Байки из грота. 50 историй из жизни древних людей

Погребение детей на Сунгире – бесценный кладезь знаний о мировоззрении древних людей. Другое дело, что расшифровать его нелегко. Например, явно особое значение имеют прорезные диски, похожие на колёсики. Многие считают диски символами солнца. Число отверстий в них неодинаковое. Некоторые учёные пытаются увязать их количество с временами года или другими календарными и астрономическими явлениями. Что-то сакральное должна была означать и человеческая бедренная кость с отбитыми концами, заполненная охрой и положенная около левого бока мальчика.

Захоронение настолько нестандартно, что возникает закономерный вопрос: а своей ли смертью умерли дети? Люди редко умирают парами. Возможно, детей принесли в жертву? На тазовой кости мальчика имеется странное повреждение. Может быть, он был убит копьём в живот? Вместе с тем у него же нет левого предплечья и кисти. Это странное отсутствие нельзя списать на сохранность, ведь рядом лежащие кости почти целые. Следов прижизненной ампутации нет. Вероятно, рука была отрублена по локоть прямо перед захоронением тела. Какие ритуалы этого требовали?! Или с рукой случилось что-то иное? Пока мы не знаем ответа на этот вопрос.

Вопросов становится больше, учитывая, что сунгирские дети были не самые обычные. У мальчика в одном из грудных позвонков обнаружилась странная полость. Она могла образоваться из-за бактериальной инфекции, нарушения костеобразования, эхинококкоза или микоза. В последнем случае болезнь могла ярко проявляться на коже и сказываться на поведении ребёнка.

Палеодиетологический анализ показал недостаток цинка в организме. Такое соотношение микроэлементов могло быть следствием странной диеты – практически вегетарианской. Это в каменном-то веке, когда все остальные сунгирцы питались преимущественно мясом копытных животных! Либо у мальчика были психические отклонения, либо некая странная болезнь, либо кто-то наложил табу на мясо. Пищевые запреты – довольно распространённый элемент обрядности, особенно на самую обычную пищу и особенно во время инициаций – введения подростков во взрослую жизнь. Тринадцать лет – возраст мальчика – самое время для этого. Впрочем, другой палеодиетологический анализ – изотопов азота и углерода – показал достаточное количество белка в диете мальчика, так что далеко идущие выводы, основанные на недостатке цинка, могут быть слишком смелыми.

Девочка тоже была не простой. Её бедренные кости странным образом искривлены, они выпуклы дугой вперёд. Первое, что приходит в голову – рахит. Но при этом заболевании ноги выгибаются вбок. Палеопатология пока не может поставить диагноз сунгирской девочке. Конечно, искривление костей компенсировалось развитием мускулатуры, и ходить девочка вполне могла, но ясно, что выглядела она очень необычно: постоянно как будто полуприсевши.

Обряды не завершились погребением детей. Спустя несколько лет поверх их могилы был похоронен ещё один человек, вероятно женщина. Тело было положено прямо на поверхность земли, отчего практически не сохранилось, остались лишь белые следы от костей. В это погребение также были положены некоторые необычные вещи, в том числе крупный кристалл кварца, раковина, три просверленные плоские гальки и костяная трубочка. А вот головы у тела не было! Нашёлся лишь обломок нижней челюсти.

Хотя подобных сунгирскому двойных погребений нигде больше не найдено, схожие обряды могли совершаться и в других местах. В Липецкой области на стоянке Гагарино обнаружена необычная статуэтка – две человеческие фигурки, большая и маленькая, соединённые головами. Что это – совпадение, случайное сходство или результат миграций древних охотников одного культурного круга?

Некоторые подробности произошедшего в Сунгире известны благодаря палеоэкологам. События происходили на несколько подболоченной поляне, окружённой оползневыми склонами, похожей на древнегреческий амфитеатр. Её рассекал ручей, земля местами была разбита мерзлотными трещинами.

Долгое время не было точно известно, как древние люди умудрялись выпрямлять мамонтовые бивни для изготовления копий и дротиков. Окончательно проблема была решена экспериментом археологов Г. А. Хлопачёва и Е. Ю. Гири, которые полностью – от начала до конца – воспроизвели изготовление бивневых копий, совершенно идентичных сунгирским.

