Украина – четверть века незалежности. Взгляд постороннего. Книга 3. Время беды

3. Это поколение, которое полностью оторвано от всех предыдущих. Родители для них — лохи, просравшие свою страну и не сумевшие устроиться в новой, горбатящиеся за копейки — кстати, определение верно, по крайней мере, частично. Понятия «Родина» для них не существует, потому что все механизмы социализации, существовавшие со времен СССР, разрушены — пионерии и комсомола нет, школы озабочены как натаскать на сдачу ЕГЭ, высшее образование деградировало и девальвировалось, про труд я уже писал. Они не раз бывали в странах ЕС, для них это дешево — причем такие страны как Польша ведут сознательную политику по их привлечению, выдают «карты поляка». Хотя если вглядываться в суть, тот, кто получил карту поляка — изменник Родине, вне зависимости от того, для чего он ее получил — отучиться там, в Польше или работать.

4. Это поколение, которое не боится вступать в открытые конфликты со всеми — с властью, с другими частями общества, при необходимости применяя и насилие. Есть понимание того, что за это — ничего не будет.

Немалую роль в этом сыграло отсутствие физических наказаний в детстве. Те, кто сам не переживал боль от порки, как результат собственных провинностей — просто не могут себе представить, что такое боль. Что если ты бросаешь камень или бутылку с коктейлем Молотова в беркутовца — то он живой человек и ему больно. И что если ты сидишь в танке и бьешь прямой наводкой по жилым кварталам — то там, в городе, тоже люди, и им больно и страшно. Архаровцы — не сопоставляют все это с собой, они лишены способности переживать чужую боль как свою. Отсюда же — моментально, на первых годах, на первых месяцах войны проявившиеся случаи дикой, необъяснимой жестокости к пленным, к мирному населению, случаи расстрелов, в том числе массовых. Действия архаровцев — бандеровцев — по бессмысленной жестокости видимо превосходят даже действия фашистов. Корни этого — я описал выше.

5. Это поколение, которое родилось и выросло практически без страданий, которому родители с детства пихали в рот все самое вкусное, которое не работало с десяти лет — и для которого оказались чуждыми такие понятия, как совесть, жалость, человечность. Для украинцев например — это дошло до того, что надо объяснять: в Донбассе живут не ватники, не колорады — а все-таки люди. Практически стопроцентная военная безопасность на протяжении трех поколений — создало ложное ощущение неуязвимости, и сейчас те, кто орут, требуя стереть Донбасс с лица земли, даже в подкорке не держат, что может, например, быть бомбежка Киева или Днепропетровска. Если им об этом сказать — у них шок, выражаемый очень простой фразой — а нас то за что?! Полностью девальвирована ценность мира, это уже и в нашей стране ярко выражено — борьба за мир ассоциируется с концом восьмидесятых, и тем, что за этим последовало.

Вот таково — появившееся на свет поколение архаровцев. Оно уже есть, и оно действует — Украина в пламени гражданской войны. Как попадают в плен — все сразу становятся мобилизованными, только водили машину, ни в кого не стреляли. Но кто-то ведь долбает Градами, Ураганами, дальнобойной артиллерией, и пока один долбает — десять других человек: кто-то злобно воет в социальных сетях, кто-то «допомогает фронту», отчетливо понимая, что идет не великая отечественная, а гражданская война (думаю, большинство это все-таки понимает, хоть и не показывает этого), кто-то — вносит свой вклад каким-то другим образом. Например, кто пишет на объявлениях аренды «Донецким и луганским не беспокоить»? И о какой «Едынойкраине» в этом случае можно говорить.

Эти люди — молодые, опасные — уже здесь. Они действуют в реальности, убивают людей на Донбассе. Они обмениваются опытом и вовлекают все новых и новых людей. Они своим примером показывают дорогу к власти сверстникам в России, Беларуси, Грузии, Средней Азии. Они готовы выезжать в другие страны и распространять заразу там. Прошедший год в Украине показал — их ничего не останавливает, ни собственные жертвы, ни жертвы среди гражданских, ни крах экономики, ни мольбы женщин, детей, старух — они глухи, и остаются таковыми уже год. Поверьте — я внимательно наблюдаю за Украиной — год прошел, обстановка все хуже и хуже, и на фронте и в тылу — а осознания нет никак нет. Нет ни осознания, ни переживания, ни покаяния — ничего подобного. Мы ждем от них этого — но этого нет. Объяснение одно — значит, чего-то, что есть у нас — у них нет по определению (например, совести и способности к сопереживанию), и ждать, что эти механизмы включатся бессмысленно. Настает пора, когда нам пора понять, с чем мы имеем дело и что нам предпринимать. А предпринимать надо, пока не поздно. Украина уже горит — и пламя пожара может перекинуться на соседние дома. Ждать, что в отморозки — соседи сами потушатся — как минимум глупо. А то и преступно.

