Рождения

— А тебе-то какое дело? — Окрысилась Зинка.

— Ты чаго, Зинуля, я ж просто так спросил, для подержания беседы. — Наклоняясь ближе и обнимая ее за плечи, продолжал парень. — А может мы с тобой на прощанье того, через отцовское зимовье махнем?

— А деньги есть? — Не растерялась местная королева.

— У меня, Зиночка, на такой случай всегда для тебя золотишко имеется. Ну так как?

— Ну ладна уж, только гляди чтоб мы на поезд не опоздали. И бялет мне до города купишь. — Удобно устраиваясь на соломе в санях, дала согласие Зинка.

— Не боись, будем как часы. — С хохотом погоняя лошадь, веселился Гришка. Резво бежавшая по натоптанной колее кобыла, все дальше увозила Зинку из родных мест в далекий, незнакомый ей город. Зинка уже видела себя прогуливающейся по улицам большого города, между спешащих, красиво одетых людей. Мечтающая улыбка не сходила с ее некрасивого лица. Гришка погонял нетерпеливо лошадь, повернувшись к Зинке, он истолковал улыбку на свой лад.

— Че, милая, горишь желанием? Скоро, скоро поворот, а там по лесной дорожке чуток. — Облизывая от предвкушения наслаждения Зинкиным телом губы, болтал Гришка.

Дорога и правда вскоре вывела сани к развилке. Под нависшими ветвями столетних сосен показалась занесенная снегом просека, уводившая в зимовье отца Гришки. Сейчас там было пусто, так как охотой отец в такое время не занимался, ну а если и остановился какой-нибудь охотник, так это не страшно, можно будет и попросить прогуляться на несколько часов. Так думал молодой парень, сгорая от не терпения. Дорога все больше углублялась в лес, ехать становилось тяжелее, но желание придавало больше упрямства молодому парню. Выскочив из саней, Гришка ухватил лошадь под уздцы и повел ее, утопая по колено в снегу. Потревоженные тяжелые от снега ветви деревьев еще больше затрудняли проезд падающими пластами снега. Но вот показался небольшой сруб, где часто останавливались охотники.

— Я ж говорил, недалече — Указывая в сторону сруба рукой в теплой меховой рукавице, сказал Гришка. — Видно, давно в нем никто не останавливался, вишь, сколь снегу намело, чуть ли не до крыши, даже окошка не видно. Ты тут посиди, я мигом. Привязав к дереву лошадь, парень метнулся к домику, на ходу ногами раскидывая снег.

Зинка, лежа в санях, наблюдала за усилиями Гришки открыть занесенные снегом двери. Но вот все было готово, дверь со скрипом открылась.

— Ну чаго сидишь? — Нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу, крикнул Гришка. — Я че, по-твоему, тута да ночи стоять буду? Давай подымайся и заходи.

— Гриш, а помочь даме? — Спрыгивая с саней, кокетливо спросила «дама», пытаясь раздразнить желание парня.

— Ну ты чаго, кобылица, совсем голову потеряла от радости? Сама слезешь.

Зинка надула губы, но спорить не стала, а, пробираясь по снегу, направилась в избу. В избушке было холодно и темно.

— Гриш, может, печь затопим?

— Не сахарная, не раскиснешь, да и времени нет.

Ну и ладно, лишние деньги мне не помешают, так что можно и холод потерпеть, подумала, зажмурившись, девушка.

Покидая зимовье, Зинка заметила, что снег усилился.

— Ну я же говорила, сегодня вьюга начнется. Не опоздать бы на поезд.

— Быстрее будешь шевелить ногами, не опоздаем. — Рыкнул Гришка, на ходу застегивая бушлат.

Лошадь, стоявшая на привязи у дерева, нетерпеливо пофыркивала в ожидание хозяев. Усиливавшийся снег все больше и больше заносил сани.

— Ну вот, тяперь придется еще и сани выталкивать. — Пробурчал Гришка.

Увидав хозяина, лошадь радостно заржала, перебирая копытами.

— Ты давай становись сзади, толкать будешь, а я лошадь поведу. — Распорядился парень.

— Ну да, я тябе че, нанималась? — Заартачилась Зинка.

— Можешь и не толкать, это ты у нас в город собралась, а не я. Не успеем на поезд, так и останешься, мне-то че.

Поняв, что спорить бесполезно, Зинка уперлась обеими руками и стала что есть силы налегать на тяжелые сани. Общими усилиями, вытолкав и усевшись, они двинулись в обратный путь. С горы лошадь бежала резвей, и вскоре показался тракт. Тучи сплошь закрыли небо, снег валил не переставая, и Гришка ясно осознал, что успеть к поезду им не удастся. Что делать с Зинкой он не знал, а потому угрюмо смотрел на дорогу. Станция вынырнула из завесы снега, когда уже начало смеркаться. Зинка тревожно вглядывалась в домик с вывеской «Вокзал», надеясь увидеть народ, но на перроне было пусто.

— Слышь, Гришань, мне кажется мы того, опоздали.

— Давай слазь с саней. — Не поворачиваясь к Зинке, хмуро произнес Гришка.

