Цепные псы Апокалипсиса

Почему я подумал именно о такой атаке? Скорее всего, это был абсолютно подсознательный выбор, подсказанный как знанием человеческих страхов, так и частичным в тот момент слиянием с собственным оружием. А может, все было совсем не так. Не знаю, да и не особенно хочу рыться в собственном подсознании, если честно. Так или иначе, но из распахнутых в теперь уже беззвучном вопле глоток вырывались клубы черного дыма, из которых формировалось точное подобие туманного нечто. Подобное против подобного, давний принцип отражения был в такой ситуации самым эффективным способом если не уничтожить врага, то по крайней мере заставить его сражаться с собственной копией довольно долгое время.

— Не могу больше его удержать! Помоги! — крик Шэрол был переполнен болью и страхом.

Картина, представшая перед моими глазами, была, мягко скажем, не слишком оптимистичная… Шэрол, стоящая в центре наспех начертанной гексаграммы, одной рукой зажимающая весьма пакостную и обильно кровоточащую рану в плече, а другой, с зажатой в ней шпагой, чертящая в воздухе рунические коды. Ее же противник, инквизитор с золотой чашей, выглядел не в пример более прилично, несмотря на то, что его балахон был в десятке мест прожжен его же оружием, обратившемся против хозяина — пламенеющими иглами, с легкостью пробивающими почти любую броню. Вот только особого вреда ему эти удары не нанесли, раз он столь быстро оправился от них. Ладно, попробуем осадить тебя другими методами.

Увидев, что я метнулся в его сторону, инквизитор поднялся над землей еще на пару метров и перевернул источающую огонь чашу, попытавшись поджарить меня хлынувшим из нее огненным ливнем. Тщетно… Порой легче подменить содержащуюся в подобных заклятиях смертельную составляющую, чем отражать их защитными барьерами. Вот и сейчас на меня пролились не огненные капли, а всего лишь безобидный теплый дождик. В этом и есть основная слабость стихийной магии — слишком легко ее разрушить, слишком она прямолинейна. Хм, прямолинейна, но вот мощи ей не занимать, да и времени на подготовку новых ударов практически не требует… Инквизитор, резко мотнув головой, сбросил мешающий ему капюшон и радостно оскалился, готовясь опрокинуть на меня очередную порцию пламени. Очевидно, разнообразие им не поощрялось, а может он просто решил не менять привычное оружие на что-то новое.

Спазм боли в левой руке пробирает до костей, но жала трезубца вытягиваются вверх, доставая до любителя левитации, обвивая словно матерый удав жертву, сдергивая его вниз, поближе ко мне. Нормальный человек, пусть даже маг, давно бы уже подох от таких нежных объятий, превратившись в месиво из мяса и раздробленных костей, но клеврет Хаотов иль досадливо перекривился, полностью уверенный в своей неуязвимости. Вспышка… На сей раз не из золотой чаши, само тело инквизитора как бы взорвалось изнутри яростным проблеском неземного сияния и гибкие змеи трезубца поползли обратно, не выдержав магического удара родственной природы.

— Тебе не остановить миг Апокалипсиса, маг, — в голосе инквизитора нет даже ненависти, лишь всесокрушающая убежденность, порой значительно более опасная.

Чаша! Точно, ведь он вцепился в нее, как в величайшую ценность, в этот источник силы, ее бездонный колодец. Одновременно в нее вонзается клинок, в который я влил как можно больше энергии и трезубец, чьи жала на сей раз предстали в виде скорпионьих хвостов. Но и после этого вместилище пламени Хаоса не раскалывается, только змеящаяся трещина пересекает ее и оттуда начинает сочиться жидкий огонь, растекающийся по телу бывшего инквизитора, бывшего мага, а ныне всего лишь прислужника Лордов. Впрочем, такие как он всегда кому-либо служат и перемена хозяина для них невеликая трагедия… Особенно, если и цель его рабского служения осталась неизменной.

А вырвавшийся из чаши огонь тем временем перекинулся на самого хозяина, превращая его в горящий факел… Теперь он точно будет сильно занят тушением собственного организма, в противном случае даже его сильно измененное Лордами тело может не выдержать буйства первородной магии. Да и хозяин тумана практически уничтожил своего зеркального двойника… Однозначно пора сматываться подальше от столь недружелюбно настроенной компании. Но просто бежать по улицам не слишком умно, тем более учитывая рану Шэрол. Что тогда? А зачем в городах существуют канализационные люки? Вот именно, тем более один из них находится буквально в паре метров от моей спутницы.