2013. Перед катастрофой

2013 год — последний год перед общенациональной катастрофой. Последний год мира.

Этот год — многим запомнился как самый благополучный и сытый год в истории… впрочем, точно так же мы сейчас отсчитываем историю России то от 1990 года, когда началась социальная война, то даже от 1913 года — последнего мирного года перед кровавой чередой войн и революций. До каких-то ТЕХ показателей — мы не добрались и до сих пор.

Несмотря на приведенные выше «первые ласточки» — большинство украинцев до последнего не верили в беду. Да и к чему? Доллар стоит как вкопанный, на восьми, уровень зарплат — наконец-то порождает хоть какой-то, но средний класс, способный покупать недвижимость и путешествовать по миру. И путешествовали. Лес кранов, толпа машин… да что я говорю. Елена Привен, свидетель всего этого — расскажет куда лучше.

Год назад. Сакральное для украинцев число — 8. Курс доллара. Стоит как вкопанный. То же с ценами. Начало августа — высокий сезон. Крым ломится от отечественных туристов, пляжи заполнены, как мы любим — на 130 %. Самые неудачливые гребут по Азову. Средний класс гуляет по набережной Круазетт, осваивая Лазурный берег, итальянскую Ривьеру и пляжи Каталонии, любители экзотики готовятся на острова — там сезон начнется осенью. Тучные пажити, сочные сады, полки суперов набиты битком, чем душа пожелает. Средний чек неуклонно растет. Очереди к кассам — тоже.

Коррупция кроет страну, как бык овцу — уверенно, нахально, но не без приятности для овцы. Овца тоже берет все, до чего дотянется, но все время недовольна, потому что соседняя овца дотянулась дальше.

Все, в общем, сыты, а некоторые даже балуются деликатесами. Дети массово поступают в вузы — стоимость контрактного обучения никого не пугает. Берут на абордаж юридические и экономические факультеты, ясно понимая, что потом с работой вряд ли срастется. Но высшее образование — фетиш, пусть диплом потом и пылится в коробке с документами.

Несмотря на последовательное, хоть и не обвальное, подорожание бензина, дороги запружены авто, дорогу не перейти. Все привычно ноют, но ездят и исправно покупают новые машинки.

Кафе и рестораны полны народу. Во вторник днем можно и не найти местечка в какой-нибудь модной псевдоитальянской забегаловке. В понедельник вечером можно и получить от ворот поворот в любимом недешевом ресторане.

Страна то и дело восстает на потешных вече, которые вздымают фигляры вроде Яценюка и Кличко, но все понимают, что это игрища, постановки, и сами устроители не верят в их эффективность.

Народ все время ноет — так жить нельзя. Коррупция, сволочь, не дает же жить. На вече выходят студенты — особенно те, кто на первый курс уже приезжает в подаренной папкой бибике, а потом покупает зачеты и экзамены, снисходительно глядя на не таких удачливых преподов. Мелкий и средний бизнес, выезжающий на курорты несколько раз в год, тоже вопит, что так жить нельзя — удушение налогами и проверками задолбало.

Правительство и президента поливают тоннами, ммм, ну, скажем, критики. Многочасовые марафоны ненависти на основных телеканалах, бойкие перья без устали ваяют уничижительные статьи в передовых СМИ. Несмотря на то, что никто из ядовитейших и желчнейших не пострадал ни на миллиметр, журналисты ходят на пресс-конференции президента с масками на передних частях головы и устраивают пошлые флешмобы в защиту свободы слова. Удар по диктофону особо упоротого журика объявляется уничтожением прав, свобод и наступлением черной диктатуры.

Народ в перерывах между нытьем увлеченно пялится в телевизоры, где получает накачку ненавистью и готовится свергать основы.

Тень Саши Стоматолога нависает над страной. Им пугают, как дедом Бабаем, остальные олигархи тем временем тихо куют деньгу, благо гнев народный канализирован куда следует.

