Телохранитель

– Рассказывал, – нехотя разлепил губы Дилан.

– Зря ты связался с «лисами».

– Может быть. Да только друзей в беде нельзя бросать, кто б их не пытался обидеть – «лисы» ли, «волки»…

– Твой друг умрет так или иначе, – уверенно заявил Бородка. – Только теперь не один, а вместе с тобой.

Держа биту в левой руке, он потянулся было за спину, но Майкл тут же сказал:

– Даже не думай. Стреляю на поражение.

Китаец замер. Лицо его перекосила маска гнева: как может ему, «лису», указывать какой-то вонючий вышибала из дешевого кафе? Но ствол смотрел Бородке в грудь, и он невольно засомневался: а что, если у этого сумасшедшего белого ублюдка хватит дури нажать на спусковой крючок? Крутость крутостью, но кому он ее будет демонстрировать, если умрет? Мунакру и Накиру, когда они явятся за его душой?

Майкл казался непоколебимой глыбой, даже скалой. Казалось, он и впрямь высечен из камня – только указательный палец елозит по спусковому крючку туда-сюда, готовый моментально среагировать на малейшее движение Бородки. Выбора нет. Он бросил вызов «лисам» и теперь должен идти до конца.

– Гуанмин, – негромко позвал Хвост.

Бородка вздрогнул, скосил глаза в сторону спутника. Хвост едва заметно кивнул ему и, переведя взгляд на вышибалу, сказал:

– Мы уйдем, белый человек. Но мы вернемся, и ты умрешь. И он умрет. – Хвост махнул битой в сторону парализованного страхом Тома. – Ты совершил большую ошибку. И ты за нее ответишь.

Ни один мускул не дрогнул на лице Дилана, хотя он тоже был напуган, да еще как!.. Вышибала невольно снова и снова прокручивал в голове историю бедолаги Стива, которого «лисы» просто изрешетили и бросили прямо на перекрестке. Майкла, судя по всему, теперь ждала та же судьба.

Прежде он думал, что смирится, стерпит, если увидит, как «лисы» нападают на кого-то… но обостренное чувство справедливости, то ли привитое Тейлором, то ли им просто разбуженное в Майкле, не позволило равнодушно смотреть на бесчинства китайцев.

– Гуанмин, – снова сказал Хвост и, одарив Дилана красноречивым взглядом, развернулся, чтобы уйти.

– Скажи Эрнесто, чтобы искал себе нового вышибалу! – воскликнул Бородка с наглой, но явно вымученной улыбкой и устремился следом за товарищем.

Майкл провожал их враждебным взглядом, пока они не скрылись за поворотом. Затем, не выпуская из виду угол, за который свернули «лисы» (а ну как вернутся?..), он подступил к Тому, опустился рядом с ним на корточки и тронул за плечо.

«Нарик» вздрогнул и, не поднимая головы, простонал:

– Я ничего, ничего не видел!

«Похоже, он что-то видел!» – с интересом отметил про себя вышибала, а вслух сказал:

– Уймись, Том. Это всего лишь я, Майк. Из нашей кафешки.

– Майк?..

– Он самый.

Вывернув шею, «нарик» удивленно уставился на своего спасителя. Улыбка коснулась было его губ, но лишь на миг – и тут же лицо Тома вновь стало обеспокоенным.

– А где… где «лисы»? – робко спросил он.

– Ты что же, ничего не слышал? – поразился Майкл.

– Что не слышал? – не понял «нарик».

– Я вступился за тебя. «Лисы» ушли, но сказали, что мы оба покойники.

– Ты… вступился? За меня?

– Да как ты мог не слышать, ты ж тут лежал?

– Я… я что-то слышал, голоса, но ничего не мог понять, у меня, как будто, мозг отказал на какое-то время, прикинь?

– Не могу прикинуть, если честно, – признался Дилан.

«Это ж сколько надо дури сожрать, чтобы соображалось так туго?» – подумал он, глядя на безуспешные попытки уборщика встать хотя бы на четвереньки.