Простенький энерговыброс и крышка с печальным лязгом отлетает в сторону, открывая спуск в не слишком хорошо ароматизирующее подземелье. Хорошенькое личико Шэрол перекашивается в гримасе глубочайшего омерзения, ей явно не хочется туда, в фекальные воды. Дисциплина, однако, перевешивает и она с обреченным видом спрыгивает вниз. Ну вот, теперь можно и самому покинуть одно негостеприимное место и по уши окунуться в другое, не менее неприятное. Ну а на прощание оставлю небольшой подарочек тому, кто решится сунуться вслед за ними все через тот же канализационный люк. Небольшая область, при попадании в которую любого постороннего существа начинаются веселые шутки с гравитацией… Часть области проваливается в невесомость, другая же наоборот получает десятикратное увеличение силы тяжести. А если учесть и тот факт, что обе эти зоны постоянно меняются местами, то несколько веселых минут нашим преследователям обеспечены.

Пройдя по подземным коммуникациям с сотню метров, я остановился, жестом указывая спутнице сделать то же самое. Судя по тому, что бледный цвет ее лица был сравним разве что с лицом покойника, ей просто необходимо было хоть немного передохнуть

— И куда мы теперь? — морщась от боли в раненом плече, спрашивает Шэрол.

— Пока никуда. Ты бы подлечилась малость, а то краше в гроб кладут.

— Кровь я остановить сумела, — с оттенком гордости отрапортовало навязавшееся на мою голову несчастье.

— Медаль себе повесь… Большую, чугунную и непосредственно на шею. Кровь ты остановила, а вот как собираешься поступать с поврежденными мышцами, да и плечевой сустав не мешало бы подлечить, — произнося эти слова я одновременно сканировал рану Шэрол, прикидывая, сколько энергии сожрет у меня ее экстренное лечение.

Много сожрет, особенно учитывая тот прискорбный факт, что очень много сил я потратил на противостояние двум столь мощным инквизиторам, по совместительству прислужникам Хаотов. А никуда не денешься придется расходовать остатки резервов, с такой раной Шэрол далеко не пройдет, свалится от изнеможения.

— Молчи, сейчас будет больно, очень больно, — заранее предупреждаю ее, чтобы своим криком она не выдала наше местонахождение всем мало-мальски слышащим в округе.

Дотрагиваюсь открытой ладонью до скверного вида раны и всеми силами пытаюсь в ускоренном режиме восстановить все повреждения… Наружу вырывается темная, уже успевшая застояться кровь, мышечные волокна частью отторгаются, частью возвращаются на исконное место. Параллельно наращивается новая ткань, спадает опухоль с сустава. И все это наживую, сопровождаясь дичайшей болью. Нет, не зря все оккультисты учат своих подопечных терпеть практически любую боль, не издавая при том ни малейшего звука. Все, готово, от раны остался лишь розовый шрам, пусть сама потом сводит, если только оно будет, это самое "потом".

Выложился я при лечении душевно, в голове все кругом пошло, мысли в разные стороны разбегаются. Посидеть бы, отдохнуть… Риторически выражаюсь, само собой разумеется, присесть в канализационных тоннелях негде. Ладно, по дороге оклемаюсь.

— Двинулись, жертва медицины, — говорю я несколько ошалевшей от чересчур болезненного лечения девушке.

— Куда?

— Интересно, тебе самой этот вопрос еще не надоел?

— Надоел, — честно признается она. — Но ведь актуально, не правда ли? К тому же от твоего лечения у меня чуть болевой шок не случился.

— Извиняюсь, но я же не некромант-мастер, чтобы проводить подобные операции абсолютно безболезненно…

Парадоксально, но факт. Некроманты, которые по всем канонам должны лучше всего уметь превращать живое в мертвое, а мертвое в неживое, являются, пожалуй, лучшими целителями среди всех оккультистов. Но лишь достигшие в этой области магии значительных высот… Они каким-то непостижимым для меня образом ухитряются сначала полностью умертвить врачуемый участок организма, потом уже над мертвой, полностью подвластной им материей, проводят все нужные действия по восстановлению. Завершающий же штрих — оживление немертвого, высший пилотаж магов-некромантов. Насколько я понимаю, они лишь временно умертвляют исцеляемую часть организма, а это на порядок сложнее стандартных для некромантии принципов работы с заклятиями. Впрочем, влезать в тонкости используемой некромантами техники исцеления — занятие долгое и малоперспективное. Сейчас меня больше всего занимает дальнейший маршрут, следующей остановкой на котором будет…

— Спешу обрадовать тебя, Шэрол. Мы направляемся в больницу. Там ты сможешь сравнить методы традиционной медицины с кое-чем абсолютно иным. И я уверен, что ЭТО запомнится тебе надолго!