Общим местом является жевание темы реформ, все хотят реформ, все умничают о реформах, все мечтают о реформах — не имея ни малейшего представления, в чем, собственно, они состоят. Зато все хорошо представляют результаты — райские кущи. Что-то вроде идеальной вымечтанной Европы, какой ее представляют себе те, кто слаще моркови ничего не едал, но видел того, кто слышал того, кто помнит того, кто читал о том, что кто-то едал и слаще…

Никто не готов начать с себя, машины с патриотическими флажками чешут на красный, пацаны в вышиванках окурки и бутылки по-прежнему бросают на асфальт. Самая большая страна Европы живет в перманентных «мриях» и поисках внешнего врага, на которого в случае чего можно сбросить ответственность за их невыполнение.

В США печется печенье в рамках пятимиллиардного финансирования священного спонтанного народного протеста.

Инфантилизм и преступная мечтательность вкупе с истерическим воодушевлением становится главным трендом внешне спокойной страны. Аннушка уже разлила масло, но на Майдане еще цветут клумбы, а в магазинах Крещатика стоит неумолчный стрекот касс.

Никто и представить не может, чем все закончится. Впрочем, кто-то точно уже представлял…

А вот — свидетельства Аглаи Топоровой

Что именно так раздражало прогрессивную общественность, было совершенно непонятно: гражданские свободы не ущемлялись, деньги платились вовремя, гривна была стабильна, открывались все новые и новые магазины, рестораны, кинотеатры, светская жизнь — насколько она вообще возможна в Киеве — била ключом. Более того, культурная и светская жизнь распространилась и на регионы: в Донецке появился культурный центр «Изоляция», проводивший выставки современного искусства и всякие фестивали, в Харькове открывались модные клубы вроде «Пентхауса», в Одессе, помимо оставшейся еще с советских времен «Юморины», начали проводить международный кинофестиваль, куда привозили самых разных звезд. Справедливости ради стоит отметить, что международных кинофестивалей на Украине вообще проводилось довольно много. Даже город Бердянск не остался без международного кинофорума. В Крыму культурные и светские события происходили практически круглый год. От Ялтинского саммита («Ялтинская европейская стратегия»), организованного по идее и за счет Виктора Пинчука, миллиардера, зятя второго президента Украины Леонида Кучмы, до фестиваля Казантип и сборищ поэтов всех мастей из любых точек постсоветского пространства.

В Крым и Одессу жители украинских столиц вообще ездили в выходные дни как к себе на дачу. Во Львов, впрочем, тоже. При этом нельзя сказать, что кто-то к кому-то враждебно относился. Жители Юго-Востока с удовольствием обедали в фольклорном ресторане «Крыивка», где всячески обыгрывалась бандеровская тематика; выходцы из Львова с не меньшим энтузиазмом выступали на востоке Украины.

Рестораны, недели моды, культурные и светские программы, съемки фильмов и сериалов, в том числе для России, чемпионат Европы по футболу, вопреки опасениям и оппозиционно, и равнодушно настроенных граждан прошедший без каких бы то ни было проблем, свобода прессы и достаточно свободные выборы — казалось бы, живи и радуйся. Тем не менее, идеи «надо валить» и «нельзя больше жить в этой стране» все больше и больше овладевали сердцами вполне успешных и продвинутых людей. И валить им в первую очередь хотелось потому, что очень уж они устали жить рядом с быдлом и жлобами.

И, тем не менее — нельзя было сказать, что на Украине не было проблем — проблемы были, только их старались не замечать. Я попробую описать их, опираясь как на объективные, так и на субъективные свидетельства происходящего.

1. В 2013 году — исполнилось 22 года украинской независимости, то есть возраст почти взрослый. Но все здравомыслящие люди понимали, что Украина как независимое государство — не состоялась.

Вопрос был не в том, что большая часть украинцев в быту говорила на русском. Украина так и не нашла свою нишу в мировом разделении труда. Россия — да, нашла и продолжает находить. Россия — это поставщик природных ресурсов, а в последние годы — все более важный игрок и на рынке продуктов питания. Россия — это та страна, у которой можно купить оружие, если не продают США. Россия — крупнейший потребительский рынок Европы. Украина — потеряла те конкурентные преимущества, которые у нее были в 1991 году (например, крупнейший производитель стали в Европе) и не смогла развить ни один из потенциально прибыльных секторов экономики. К сожалению, единственной отраслью «экономики», в которой Украина заняла лидирующие позиции — это проституция.

2. Из первого вытекало второе — Украина не в силах наладить экспорт из-за объективно завышенного курса гривны — вынуждена была ориентироваться на внутренний потребительский рынок. Но тут сложился замкнутый круг: чтобы потребительский сектор был успешным и развивался — надо поднимать зарплаты работникам, но если поднимать зарплаты — то меньше остается и на техперевооружение и на дивиденды и вообще пропадает смысл вести бизнес в стране. И в Украине и в России назрела девальвация национальной валюты, на которую боялись пойти по политическим соображениям. И там и там — она в конечном итоге случилась, причем обвально — но если Россия извлекла из нее довольно существенную пользу (импортозамещение, рост экспорта), то на Украине она привела к экономической катастрофе, и потенциально — к дефолту.

