Роман со счастливым концом

Николай, поздоровался с коллегами Брамса, даже не поведя бровью. Зато у коллег глаза полезли на лоб, когда водитель прощался с их товарищем.

– Осип Емельянович, – спросил Николай, – на сегодня я вам не понадоблюсь?

– Нет, спасибо, Коля, – можешь отдыхать.

– Завтра во сколько? – поинтересовался водитель.

– Я позвоню, – сказал Брамс.

В лифте Акробат не выдержал и почему-то шёпотом сказал:

– Ё-моё, Ёся, мы вместе прожили около двух лет, а я только сейчас узнал, что ты, оказывается, Емельянович. С ума сойти!

Дед Акын хмыкнул:

– Я всегда знал, что Ёся – великий человек.

– Точно! – согласился Митя.

– Ну, ребята, прекратите, – рассмеялся Осип, – уже в великие записали.

Войдя в квартиру, Брамс объявил:

– Значит так, братва, квартира моего знакомого, он сейчас в командировке. Оставил мне ключи на всякий случай. Я думаю, мы переночуем здесь без следов, а завтра что-нибудь придумаем. Ну, чего стоите? Проходите.

– Страшно! – прошептал Акробат.

– Чего страшно?– рассмеялся Осип. – И чего ты шёпотом разговариваешь?

– А нас того, это… ну… не шуганут отсюда? – озираясь по сторонам, снова шёпотом произнёс Митя.

– Не шуганут, – заверил Ёся. – Смелее проходите. Давайте сначала в ванную, приводите себя в порядок, сейчас я вам дам полотенца, тапочки, кое-что из одежды.

Неожиданно Дед Акын подошёл к Осипу, обнял его и расплакался.

– Ну, чего ты, Андрей Михалыч, – вспомнил Осип его имя-отчество, – всё хорошо, раздевайся.

– Спасибо тебе, брат, – всхлипнул гость, – есть ещё люди на земле. Ты видел, какой морозяка на улице? Если бы не ты, точно помёрзли бы. С подъездов гонят, с нашего подвала всех котов выгнали. А куда им бедолагам теперь деваться?

– Ну, коты найдут, где согреться, – успокоил Брамс, – что ты о них беспокоишься? А вот то, что людей на мороз выгнали, это, конечно, не дело. Какая-то сволочная натура. Но всё хорошо, что хорошо кончается. Давайте, мойтесь, брейтесь, переодевайтесь, и будем ужинать. Угощаю!

После водных и цирюльных процедур Осип, как заправский армейский каптёрщик выдал новобранцам носки, трусы, майки, тапочки, спортивные штаны, рубашки – приодел так, что никому и в голову теперь не пришло бы назвать его друзей бомжами или бродягами.

– Это что за дворец, – восхищался Акробат, войдя на кухню, – неужели люди так живут? Это квартира или музей?

– Квартира-квартира! – посмеивался Брамс. – Работают люди…

– Да ладно, – усомнился Митя, – те, кто работает, в музеях не живут. Послушай, Ёся, откуда у тебя такие друзья?

– Вот человек, – заворчал Михалыч, – его обули, одели, кормят, словно барина, а он в критику ударился, да ещё вопросы глупые задаёт. Ну, тебе какая разница?

– Какая критика? – развёл руками Митя. – Я к тому, что, если бы у меня были такие друзья, хрена я сидел бы подвале. Ты посмотри на него, он ведь почти два года с нами протусовался, а теперь на «Мерине» разъезжает, дворцами заведует. Чудны твои дела, господи! Скажи Дед, вот тебе или мне доверят такое богатство? – Акробат покрутил головой по сторонам.

– У тебя, Митя, на лбу написано «ворюга», – рассмеялся Дед Акын. – Кто же тебе такие хоромы доверит. Ты завтра полхаты вынесешь…

– Куда? – возмутившись, перебил Акробат. – Куда всё выносить? На первом же углу менты ласты завернут.

– Вот именно! – продолжал Кирилл Михайлович. – А если бы знал куда, точно бы унёс.

– Дед, не неси пургу! – повысил голос Митя. – Я тебе что, крыса подвальная? Ты забыл наш принцип? Не кради, где живёшь, не живи, где крадёшь. – Обращаясь к Осипу, он добавил: – Не слушай его, Ёся. Это он так шутит. Ты же знаешь, мы тоже люди. А это… у тебя сто граммов не найдётся? А то еда слишком уж… мне кажется, такую пищу без водочки нельзя есть, несварение может произойти.