Глава 11. Осторожно, больница!

"Мучители в цветах и мученики в ранах,

Обжорство на крови и пляска на костях,

Безропотностью толп разнузданных тиранов, -

Владык, несущих страх, рабов, метущих прах.

С десяток или два — единственных религий,

Всех сплошь ведущих в рай — и сплошь вводящих в грех!"

Ш.Бодлер

Идем вперед, под ногами струятся фекальные воды, в воздухе витает неистребимая вонь канализации и настроение, соответственно, наипаршивейшее. По крайней мере у Шэрол, которой еще не доводилось бывать в подобных условиях. Вот уж действительно, в дерьме по самые уши, ну а если серьезно, то по колено. Топать до больницы нам еще долго, а у Шэрол на лице большими буквами написано желание спросить меня о чем-то. Интересно, что перевесит — дисциплина или любопытство? Впрочем, я не садист и не собираюсь терзать девушку муками, порожденными любопытством.

— Что же ты до такой степени желаешь узнать? Неужели тебя так сильно поразили возможности слуг Хаотов?

— Да ну их в… — последовала заковыристая тирада, больше подошедшая бы выходцу городского дна, чем хрупкой девушке. — Кстати, если уж удивляться, то и твоим странным способностям тоже. Лучше поделись с бедной девушкой как ты сумел предчувствовать опасность? Огненный удар свалился как снег на голову, не было ничего, что могло бы навести на мысль об опасности.

— Ах вот ты о чем, — я был искренне удивлен, что подобная мелочь может быть столь интересной. Хотя, все правильно, именно такие мелочи зачастую помогают нам выходить из сложных, порой почти безнадежных ситуаций. — Тут все было довольно просто — на созданную твоим умершим напарником отсроченную магию наши общие знакомые недруги наложили одно маленькое, но неприятное заклятие.

— То есть как? Но тогда получается, что рассказанное нам является никому не нужным мусором, — искренне расстроилась Шэрол.

— Девочка, ты слишком плохо знаешь особенности, возникающие при разговорах с подобными "посланцами с того света"… Призраки не способны солгать, вернее способны, но заметить это проще простого. Уверен, что ты обратила внимание на тусклый, безжизненный голос.

— Конечно, — Шэрол задумчиво крутила прядь своих волос, недоумевая, к чему я клоню. — С чего призраку радоваться?

— Радоваться ему и в самом деле нечему, — согласился я. — Призрак вообще не испытывает ни малейших эмоций, это ведь не личность, а всего лишь информационный слепок с нее и не более того. Макет не может иметь эмоций, как не стоит ожидать их от компьютерной программы. Меня же насторожил оттенок эмоциональности, промелькнувший тогда, когда призрак стал рассказывать, какие именно места нам следует посетить.

Отлично. Шэрол кажется усвоила одну простую, но жизненно важную истину — научилась воспринимать окружающим мир как большое поле для охоты, в котором ты одновременно и охотник и мишень и где нельзя ни на миг забывать об осторожности, граничащей с паранойей.

— Неприятно… Значит его упоминания о центральной церкви Города можно смело выбросить на помойку, — произнесено это было таким кислым тоном, как будто Шэрол слопала килограмм лимонов и теперь никак не может отойти от гаммы вкусовых ощущений.

— Ни в коем случае. Напротив, мы туда непременно заглянем, вот только не сейчас, а в самую последнюю очередь. Видишь ли, я уловил в голосе призрака не сами эмоции, а лишь их слабые оттенки, что заставило внести некоторые коррективы в первоначальную гипотезу.

— А если попроще. У бедной девушки скоро мозги набок свернутся, — взмолилась Шэрол.

— Если свернутся, то вправлю обратно, — утешил я ее. — Ладно, скажу проще… Если в голое призрака не эмоции как таковые, а лишь их слабое подобие, то он говорит правду, но несколько сместив акценты. Так и с пожеланием направить нас прямиком в церковь Города. Сдается мне, что именно там может располагаться пробой, через который Лорды просочились в наш мир. Там же нужно и искать нейтрализаторы для страха перед Небесами — самого мощного Ключа, с помощью которого Инквизиторы удерживают связь с Хаосом, хозяева которого обещали им устроить Апокалипсис здесь и сейчас.