Короче говоря, Украина жила лучше, чем она могла себе позволить. Олигархи это тоже понимали, и где кидали работников, где тупо вытаскивали все деньги какие можно, меняли на доллары и выводили за рубеж.

3. Украина вступила в скрытый острый конфликт с Россией, и все годы независимости — этот конфликт то угасал, то обострялся. Но все понимали, что пока этот конфликт есть — Украина не сможет стать экономически и политически успешной. Украина имела шанс построить экономику «дополняющего» типа, такую как, к примеру, в Мексике. Но при конфликте с Россией — сделать это было невозможно. И все понимали, что конфликт для Украины не несет ничего хорошего, просто в силу слишком разных весовых категорий сторон.

4. На Украине так и не появилось единой цели, которая объединяла бы и бедных и богатых, и Запад и Восток. Страна была расколота сразу в нескольких, скажем так, проекциях. Бедные — давно плюнули на будущее страны и выезжали трудиться за рубеж, а те, кто оставался — предъявляли требования по зарплате такие «как там», которые богатые не хотели и не могли платить. Богатым нужен был выход на IPO, а бедным — на краковский или московский вокзал. Западу нужен был безвиз с Европой, а Востоку — с Россией. Покатавшись по миру, бедные требовали от элит сделать, так как в Европе или, по крайней мере, в России — а элиты не хотели и не могли. Но «ударом по самолюбию» стала Россия — украинцы ездили туда массово, видели ровные дороги, растущие города, московское метро, новые машины, которые на Украине могут позволить себе только богатые люди. Украинцы понимали, что всего лишь двадцать два года назад мы были единой страной, но теперь Россия живет так, а Украина… хрен знает как. И если в отставании от Европы еще можно найти какие-то отговорки, то в случае с Россией — винить было некого, только самих себя.

5. И наконец, Украина отчетливо сознавала сама себя. Все оборзевшие политики, менты садисты, крупные и мелкие коррупционеры — они жили в обществе и были его частью. Рядом с нахапавшим политиком — жил, например, бизнесмен, который не показывал прибыль и не платил налоги. А в более скромном доме жил обычный украинец, помаленьку обворовывавший работодателя. Но все они понимали, что есть нечто общее, из которого каждый черпает. И все понимали, что если каждый черпает, но никто не наполняет общее — то рано или поздно общее будет исчерпано, и тогда будет такое, о чем лучше и не думать. И вопрос лишь в том, кто успеет выскочить из общего дома, до того как в нем рухнет крыша — а кого завалит.

Потому то и готовили запасные аэродромы и готовились валить…

2013–2014 Событийный ряд Майдана

Повторный Майдан на Украине начался совершенно внезапно и с сущих мелочей. Ни одна политическая сила на Украине — не могла предсказать, что будет второй Майдан — не говоря уж о том, какие страшные последствия он за собой повлечет. Все готовились к выборам 2015 года и вот тогда — возможность майдана после выборов серьезно обсуждалась. Но не в 2013 году.

В 2012 году — прошел чемпионат Европы по футболу Евро-2012. Украина — ударила в грязь лицом только на футбольном поле, сам же чемпионат прошел на довольно высоком уровне. К чемпионату — государство предприняло значительные усилия по «облагораживанию» страны — в частности были приведены в относительный порядок дороги, реконструированы аэропорты — самые большие деньги были вложены во Львове и Донецке, в Донецке открыли аэропорт вообще международного уровня. В Киеве — закончили несколько давно ожидавшихся дорожных строек, закупили новые автобусы, пустили городскую электричку. Короче говоря, Украину как смогли — привели в порядок. Надо сказать, что главой правительства в это время был уроженец России Николай Азаров, а мэром Киева, тоже русский, Попов.

Правительство Януковича — поддерживало курс доллара на отметке 8 довольно длительное время, что было выгодно для простых украинцев, но невыгодно для страны, проедающей свои золотовалютные резервы. В экономике страны — была стагнация, вызванная, в том числе и высокими ценами на газ, которые Украина вынуждена была платить согласно договору, подписанному Юлией Тимошенко. Янукович — посадил Тимошенко в тюрьму, но договор не отменил, в результате чего цена на газ для Украины была самой высокой в Европе. Договор не был отменен, потому что в цене на газ сидел интерес конкретных людей и далеко не все деньги от этой высокой цены — доставались РАО Газпром. Часть денег расходилась по карманам, как в России, так и в Украине.