– Нельзя здесь пить, – объявил Брамс, – я слово дал.

– Так мы это… можем выйти. Хряпнем на улице да вернёмся.

– Митя, прекрати, – вспылил Дед Акын. – Мы вчера только с тобой о чём говорили? Нужно завязывать с эти делом, ты согласился…

– Да я не против, конечно завяжем. Но ведь сегодня…

– А что сегодня? – нахмурился Андрей Михайлович. – Что сегодня?

– Как что? – вздёрнул брови Акробат. – Торжественный день. По любому это дело надо бы обмыть.

– Давайте сегодня без спиртного, ребята, – предложил Брамс. – Объясняю: хозяин квартиры может вернуться в любой момент. И как я ему буду смотреть в глаза, если он учует запах спиртного? Нет, нельзя. Слово нужно держать.

– А хозяин трезвенник? – поинтересовался Митя.

– Я не знаю, – пожал плечами Брамс, – я его пьющим не видел.

– Странные люди,– усмехнулся Акробат, – как это люди могут спокойно жить и рюмочку не пропустить. Мне кажется тут попахивает какой-то неполноценностью.

– Ага, твою мать, – покачал головой Дед Акын, – полноценный ты наш. Сиди уже, философ.

– С древних времён люди употребляют согревающие напитки, – сказал Митя, – это не случайно. Нельзя забывать традиции.

– Правильно! – согласился Брамс. – А традиция этой квартиры и заключается в том, что здесь спиртного не пьют.

– Это не традиция, – возразил Акробат, – это, можно сказать, какое-то мракобесие.

Осип Емельянович и Дед Акын рассмеялись, вслед за ними стал смеяться и Митя.

– Так, мужики, – объявил Брамс, – завтра подъём в восемь, умываемся, завтракаем и едем искать вам жильё. Паспорта у вас есть?

– Есть, – сказал Дед Акын и добавил: – только без прописки.

– Это ерунда, – махнул рукой Ёся и обратился к Мите: – А ты чего молчишь? Паспорт есть?

– Откуда он у меня? Я уже и забыл, когда его в руках держал. Нужно ехать в Ярославль, что-то там оформлять. Я даже не знаю.

– Ладно, давайте спать, – сказал Осип, – завтра разберёмся.

Он позвонил Николаю и распорядился подготовить автомобиль к полдевятого утра.

Брамс с вечера обзвонил несколько агентств недвижимости, поинтересовался ценой «однушки» на окраине Москвы и договорился о встрече. Утром следующего дня Осип Емельянович заехал в банк, снял наличные деньги и направился по оговоренному адресу. Подъехав к дому, он распорядился:

– Николай, давай проедем чуть вперёд, не хочу, чтобы агент видел на какой машине я приехал, – и, обращаясь к «коллегам» добавил: – мужики, из машины не выходим, дожидаемся меня.

– Ждём! – ответил Дед.

– Ты надолго? – спросил Акробат.

– Думаю, что нет, – ответил Брамс.

Агент по имени Боря ожидал клиента у входа в подъезд.

– Осип Емельянович? – радостно воскликнул он и предложил: – пройдёмте к первому подъезду.

Через несколько минут они вошли в квартиру, где их встречала суровая хозяйка, старушка весьма преклонного возраста. Борис сразу представился. Хозяйка перво-наперво потребовала у обоих мужчин документы, особо не деликатничая.

– Сейчас не поймёшь, кто ходит-бродит, – бормотала она, – развелось мошенников, как собак нерезаных, все норовят обмануть, да что-нибудь стащить. Ага, Осип Емельянович, – старушка пристально посмотрела в глаза Брамсу, – так, значит, это вы собираетесь проживать в моей квартире?

– Чем занимаетесь? – спросила хозяйка и, заметив на лице гостя смятение, уточнила: – Кем работаете?

– Я… я литературный работник, – с трудом выдавил Брамс.

– Вот как! – вздёрнула брови старушка. – В каком смысле?

– Редактирую рукописи, – навёлся Осип Емельянович.

– Очень интересно, – сказала хозяйка, – вы работаете в издательстве?

