Телохранитель

Это были не Бородка и Хвост, какие-то другие «лисы», с которыми Майкл прежде не встречался. Вот в коридоре замельтешили тени – судя по всему, гости уже разгуливали по второму этажу, ища вышибалу-наглеца и его друга-наркомана.

Глаза понемногу привыкали к царящему в комнате официанток полумраку. Дилан облизал пересохшие губы и бросил взгляд на кровать, где под одеялом трясся очкарик: выдаст, ей-богу, выдаст!.. Но что с ним поделать, Майкл не знал: не в окно ж выбрасывать? Тем более что на шорох точно «лисы» сбегутся, они только этого небось и ждут, пока он себя звуком выдаст.

«Сколько их там? – думал Дилан. – Двое, пятеро, целая дюжина?»

Покойная Луиза была права: тягаться с вооруженными до зубов гангстерами, имея в руках одну несчастную пукалку, он попросту не мог. Ну одного он прикончит, ну пусть даже двух или трех. Китайцев вон, миллиард, даже если он всех здешних перестреляет, Синдикат еще себе выпишет из Азии.

Но он не перестреляет. Хотя бы потому, что у него всего восемь патронов.

– Ты туда, я сюда, – донеслось из коридора.

Майкл напрягся. На этаже всего две комнаты, значит, к нему в любом случае заглянут, а тут на кровати – такой подарок.

«Надо было в свою комнату идти, – с запозданием подумал Дилан. – Там бы рубашку кровью измазал, рядом с Томом бы прилег, глядишь, и успокоились бы…»

Хотя вряд ли. Как там Эрнесто рассказывал? В Стива каждый из нападающих высадил по обойме. А чем Майкл хуже? Ну и «контрольный» в голову еще никто не отменял… Словом, куда ни кинь, везде клин, как говорят в России. Остается только драться, пока есть силы и боеприпасы.

Китаец шагнул внутрь, потянулся к выключателю, но Дилан не стал дожидаться, пока вспыхнет свет, и спешно нажал на спусковой крючок. Угол был не самый удачный, поэтому стрелял снайпер в лицо. Угодил в правую скулу. Ошалевший китаец рухнул на пол, выронив «калаш», который прижимал к груди.

– Хуоджин! – воскликнули в коридоре.

Выстрел послужил сигналом к старту не только для второго «лиса», но и для «господина директора», который спрыгнул с кровати и в чем мать родила бросился к дверному проему. Он ни на что не рассчитывал, просто вконец обезумел от страха… и своим неожиданным безрассудством, можно сказать, невольно спас Майклу жизнь: спешащий внутрь китаец при виде голого мужика выругался на родном наречии и выпустил очередь прямо в волосатую грудь бедолаги. «Господин директор» рухнул на колени и по инерции проехал несколько футов, прежде чем завалиться набок. Смешные очки слетели с его лица и укатились под кровать.

Времени на размышления не было. Каждая впустую потраченная секунда могла стоить Майклу жизни, и потому он рванул к кровати еще до того, как в тело очкарика вошла последняя пуля. А вот и второй «лис», возится с рожком автомата – видимо, истратил все патроны на Луизу и ее лысого клиента. Этому китайцу Майкл уже профессионально выстрелил в грудь, туда, где сердце, чтобы наверняка. «Лис» рухнул на спину; автомат упал, пустой рожок укатился в сторону.

«До чего же самонадеянные сукины дети, – думал Дилан, подобрав автомат первого „лиса“ и замирая над вторым, лежащим прямо на пороге. – Так уверены в себе, что об элементарной осторожности забывают напрочь!..»

Возможно, виной всему кокаин, который, помимо прочего, весьма негативно влияет на концентрацию. Том был ярким примером наркомана, практически утратившего собственную личность, растворившего ее в дурманящем метамфетаминовом дыме. «Лисы», конечно, так низко не опускались, но по дорожке-другой они перед подобным рейдом наверняка снюхали, это, что называется, к гадалке не ходи. Современные берсерки, не иначе.