Здесь надо отметить, что послом России на Украине — были сначала Виктор Черномырдин, а потом Михаил Зурабов, бывший министр здравоохранения, а до этого — банкир. И то и другое назначение было ошибкой. Политика России на Украине была ошибочна в том, что Россия вела разговор, и давила на украинские власти с целью добиться желаемой и выгодной для России политики. Но получалось плохо — даже «пророссийский» Виктор Янукович был себе на уме. Россия и не пыталась вести разговор с украинским обществом, Россия пыталась наказывать украинские власти через общество — это и цена на газ, и запреты на ввоз каких-то продуктов питания… все это било по гражданам Украины, по украинскому бизнесу — но в Кремле не понимали, что властям Украины на свой народ плевать. Удары — раз за разом уходили в пустоту.

России от Украины было нужно две вещи. Первая — продление договора о базировании флота в Крыму на 30–40 лет. И второе — отказ от евроинтеграции и присоединение к Таможенному союзу. Отмечу, что речь не шла о том, чтобы отнять Крым и Россия не ставила острых и неудобных для Украины вопросов — например, требование соблюдать права русскоязычных. Россия так же была очень осторожна с поддержкой русских на Украине — хотя Польша активно раздавала на Западе карты поляка, и это почему-то протестов в Киеве не вызывало.

К осени 2013 года — золотовалютные резервы Украины сократились до критической отметки, и надо было что-то предпринимать. Либо обваливать курс примерно на 50 %. Либо — любой ценой получать улучшение коммерческих условий с Россией и желательно — еще стабкредит.

К этому же времени — нужно было окончательно решаться, подписывать в Вильнюсе соглашение об ассоциации с ЕС или нет.

Курс на ЕС — Янукович провозгласил еще в самом начале его президентства, и это было продолжение курса Виктора Ющенко. Несколько лет работали согласительные комиссии, родив в итоге условия ассоциации, объемом более 650 страниц мелким шрифтом. Почти никто на Украине этот чудовищный по объему документ не читал.

Что этот документ давал, и что этот документ не давал Украине.

1. Этот документ не давал и не обещал Украине членства в ЕС. Такие документы — ЕС подписывает с соседями по периметру, даже с африканскими странами Средиземноморья.

2. Этот документ не предусматривал, что ЕС даст Украине денег, что безвозмездно, что в качестве кредита. Янукович попробовал завести переговоры о компенсациях за внедрение евронорм, но его твердо осадили. ЕС не собирался покупать Украину — в то же время Россия была готова Украину купить.

3. Этот документ был заведомо невыгоден для украинского бизнеса, поскольку предусматривал огромные капиталовложения в доведение предприятий до европейских норм. В то же время — для европейских предприятий, этим нормам соответствующих — устранялось большинство ограничений для работы на украинском рынке. А через Украину — европейские товары контрабандой могли пойти и в Россию…

4. Этот документ не давал украинцам значительного улучшения условий посещения и работы в ЕС от тех, что у них уже были — пресловутого безвизового режима там не было.

Почему Янукович — до лета 2013 года активно продвигал подписание Евроассоциации? Тут может быть две причины. Первая — использовать это соглашение как красную тряпку для России и выторговать у нее лучшие условия — если это так, то игра слишком затянулась. И вторая — Янукович хотел понравиться «не своей» категории избирателей, которые от него как раз ждали активного сближения с Россией. Если так — то это была страшная ошибка. Янукович — никогда бы не стал близок киевлянам, они видели в нем всего лишь донецкого зэка. А вот своих избирателей он потерял — и в критический момент, он не нашел на Востоке страны той поддержки, которой там искал.

Что хотели от Евроассоциации на Украине?

Каждый своего. По всей Украине висели плакаты о том, что вступишь в ЕС, и зарплаты будут 700 евро минимум. В это верили — и на это хорошо ложилось осознание того, что Украина проигрывает России цивилизационную гонку, и уровень жизни в России и на Украине — различается уже не на проценты, а в разы. Это вызывало зависть, но не желание работать — а искреннюю веру в то, что вот вступим до ЕС — зарплаты будут европейские. Хотя примеры таких стран как Болгария или Румыния говорят об обратном.