– Нет, я буду работать дома, сейчас, знаете ли, можно… можно через интернет делать такую работу.

– Прописаны в Москве, – сменила тему старуха, – что вас заставило арендовать жильё?

– Да вот, – вздохнул Брамс, решили с женой пожить отдельно.

– Разводитесь? – допытывалась хозяйка квартиры.

– Пока нет, – ответил Осип Емельянович, – но подумываем.

– Хорошо-хорошо, – закивала старуха, – но у меня есть условие: ежели надумаете раньше съезжать, залог назад не получите.

– Это ещё почему? – удивился Брамс. – Насколько мне известно, залог берётся на случай причинения ущерба…

– Мы всё запишем в договор, – перебила хозяйка, – вы будете расходиться, сходиться, а мне каждый месяц ищи квартирантов. Делать мне больше нечего. Или вы не согласны?

– Минутку, – Осип выставил руку перед собой, – давайте сначала уточним стоимость аренды, залога и…

– Вы что, – нахмурившись, обратилась женщина к агенту Боре, – не объяснили клиенту условия?

– Всё объяснил, – закивал агент, – просто Осип Емельянович уточняет, так сказать, желает услышать подтверждение от хозяйки.

– Пятнадцать тысяч в месяц, – объявила хозяйка. – Оплата за первый и последний месяцы. Вот последний месяц это и есть залог. Понятно?

– То есть, вам я должен заплатить сегодня тридцать тысяч? Правильно я понимаю?

– Совершенно верно! – глаза хозяйки заблестели. – Через месяц ещё пятнадцать и так до истечения договора. Всё просто. Как договор заканчивается, мы с вами вместе проверяем состояние квартиры, мебели, техники, и, если всё хорошо, ничего не сломали, не разбили, я возвращаю вам залог. Таковы условия.

– Прекрасно! – произнёс Брамс. – Я согласен.

– Меня зовут Клавдия Порфирьевна Мохова, – объявила хозяйка и язвительно спросила: – проживать будете один, или… или с молодой женой?

– Нет у меня молодой жены, – усмехнулся Брамс, – со мной будут жить мой дядя и двоюродный брат.

– Боже мой! – перекрестилась Клавдия Порфирьевна. – А где же они есть-то?

– Так ещё не приехали, – развёл руками Осип Емельянович, – сначала ведь нужно жильё приготовить…

– Откуда не приехали? – не дослушав, спросила женщина.

– Дядя из Ростовской области, брат из Ярославля…

– И чего они тут забыли? – снова перебила Клавдия Порфирьевна. – Как посмотришь, все в Москву норовят переехать.

– Брата пригласили на работу, – пояснил Брамс, – а дядя остался один, я его пригласил, может, устрою куда-нибудь вахтёром или сторожем. О близких ведь нужно заботиться.

– Нужно-нужно, – согласилась хозяйка и после непродолжительной паузы спросила: – пьющие?

– Кто? – спросил Осип Емельянович.

– Ну, не я же! – цыкнула Клавдия Порфирьевна. – Вы все, вы и ваши родственники.

– Нет, что вы! – замотал головой Брамс. – Они же едут сюда работать, а не пить. За это можете не переживать. Порядок я гарантирую.

Клавдия Порфирьевна нарочито громко рассмеялась:

– Эх, родимый, все так говорят, потом приходишь за деньгами, а они на полу валяются в усмерть! Перед вами жила пара, вроде молодые, красивые, но ни дня без выпивки, соседи начали жаловаться, участковый приходил… Словом, сумасшедшие. Еле выпроводила.

– Ну, так что, господа, – подключился к разговору агент Борис и вынул из папки бумаги, – договор заключаем?

– «Господа», – передразнив, проворчала старуха и добавила: – господа в Америке и в этих как их… в Нидерландах. Обамы, Трампы, Клинтоны… я уже и телевизор не включаю, тошнит от этих господ. Да и наши тоже хороши, чёрт бы их побрал!

– И всё-таки хотелось бы получить от вас ответ! – улыбнулся Борис.

– Я не возражаю, – объявил Брамс.

– Давай, пиши, – согласилась Клавдия Порфирьевна и, покопавшись в сумке, протянула агенту свой паспорт. – Впиши, что, если раньше съезжают, залог не возвращается.