Перед тем как выйти из комнаты почившей Луизы, Майкл проверил, сколько еще патронов в рожке (имелось в избытке, почти полный), и попытался сориентироваться по движению теней в коридоре. Судя по всему, на второй этаж больше никто не поднимался… что казалось странным – ведь звук выстрелов определенно должен был привлечь сюда других гангстеров, но отчего-то не привлек.

Наверное, все дело было опять же в самонадеянности. По мнению китайских гангстеров, если кто и стреляет – то только они сами, остальные нападать не рискнут, забьются в угол и будут терпеливо ждать неминуемой расправы. Удивительно, и как они до сих пор сами себя не изничтожили? Видно, боссы Синдиката не дают разгуляться, держат в узде, насколько это возможно.

Вот только, видимо, возможно не всегда. Разнести кафешку вместе с ее обитателями из пулемета – это уже серьезно, дело громкое, вполне может и до Бюро дойти, которое-то в этот район тоже не особо любит наведываться, но подобного беспредела стерпеть все-таки не должно.

Так по крайней мере утешал себя Майкл, когда, переступив через покойного «лиса», уже крался по коридору к лестнице.

Луиза лежала в неестественной позе, будто сломанный манекен. Пули изодрали ее наряд, и через образовавшиеся прорези было видно, что под платьем она абсолютно нага, даже трусиков не надела. Впрочем, Дилан отметил это лишь мимоходом. Не до созерцания прелестей было. А вот револьвер ее, тот самый «таурус», он подобрал и спрятал за пояс – мало ли, патронов в рожке на всех «лисов» не хватит? Конечно, с полноценным «калашом», но он совершенно точно куда лучше той дамской игрушки, которой Майкл орудовал прежде. Хотя, справедливости ради, даже этой «малышкой» он распорядился вполне грамотно, легко и быстро отправив на тот свет двух поднявшихся на этаж «лисов».

Направив автомат дулом вверх, Майкл спиной вжался в стену у самого угла. Повторить участь Луизы не хотелось. Зеркальце б ему, чтоб посмотреть, не поджидает ли его кто-то за поворотом?

Взгляд Дилана упал на сумочку, оброненную проституткой. Наверняка внутри есть косметичка, а в ней – и пудреница с зеркальцем. Женщины без таких вещей из дома не выходят, пусть даже в этом доме пожар или его обстреливают снаружи не в меру агрессивные китайцы. Протянув руку, Майкл подхватил сумочку и, расстегнув молнию, запустил руку в карман. Он старался сильно не шуршать и постоянно прислушивался – не крадется ли кто-нибудь по лестнице? Снизу слышались голоса, но расслышать, о чем говорят, Дилан не мог.

На то, чтоб раздобыть зеркало, понадобилось секунд десять, не больше. Посмотрев в него, Майкл увидел… труп «лиса»? Да, кажется, это действительно был кто-то из китайцев. Мертвец лежал у подножья лестницы, повернутый лицом к ступеням, и Майкл, приглядевшись, опознал в нем Бородку. Впрочем, мог и ошибаться – в конце концов, для европейцев все китайцы на одно лицо. Но сходство на взгляд вышибалы было поразительное.

Других «лисов» видно не было, да и постреливать прекратили… Как будто вообще уехали.

Хотя, может, просто затаились? Выманивают его?

Вот только совершенно непонятно, кто убил Бородку? Свои же, по нелепой случайности? Маловероятно. Но кто тогда?

Сердце бешено стучало в ребра, будто обезумевшая птица, рвущаяся наружу из клетки. Ступенька, другая, третья… Облизнул пересохшие губы, свободной рукой утер пот со лба. Больше всего Майкл боялся, что его срубят очередью по ногам; при работе в здании поднимающийся, увы, всегда имеет перед спускающимся некоторое преимущество – из-за недостаточного угла обзора у последнего.

Однако первый этаж был все ближе, а в вышибалу по-прежнему никто не стрелял. Через разбитые окна внутрь задувал прохладный ночной ветерок. Преодолев еще одну ступеньку, Майкл наконец увидел очертания стоящего снаружи пикапа и станочного пулемета, установленного в кузове авто, но, поскольку свет горел только в кафе, а снаружи царил полумрак, никаких деталей было не рассмотреть.