— Теперь мне ясно… Значит ты, почувствовав эмоции в голосе призрака, заодно решил убраться подальше от него. Ну и… Безликий, ты жуть как предусмотрителен, но вместе с тем полный псих! Не зря Серый Дракон говорил мне, что общаться с тобой опасно для здоровья — самому рехнуться можно, хоть и говорят врачи, что безумие не заразно.

Дожили… Судя по всему, мою скромную персону уже начали использовать для вразумления учеников. Не пойму лишь одного — то ли Дракон шутки шутит, то ли действительно предостерег свою подопечную от контактов со мной? Да ну его, все равно догадаться, о чем он думает — занятие абсолютно бесполезное. Да и сама Шэрол уже успела вляпаться в "общение" со мной по самые уши, начав к тому же пусть слегка, но воспринимать мой и впрямь довольно нестандартный взгляд на окружающий мир. Так, глядишь, ее и собственный наставник не узнает. В психологическом плане, разумеется. Развлечься что ли, подложить старому приятелю небольшую пакость в конверте? И будет у него вместо вполне предсказуемой специалистки по демонологии нечто неописуемое, мыслящее вне всяких стандартов и склонное к полностью алогичным поступкам.

Дурдом на прогулке! Мне то оно зачем надо, спрашивается? Это ведь не моя ученица, а так, случайная спутница в отдельно взятой операции. причем не так чтобы сильно полезная. Нет, мало того что Я-Безликий был способен на иррациональные поступки, так Я-Эш еще и прибавил в этот дьявольский коктейль безумного авантюризма и склонности к совершенно неочевидным решениям.

Ага, да мы уже практически прибыли в нужное место и находимся сейчас всего лишь в полусотне метров от входа в больницу. Надо туда идти, но до чего же не хочется. Видимо, мое нежелание посещать сие учреждение слишком сильно отразилось даже на той практически ничего не выражающей маске, что сейчас заменяла лицо. По крайней мере Шэрол не преминула поинтересоваться:

— Безликий, неужели ты о такой степени не любишь медицину?

— К медицине я отношусь абсолютно индифферентно, а проще говоря пофигистически, — по инерции отбрехнулся я. — Меня беспокоит совсем другое… Если мои предположения верны и в больнице действительно находится вторая пара Ключей, то тогда на придется нелегко.

— Охрана? — понимающе проворковала девушка.

— И она тоже. Я не то чтобы беспокоюсь, всякое в жизни было, но все равно становится как-то не по себе при одной лишь мысли о том, во что могла превратиться обычная больница в этом проклятом Городе. Искажения, трансформации, фантасмагории на каждом шагу… А тут прямо готовая квинтэссенция человеческих страданий, место последних мгновений жизни тех, кто умер на операционном столе и там же больничный морг. Мороз по коже.

— У тебя?! — невольно повысила голос Шэрол.

— Представь себе. Я слишком хорошо знаю ту область магии, до которой дорвались наши заклятые враги. Инквизиторы не умеют ее использовать, но полученная ими от Лордов сила сама по себе способна натворить таких дел, по сравнению с которыми померкнет многое, доселе казавшееся верхом невозможного… Впрочем, ты и сама в этом убедишься, — последовал легкий энерговыплеск и находившаяся прямо над моей головой крышка люка со звоном отскочила, открыв тем самым путь на свежий воздух. — Прошу вас, фройляйн, мы пришли.

До чего же приятно оказаться на самой обычной, не слишком чистой улице после тесных и зловонных туннелей городской канализации. Вот только опасностей там, внизу, не было практически никаких, в отличие от тех, что ждали нас как на улицах Города, так и внутри больницы. Стеклянная дверь с тихим шуршанием сама открылась перед нами, открывая вход в бывшее медицинское учреждение, превратившееся… Во что превратившееся? Ну уж явно не в санаторий для уставших от беготни по Городу, скорее уж в нечто вроде фабрики смерти.