Бизнес так же понимал, что по сравнению с Россией — они никто. Ахметов, самый богатый человек Украины — имел личное состояние в двенадцать миллиардов долларов, что давало ему возможность по российским меркам претендовать на попадание в первую десятку Форбс, но не более. Следовавший за ним Игорь Коломойский с двумя миллиардами, по меркам российского олигархата был «так себе», «один из» и не более того. Украинский бизнес понимал, что если Россия встроилась в мировой рынок капитала, то Украина — нет. Ни один из их бизнесов — не годился для IPO (публичное размещение акций). Все понимали, что обстановка на Украине такова что отпугнет любого инвестора. Евроассоциация была шансом все изменить. И украинский бизнес, в том числе и донецкий — были против ассоциации с Россией — просто кто-то говорил об этом вслух, а кто-то — нет. Причина проста — они понимали, что лобовой конкуренции с российским бизнесом не выдержат и потеряют все. Путина эти люди боялись смертельно — понимали, что каждый из них вполне заработал себе как минимум 10–15 лет лишения свободы.

Простые украинцы хотели более свободного режима перемещения с Европой в надежде на то, что получится там устроиться работать. Хотели свободно отправлять туда учить детей. При этом — никто не держал в уме выбор — Европа или Россия. Все хотели свободно ездить в Европу — но отказываться от свободного въезда-выезда в Россию не хотели даже на Галичине.

Что хотела Россия?

Позиция России в отношении Украины перед Майданом была во многом ошибочной и деструктивной. Мы передавили. Газовые и продуктовые войны — не достигали своей цели, потому что били по простым украинцам, на которых властям было плевать. Соглашение о Евроассоциации — для нас не было критическим, Украину можно было исключить из Зоны свободной торговли СНГ и посмотреть, как она будет выкручиваться. Контрабандные схемы — просто пресечь. Можно было попытаться договориться с ЕС, в частности с Германией и Францией что в обмен на подписание ЗСТ — Украину никогда не примут в НАТО и в ЕС (ее никто и не собирался туда принимать). Можно было поднять вопрос о русском языке на Украине — ЕС мог вместе с Россией потребовать от Украины придать русскому языку статус второго государственного, защита языков меньшинств и борьба с дискриминацией были вполне в русле европейских ценностей. Вопрос тут был скорее символическим — Россия восприняла ЗСТ как символ того, что Украина уходит из российской зоны влияния.

Дальше я хочу привести отрывок из интервью человека, который на тот момент был инсайдером и прекрасно понимал происходящие на Украине внутриполитические процессы — так как видел их изнутри. Слово имеет народный депутат Украины Нестор Шуфрич:

https://112.ua/interview/ya-osuzhdayu-yanukovicha-za-predatelstvo-on-predal-ukrainu-po-muzhski-po-chelovecheski-426501.html

— Правда ли, что когда Янукович объявил курс на ЕС, он собрал фракцию ПР и начал ее просто нагибать, и это заседание шло три часа?

— Накануне, когда на заседании совета фракции сказали, что такое состоится, я буквально ворвался на это заседание и сказал: «Вы же идиотов не делайте — ни из себя, ни из людей. 10 млн. человек, которые голосуют за нас последние восемь лет, слышат от нас абсолютно другое. Более того, 10 млн. человек, которые услышат это, потом окажутся обманутыми, потому что никакого пути в Европу у нас не будет. Я не понимаю, какой тут происходит торг, я не понимаю его природу, но обманывать людей — что с одной, что с другой стороны — нельзя». На следующее утро на заседании фракции вдруг появляется Виктор Федорович и говорит, что вот у нас такой курс. Я встал и говорю: «Это невозможно: а) нас там никто не ждет, б) мы обманываем людей. Мы обманываем своих и вселяем несбыточную надежду в других».

— Он тебя не ударил?

— Расстояние большое было. Но смотрел пронзительно, «по-доброму». К сожалению, я оказался прав. Наша промышленность, наша экономика не была готова к такому повороту. Можно пенять на военный конфликт, но то, что ВВП обвалилось в два раза, — это факт. 184 млрд. было в 2013-м году, сегодня — 92 млрд.

— Сколько часов шло это историческое заседание фракции?

— Часа три.

— И ты был единственным из регионалов, кто открыто выступил против?

— Да. Хотел выступить еще Вадим Колесниченко, но промолчал.

— Удивительно: пророссийский человек Янукович вдруг берет курс на ЕС. А после беседы с Путиным в Сочи слег с гипертоническим кризом и сказал, что все, мы теперь не идем в ЕС. Что с ним произошло?

— Он не собирался идти в ЕС. Там был определенный лоббизм и игра со стороны Левочкина и Манафорта. Они навязали ему идею, что это возможно. Прагматичный Янукович дураком не был. Он понял, что здесь можно спекульнуть. И, в принципе, это у него получилось.