– А ты, я смотрю, тут не скучаешь? – раздался внезапно до боли знакомый голос.

Не веря своим ушам, Майкл повернул голову вправо и увидел, что на полу, рядом с одним из столиков, сидит не кто иной, как его старый знакомец майор Хадсон, он же Браво, он же – его любимый командир. В одной руке у офицера пистолет, в другой – окровавленный нож. А мертвых китайцев по кафе разбросано – не счесть. Кроме Бородки, еще четверо, и все мертвы.

«Том, наверное, очень расстроился бы, если б увидел, – подумал вышибала, скользя взглядом по кладбищу, в которое превратилась „Улыбка Эрнесто“. – Ему ж этот бардак убирать…»

Однако мертвые «лисы», что лукавить, Дилана волновали куда меньше, чем сосредоточенная физиономия Хадсона. За прошедшие полтора года майор не изменился ни на йоту – видно, относился к тому типу людей, которые долго пребывают в одной поре, а потом за короткий промежуток времени резко сдают и превращаются из мужчин в стариков.

– Вы, сэр, – севшим от волнения голосом произнес Майкл.

Наконец-то, наконец-то о нем вспомнили!.. Он уже грешным делом подумывал, что его окончательно списали со счетов. Но нет – вот он, Хадсон, собственной персоной, наверняка пришел, чтобы сказать что-то в духе: «Ты нам нужен, сынок!», похлопать по плечу и отвезти подальше из этого проклятого места.

Ствол «калаша» в руках Майкла уставился в пол. Если б притаившийся хитрый «лис» решил напасть в эти мгновения, он бы в два счета прикончил вышибалу, до того тот расслабился при виде старого знакомца.

– Отставить, Танго! После будем обниматься и хлопать друг друга по спинам! – строго произнес Хадсон. – Прежде из твоего ада выберемся.

Он оперся на правую руку и, оторвав пятую точку от пола, встал на корточки.

– Кстати, когда я советовал тебе ехать в Нью-Йорк, я не имел в виду чертов Южный Бронкс, – сказал он, поверх столов глядя на улицу.

– Ну, поначалу тут было терпимо…

– Терпимо? Это в Бронксе-то? – не поверил ушам Хадсон. – Да тут испокон веков филиал Преисподней! Правда, раньше китайских демонов было поменьше. Точней, их вообще не было, негры бедокурили в основном, но и те меру знали, а эти?.. С чего это они на твое кафе так ополчились?

– Вступился за одного парня, – сознался Майкл. – Вот и…

– Слушай, ну чего ты там маячишь-то, – нахмурившись, перебил его майор. – Совсем от рук отбился, позабывал, чему тебя учили? Ну-ка поди сюда, пока шальной пулей не зацепило…

Дилан, спохватившись, опустился на корточки и гусиным шагом двинулся к Хадсону. Предосторожность оказалась нелишней: снаружи огрызнулись очередью, разнеся в пух и прах последнюю уцелевшую картину из той дюжины, что украшала противоположную стену.

– Чертово отребье… – сквозь стиснутые зубы процедил майор. – Никак не угомонится. Надо уходить, пока к ним подмога не нагрянула.

Майкл, честно говоря, только об этом и мечтал.

– Вы не пешим же, надеюсь? – спросил он, семеня за Хадсоном вдоль ряда столов.

Стрелок на улице притих – видно, решил попусту не тратить патроны и подождать, пока солдаты высунутся наружу.

– Да нет, конечно, – сказал майор, приостановившись аккурат напротив кухонной двери – видимо, прикидывал, как проскочить мимо засевшего снаружи «лиса». – Хотел к парадному подъехать, но тут у тебя китайцы всю улицу перекрыли, поэтому пришлось у черного остановиться. Видел бы ты их лица, когда мы из кухни появились!.. Такое искреннее удивление! Честное слово, удивленный азиат – это, я тебе скажу, то еще зрелище…

– Мы? – переспросил Майкл недоуменно. – Вы не один приехали?

– Нет. Как знал, что может понадобиться помощь.

– Кто-то из наших?