Захоронение настолько нестандартно, что возникает закономерный вопрос: а своей ли смертью умерли дети? Люди редко умирают парами. Возможно, детей принесли в жертву?

Немало интересного рассказали и кости детей. Судя по износу суставов, мальчик часто тренировался метать копьё, а девочка постоянно вращала запястьем – видимо, дырявила те самые бесчисленные бусы, которыми была покрыта одежда. Уплощённость соединений таранных и пяточных костей указывает, что она часто сидела на коленях в одной и той же позе. Видимо, создание тысяч украшений далось ей и, вероятно, другим мастерицам очень нелегко. Кроме того, девочка носила тяжести на голове, придерживая их правой рукой, отчего её шейные позвонки оказались асимметрично уплощены, а мышцы характерно изменили рельеф костей.

Правда, новейшие данные палеогенетики могут существенно поправить изображённую картину: согласно последним анализам, «девочка» очень вероятно могла быть мальчиком. Как же тогда быть с «женскими» движениями? Что ж, наука движется вперёд, новые открытия ставят новые вопросы…

Литература

Хлопачёв Г. А., Гиря Е. Ю. Секреты древних косторезов Восточной Европы и Сибири: приемы обработки бивня мамонта и рога северного оленя в каменном веке. – СПб.: Наука, 2010.

Formicola V. et Buzhilova A. P. Double child burial from Sunghir (Russia): pathology and inferences for Upper Palaeolithic funerary practices // American Journal of Physical Anthropology, 2004, V. 124, №3, pp. 189–98.

Homo sungirensis. Верхнепалеолитический человек: экологические и эволюционные аспекты исследования. М.: Научный мир, 2000.

Trinkaus E. et Buzhilova A. P. The death and burial of Sunghir 1 // International Journal of Osteoarchaeology, 2010, pp. 1–12.

Trinkaus E., Buzhilova A. P., Mednikova M. B. et Dobrovolskaya M. V. The people of Sunghir. Burials, bodies, and behavior in the earlier Upper Paleolithic. New York, Oxford University Press, 2014, 420 p.

25. СУНГИРЬ.

СМЕРТЕЛЬНЫЙ УДАР

(ВЛАДИМИРСКАЯ ОБЛАСТЬ; 31 ТЫС. Л.Н.)

Не всем удавалось помириться, не все и хотели. Чужаки могли считаться врагами априори или не считаться людьми вообще. Конечно, небольшая численность участников не позволяет считать периодические стычки полноценными войнами, но как ещё назвать состояние непрерывного противостояния со всем миром, в котором находились первобытные охотники?

Серое марево ольшаника обволокло склоны речки. Откуда-то из-за поросли по ясному небу с криком пролетели чайки.

Человек шёл вдоль склона, направляясь домой, на свою стоянку. Рослая плечистая фигура была облачена в коричневую глухую малицу и штаны, прочно сшитые с мокасинами. Широкое лицо смотрело из-под тёплой шапки.

Удача улыбалась ему. Охота была успешна, дети не голодали. Жизнь удалась!..

Краем глаза мужчина успел заметить какое-то движение слева, но было поздно. Мститель долго ждал своего часа в засаде. Убийство может быть отомщено только убийством. Дротик с кремнёвым наконечником вонзился мужчине в шею…

Улики

Несколько позже детей в Сунгире был похоронен высокий и необыкновенно широкоплечий мужчина, весьма пожилой по меркам каменного века – от 30 до 45 лет. Он был погребён с большими почестями: головой на северо-восток – на летний восход солнца, на подсыпке из угля и охры, со сверлёной подвеской из небольшой плоской гальки на груди, с руками, унизанными 25 браслетами из согнутых тонких пластинок из бивня мамонта, перемежающимися с браслетами из костяных бус. Рядом с телом лежали кремнёвые нож, скребло и отщеп, обломок костяного черенка со спиральным орнаментом, а поверх могилы обильно насыпана красная охра. На поверхности был положен квадратный камень и человеческий череп.

Вся одежда погребённого вдоль и поперёк обильно расшита рядами бус из бивня мамонта – всего более 3,5 тысячи! Кроме того, охра, которой был засыпан человек, запала в складки одеяний, благодаря чему археологи получили уникальнейшую возможность в деталях восстановить костюм человека каменного века – это, вместе с погребениями детей на той же стоянке, единственный в мире пример такого рода! Мужчина оказался одет в глухую рубаху без разреза спереди, типа малицы, поверх которой был накинут плащ или пончо. На ногах были длинные штаны, сшитые с обувью типа мокасин, на голове – шапка, украшенная тремя рядами костяных бус по кругу и 20 просверленными песцовыми клыками на затылке.