Вот это финт ушами, такого даже я не мог себе представить! Гротеск, безумный гротеск на все то, что было раньше, злая и омерзительная пародия, вызывающая одно только чувство брезгливости. По видимому, раньше здесь все было как и везде при входе в больницу: регистратура, парочка охранников, стулья или диванчики, на которых пришедшие могли немного посидеть. Хотя почему было? В общем то все осталось, сменились лишь внешний вид и назначение, причем парочка тех самых, "сменивших вид и назначение" деловито направилась к нам, явно не с целью пожелать доброго здравия и удачи в делах.

Да уж, очередные порождения Города отличались не только искаженным сходством с человеком (в этом как раз не было ничего удивительного), но и тем, что на сей раз они были вооружены, пусть и весьма странным оружием. Я так и не понял, было ли это порождением чьего-то особо извращенного юмора или просто сама здешняя атмосфера таким образом повлияла на процессы трансформ. А что, вполне вероятно и такое. Ведь одна из естественных ассоциаций, возникающих у человека при мыслях о больнице — уколы. Вот и надвигающаяся на нас парочка "охранников" горела желанием совершить эту процедуру, только не с целью укрепить здоровье посетителей, а напротив, прикончить незваных гостей к ангельской бабушке.

Впечатляющий внешний вид, нечего сказать, этакие ежики наоборот, все колючки направлены не наружу, а внутрь. Какие колючки? Оригинальные. В отливающую нездоровым блеском шкуру этих существ были воткнуты десятки обычных шприцев, причем внутри была далеко не глюкоза или витамины.

— Как ты относишься к процедурам иглоукалывания, Шэрол?

— Плохо, с детства не люблю уколов, — ответила она, поглядывая на существ с любопытством и легкой опаской.

Ну, тогда совесть меня точно мучить не будет… Тем более что один из них довольно ловко запустил в меня тем шприцем, что держал в руке и тут же выдернул из своего тела новый метательный снаряд. Применять заклятия против столь незначительного противника? Обойдутся, всего лишь резкий сдвиг в сторону и ядовитая смерть пролетает мимо, разбиваясь о стену. А вот Шэрол однозначно взъярилась на довольно безобидных тварей, раз решила активировать одно из заранее подготовленных рунических заклятий. Нечто аморфное, испускающее тускло-рубиновое сияние, сжало обоих существ к кокон, сдавило посильнее. Хруст, нечленораздельный визг… и все. Только Шэрол очумело трясет головой, приходя в себя от последствий атакующего заклятия, да валяется на полу бесформенная куча мяса и костей, оставшаяся от любителей шприцеукалывания. Хм, а ведь у них вместо крови был как раз тот самый, находящийся в шприцах яд.

И сдается мне, что наступать в эту кислотно-ядовитую лужу не стоит, да и дышать поднимающимися над ней испарениями тоже не слишком полезно для здоровья. Тьфу ты, пакость, даже после смерти от них сплошные неудобства. Разве что яд взять на пробу, вдруг пригодится, благо и парочка наполенных ядовитой кровью шприцев каким-то чудом остались целыми и невредимыми. Зачем мне это? Сам не знаю, наверное, просто привычка подбирать все незнакомое, могущее пригодиться в дальнейшем.

Шэрол тем временем, мучимая очередным приступом своего неуемного любопытства, решила сунуться в окошко регистратуры, посмотреть что к чему. Спустя секунду ее уже выворачивало наизнанку в ближайшем углу, ее психика все же не была готовой к столь непотребному зрелищу. Что же, я вполне понимаю и не осуждаю подобную реакцию. Представшая перед Шэрол картина словно прямиком сошла с полотен, написанных сумасшедшим патологоанатомом. На месте регистраторши сидело нечто, более всего похожее на человека, вывернутого наизнанку… Впрочем, именно это и сделали с несчастной регистраторшей. Почему я был в этом уверен? Все просто… Белый халат, наброшенный на изнанку человека, пусть и пропитанный кровью, золотая цепочка на шее, представлявшей сейчас клубок пульсирующих сосудов, и серьги в ушах, с которых то дело срывались капли крови. Гадость!

Самым же отталкивающим было то, что жертва безумного садиста (или самого Города, что не суть важно) была в какой-то степени живой. Интересно, как она до сих пор не умерла от потери крови и болевого шока? Магия? Пожалуй, но не только и не столько. Присмотревшись повнимательнее, я заметил странные нити, уходящие от искалеченного тела в разные стороны. Да и не нити даже, а скорее кровеносные сосуды. В моей голове мелькнула шальная, но интересная догадка, которую несомненно следовало проверить и чем быстрее, тем лучше.