– Да, но ты с ним не знаком. Увидишь, он у машины ждет как раз. Эх, как бы нам до дверки-то заветной добраться без потерь… – Хадсон, прищурившись, огляделся по сторонам, задержал взгляд на упавшем на пол, но не разбившемся графине. – Может, по-простому, без, мать их, изысков? Эти китайцы, как я понял, не очень умные?

– Не очень, – подтвердил Майкл. – Наглые – да. Но не умные.

– А, ладно, где наша не пропадала…

Ухватив графин за ручку, Хадсон без замаха швырнул его в стену справа от себя и, еще до того, как тот разлетелся об стену, побежал к двери в кухню. Майкл, не медля, бросился следом. Стрелок на улице замешкался, невольно отвлекся на звон стекла, и этого времени друзьям хватило, чтобы влететь в кухню и захлопнуть за собой дверь. Град пуль обрушился на нее практически в тот же миг, вышибала едва успел отпрянуть. Впрочем, полотно оказалось достаточно крепким. Все пули завязли в нем, так и не найдя путь внутрь.

– Помчали, живей! – прикрикнул на вышибалу Хадсон. – Сейчас как пить дать внутрь попрут.

Майкл не спорил. Вслед за майором он побежал к приоткрытой двери черного хода… и едва не сбил командира с ног, когда тот замер в футе от порога. В ответ на вопросительный взгляд Дилана Хадсон приложил палец к губам и взглядом указал наружу.

Через узкую щель между косяком и дверью можно было в деталях рассмотреть спину некоего наголо бритого мужчины в зеленой куртке. Он стоял буквально в нескольких футах от нас и направлял на кого-то пистолет.

– Это не с вами? – на всякий случай шепотом спросил Дилан.

Хадсон покачал головой. Он отступил на шаг – очень медленно и осторожно, чтобы не привлекать внимания стоящего снаружи незнакомца, – и поднял руку с пистолетом. Майкл благоразумно повернулся к двери, через которую они в кухню проникли, чтобы встретить очередью любого, кто решится последовать за ними. Он ожидал, что майор попытается пленить мужчину, и весьма удивился, когда за спиной грянул выстрел.

– Чисто! – донесся снаружи незнакомый голос.

– А вот этот со мной! – услышал Майкл голос Хадсона. – Говорит, чисто, думаю, можно верить. Пошли.

Майор выскользнул из кухни первым, Дилан, продолжая держать на мушке дверь, ведущую в зал, попятился следом.

На улице царила ночная прохлада. Продолжая идти спиной, Майкл едва не споткнулся об мертвого китайца в зеленой куртке.

– Аккуратней! – тут же воскликнул Хадсон. – Опускай давай ствол да залезай в машину, сказали ж тебе – чисто.

Майкл оглянулся через плечо: майор нетерпеливо смотрел на него с заднего сиденья огромного черного «эскалейта». Из-за тонированного стекла рассмотреть водителя Дилан не смог, да и времени, чтобы приглядываться, не было, поэтому он спешно обогнул машину и, распахнув дверь, забрался внутрь. Не успел Майкл закрыть за собой, а спутник Хадсона уже утопил педаль газа в пол, и «эскалейт» сорвался с места и, стремительно набирая скорость, понесся к выезду из переулка.

– Застал меня врасплох, скотина, – бросил незнакомец через плечо. – Я тут с его братом-китаезой завозился…

Перед самым поворотом машина подпрыгнула вверх, как будто они перевалились через «лежачего полицейского».

– Вот как раз по нему проехали, – пояснил водитель.

– По брату-китаезе? – удивился Майкл.

– По нему, родимому. – Незнакомец бросил взгляд в зеркало заднего вида. – Так вот, пока этого прикончил, второй появился и давай по мне палить! Я еле успел за машиной укрыться, видели ж, бок побитый?

– Не обратили внимания, веришь? – саркастически спросил майор. – Кстати, Майкл, познакомься: это – капитан Спайк Хокинс, служащий адъютантом у генерала Тейлора. Спайк, познакомься, это Майкл Дилан, урожденный Михаил Вихров, о котором я тебе столько рассказывал.