К сожалению, не только нарядом знаменит человек из Сунгиря. В первом грудном позвонке на левой стороне обнаружилась широкая щель. Рентген показал, что в её глубине есть крупицы кремня. Получается, человек умер не своей смертью, не от старости, не от болезни и не от клыков свирепого хищника. Дротик неприятеля сразил его.

Что случилось 30 тысяч лет назад на берегах Клязьмы? Был ли это несчастный случай? Или ритуальное жертвоприношение? Бритва Оккама оставляет нам самый вероятный сценарий – убийство.

Как всегда, есть большое искушение провести этнографические параллели. Почти все известные племена охотников-собирателей и примитивных земледельцев безостановочно враждуют между собой. Убить представителя соседней общины обычно считается большой доблестью. Да и внутри групп случаются стычки, порой кровопролитные. Другое дело, что при малой численности людей и редкости контактов статистика делает хитрый выверт: с одной стороны, едва ли не основная причина смерти мужчин-папуасов – убийство другими папуасами, с другой – случаются такие инциденты очень редко, порой раз во много лет.

Поводы для вражды многообразны: защита территории, кража женщин, ритуальные соображения, демонстрация молодецкой удали, наконец, необходимость дать имя новорождённому мальчику. Да-да, в некоторых племенах Новой Гвинеи бытует странная идея, что количество имён в мире – величина ограниченная. Чтобы дать имя, надо его сначала у кого-то отнять. Отец новорождённого мальчика идёт к соседней деревне, подстерегает там проходящего мужчину и повергает его наземь. Но перед последним смертельным ударом наклоняется и вопрошает: «Как тебя зовут?» Один этнограф, слушая про эту традицию, не удержался и спросил: «А если он не ответит?» На что получил исполненный возмущения ответ поражённых такой мыслью папуасов: «Но это же… бесчеловечно!»

Столкновения диких племён могут принимать разные формы. Это может быть партизанская война из засад, открытые нападения, иногда про войны заранее договариваются. Такие сражения по соглашению описаны для австралийских аборигенов. Английские колонизаторы даже ходили на них как на театральные представления, с приглашением дам, обустройством скамеек и продажей прохладительных напитков. Только вот, в отличие от театра, увечья и убийства были вполне реальными.

Но можно ли ставить знак равенства между верхнепалеолитическими группами и современными племенами? Как-никак прошли десятки тысяч лет! Нынешние папуасы, даяки и почти все индейцы – земледельцы, у них есть понятия о собственности на землю, огороды и запасы каких-никаких ценностей. Бушмены, пигмеи, андаманцы, аэта, семанги, ведды, бродячие племена Индии и сибирские народы сотни лет жили в окружении земледельцев. В мире есть всего несколько групп этносов, донёсших до XIX или даже до XX века почти нетронутый уклад палеолита, – таковы тасманийцы, австралийские аборигены и огнеземельцы. К сожалению, именно о них нам известно меньше всего. Но воинственность аборигенов известна, так что можно предположить, что и древние охотники были не слишком миролюбивы.

Впрочем, прямых доказательств убийств или сражений в палеолите не так уж много. Дважды проломленный череп «человека гейдельбергского» из Сима де лос Уэсос, несколько неандертальцев и их родственников, несколько кроманьонцев. И в каждом случае возможны сомнения: а вдруг «поскользнулся – упал»?

Но есть и другие надёжные свидетельства, кроме случая с Сунгирём. В правой тазовой кости человека Сан-Теодоро 4, жившего в Италии около 14 тысяч лет назад, застрял наконечник стрелы. В то же самое время в суданской местности Джебель Сахаба из луков были убиты около 100 человек, и в Вади-Халфа – 24! Спустя несколько тысяч лет ужасная массовая казнь 27 связанных людей была совершена на кенийской равнине Натарук.