– Давай помогу? – предложил Майкл, понимая, что сам Том не справится.

«Нарик» охотно согласился. Весил он, как перышко, так что поднять его на ноги Дилану не составило труда.

– Идти сможешь? – спросил вышибала, когда Том при первом же шаге болезненно сморщился.

– Лодыжку подвернул, кажется… – пробормотал уборщик. – Но это ничего, дойду… Только как порядок наводить?

– Порядок? – оторопело усмехнулся Майкл.

За ним только что гнались «лисы» с явным намерением отправить его на тот свет, а он думает о том, как будет прибираться в кафешке с вывихнутой лодыжкой?.. Нет, этот парень явно не в ладах с головой.

«Стоило ли вообще его спасать? Не сегодня-завтра он все равно умрет – не от рук „лисов“, так от банального передоза…»

Дилан тут же устыдился собственных недостойных мыслей. Что было бы, если бы генерал Тейлор рассуждал подобным образом? Наверное, никакого Легиона бы тогда не случилось, и Синдикат уже давно беспрепятственно погрузил бы весь мир во тьму…

Нельзя отказывать в помощи заблудшим душам. Нельзя допускать, чтобы зарвавшиеся сволочи, возомнившие себя то ли ангелами-карателями из Священного Писания, то ли и вовсе богами во плоти, безнаказанно истребляли американский народ.

Пока Том ковылял к парадной двери, Майкл опасливо озирался по сторонам, ожидая, что «лисы» вот-вот вернутся с подкреплением и просто втопчут их в асфальт. Но этого, к счастью, не происходило. Возможно, они нарочно не спешили с казнью, чтобы вышибала помучился домыслами и догадками, как и когда к нему пожалуют палачи. Возможно, у них имелись дела поважней обнаглевшего кафешного вышибалы и его ополоумевшего наркодружка, и они отложили расправу на потом, понимая, что никуда они с Томом не денутся.

– Да ты вообще в своем уме?! – раздраженно воскликнул Майкл, глядя, как уборщик с отстраненным видом берется за швабру и начинает елозить ею по полу.

Том недоуменно уставился на вышибалу. Мозг его будто обнулился: во взгляде не было ни страха, ни злости – только обычная рассеянность, к которой за несколько месяцев успели привыкнуть все, кто хоть немного знал белокожего «нарика».

Разозлившись, Дилан буквально вырвал швабру из слабых рук Тома и отшвырнул ее в сторону.

– Ну что ты делаешь, Майк… – пробормотал «нарик», делая шаг в том направлении, куда она улетела, но вышибала встал у него на пути.

– Здесь нельзя оставаться, – сказал он строго.

– Из-за «лисов»? – облизав пересохшие губы, уточнил Том.

– Да, господи, да, конечно, из-за «лисов»! Я ведь сказал тебе – они пообещали нас убить!

– Ой-ей-ей… – «Нарик», разом обессилев, опустился на ближайший стул и замотал головой. – И как же нам теперь быть?

– Надо валить, пока они не нагрянули, – сказал Майкл.

– Ну так пошли?

Том поднялся и устремился было к двери, но Дилан остановил его, положив руку на хилое плечо:

– Погоди. Мне надо забрать кое-что из комнаты наверху.

– А? – не понял Том.

– Просто иди за мной, – на последних остатках терпения выдавил Майкл и увлек «нарика» за собой к лестнице.

В соседней комнате официантки работали вовсю. По крайней мере ахи-вздохи-крики были слышны даже за стеной, да так отчетливо, будто их источник находился в несчастных дюймах от ушей Дилана.

– Да, жеребец! Да! – орала официантка.

– Зови меня «господин директор»! – пробасил мужской голос.

Майкл от неожиданности чуть ключи не выронил. Да, если бы стычка с «лисами» не испортила ему настроение, он бы, наверное, расхохотался. Но, увы, в те мгновения Дилану было не до улыбок.