— Дак куды я? Поезд ушел.

— А мне какое дело? — Спрыгнув с саней, подошел к Зинке. — Мне велено тебя на станцию привезть, а дальше не мое дело.

— Вези обратно. — Заартачилась дивица, держась за сани.

— Такого уговора не было. — Хватая за воротник Зинкиного кожуха и выкидывая с саней, рявкнул парень.

— Ты че, совсем очумел?! — Упав лицом в снег, перепугано визжала девица. — Дяревенщина! Лапотник!

Гришка не долго думая вскочил в сани, ухватив поводья, крикнул «но, родимая» и сорвался с места.

— Мяшок, мяшок отдай! — Орала, все еще валяясь в снегу, Зинка.

Сани притормозили и оттуда прямо на лежавшую в сугробе девушку полетели все ее пожитки.

— А обещанные деньги? — Поднимаясь и отряхиваясь, зло спросила дамочка.

— Не заработала. — Похабно, словно лошадь, заржал Гришка.

Сани тронулись, увозя мужика, но смех еще долго стоял, в ушах озлобленной девицы.

— Сволочь! Мужичье немытое! — Стоя посреди дороги, орала взбешенная Зинка.

Продолжая сыпать бранными словами, направилась в сторону вокзала больше напоминавшего избушку. Наблюдавший за всей этой картиной дежурный по вокзалу долго не мог взять в толк, что происходит.

— Ну че, до поезда долго ли?

Присмотревшись повнимательнее, дежурный узнал Зинку, и тут же ему все стало понятно.

— Что, милая, — улыбаясь и причмокивая языком, поинтересовался — опять жизнь не удалась?

— Да вот, уезжаю я отседова, надоело, кругом одно мужичье поганое. — Кипела готовая взорваться в любой момент девица.

— Давай, мешок помогу донесть. — Предложил свои услуги дежурный, в предвкушении проведенного в объятиях девицы рабочего времени. Деваться ей все одно не куда, а следующий поезд через сутки.

— Вы мне так и не ответили. — Перебила его размышления девушка.

— Что? А поезд, так этот, уже того, час назад укатил, а до следующего сутки, Зиночка.

— А вы что, мяня знаете? — Удивилась Зинка.

— Мы с тобой с одной деревни, я сын бабки Агафьи, Антоном зовут.

— А, — протянула Зинка, вспомнив старуху. — Так вы, значит, здеся работаете.

— Угу, так что если не возражаешь, поработаем вместе. Я как раз только и заступил на смену, думаю, вдвоем нам будет чем занять время, а Зинуль? — Антон недвусмысленно подмигнул девице.

— А че, в зале вокзала никого нет?

— А кто ж там будет? Все кому надо сегодня уехали, а кому надо завтра ехать, так те завтра и придут. Вот мы с тобой и будем вдвоем дожидаться. Вон, видишь окошко, светится, там мое, так сказать, царство. Тепло и уютно, так что поторопись, а то совсем в сосульку превратилась. Ухватив мешок и поддерживая за руку девицу двинулись в направление здания.

Ветер усиливался с каждой минутой, и потому так вовремя поданная рука смотрителя была принята с благодарностью. Опустив голову, Зинка ускорила шаг. Антон открыл дверь и пропустил девушку вперед. Сняв рукавицы, он указал в дальний угол небольшого зала ожидания, уставленного вдоль стен струганными на быструю руку из сосновых досок скамейками.

— Проходи, в том углу дверь, ведущая в мою коморку, видишь?

В полумраке зала светящаяся полоса света из-под неплотно прикрытой двери была хорошо видна. Девушка направилась в указанном направлении и, приоткрыв дверь, оглянулась.

— Не стесняйся, заходи, я мигом, вот только дверь запру.

Пройдя в жарко натопленное помещение, Зинка окинула взглядом коморку. Не большой стол, стоявший у окошка, на нем черный телефон, рядом лежали журналы, в углу незамысловато сбитый узкий топчан, накрытый одеялом. Вот и вся обстановка. Весело потрескивали в маленькой печке дрова, а сверху в чугунке что-то булькало. Запах, распространившийся по всему помещению, откликнулся в животе недовольным бурчанием. Заходя следом и плотно прикрывая дверь, Антон перехватил взгляд девушки.

— Что, голодна?

— Угу, с утра маковой росинки во рту не было.

— Ну так это поправимо. — Снимая заснеженный плащ и отряхивая валенки, Антон подошел к столу, нагнулся, вытянул ящик, перебрал внутри какие-то свертки, и вскоре на столе показалась краюха черного хлеба, соленые огурцы и бутылка, наполненная мутноватой жидкостью. — Вот, личного производства, сейчас немного выпьешь и сразу согреешься.

Время, проведенное у гостеприимного Антона, пролетело незаметно.

— Ну вот и поезд. — Услышав гудок, сказал Антон и выглянул в окошко. — Давай собирайся, а то опять опоздаешь.