Да уж, жизнь предков была далеко не мирной. А череп над сунгирской могилой – не убийцы ли? Впрочем, он, вероятно, женский и был вынут из более раннего погребения. Возможно, это череп от того тела, что лежало поверх места упокоения детей? Но он не стыкуется с нижней челюстью оттуда…

Некоторые подробности случившегося известны благодаря работе палеонтологов. В Сунгире найдены кости разных птиц, включая чаек, а также пыльца растений, в том числе ольхи, берёзы, сосны и ели. Судя по отсутствию на стоянке сброшенных рогов и безрогих оленьих черепов, люди приходили сюда летом или осенью.

Что случилось 30 тысяч лет назад на берегах Клязьмы? Был ли это несчастный случай? Или ритуальное жертвоприношение? Бритва Оккама оставляет нам самый вероятный сценарий – убийство

Литература

Кларк Дж. Д. Доисторическая Африка. – М.: Наука, 1977.

Bachechi L., Fabbri P-F. et Mallegni F. An arrow-caused lesion in a Late Upper Palaeolithic human pelvis // Current Anthropology, 1997, V. 38, №1, pp. 135–140.

Lahr M. M., Rivera F., Power R. K., Mounier A., Copsey B., Crivellaro F., Edung J. E., Fernandez M. J. M., Kiarie C., Lawrence J., Leakey A., Mbua E., Miller H., Muigai A., Mukhongo D. M., Van Baelen A., Wood R., Schwenninger J.-L., Grün R., Achyuthan H., Wilshaw A. et Foley R. A. Inter-group violence among early Holocenehunter-gatherers of West Turkana, Kenya // Nature, 2016, V. 529, pp. 394–398.

Homo sungirensis. Верхнепалеолитический человек: экологические и эволюционные аспекты исследования. – М.: Научный мир, 2000.

Trinkaus E. et Buzhilova A. P. The death and burial of Sunghir 1 // International Journal of Osteoarchaeology, 2010, pp. 1–12.

Trinkaus E., Buzhilova A. P., Mednikova M. B. et Dobrovolskaya M. V. The people of Sunghir. Burials, bodies, and behavior in the earlier Upper Paleolithic. New York, Oxford University Press, 2014, 420 p.

26. ДОЛЬНИ ВЕСТОНИЦЕ 13–15.

СЕМЬЯ, ОДЕРЖИМАЯ ДУХАМИ

(ЧЕХИЯ; 29 ТЫС. Л.Н.)

Бытие предков было не менее богатым, чем наше. В нём переплетались высокие помыслы и низкие побуждения, одухотворённость и дикость. Свидетельства древней жизни вызывают смешанные чувства…

Люди пришли на берег реки издалека. Нечасто они сходились вместе. Сегодня был особенный день. На площадку на мысу собрались все. Люди надели самые лучшие украшения – ожерелья из цилиндриков из бивня мамонта, из просверленных раковинок, из резцов медведей, волков и песцов, амулеты из человеческих зубов и колечки из бивня с резными совиными головками. У некоторых на груди висели широкие резные пластины из бивня мамонта. На жезлах старейшин постукивали подвешенные керамические фигурки животных – львов, медведей, росомах, волков, мамонтов, лошадей, носорогов, северных оленей. Лбы и выбритые макушки мужчин были отмечены выпуклыми шрамами, полученными во время инициаций. Некоторые женщины собрали волосы в пучок на темени, другие покрыли головы ткаными шапочками.

Всё было готово для церемонии: доски, плошки с охрой.

Раздался звук свистулек из лошадиных фаланг. На площадку вышли два хмурых брата 16 и 18 лет. Старший уже прошёл инициацию, а потому на его голове бугрились два шрама, шапка была украшена тремя рядами волчьих и песцовых клыков, человеческими зубами и пластинками из мамонтового бивня. Младший не был введён в ранг взрослых, отчего на его шапке были прикреплены лишь три волчьих клыка. Они вели за руки свою 20-летнюю сестру.

Её вид поражал: низкого роста, перекошенная, с искривлёнными руками разной длины, хромая на короткую правую ногу, с сухой шелушащейся желтоватой кожей и проплешинами на голове, прикрытой съехавшей набок шапкой с четырьмя лисьими клыками. Бессмысленный взгляд блуждал из-под припухших век на плоском лице с запавшим носом и торчащими из приоткрытого рта зубами. Она шла подёргиваясь, подвывая что-то несвязное. Братья вели сестру прямо, не реагируя на шум вокруг, все трое были глухие.