По-хорошему им бы вообще в кафе не возвращаться – побежать сразу на ближайшую стоянку такси, взять машину и валить, куда хватит скромной налички в карманах. Но Майкл, к сожалению, не имел обыкновения таскать с собой драгоценный мобильник и весь ворох документов, которым его перед увольнением одарил Хадсон. Потерять все это «богатство» значило не просто стать безродным бродягой, но и навсегда распрощаться с Легионом, самолично отказаться от вероятного возвращения под крыло генерала. Нет, разумеется, для людей Тейлора найти кого-то в любой точке мира – не проблема. Но станут ли они искать человека, который умудрился подвести их во второй раз, потеряв все ниточки с организацией? Ответ казался Майклу невероятно очевидным.

Он наконец вскрыл замок и вошел внутрь. Том призраком вплыл следом. Пока Дилан опустошал тайник в углу, «нарик» бродил по комнате, изучая ее с неожиданной щепетильностью опытного риелтора. Спрятав паспорт во внутренний карман куртки, Майкл оглянулся через плечо и обнаружил, что уборщик стоит у самого окна и завороженно смотрит наружу.

– Отойди от… – начал было вышибала, но в этот момент снаружи послышался до боли знакомый рокот, и стекло разлетелось вдребезги.

Том отлетел назад и, рухнув навзничь, еще несколько футов проехал на спине. Рубашка его стремительно набухала от крови, сочившейся из множественных пулевых ран. Из-за стены послышался испуганный женский визг.

«Пулемет!» – понял Майкл.

Рокот не смолкал. Пули впивались в стены, искали ход внутрь, выворачивали остатки рамы и последние застрявшие в ней осколки. Вышибала пригнувшись устремился к раненому «нарику», оказавшись рядом, опустился на колени и сжал холодную ладонь бедняги в своей.

– Том! – прорычал вышибала. – Не умирай, Том!

Уборщик посмотрел на него мутным взглядом и слабо улыбнулся.

– При… прикинь? – выдавил он.

– Что такого ты увидел? – с нажимом спросил Дилан. – Почему они за тобой гнались?

– Я видел, как… как им привезли оружие… – пробормотал Том. Каждое слово, это было заметно, давалось ему с небывалым трудом, будто язык моментально налился тяжестью, стал свинцовым. – Фургон… и человек… в черном кепи…

Майкл так и замер, будто громом пораженный. Лишь огромным усилием воли он заставил себя выйти из ступора и задать Тому все возникшие вопросы, пока не стало слишком поздно:

– Где ты их видел? Что за фургон? Ты запомнил номера? Мужчина в кепи приехал на этом фургоне?

Но Том, кажется, уже утратил последнюю связь с реальностью. Продолжая улыбаться, он тихо сказал:

– Спасибо… что дал мне воды.

И умер.

Майкл выпустил его руку, отпрянул и потянулся к карману, в котором лежал револьвер. Весть о прибытии в город мужчины в черном кепи взбудоражила его. Каковы шансы, что речь идет о пресловутом Черном Франсуа, которого Дилан упустил в прошлой жизни? То, что он связан с Синдикатом, изначально не подвергалось сомнению. Но что забыл Франсуа здесь, в Большом Яблоке? Надоело шастать по афганским горам, потянуло в цивилизацию? А может, партия оружия была до того ценной, что он лично решил сопровождать ее до конечного пункта (читай – Южного Бронкса). Это объяснение единственное казалось Майклу более-менее разумным, хотя все-таки спорным.

Впрочем, времени на размышления у него было не так уж и много: пулемет продолжал разносить фасад кафе в пух и прах. Вероятно, едва он смолкнет, в здание тут же ринутся «лисы» – чтобы добить выживших… если таковые найдутся. А дамский револьвер против пистолетов-автоматов (ну и на сладкое пулемета) – это не то, что смешно, это просто-напросто жалко.

Также, пригнувшись, Майкл преодолел расстояние от трупа уборщика до двери, легонько толкнул ее тыльной стороной ладони и уставился в медленно расширяющуюся щель. На всякий случай вышибала взвел курок, готовый стрелять во все, что движется.