* * *

— Шэрол, кончай страдать от последствий неуемного любопытства и обрати внимание на другое, не менее интересное, но более приличное зрелище.

— Еще одно зрелище?! — взвыла та не хуже кошки, которой наступили на хвост. — Мне и этого хватило. Я, если ты запамятовал, не работник морга, а всего лишь недоучившаяся оккультистка, специализирующаяся на демонологии. Это тебе такое не в диковинку…

Ну все, завелась как бензопила "Дружба", теперь она может долго высказывать свое обо мне мнение. Слушать его мне все равно малоинтересно, а вот проверить свою догадку надо. Слишком уж мне не нравятся стоящие вдоль стен диванчики, слишком мирный и безобидный у них вид, никак не гармонирующий со всем остальным. Только вот чем проверить? Вернее даже не "чем", а "кем", но тут уж ничего не поделать. Пускай даже так… Не думал я, что истекающие кислотно-ядовитой кровью останки сослужат мне службу, но так уж карта легла. Подхваченные телекинезом трупы взмыли над полом и величаво проплыли до ближайшего диванчика, источая мерзкий аромат яда и роняя капли кислотной крови.

При виде столь загадочной для нее процедуры Шэрол перестала выражать свое "праведное" возмущение в мой адрес и заинтересованно уставилась на происходящее. Ну что ж, начнем театрализованную постановку под названием "снятие ложных покровов миролюбия с предметов меблировки"… Зависшая над диванчиком груда мяса и костей, лишенная незримых нитей, что поддерживали ее в воздухе, с чавкающим звуком обрушилась вниз, повинуясь закону всемирного тяготения. И сразу же обшивку дивана распороли десятки игл, вонзившихся в попавшуюся "добычу", а несколько гибких лент спеленали ее мертвой хваткой.

— Ни хрена ж себе! — ахнула Шэрол. — Тут что, всего подряд опасаться надо? А если мне потребуется… Ну, скажем так, выйти по необходимости?

— Тогда будь чрезвычайно осторожна, — заговорщическим тоном прошептал я. — Иначе белый друг цапнет тебя за пикантное место.

Девушка повернула голову и скептически посмотрела на упомянутую часть тела, видимо, оценивая ее состояние.

— Умеешь ты подбодрить человека в трудный момент, Безликий, — саркастически хмыкнула она.

— Всегда пожалуйста, кушайте на здоровье. Но шутки в сторону, ты лучше подойди к тому же окошечку регистратуры и посмотри, что сейчас будет твориться с находящимся там…

— Спасибо, как-то не тянет, — судорожно сглотнула Шэрол. — Я еще от первого раза не отошла.

— Ну, на нет и суда нет. Я же полюбопытствую, как там поживает сей организм, втянувший в себя несколько литров ядреной отравы.

Нет, такой пакости тут явно не ожидали, ну не рассчитывали создатели этой системы, что в кровеносную систему сложного биоконструкта, созданного для… Понятия не имею, для чего он был создан — может просто для охраны, а возможно и для других, непонятных пока что целей. В общем, не ожидалось, что внутрь него попадет яд, в основу которого легли разработки все тех же творцов. Существо билось в конвульсиях, кровеносные сосуды лопались один за другим, разбрызгивая вокруг зловонные лужи кислоты; скрытые в стенах тончайшие жилы, передающие сигналы другим составляющим биосистемы, также рвались, приходили в полную негодность. Цепная реакция, змея, кусающая собственный хвост. Тщательно сконструированная система погибала от того, что один наглый хам загнал внутрь нее часть ее же собственного арсенала.

— Хорошо ее корежит, паскуду, — раздался злобно-радостный голос Шэрол.

— Факт, — согласился я. — И не удивлюсь, если то же самое творится и в некоторых других помещениях сего здания, которые связаны в единое целое с этим. Новая кровь явно не пришлась системе по вкусу, — немного помедлив, я задал давно интересующий меня вопрос. — Послушай, Шэрол, а откуда у столь умной и очаровательной девушки порой проскальзывает лексикон городских трущоб? Если не хочешь, не отвечай, я не настаиваю.

— Ты прав Безликий, как всегда прав… Вот только мне никогда не хочется вспоминать о той жизни, жизни среди этих существ, по какой-то ошибке считаемых людьми. Всего два года я провела там, в зловонной клоаке мегаполиса, но полученных впечатлений мне хватит на всю оставшуюся жизнь. Может мне и надо рассказать хоть кому-то о том времени… Да что я говорю, действительно надо, но только не сейчас, не здесь, в Городе, который поневоле возвращает меня туда, в прошлое.