Духи вселились в неё давно, она была особенной с самого рождения. Она так и не научилась делать что-либо полезное, но родственники заботились о ней, кормили, одевали и ухаживали. Это давалось им нелегко. Долгих 20 лет.

И вот время пришло. Сегодня они должны были принести жертву духам…

Улики

Ряд стоянок на южном берегу чешской реки Дийе занимает одно из центральных мест в истории каменного века. Между селом Дольни Вестонице и окраиной города Павлов под поверхностью обширных виноградников хранятся бесценные свидетельства древней жизни. Почти 100 лет раскопок принесли сотни уникальных находок. Среди них каменные и костяные орудия труда, разнообразные украшения, свистульки из продырявленных лошадиных фаланг, статуэтки, остатки жилищ, погребения…

Удивительно, как много оставили после себя охотники ледникового периода. В отличие от некоторых других стоянок похожего возраста и культурного круга, в Дольни Вестонице почти нет крупных постоянных жилищ. Люди большей частью ютились в небольших полуземлянках, крытых эфемерными крышами из веток и шкур. При этом они умудрились завалить огромную территорию просто слоями костей мамонтов, лошадей и северных оленей. Как это объяснить? Некоторые археологи считают, что люди собирались тут эпизодически, может быть раз в году, для сезонной охоты.

Кочевой охотничий быт не позволяет жить большими общинами, но общение – важнейшее условие выживания человека. Решение этой дилеммы было найдено: временное обилие пищи позволяло устраивать пусть и не долгие, но богатые «фестивали» обычно разрозненных групп. Подобные праздники – необходимая часть жизни любых охотников, будь то индейцы или австралийские аборигены. Многие дела вершились на подобных корробори, как они называются в Австралии: обмен новостями и вещами, важные обряды, упокоение особо значимых людей.

В Дольни Вестонице найдено много погребений и их остатков. Каждое из них уникально. Но самое особенное, без сомнения, погребение Дольни Вестонице 13–15. Три скелета лежали рядом, ногами к реке, головами к возвышенности. По бокам – двое мужчин, слева – на спине, справа – на животе. Их головы были не просто засыпаны красной краской, а залеплены толстой охряной коркой, нанесённой, вероятно, уже после смерти.

У лежащего слева старшего на середине лба и на правой теменной кости имелись зажившие шрамы. Такие же, кстати, чуть правее центра лба, обнаружены на черепах Дольни Вестонице 11, 12 и 16. Важно, что это всё мужчины старше 18 лет; подобных отметин нет ни у одной женщины или более молодых мужчин. Судя по всему, это следы инициации – введения в ранг взрослых. Очевидно, у живых людей на лбах и макушках имелись большие шрамы, видные издалека. Удивительно, но схожие обряды до сих пор бытуют у некоторых племён Африки.

По всей видимости, разный статус двух мужчин сказался и на украшении их головных уборов: у старшего число звериных зубов несравненно больше, да к тому же к ним добавлены человеческие и пластинки из бивня мамонта. Кроме того, шею старшего окружали 27 пятен охры.

Но самый впечатляющий скелет лежал в центре. Он принадлежал 20-летней женщине очень необычного вида. Судя по специфическим искривлениям костей, он страдала от очень редкой болезни – ризомелической точечной хондродисплазии. Этот врождённый неизлечимый недуг приводит к ужасным последствиям: тяжёлой умственной отсталости, нарушениям формирования костей, искажению черт лица и формы зубов, часто – желтухе, ихтиозу кожи и отсутствию волос на небольших участках головы. Для детей мужского пола такая болезнь и вовсе смертельна. Ясно, что девочка с подобными отклонениями привлекала особое внимание первобытных людей.

Известно, что во многих культурах врождённые заболевания считаются меткой богов и духов, иногда злых, а иногда, как ни странно, и хороших. Так ли думали люди в Дольни Вестонице, мы не знаем, но ясно, что два десятилетия родственники заботились о беспомощной несчастной.

Мужчины и женщина были близкими родственниками, скорее всего братьями и сестрой. Об этом свидетельствуют одинаковые особенности их скелетов: характерная форма лопатки, отклонение в строении лобной кости, тонкие детали эмали зубов. Кроме прочего, у всех трёх слуховые проходы почти заросли костью, отчего наверняка они очень плохо слышали.