Теперь вышибала смотрел на водителя с куда большим интересом, чем прежде. Надо же – доверенное лицо самого Тейлора!..

– Для меня это большая честь, сэр, – сказал Майкл.

– Как и для меня, – заверил Хокинс.

По счастью, их никто не преследовал – то ли китайцы не разобрались в ситуации, то ли по уговору с Синдикатом им путь в другие районы был заказан, но «эскалейт» беспрепятственно ехал по ночному Южному Бронксу на запад и вот-вот должен был покинуть богом забытое гетто.

– Ну и заварушка получилась, – сказал Хадсон, повернувшись к Майклу. – Мы-то думали, выпьем кофе, пообщаемся в спокойной обстановке… И часто ты с этими китайцами воевал за эти полтора года?

– Впервые столкнулись… к счастью, – ответил вышибала.

– И они сразу так рассвирепели, что просто разнесли кафе на части? – недоверчиво поинтересовался Хокинс.

– Ну да. Я сам немного… удивлен.

– Разве что ты кого-то из них прихлопнул… – задумался капитан.

– Нет, просто… один парень у нас уборщиком работал, жил прямо на стоянке, за которой китайцы приглядывали, и у них же наркоту покупал…

– Старый-добрый Южный Бронкс… – тихо пробормотал майор, глядя через тонированное стекло на стоящие снаружи домишки, один ужасней другого.

– И вот сегодня они на него взъелись за что-то, хотели битами забить до смерти, ну я и вышел, вступился. Обошлось без пальбы, они свалили. Мы вернулись в кафе – мне надо было забрать документы, а они с пулеметом приехали. Дальше вы знаете.

– А что парень? – спросил Хокинс. – Что такого он им сделал, что они решили его прикончить? Денег задолжал?

– Я тоже так поначалу решил. Но все оказалось куда интересней. Оказалось, он видел, как на территорию китайцев приехал фургон, битком набитый оружием. И угадайте, кто сидел за рулем этого фургона?

– Удиви меня, Танго, – милостиво дозволил Хадсон.

– Черный Франсуа! – как на духу выдал Майкл и с интересом уставился на бывшего командира, надеясь всласть полюбоваться его ошарашенной физиономией.

Майор, однако, умел держать себя в руках как никто другой. Удивление выдали лишь брови, которые метнулись было вверх, но тут же были возвращены усилием воли на их обычное место. На капитана, судя по всему, упоминание Черного Франсуа произвело куда более сильное впечатление, потому как он впервые за поездку оглянулся на Майкла и, недоверчиво нахмурившись, буркнул:

– Да ладно?

– Вот и я так же подумал, – кивнул Дилан, обрадовавшись, что хоть кого-то ему удалось удивить.

Впрочем, Хадсон, как обычно, был полон скептиса.

– А как твой наркоман узнал, что это был именно Черный Франсуа? – спросил майор. – Он что, видел его прежде?

– Нет, не видел… И он его не узнал. – Майкл понял, что командир сейчас в считаные секунды разнесет всю его теорию в пух и прах. – Просто сказал, что рядом с фургоном ошивался мужчина в черном кепи…

Капитан, явно разочарованный, снова уставился на дорогу.

– Нет, ты явно отвык от службы, Танго, – уверенно заявил Хадсон. – Что еще за новая привычка – выдавать необоснованные догадки за действительность?

– Понятно, что это всего лишь теория, – признал Майкл, – но сами посудите, сэр: черное кепи, оружие, китайцы, Синдикат… Разве не складно получается?

– Было бы складно, – снова подал голос Хокинс, – если бы Франсуа хоть однажды в Штатах видели. Но он сюда не сунется, Майкл. Слишком это опасно.

– Возможно, так было раньше…

– Майкл, я понимаю, – перебил его майор, – ты очень хочешь быть полезным делу Легиона. Но давай сразу договоримся: ты в эти хитросплетения не лезь. Ты – исполнитель, а не детектив из кинофильма, который на голом чутье разоблачает целые преступные синдикаты. И я не такой, и капитан Хокинс тоже. Укажут нам цель, по ней и будем работать.