— Прошлое порой притягивает нас к себе прочными цепями, лишая сил и возможностей, — в моем голосе не было и тени иронии, с такими вещами умные люди не шутят. — Воспоминания о не самых счастливых днях делают нас слабее перед лицом надвигающейся опасности. Не нужно забывать свое прошлое, какое бы оно ни было, достаточно лишь помнить о нем, но не прокручивать в голове по десять раз на дню… Тогда и только тогда оно из безжалостного врага превратится просто в память. Впрочем, ты права, сейчас не лучшее время для такого разговора. Тем более, что мы сейчас двинемся прямиком в морг.

Казалось бы, к чему мне нужно быть там, в этом месте последнего размещения клиентов больницы перед их отправкой на кладбище, что можно найти в сем грустном заведении? Разгадку второй пары Ключей, ну или хотя бы одного из них, тем более что догадки на этот счет у меня уже есть. Ну а сейчас я продвигаюсь по коридорам бывшего медицинского учреждения с максимальной осторожностью, ожидая очередной гадости на свою голову. Окружающий же интерьер никак не способствует спокойствию и умиротворенности, по сравнению с ним то, что мы увидели на входе, казалось мелкой детской шалостью.

Вместо паркета под ногами похрустывали тщательно подогнанные один к другому человеческие позвонки, стоявшие кое-где небольшие столики вместо деревянных или стальных имели самые настоящие ноги… Стены и потолок были затянуты мышечной тканью, с редкими вкраплениями искаженных в гримасе ужаса лиц. Хотя, чего еще можно было ожидать от фанатичного стремления всяческого рода Инквизиторов непременно "очистить" наш мир от так называемой скверны. И неважно, какое наименование у подобного рода "очистителей": Орден Лазурного Света, Хранители Святого Завета или другое, столь же громоздко-благозвучное.

Вот только очищение производится так, что от очищаемого остается лишь хладный труп с многочисленными повреждениями. Господа Инквизиторы обожают пытать и даже не с целью получить нужные сведения, а просто так, "во спасение души", как они сами выражаются. Мрази. Если решил уничтожит врага, то сделай это быстро, пытки же — удел слабых и нищих духом. Нет, нам никогда не удастся найти ни одной точки соприкосновения с подобными выродками, да мы и не собираемся этого делать, считая, что самый лучший Инквизитор — мертвый.

Однако, в любой или почти в любой ситуации при желании можно найти и положительные стороны… Вот и сейчас мое пристальное внимание привлекли несколько лиц, вплавленных в стену. Не люблю ходить без лица, а тут такой случай подворачивается, к тому же одна из "заготовок" практически полностью идентична лицу меня-Эша, что не может не радовать.

— Хоть какая-то польза от всего здешнего безобразия, — проворчал я, аккуратно срезая лицо со стены.

— А еще говорят, что мы, женщины, то и дело отвлекаемся на макияж, — съехидничала Шэрол.

— Ну, тут скорее совмещение приятного с полезным. Я не только приведу в порядок свой внешний вид, но и попробую кое-что узнать о произошедшем здесь раньше. Вполне вероятно, что часть увиденного бывшим хозяином этого лица станет доступна и мне.

И снова резкий укол, обжигающий холод, вновь мир пускается в бешеный пляс. Привыкнут к этому невозможно, но со временем привыкаешь и даже получаешь некое удовольствие. Так, а что у нас с воспоминаниями, осталось ли хоть что-то полезное? Обрывки, смутные обрывки, но и их вполне достаточно для того, чтобы представить произошедшее здесь, пусть даже в первом приближении. Стандартная больничная палата, потом потеря сознания… а дальше был непрерывный кошмар, перешедший в смерть. Как раз детали этого кошмара и интересовали меня больше всего остального. Смутно, неясно, но уже понятно, что ни одного из двух уже знакомых мне клевретов Хаоса тут не было.

Неприятно, враги множатся как простейшие организмы, методом почкования. По крайней мере этого я не знал, но на всякий случай запомнил. По крайней мере никаких видимых трансформаций у него я не заметил — обычные черты лица, только глаза горят мрачным огнем, да чувствуется фанатичная убежденность в своей правоте. Такой может быть опасным противником, нутром чую. То же чутье. кстати, подсказывает о неизбежности встречи с ним в ближайшее время. Ах да, еще одна деталь! Непременно надо продемонстрировать Шэрол облик того, кто является самым опасным здесь, в этом месте. Весь сотворенный кошмар — его рук дело, а создатель подобного редко удаляется от своего творения далеко и надолго.

