромная панель, усеянная красными пятнами, далее один за другим следовали залы, полные удивительных чудес. Нарисованные охрой и процарапанные на стенах, красные, жёлтые и белые, огромные и маленькие – знаки, тени, руки и звери окружали посетителя со всех сторон

Подобные обряды совершались и в других местах. В пещере Пеш-Мерль во Франции, также украшенной пятнами, отпечатками рук и рисунками лошадей, тоже стоит камень, на котором выставлен череп медведя с нижней челюстью; тут тайные действа вершились 24,64 тысячи лет назад. Гораздо позже – 12 тысяч лет назад – люди водрузили череп бурого медведя на скалу и прикрыли сверху плоским камнем в пещере Фокс Хоул в Англии.

Черепа медведей найдены и в дальних частях пещер Монтеспан и Тюк д’Одюбе, о которых ещё пойдёт речь в нашей книге.

Литература

Clottes J. La grotte Chauvet, l’art des origines. Collection «Arts rupestres», Paris, Ed. du Seuil, 2001, 226 p.

Garcia M. La piste de pas humains de la grotte Chauvet à Vallon-Pont-d’Arc // International Newsletter On Rock Art, 1999, V. 24, pp. 1–4.

Garcia M. Ichnologie générale de la grotte Chauvet // Bulletin de la Société Préhistorique Française, 2005, T. 102, №1, pp. 103–108.

32. МАЛЬТА.

ЛЕБЕДИ, ПРИНОСЯЩИЕ ЗЕМЛЮ

(ИРКУТСКАЯ ОБЛАСТЬ; 24 ТЫС. Л.Н.)

Происхождение мира занимало головы древних людей с того момента, как луч сознания озарил их. Откуда взялось всё сущее? Наличествовало ли оно всегда или было создано кем-то могущественным совсем недавно? Что станется с миром в будущем?..

В центральном общинном доме собрались все мужчины группы. Женщины и дети не могут слышать сакральное предание. Только уши охотников достойны повествования о сотворении мира.

Старый сказитель степенно сел на шкуры в центре, справа от очага, на мужской стороне. Слушатели почтительно окружили его. Они были одеты в меховые куртки с широкими рукавами, просторные штаны, унты. Капюшоны откинули, открыв широкие плоские лица.

Старик вынул из каменных ящиков и разложил перед собой важные вещи: резные фигурки птиц, нанизанные на шнурок, чуринги и украшенные пластины. Высохшими руками, охваченными браслетами, он поглаживал резную палочку из бивня мамонта, висевшую на груди. Борозды и ямки на её поверхности хранили память о прошлом, прикосновение к ним пробуждало в памяти слова повествования. Нараспев начал он свой рассказ.

«В начале времён мир был покрыт водой. Летали над ним птицы. Садились они на воду, но негде им было свить гнездо. Нырнула гагара, но не смогла достать до дна, не смогла принести земли. Тогда нырнул лебедь. Еле-еле донырнул он до глубокого дна, ухватил горсть песка и поднял на поверхность. Раскидал песчинки вокруг, так и возникла суша. Стали птицы вить гнёзда, стали и другие звери жить на земле».

Долго и с подробностями говорил старик. Поднимал пластину из бивня, показывал землю, покрытую водами. Поднимал шнурок с фигурками, показывал гагару с острым клювом, сложенными крыльями и крапинами на боках. Показывал лебедя, плывущего по воде, выгнувшего свою прекрасную шею. А вот лебедь ныряет в глубину, вытягивая шею, прижав крылья. Вот и суша, возникшая поверх вод, – земля в центре и острова в остатках первичного океана.

Слушатели внимали. Когда-нибудь один из них перескажет эту историю новому поколению…

Улики

Огромные просторы Сибири были населены с неандертальских времён, но сохранили очень мало свидетельств прошлого. Холодные земли никогда не могли прокормить большого количества людей, немногочисленные группы, бродившие по долинам и сопкам, почти не оставили следов своей нелёгкой жизни. Тем интереснее стоянки Мальта и Буреть, расположенные в Иркутской области и раскопанные известным советским археологом и антропологом М. М. Герасимовым.

В Мальте обнаружены остатки 15 жилищ, стоявших вдоль реки, – крупное поселение по меркам каменного века. Центральное положение занимало 14-метровое строение – просто огромное для тех времён. Другие представляли собой лёгкие чумы и более основательные полуземлянки. Их земляные стены были укреплены известняковыми плитами и костями мамонтов, кровли были сделаны из деревянных жердей и шкур, придавленных рогами северных оленей и тонким слоем земли.

Чумы, вероятно, были летними жилищами, полуземлянки – зимними. А длинное строение в центре? Возможно, это был общинный дом, подобно тем, что строят некоторые современные племена.

Чрезвычайно интересно, как оказались распределены вещи в жилищах: на правой стороне от очага лежали мужские предметы: топоры, наконечники, кинжалы, фигурки птиц, а на левой – женские: ножи, скребки, иглы, шилья, украшения, статуэтки женщин.

Интереснее всего предметы искусства, которыми Мальта чрезвычайно богата. Тут обнаружены изделия из нефрита, гравированное изображение мамонта на пластинке из бивня, бусы, просверленные рыбьи позвонки, налобные обручи, браслеты, загадочные резные палочки и пластины с орнаментом. Самая крупная пластина с одной стороны покрыта волнообразными линиями, а с другой – концентрическими кругами из ямок, очень большими в центре и маленькими по краям.

И десятки статуэток. Большая их часть – это фигурки женщин. Они заметно отличаются от пышных «Венер» Европы. Сибирские красавицы большей частью стройны и тепло одеты. Мастера ямками и бороздками старательно изображали меховую одежду: капюшоны, тёплые куртки с передниками, штаны. У многих старательно вырезаны лица, а вот детали тела переданы иногда крайне условно. Благодаря фигуркам мы можем представить, что жители Мальты и Бурети имели высокие, широкие и, возможно, уплощённые лица с узкими носами и небольшим разрезом глаз. Вероятно, они были похожи на современных коренных жителей Сибири.

У некоторых статуэток в нижней части сходящихся клином ног просверлены аккуратные отверстия для подвешивания на ремешке.

Другая группа фигурок – изображения животных, в том числе росомахи. Но больше всего птиц: некоторые с короткой шеей, длинным острым клювом и пестринками на боках, гораздо чаще – очень длинношеие, скорее всего лебеди. Один лебедь изображён сбоку и безошибочно узнаётся по грациозно изогнутой шее. Прочие вытянули шеи и на первый взгляд кажутся летящими, только вот крылья у них очень короткие. Некоторые учёные считают, что это должно символизировать невозможность полёта, возможно во время летней линьки, когда птиц проще всего поймать. Большинство лебединых фигурок имеют отверстие на хвосте. Скорее всего, носились они не слишком часто, что наводит на мысли о праздниках.

Как и женские статуэтки, фигурки птиц хранились в специальных каменных ящиках, а одна – в погребении двух детей.