— Заработать?

— В данном случае не кэш, но точно заработал возможности обеспечения стабильности бюджета за счет российских денег, хотя, говорят, европейцы тоже обещали. Но о том, что не собирались ничего делать, свидетельствует тот факт, что договор об Ассоциации был парафирован на английском языке Клюевым и замминистра иностранных дел. Украинской версии текста не было. Когда добрые люди все это перевели и когда это прочитали такие, как Богуслаев, они просто ворвались к Януковичу и сказали, что им конец. Этот факт тоже имел огромное влияние. В конце концов, произошло то, что не могло не произойти. Янукович вынужден был получить максимум от того, что возвращается на старый курс, который все время декларировал, но он не просчитал последствий.

— Кто и почему начал Майдан?

— Так, как я знаю, студенческий Майдан — разработка Банковой. Была тройка: Кличко, Яценюк, Тягнибок. И вот для того, чтобы забить их голос, чтоб они не пиарились на теме евроинтеграции, придумали студенческий Майдан, что будет поставлена Банковой сцена со студентами, и они скажут: мы за Европу, но без политиков. И это получилось у них. Эти три лидера тогдашней оппозиции ничего не могли говорить — их студенты очень грамотно забивали.

— Кто был на Банковой автором студенческого Майдана?

— Мне это точно не известно. Говорят, что не обошлось без Левочкина и без Сивковича. Я с Владимиром много на эту тему говорил, но сегодня никто не будет говорить, кто «чемпион» в этом вопросе. Может быть, если бы это получилось, то кто-то за медалью или за званием Героя Украины побежал бы, но случилось иначе, и «героя» мы тут навряд ли узнаем.

— Но я абсолютно четко знаю, что приказ разогнать студентов на Майдане отдал лично Янукович.

— Не было студентов. Действительно, было избиение людей. Когда мы возмутились на фракции, что Захарченко, Арбузов… «Бахчевая команда», как мы ее называли, она была в конфликте со «старой гвардией», которую представлял и я в том числе. На фракции доверили мне разобраться в этом вопросе. Я видел очень много оперативного видео и не увидел побитых студентов. Случайно зацепили четырех парней, которые охраняли аппаратуру возле гостиницы «Днепр», но это были как раз люди, которые финансировались Банковой. Им сразу оказали медицинскую помощь. Эти точно заявление не писали. Мы по всем больницам искали заявления реальных студентов. Нашли одного студента-заочника, которому было 27 лет. И потом я уже увидел студентов ровно через год, на программе Савика Шустера. Девушка говорила, как ее избивали. Но я не видел, а мы очень хотели найти, потому что хотели потребовать отставки Захарченко. Но на видео мы увидели, что внутренние войска (даже «Беркута» еще не было), которые пытались обеспечить общественный порядок, были атакованы зажигательной смесью, разобранными лавочками, и они просто разозлились. А потом кто-то дал приказ. Кто — мы до сегодня не знаем. На следующее утро произошла интересная вещь. Мы помним, что Захарченко был конкурентом Левочкина на должность главы АП, и фактически вопрос замены Левочкина на Захарченко был решен. Кто первый начал кричать, что Захарченко побил людей? «Интер»! Здесь Сергей очень талантливо взял и убрал с пробега конкурента. Только Сергей тогда не понял, что вместе с Захарченко он убрал и всю власть.

— Насколько верна моя версия, что Майдан возник из-за того, что в окружении Януковича схлестнулись два крыла: ветераны движения ПР и новые люди, которые были приведены Сашей-стоматологом, старшим сыном Виктора Януковича?

— Майдан точно не из-за этого начался. Майдан — это целый ряд стечений обстоятельств, а потом начали играть уже разные внешние факторы. Нельзя сказать о конфликте внутри ПР, потому что Арбузов и команда не были ПР. Конфликт место имел. Когда в декабре придумали, что для того, чтобы разрядить ситуацию, надо убрать Азарова, на Банковой было проведено совещание. На этом совещании присутствовала фракция ПР и фракция коммунистов как представителей большинства. Янукович там пытался убедить, что давайте Николая Яновича с почетом отправим на пенсию. Я выступил и сказал, что для того, чтобы разрядить ситуацию, надо наказать виноватых и в конце концов искоренить причину беды, которая произошла в стране. А мы это можем сделать одним способом. Поворачиваясь к Арбузову и показывая на него, говорю: «Вот этот человек должен уйти в отставку. Доверьте нам, старой гвардии, сформировать новое правительство. Мы не будем туда рваться, но эти люди из правительства должны уйти. Они некомпетентны». Тишина была мертвая. Янукович говорит: «Хорошо, Нестор, достаточно». Он мне три раза сказал «достаточно». Я не хочу сейчас вспоминать историю, как меня в свое время разменяли на Балогу, но Янукович мне тогда честно сказал: «Я ему должен. Он мне «слил» четыре области» (на президентских выборах). Он попросил твое министерство». Это была не обида — это была боль. Во-первых, я любил свою работу, отдавался ей максимально. Там было мое сердце. И еще плюс Балога, который уничтожал закарпатцев еще во времена Ющенко и который все время был в конфликте, в том числе и со мной лично.