Тело женщины было положено в могилу первым. Ей посыпали охрой голову и таз. Старший брат был уложен так, что руками прикасался к красному пятну на тазе сестры. Картину дополняют обожжённые доски и ветви, наваленные поверх тел. Видимо, они защитили погребение от расхищения падальщиками, несмотря на незначительную глубину ямы.

Учитывая все обстоятельства, погребение Дольни Вестонице 13–15 явно не было простым захоронением мирно умерших людей. Об этом же говорит и обугленное лошадиное ребро, зажатое в зубах женщины: по мнению некоторых археологов, оно служило для утишения криков при ритуальном убийстве.

Наука знает и другие схожие случаи. Под итальянским скальным навесом Ромито откопан целый ряд погребений. Особенно выделяется могила, засыпанная примерно 11 тысяч лет назад. В ней лежала женщина 25–30 лет, нежно обнимающая левой рукой карлика-подростка. Последний болел ахондроплазией, называемой также хондродистрофией или акромезомелической дисплазией, возникающей из-за генетического дефекта. Туловище и голова вырастают почти обычного размера, а руки и ноги резко отстают в развитии. Впрочем, в отличие от диагноза Дольни Вестонице 15, болезнь карлика Ромито 2 не сопровождалась умственным отставанием. Однако он явно не мог вести обычный образ жизни, охотиться наравне с другими. Неизвестно, кем приходилась карлику женщина – матерью, сестрой или женой – и была ли их смерть случайна. Но ясно, что многие годы окружающие заботились о малорослом человеке с ограниченными возможностями.

Некоторые сопутствующие детали произошедшего в Чехии события можно восстановить по археологическим находкам. В Дольни Вестонице и Павлове найдено огромное количество керамических фигурок и кусочков обожжённой глины. Это само по себе уникально, ведь во всём мире век керамики наступил лишь в неолите, около семи тысяч лет назад. А в Дольни Вестонице керамические поделки изготавливали ещё в раннем верхнем палеолите! В их числе есть несколько почти целых и разбитых статуэток. На спинах двух женских имеются косые насечки – по паре справа и слева. Вероятно, женская инициация предусматривала шрамирование или татуировку спины. Одна резная из бивня мамонта голова имеет навершие в виде не то шапки, перетянутой шнурком, не то пучка волос. На прочих волосы либо не изображены, либо выглядят коротко подстриженными. На статуэтках с других стоянок иногда изображены причёски или даже шапочки.

Более того, на многих керамических обломках из Дольни Вестонице и Павлова сохранились ясные отпечатки тканей. Причём это не плетёные или вязаные, а именно тканые полотнища. К тому же древние люди владели несколькими различающимися техниками ткачества – и не всегда самыми простыми. Это почти 30 тысяч лет назад! Стереотипы о дикарях в рваных шкурах явно не имеют ничего общего с реальностью.

Имеется ещё одно, крайне необычное свидетельство существования тканей из растительных или волосяных волокон в верхнем палеолите. На реке Сходня в пределах нынешней Москвы в 1936 году была случайно найдена черепная крышка человека. Она залегала в слое ниже отложений с костями животных мамонтовой фауны. На её наружной поверхности отпечатался тканевидный рельеф. Эксперименты показали, что таковой может образоваться из-за действия почвенных кислот, если ткань плотно прилегает к черепу.

Литература

Медникова М. Б. Трепанации в древнем мире и культ головы. – М.: Алетейа, 2004.

Синельников Н. А. Об образовании тканевидного рельефа на сходненском фрагменте черепа // Ученые записки МГУ, 1952, вып. 158 (Ископаемый человек и его культура на территории СССР). С. 175–179.

Alt K. W., Pichler S., Werner V., Klima B., Vlcek E et Sedlmeier J. Twenty-five thousand-year-old triple burial from Dolni Vestonice: an ice-age family? // American Journal of Physical Anthropology, 1997, V. 102, №1, pp. 123–131.

Formicola V., Pontrandolfi A. et Svoboda J. The Upper Paleolithic triple burial of Dolní Vestonice: pathology and funerary behavior // American Journal of Physical Anthropology, 2001, V. 115, №4, pp. 372–379.