Хихикая, Антон вышел из коморки. Зинка натянула чулки, подвязав их резинкой, быстро надела юбку и свитер, посмотрела в висящий на стене осколок зеркала и охнула. Торчащие в разные стороны волосы, припухшее от бессонной ночи с впалыми глазами и до того некрасивое лицо сделалось еще уродливей. Наспех пригладив волосы и повязав сверху теплый платок, взяла свой мешок и направилась к выходу. В зале было безлюдно, собравшийся народ толпился на улице, нетерпеливо поглядывая в сторону приближающегося поезда. Выйдя на платформу, Зинка поежилась от резкого порыва ветра и поплотнее застегнула кожух, затем, не попрощавшись с Антоном, быстро направилась в сторону ближайшей открывшейся двери вагона.

— Подъем! — Идя по вагону, будила пассажиров проводница. — Подъезжаем! Недовольно бурчали разбуженные проводницей пассажиры. Зинка выглянула в окошко и увидела, что поезд стал медленно притормаживать. Вскоре он совсем остановился. Огромный вокзал, увиденный ей впервые, поверг девицу в смятения. Город, в который она так стремилась, оказался намного больше, чем она себе представляла. Выйдя на перрон, Зинка остановилась в смятении, кто-то ее толкнул, недовольно крикнув: «Что, места другого не нашла остановиться?!» Кругом толкались и кричали люди, кто-то кого-то звал, встречающие обнимали приезжающих, только одна Зинка одиноко стояла посреди перрона, даже не зная, куда ей податься. Отойдя в сторонку, что бы не мешать двигаться народу, впервые девица задумалась, что ей делать. Но так ничего и, не придумав, она побрела прочь с вокзала в неизвестном ей направлении. Подумаешь куда идти, все одно не знаю, решила она. Пожилой мужчина, стоявший в дверях выхода из вокзала, посмотрел на девицу и спросил:

— Что, деревенская? В город на заработки прикатила?

— Ага, вот только куды податься и не знаю.

Мужчина улыбнулся.

— Давай знакомиться, я Николай Васильевич. Тоже из деревенских. Лет двадцать как с родной деревни укатил, вот прижился уж. А тебя как, красавица, зовут?

— Ну, тоже мне, нашли красавицу. — Улыбнулась довольно девушка. — Меня Зиной зовут.

— Так вот, Зинаида, запомни, молодость всегда красива, уж я это точно знаю. Так куда думаешь пойти работать?

— Мать говорила, чтоб на завод шла.

— А на какой же завод ты пойти хочешь?

— А че, он не один? — Удивленно спросила Зина.

Новый знакомый засмеялся.

— Тут, милая девушка, весь город сплошные заводы.

— Так тогда я даже и не знаю. — Растерялась она.

— А к нам на завод пойдешь? Нам девушки нужны, автомобильное строение развивается, и рабочие руки ой как нужны, тем более такой симпатичной молодой девушки. Ну так как, по рукам?

— По рукам. — Не раздумывая, согласилась Зинаида.

— Ну тогда поехали.

Николай Васильевич показал на стоявший у обочине новенький москвич.

— Прошу, юная леди. — Открывая дверцу, произнес новый благодетель.

Зинка боязливо подошла к автомобилю, потрогала его руками и восхищенно сказала:

— Ух, красотища! — И уставившись на мужчину спросила, — ваш?

— Нет, Зиночка, этот автомобиль принадлежит нашему заводу, он служебный, вот такие машины мы выпускаем.

— А вы кто?

— Я водитель этой машины, вожу главного инженера нашего завода, вот приехал сегодня его встретить, он в Москве, в министерство вызвали, так видимо задержали. Так что назад поедем вдвоем, я тебя сразу в отдел кадров отвезу.

— А у вас много деняг платят? Я хочу сябе новое пальто купить, а еще сапоги. Вы знаете, я такие сапоги на картинке в журнале видела. — Зинка продолжала болтать, неугомонно вертев по сторонам головой. Все ей было интересно, и машины снующие в разные стороны, и люди, идущие по своим делам, все в ней вызывало восторг. Водитель поглядывая на деревенскую девчонку, грустно улыбался, видимо, вспоминая как сам первый раз приехал в город.

— Ну вот мы почти и добрались. — Указывая рукой на огромные уходящие в небо трубы, сказал Николай Васильевич, остановившись у высотного здания. — Вот и контора, пойдем, сведу тебя в отдел кадров.

Зинка послушно пошла следом за Николаем Петровичем. Поднявшись на второй этаж и поплутав по коридору, остановились у двери с надписью «отдел кадров». Постучав в дверь, попутчик Зины спросил разрешения войти. Женский голос ответил утвердительно, после чего Николай Васильевич пригласил Зину пройти.

— Вот, Наталья Леонидовна, привез на завод пополнение, на вокзале подобрал. Наталья Леонидовна пристальным взглядом посмотрела на девушку.

— Ну что, будем знакомы, — после некоторого молчания произнесла женщина. — Так вы, значит, хотите у нас работать?

— Угу, — тихо проговорила Зинка.

— А делать вы что умеете?

Зина на минуту задумалась, пожала плечами и ответила:

— Да вроде бы все.