Как мы видим, картина мрачная, при том, что правдоподобная. Янукович решил шантажировать Россию ЗСТ с ЕС, не поняв, что политика — это не разводка на продуктовом рынке. Один украинский политик «зробыл» кровавую провокацию, чтобы убрать конкурента на новую должность. Но главное не это — а то что все поверили. ЕС что Украина идет в Европу, люди — в то же самое и зарплату по семьсот евро. Все ведь выстраивали свою линию поведения исходя из этой веры…

Янукович принял решение не подписывать ЗСТ где-то летом, скорее всего после того, как понял, что ЕС не даст денег. С этого момента — тональность государственных СМИ резко поменялась, а далее выступил премьер-министр Николай Азаров, и сообщил, что ЗСТ подписана не будет. Кабинет министров 21 ноября 2013 года издал распоряжение № 905-Р, которым формально приостанавливалась подготовка к подписанию соглашения о евроассоциации. Сделано это было всего за несколько дней до европейского саммита в Вильнюсе и Янукович явно не понимал, какова политическая цена того, что он делает. Дело в том, что это в постсоветской политике нормально, когда политика может меняться за день на сто восемьдесят градусов просто потому, что поссорились Иван Иванович с Иваном Никифоровичем, в Европе и вообще в цивилизованном мире так не принято. А публично подставив на европейском саммите ВСЕХ европейских лидеров — Янукович становился нерукопожатым для Европы, и больше с ним дел никто бы не имел, останься он президентом Украины или нет. Потому что так дела не делаются.

После чего — киевский журналист афганского происхождения Мустафа Найем 22 ноября написал в твиттере дословно следующее:

Встречаемся в 22.30 под монументом Независимости. Одевайтесь тепло, берите зонтики, чай, кофе, хорошее настроение и друзей.

О дальнейшем — лучше послушаем из первых, так сказать, уст

http://podrobnosti.ua/1003804-mustafa-najem.html

Оранжевая революция началась 21 ноября, то есть первые люди вышли на майдан 21 числа. В Facebook я писал тогда, что это очень символично, то, что происходит в этот день.

И когда уже было видно брожение, напряженность, я в порядке сообщения пишу пост в Facebook о том, что давайте определимся, кто действительно готов что-то делать. Не просто говорить, а что-то делать. И если вы готовы, напишите комментарий, что «да, я готов».

Я почему-то думал тогда, что человек, который просто лайкает, делает безответственный шаг. Просто лайкнули и хорошо. Когда ты пишешь «я готов», твоя фамилия высвечивается, имя, видно, что ты готов, — это другой шаг немного.

Условием было, что если нас соберется 1000 человек, то есть 1000 комментариев, то мы будем думать, что делать дальше, как-то организовывать.

Где-то в течение получаса или часа собралось более 800 или 600 комментариев. И я решил, что если уже есть 600–700, то не обязательно ждать остальных 400.

Следующий пост был о том, что давайте выйдем к монументу Независимости на Майдан просто встретимся.

Честно говоря, на тот момент я это рассматривал как подготовку к празднованию следующего дня. Суть была в том, что как раз именно в этот день началась Оранжевая революция, и было бы правильно тогда начать.

Это было где-то в 8 часов, в 8.30. встречу назначили на 10 часов. Была дождливая ночь, и я не ожидал, что выйдет много людей.

Что меня удивило, что этот пост очень сильно был расшарен. Не сколько было лайков, сколько людей его перепостили, перепубликовали.

В итоге, когда уже было часов 9–9.30, я уже начал понимать, что людей собирается больше, чем я думал.

Это были не тысячи, но точно сотни. Я, честно говоря, думал, что там соберутся только журналисты, эксперты, активисты, но я не думал, что это будут обычные люди, которые прочитали и вышли.

В 10.30, когда я прибыл, было, человек 50–60, где-то уже к 11–12 там уже было порядка тысячи людей.