Trinkaus E., Formicola V., Svoboda J., Hillson S. W. et Holliday T. W. Dolní Věstonice 15: pathology and persistence in the Pavlovian // Journal of Archaeological Science, 2001, V. 28, pp. 1291–1308.

27. СОЛЮТРЕ.

НА ПЕРЕПРАВЕ КОНЕЙ…

(ФРАНЦИЯ; 28,42 ТЫС. Л.Н.)

Древние ритуалы могут шокировать, но жизнь брала своё. Главным занятием первобытных дикарей была охота. Иногда она была трудна, иногда людям несказанно везло…

Дозорный на высокой скале пристально вглядывался вдаль: равнины на востоке, пестрящие июньскими цветами, были неподвижны. На запад он не смотрел, ему было неинтересно, что происходит в тамошних холмах. Закат лишь поглощал не пойманную охотниками добычу и ничего не возвращал обратно. Равно мало занимали его север и юг, несмотря на воодушевляющую красоту вздымавшихся там живописных скал, соперничавших величием с той, на которой сидел охотник.

Другое дело – восход. Каждое лето он исправно присылал огромные табуны лошадей. Давным-давно, поколения назад, предки нашли это место, и никогда их ожидания не бывали обмануты.

Терпеливые ловцы в засаде на дне долины у подножия скалы сидели молча. Они ждали условного сигнала дозорного. Нельзя было раньше времени шевельнуться или сказать хоть слово: добыча может испугаться и уйти другим путём. Тогда лето будет трудным.

Безмятежное колыхание трав не успокаивало. Напряжение нарастало.

Наконец долгожданный сигнал подан! На горизонте показалось лёгкое облачко пыли. Охотники переглянулись: теперь осталось ждать недолго. В каменистой земле раздался еле уловимый дробный гул. Нетерпение достигло кульминации: глаза прищурились, зубы стиснулись, мускулистые руки напряглись, сжимая копья и трещотки.

Из-за камней показались первые лошади. Десяток коренастых животных жёлто-бурой масти, с тёмными полосами вдоль хребтов, чёрными ногами и хвостами, жёсткими стоячими гривами на коротких толстых шеях, с мохнатыми мордами и длинной шерстью над копытами. Впереди шёл жеребец, чутко втягивавший воздух трепещущими ноздрями и прядающий ушами. За ним семенили кобылы, некоторые с совсем ещё маленькими жеребятами.

Поколениями опыта сценарий был расписан до секунды, до метра. Когда лошади миновали заветную черту, загонщики выскочили из-за камней, крича и размахивая руками с трещотками. Лошади шарахнулись назад, но оттуда уже бежали другие люди, страшно вопящие, потрясающие смертоносными копьями. Оставался один путь – направо, между громоздящимися камнями прямо к вздымающейся ввысь скале. Взмыленные храпящие животные бросились вверх по склону, быстро обогнали загонщиков и… угодили в каменный мешок, страшную естественную ловушку, закрытую со всех сторон. Под копытами захрустели кости, сплошь устилающие огромную поляну смерти. Из-за камней полетели копья…

Пощада ждала лишь кобыл с жеребятами, после бойни им был открыт обратный путь, и они умчались на запад, в спасительные горы, на летние пастбища.

Охота удалась. Как и в прошлом году, как и сотни, и тысячи лет назад. Через год лошади вновь вернутся, и опять охотникам улыбнётся удача. И так будет всегда…

Улики

Западнее реки Роны, рассекающей Францию с севера на юг, лежат просторные равнины. Постепенно рельеф повышается, превращаясь в каменные волны, вздымающиеся несколькими огромными скальными валами, обращёнными своими романтичными обрывами на запад, к ещё более величественным горам. Высоким узким плато, подобно носу невиданного корабля, высится скала Рош де Солютре, севернее громоздится широкая круча Рош де Вержисон, южнее – округлая гора Мон Гарсен. Ныне окрестности сплошь покрыты возделанными полями и идиллическими городками и деревушками.

А тысячи лет назад тут пролегали пути сезонных миграций лошадей и северных оленей. Бесчисленные табуны проводили зимы на восточных равнинах, а в начале лета откочёвывали на запад, на горные пастбища, где трава была свежее и не донимали тучи оводов. По пути они должны были миновать проход между Солютре и Мон Гарсен. Тут-то их и ждали охотники. Не менее 20 тысяч лет подряд каждый июнь люди встречали животных в сужении между скалами. Они загоняли маленькие табунки под скалу в каменный тупик, где устраивали бойню.