Однако пока что никого на горизонте не было. Оно и немудрено – своих под собственные же пули посылать глупо.

Позади с оглушительным звоном разлетелась закрепленная под потолком лампа. Осколки брызнули во все стороны, какие-то мелкие крупицы провалились за воротник куртки Майкла, и он невольно втянул голову в плечи, поежился. Мелочь, а неприятно… Собравшись с духом, вышибала выпрямился и вышел из комнаты. Револьвер он держал в вытянутой руке: оружие было настолько крохотным, что ни о какой отдаче и речи не шло.

Слева щелкнул замок. Дилан поспешно отпрянул. И вовремя: дверь резко распахнулась, едва не зашибив Майкла, и наружу буквально выпала Луиза – одна из официанток. Темные кучерявые волосы ее растрепались, а из одежды на девушки было только легкое платьице да дешевые черные тапочки; испуганно озираясь по сторонам, она наткнулась взглядом на Дилана. Глаза ее тут же налились кровью; метнувшись к нему, официантка схватила его за грудки.

– Это ты?! – заорала она, теребя его куртку в отчаянной попытке хотя бы пошатнуть бледнокожего бугая со странным акцентом. – Ты их привел?!

С кровати, стыдливо прикрываясь одеялом, на него испуганно пялился лысый мужчина под пятьдесят в смешных очках с толстыми круглыми стеклами.

– Отвали, ну, – буркнул Майкл.

Взяв Луизу за запястья, он попытался медленно, но твердо ее от себя отодвинуть, но она буквально уперлась рогом.

– Эрнесто говорил тебе… – с ненавистью шептала девица, напрочь отказываясь разжимать пальцы. – Предупреждал…

– Давай разберемся с этим позже, а? – предложил Майкл, с опаской косясь в сторону лестницы. – Они с минуты на минуту будут здесь, и лучше нам к этому времени быть подальше отсюда. Согласна?

Увещевания подействовали: как бы сильно она в тот момент ни злилась на бедового вышибалу, жить ей хотелось все же куда больше. Презрительно фыркнув, девушка оттолкнула вышибалу от себя и нырнула обратно в комнату.

– Ты куда? – взвизгнул очкарик.

Не меняя позы, он беспомощно смотрел, как девушка подхватывает с допотопного комода миниатюрную сумочку и, зажав ее под мышкой, выскакивает в коридор.

– А ты разве не слышал его? – огрызнулась Луиза, споро шагая к лестнице. – Подальше отсюда. Или ты сдохнуть хочешь, «господин директор».

– Постой, – попытался остановить ее Майкл. – Давай я первым пойду!

– Со своей пукалкой? – фыркнула девушка.

– Это лучше, чем ничего, – заметил вышибала.

Еще одна усмешка – и девушка вытаскивает из сумки куда более солидный «таурус» и покачивает им в воздухе. Бросив взгляд на очкарика, который наконец осмелился вылезти из-под одеяла и теперь искал свои брюки, Дилан устремился следом за официанткой.

Однако не успела Луиза ступить на лестницу, как «очередь» из-за угла швырнула ее в стену. Инстинкты заставили вышибалу отступить в комнату, но не в свою, а в ту, где все еще копошился «господин директор». Впрочем, заслышав выстрел, несчастный очкарик от страха найденные брюки выронил и снова юркнул под одеяло, будто оно было пуленепробиваемым.

Майкл, впрочем, особого внимания на клиента погибшей Луизы не обратил: войдя в комнату, он вдоль комода и кровати, на которой обычно спала и работала вторая официантка, прошел в дальний угол и затаился там во тьме. Ладонь, сжимающая рукоять револьвера, вспотела, как и лоб Дилана, но он не менял позы до тех пор, пока не услышал голоса.

– Где белый парень? – с характерным акцентом поинтересовался один голос.

– Сейчас посмотрим, – отозвался второй.