Однако, я был прав — морг как раз то самое место, в котором имеет смысл побывать. Ну а потом еще зайти в парочку операционных, да и то если понадобится, что пока еще далеко не факт.

— Безликий, а твое новое лицо вполне ничего, — оценивающе прищурилась Шэрол. — Конечно, можно было и получше подобрать, но это дело вкуса.

— Согласен, но в моем случае вкус абсолютно ни при чем. Просто это лицо практически полностью повторяет мой настоящий, первоначальный облик. Ностальгия, если можно так выразиться. А то порой увидишь свое отражение и уже толком не понимаешь, чью маску ты одел на сей раз и для чего она тебе нужна… А ведь я не люблю маски, хотя и использую их практически постоянно.

— Грустно… Все время носить чужие лица.

— Ко всему привыкаешь, а уж к подобной мелочи, — я лениво махнул рукой, показывая не слишком большую значимость этого неудобства. Хотя, это еще как посмотреть… — Впрочем, сейчас я хочу показать тебе облик того, кто вполне способен доставить нам множество неприятностей. Смотри…

В воздухе прямо перед Шэрол соткался фантом того Инквизитора, что я увидел в памяти бывшего обладателя лица. Изображение было не совсем четким, но вполне пригодным для идентификации.

— Это еще что за морда нецензурная? — судя по всему девушке явно не понравилась внешность Инквизитора.

— Творец всего того, что ты видишь в сем здании собственной персоной. Садист, фанатик и очень опасный противник. Может проявиться в любую минуту и в любом месте, так что будь готова к неожиданным сюрпризам.

Глава 12. Кровь обновляется кровью

"Я свято верил в истину одну

Лучше быть дважды мертвым, чем истлеть в плену.

Я убивал, чтоб жить и снова бить

Игры мужчин с войною трудно запретить.

Солнце в глаза, мы в марше на восход

Воздух плюется кровью, сушит черный рот.

Кровь это мой наркотик, долг — мой флаг!

Я как заложник долга расстрелял свой страх."

Ария

Морг. Последняя остановка перед кладбищем. Тихое, спокойное место для обычного человека и в тоже время мощнейший источник силы для некоторых из нас. Как ни странно, но большая часть некромантов не слишком охотно пользуются энергетикой этого места, порой им не хватает именно "мертвой" части силы. Кладбища для них не в пример более притягательны. Морг же скорее перевалочный пункт из нашего мира в иномировое пространство, не возьмусь дать ему точное определение. Пограничная область, то место, что как нельзя лучше подходит для экзотических областей оккультизма, находящихся на стыке общеизвестных, привычных техник. А также почти идеально подходящее для заклятий из арсенала Хаотов…

Удивлены? Не стоит, право слово. Ведь Хаос обожает, если такое слово вообще к нему применимо, кипящий сумбур из жизни и смерти, созидания и разрушения, Света и Тьмы. Именно в сочетании несочетаемого его основная сила. Хорошо еще, что эту силу используют против нас не сами Лорды, а всего лишь их клевреты из местных, не имеющие и тысячной доли накопленного Хаотами опыта. С другой стороны плохо, что мы тем более не имеем представления о возможностях Хаоса и не способны использовать его источники могущества.

А вот и дверь, за которой находится тот самый больничный морг, осталось лишь сделать пару шагов и посмотреть, что же интересного ожидает нас там. И что это за странный гул, доносящийся снизу, словно под полом работает какая-то машина? И такое впечатление, что он то приближается, то вновь удаляется. Настораживающе… Да к тому же и оживший трезубец, обвивший мою руку, напомнил о себе тихим змеиным шипением. Устроить что ли подледный, а точнее, подбетонный лов? Почему бы и нет, зачастую самые дурные идеи приносят неплохие результаты. Уловив невысказанные желания хозяина, полуживое оружие скользнуло вниз и словно провалилось внутрь бетонного пола, одним концом все так же намертво прицепившись к моей руке. Интересно, что за рыбку удастся поймать на сей раз и удастся ли вообще?

— Ловись рыбка большая и очень большая, — вспомнил я старую присказку любителей посидеть с удочкой на берегу реки и буквально сразу меня чуть было не свалил резкий рывок.