В 1869 г. тут были проведены первые раскопки. После они неоднократно возобновлялись, явив беспрецедентную картину охотничьей удачи и первобытной жадности. Раскопаны лишь несколько сравнительно небольших участков, но на каких-то 12 квадратных метрах найдены 4,5 тысячи костей лошадей, северных оленей и бизонов! В целом же местонахождение занимает не меньше гектара, а мощность слоёв достигает девяти метров. Лучшим образом сохранились слои ориньякской и граветтской эпох, тут кости лошадей лежат сплошным толстым слоем, названным поражёнными исследователями «лошадиной магмой». В слое с граветтом на один квадратный метр приходится больше 11 животных! Охотничий рай, хотя и с меньшим размахом, продолжался и после. В солютрейскую эпоху охотникам доставалось больше северных оленей, чем лошадей, в мадленскую лошадей опять стало много, но к ним и оленям добавились бизоны.

Никому не известно, сколько всего тут было убито животных. По самым достоверным оценкам, их число может быть от 32 до 100 тысяч особей! Кости разбиты и обожжены, несут следы разделывания. Многие лежат в анатомическом порядке. Вероятно, туда иногда приносили добычу и из других мест, о чём говорит очень малое число костей северных оленей в граветтском слое.

Первые исследователи, впечатлённые открывшейся картиной, считали, что охотники загоняли лошадей по пологой стороне скалы, покуда те не сверзались с головокружительного обрыва вниз. Эта картина была неоднократно воплощена художниками на полотнах и стала хрестоматийной. Однако новые исследования показывают, что реальность была несколько иной. Практичные охотники не спешили утомиться, взбегая за животными на кручу и рискуя оказаться под копытами повернувших в отчаянии скакунов. Они устраивали засады на дороге, пролегавшей по дну долины, заворачивали группы по 6–12 животных с их маршрута на север и загоняли в естественный корраль, где и пускали в ход копья.

Впрочем, загон животных на обрыв – не пустая фантазия. Так делали охотники 18 тысяч лет назад в Чехии, где под обрывом Странска Скала обнаружены многочисленные кости лошадей. Сотни бизонов загнали в овраг счастливые обитатели Амвросиевки на Украине. Последние шесть тысяч лет подряд индейцы сбрасывали бизонов с десятиметрового обрыва Хеад-Смашд-Ин в канадской Альберте. Но разница этих мест с Солютре очевидна. В Чехии и Канаде нет возносящихся ввысь крутых скал, там обрывы неожиданно пересекают плоские равнины. Животные мчались по прямой и неожиданно срывались с края вниз, не успев обратиться вспять.

С другой стороны, есть и почти полные аналоги Солютре. Около посёлка Ильский в Краснодарском крае археологи многие годы раскапывают стоянку Ильскую. Её древность несравненно больше, тут около 120–130 тысяч лет назад жили неандертальцы. В сужении долины на пути миграций с равнины в горы и обратно – знакомая картина, не правда ли? – они убили примерно 2400 бизонов. Одинаковые условия диктуют одинаковые решения!

Бесчисленные табуны проводили зимы на восточных равнинах, а в начале лета откочёвывали на запад, на горные пастбища, где трава была свежее и не донимали тучи оводов. По пути они должны были миновать проход между Солютре и Мон Гарсен. Тут-то их и ждали охотники

Удивительно, но среди бесчисленных костей в Солютре почти нет останков жеребят. А ведь охота, судя по состоянию зубов и исходя из наших знаний о поведении диких лошадей, происходила в начале лета. Жеребята в это время совсем маленькие, беспомощные, казалось бы, добыть их проще простого. Видимо, люди охотились только на взрослых животных, а детёнышей выпускали из смертельной ловушки. Было ли это зачатками экологического мышления?..

Кроме костей, в Солютре обнаружены очаги, остатки жилищ и десятки тысяч каменных орудий. Самые выдающиеся из них – невероятной тщательности отделки – относятся к культуре, названной солютрейской. Есть тут и человеческие погребения разных времён. Люди не покидали эту местность никогда.

Литература